Прочитайте онлайн Смертельная лазурь | Глава 19 Расхитители гробниц

Читать книгу Смертельная лазурь
4816+1812
  • Автор:
  • Перевёл: А. Уткин

Глава 19

Расхитители гробниц

26 сентября 1669 года

До полуночи оставался, может быть, час, когда мы с двумя спутниками прибыли к церкви Вестеркерк. Небо затянули тучи, и ночь выдалась темнее обычного. Что было нам как нельзя на руку. Как и царившее вокруг безлюдье.

Я погасил фонарь, который полагалось иметь с собой в темное время суток, и подошел к темной громаде церкви — воспетому многими архитектурному шедевру. Впрочем, меня сейчас занимали отнюдь не скрываемые ночной тьмой зодческие ухищрения, а то, что я надеялся здесь обнаружить или же — увы! — не обнаружить.

Мои приятели остались стоять в нескольких шагах от меня, перешептываясь. Повернувшись к ним, я негромко спросил:

— Ну, чего вы там ждете?

— То, что вы задумали, ни к чему, — боязливо пробормотал Хенк Роверс.

— Мы… совершим нечестивое дело по отношению к Господу нашему, если проникнем в церковное здание.

— Вот уж не ведал, что с такими святошами придется дело иметь, — не скрывая раздражения, бросил я.

— Поплаваешь с мое, тут уж научишься почитать Господа Бога — штормы, пираты, морские чудища!

— Верно говорит старик Хенк, — поддержал товарища Ян Поол.

— Ну-ну, морские чудища, — скептически повторил я. — Наверное, не стоило мне платить вам вперед, а? Мне кажется, вы уже перевели все денежки на выпивку.

Хенк Роверс скорчил горестную мину:

— Что поделаешь? Выпить-то всегда хочется! Такие уж мы есть.

— Если выпивка перевешивает разум, из этого ничего доброго не выйдет, — поучал я их. — Раз уж взяли денежки, извольте выполнять обещанное.

— Тьфу, — презрительно бросил Роверс. — За несчастных десять штюберов на нос — смешно говорить!

— И все же это лучше, чем десяток раз по носу? — полушутя-полусерьезно вопросил я, приставив кулак к его физиономии. — Может, все-таки подумаем, а?

— Ладно, ладно, идем, — пробурчал старый морской волк, тронувшись с места, за ним потянулся и Ян Поол.

Я подошел к необычно маленькому для такого здания порталу. Вдруг до меня донесся тихий свист. Я замер на месте.

— Только не через главный портал, — принялся убеждать меня Ян Поол, сняв на минуту с плеча тяжеленный мешок. — Лучше через боковой вход — проще и надежней будет.

— Как пожелаете, — отозвался я. — Вы специалист.

Обойдя Вестеркерк, Поол остановился у бокового входа в церковь и опять снял мешок с плеча.

— Вот здесь и попытаемся, — решил он.

Роверс стал озираться, словно ожидал увидеть недоброжелателя в ночном мраке.

Поол извлек из кармана куртки видавший виды складной нож и, раскрыв его, стал возиться с замком. Текли минуты, в конце концов терпение мое иссякло.

— Ну, что там такое? — нетерпеливо прошептал я. — С чем заминка?

Полуобернувшись, Поол глянул на меня. Черное пороховое пятно придавало ему, скажем прямо, угрожающий вид.

— А я и не обещал, что разделаюсь с ними в пять минут. Так что лучше уж не мешайте мне сейчас, это дело не ускорит.

— Я просто спросил, в чем дело, — буркнул я в ответ. — Помнится, вы били себя в грудь, утверждая, что в этих делах дока.

— Утверждал, и могу сейчас повторить. Но не все замки сделаны на один манер.

— Спорить не берусь, — только и сказал я, отступая на шаг и оставив его в покое.

«Верно ли ты поступаешь, втягивая этих двух проспиртованных морских волков в такие дела?» — спросил я себя. Впрочем, как бы там ни было, спохватываться поздно. Да и время не терпело, так что следовало действовать, а не рассусоливать.

