Прочитайте онлайн Смерть и Золотой человек | Глава 11

Читать книгу Смерть и Золотой человек
2316+1878
  • Автор:
  • Перевёл: И. Мансуров

Глава 11

— В столовой для слуг! — повторила Бетти. Раскрытый в ужасе рот она прикрывала ладонью.

— «Весь дом в вашем распоряжении, — напомнил ей Ник ее собственные слова, глядя в потолок. — Уверена, слуги сделают все возможное, чтобы вам было удобно».

— Знаете ли, я говорила совершенно серьезно!

— Надеюсь. — Ник повернулся к девчонке: — Как такое могло получиться? Погоди, не убегай! Здесь никто тебя не обидит. Входи и закрой за собой дверь.

Девчонка повиновалась.

— Это наш дворецкий отвел его туда, — пояснила она не без тайного злорадства. Затем девочка снова стала неестественно серьезной. — Вот я сразу разглядела, что он джентльмен, а Ларкин — нет.

— Но что же случилось? — спросила потрясенная Бетти.

— Сейчас, мисс; он пришел и позвонил в парадную дверь. Мистер Ларкин открыл. А на нем был такой смешной старый цилиндр и пальто с воротником, как на картинках, где рисуют старых актеров… Ну вот, мисс; мистер Ларкин говорит: «Вы — Великий Кафузалум?» Полный джентльмен откинул голову назад и вроде как подмигнул, а потом сказал: «Ну, если вам так угодно, то, пожалуй, да». А мистер Ларкин сразу посуровел и спросил: «Вы фокусник?» Тогда полный джентльмен сморщил нос и ударил себя кулаком в грудь, — Лайза оказалась превосходной имитаторшей; они чуть ли не воочию увидели, как Г. М. бьет себя кулаком, — и сказал: «Сынок, скоро вы поймете, что в фокусах я понимаю больше, чем кто-либо в Англии». А мистер Ларкин ему: «Вот и хорошо; почему бы и нет?» И повел его в столовую для слуг… Так все оно и было, мисс.

Выбившись из сил, девочка замолчала. Бетти посмотрела на Ника.

— Пойдемте, — заявила она. — Я вас провожу.

— Хорошо. Продолжайте, Смитон. Я сейчас вернусь. Мне всегда казалось, — добавил он, когда они вышли из столовой, — что фокусник — привилегированная особа. Вы всегда помещаете приглашенных артистов в столовую для слуг?

— Боже правый, конечно нет! Фокусник гость. Его обычно приглашают накануне представления, и он ночует у нас. Но Ларкин, должно быть, решил, что в этом году фокусник какой-то сомнительный.

Столовая для слуг, а также кухня размещались в просторном цокольном этаже. Бетти и Ник спустились на один пролет лестницы с противоположной стороны холла и по освещенному коридору направились к закрытой двери.

— Бедный Г. М.! — вздохнула Бетти. — Как ему сейчас, должно быть…

— Неужели? Вы послушайте!

Из-за закрытой двери послышался взрыв аплодисментов, очевидно производимый многими руками. Затем они услышали бас Г. М., искаженный почти до неузнаваемости: он говорил странно, неестественно и напыщенно.

— Благодарю вас! — заявил он, скромно покашлял и продолжал: — С вашего разрешения, теперь я попытаюсь развлечь вас еще одним маленьким трюком. Могу сообщить, что этому трюку научил меня Великий визирь махараджи Айсора по случаю моего визита в его дворец, когда я охотился на тигров в Индии.

— Можете показать индийский фокус с веревкой? — спросил чей-то голос.

— Что за фокус?

— Я спрашиваю, можете вы показать индийский фокус с веревкой?

— Конечно, — ответил Г. М. с безрассудством гения, не видящего себе равных среди чудотворцев всего света.

— Класс! Так вы его нам покажете?

— Пустяки, сэр. Багатель. Уверяю вас, самая настоящая ерунда.

— Так покажите!

— Что такое «багатель»? — спросил чей-то язвительный, подозрительный голос — его владелец явно не желал, чтобы его провели.

— Игра такая. Вроде бильярда.

— Так я и знал, — заметил Ник. — Г. М. развлекается!

— Не хочу смотреть, как он играет на бильярде. Пусть покажет индийский фокус с веревкой!

— Послушайте. Мне — хм! — будет очень приятно порадовать забавного джентльмена в форме шофера. Однако, поскольку у нас под рукой нет подходящей веревки…

— Нет, есть! Толстые канаты висят во всех спальнях, на случай пожара. Ну, что скажете?

— Может, заткнетесь и дадите мне показать вам фокус, — заявил Г. М. с несвойственной для профессионального трюкача сварливостью, — или так и будете перебивать и мешать?

Холодный и властный женский голос, очевидно принадлежащий экономке, поддержал его. В столовой тут же воцарилось молчание.

— Я так и думал. Если фокусник хочет развлечь вас, катая шары по столу, пожалуйста, выкажите свои хорошие манеры, смотрите фокус и воздержитесь от комментариев.

Бетти тихо приотворила дверь.

В обширном зале с большими часами на стене в камине весело потрескивал огонь. Вокруг длинного, дочиста выскобленного стола сидели человек двенадцать, все поглощенные зрелищем. Во главе стола стоял Г. М. Перед ним громоздились пустые тарелки и пивная кружка; он даже не вынул салфетки из-под воротничка. Г. М. делал таинственные пассы руками.

— С вашего позволения, сейчас я попытаюсь развлечь вас другим маленьким трюком. Могу признаться, что этому трюку меня научил Великий визирь махараджи Айсора — по случаю моего приезда во дворец, когда я охотился на тигров в Индии. Есть у кого-нибудь банкнот в один фунт?

— Сэр Генри, — тихо позвала Бетти.

Ее появление вызвало панику. Все, кроме экономки, тут же вскочили на ноги; экономка грациозно кивнула Бетти и с достоинством встала только через полминуты.

— По-моему, вас ждут наверху, — сказала Бетти. — Вы не против?

На лице Г. М. появилось смешанное выражение свирепости и скромности. Какое-то время он смотрел на девушку сквозь толстые стекла очков, съехавших на самый кончик носа.

— Жаль