С тех пор как я за два дня до описываемых событий вернулся на Розенграхт, ничего существенного не произошло — Рембрандт по-прежнему отсутствовал, и можно было только гадать, где он мог быть. В одном я был уверен, и уверенность эта крепла: Рембрандт на самом деле не был безумцем, как могло показаться на первый взгляд. По его словам, он видел на улице умершего сына Титуса. Естественно, такое можно было приписать лишь безумию старика. А если старик действительно видел его? И вот нынешней ночью мне предстояло убедиться, так это или нет, и, может, каким-то образом набрести на след. Если Рембрандта так и не найдут, Корнелия наверняка лишится рассудка. Вот я и отправился после обеда в «Черного пса», уговорить Роверса и Поола сопровождать меня в ночной вылазке.

— Есть! — донеслось до меня радостное восклицание моряка с опаленной порохом щекой, слишком громкое для тайного предприятия, в котором мы участвовали, и едва не заглушившее отвратительный скрип распахиваемой двери.

Мне передался непокой старика Хенка. Я казался себе в ту ночь вором. Темнота хоть и была нашей сообщницей, но помогала и тем, кто вознамерился бы сцапать нас.

— А теперь быстро внутрь! — торопил я своих приятелей, и мы поспешили внутрь церкви Вестеркерк.

Идя последним, я, стараясь не шуметь, затворил за собой дверь. Церковь освещалась слабым светом свечей, их мерцание было заметно снаружи. Но их света было явно мало, поэтому пришлось вновь зажечь фонарь. Я осмотрелся. Мы находились в боковом приделе. Хотя я, побывав здесь в воскресенье перед тем, как направиться в «Черного пса», изучил внутреннее расположение, я входил в церковь с главного входа. Поэтому не сразу сориентировался в царившей здесь полутьме, но уже мгновение спустя вел Роверса к расположенному вблизи колонны захоронению — нашей цели.

— Это здесь, — проговорил я, указав на пол. — Давайте, начинайте, но старайтесь не шуметь!

Поол развязал принесенный с собой мешок, мы разобрали увесистые кирки и молча стали долбить сплошной пол. Каждый удар гулким эхом отдавался под темными сводами церкви, я от души надеялся, что лишь мое разгоряченное воображение заставляло меня воспринимать его как гром.

Сначала казалось, что монолитный пол не желает поддаваться, затем он кусок за куском стал проваливаться, и перед нами разверзлось внушительное отверстие.

Внезапно Роверс замер.

— Здесь что-то деревянное. Разве вы не видите?

Еще раз подивившись зоркости старика Хенка, я, склонившись над дырой, увидел доски — это мог быть только гроб.

Расширив отверстие, мы продели под гробом принесенные с собой толстые веревки и медленно дюйм за дюймом стали поднимать его. Наконец гроб стоял перед нами.

Расширив от ужаса глаза, Роверс сначала уставился на гроб, потом перевел взгляд на меня.

— Вы правда собрались открыть его, Зюйтхоф?

— А для чего мы здесь, как вы думаете? Просто так, по-развлекаться? Ну-ка давайте ломик!

Поол извлек из мешка небольшой лом, при помощи которого я после нескольких попыток сумел приоткрыть крышку. Совсем снять ее я не решался — Титус умер всего год назад. Интересно, успело ли тело полностью разложиться?

В конце концов я решительным движением приподнял крышку. Моему взору открылись останки, но… это не были человеческие останки. Тем более взрослого человека. Мелковаты косточки для мужчины, каким был Титус. Да и формой тоже не походили не человеческие. Удлиненный череп мог принадлежать только животному.

— Что это? — прошептал объятый страхом Ровере. Старик еле шевелил губами, я едва расслышал его.

— Когда-то была собака, — невозмутимо пояснил Поол. — Или, может, волк. Или кто-нибудь сродни им.

— Но, клянусь всеми морскими божествами, кто же станет хоронить зверя в церкви — храме Божьем?

— Вот и я многое отдал бы, чтобы знать, — задумчиво ответил я.

Не могу сказать, испугала ли меня странная находка, или же, напротив, я почувствовал облегчение. Я понятия не имел, что она должна означать. Жив ли Титус? Если да, то Рембрандт вполне мог видеть его на улице. Но ведь Титус, если верить им, умер от чумы на глазах у всех домочадцев! Как можно было вернуть с того света умершего? И как заменить в гробу тело покойника на издохшего пса?

Наша ночная находка вызывала куда больше новых загадок, чем разгадок старых. Одно не внушало сомнений: Рембрандт и его умерший — или живой — сын втянуты в нечто такое, о чем порядочному гражданину вообще лучше не знать, коль он желал спокойно спать по ночам.

Чем дольше я вглядывался в собачьи косточки, тем сильнее охватывало меня беспокойство. Даже мурашки по спине побежали. Как рассказать обо всем Корнелии? И стоит ли вообще рассказывать? Мне хотелось хоть как-то успокоить ее, утешить, но как она поведет себя, узнав, что в могиле ее любимого брата в церкви Вестеркерк захоронены собачьи кости?

— Ставьте гроб на прежнее место, — распорядился я, прикрывая гроб крышкой. — Нам больше здесь делать нечего.

— Днем они все равно заметят, что здесь кто-то похозяйничал, — заметил Поол.

— Значит, надо постараться замести следы, — ответил я, помогая им установить гроб в могилу.

Покончив с этим, мы постарались уничтожить следы нашего визита. Ян Поол убрал инструмент в мешок, но тут случайно выронил кирку, которая со звоном упала на каменный пол.

— Тише ты, Ян! — прошипел Хенк Роверс.

— Ладно, ладно, — пробурчал Ян, запихивая кирку в мешок.

Завязав мешок, он перебросил его через плечо, и мы стали пробираться к боковому входу, через который вошли в церковь. В этот миг свет фонаря выхватил из темноты чей-то силуэт. Приглядевшись, мы увидели низенького, толстенького человечка с выпученными от страха глазами. Точь-в-точь как Хенк Роверс полчаса назад.

— В-вы кто? — запинаясь, пролепетал он.

— Рабочие, — поспешил успокоить его я. — Вот, пообещали, что к завтрашнему дню закончим, но… Пришлось ночью доделывать. А вы кто будете?

— Я? Я смотритель этой церкви Адриан Веерт. Моя очередь сегодня звонить к заутрене, потому что…

Смотритель внезапно умолк, потом отпрянул и присмотрелся к нам.

— Я вас не знаю. И ни о каких работах мне тоже неизвестно. А мне непременно сказали бы, если… Ведь именно я…

И снова онемел. Пару мгновений спустя он бросился к выходу и завопил во все горло:

— Помогите! На помощь! Воры! Грабители! Они осквернили церковь!

— Мешки бросьте здесь, и ходу! — крикнул я, и мы побежали к боковому выходу.

На улице дождь лил как из ведра, однако это нас ничуть несмущало. Мы были уже довольно далеко, но крики смотрителя доносились и сюда. Он звал на подмогу ночных стражей порядка. И вот перед нами из темноты возникло несколько постовых.

— Вот они! Вот они! Хватайте их! Держите! Это они! — не унимался Адриан Веерт.

Резко повернув, мы помчались по направлению к Принсенграхт и вскоре, будучи зажаты между этим каналом и Кейзерграхт, поняли, что нам далеко не уйти. Свернув налево, мы оказались в кустах, рассчитывая, что наши преследователи все же отстанут.

Но те, судя по всему, отставать не собирались. Едва мы покинули улицу, как позади застучали колотушки — стражники оповещали своих коллег на соседних участках. Прямо перед собой мы увидели еще одну группу постовых, к ним тут же подоспели другие. В конце концов мы оказались в кольце полутора десятков стражников. Обнажив шпаги, они надвигались на нас. Нам ничего не оставалось, как сдаться на их милость.

Вскоре нас доставили в ратушу, где всех троих сунули в крохотную камеру.

Едва за нами захлопнулась дверь, как Хенк Роверс произнес:

— Нет уж, лучше бы мне получить десяток ударов в нос!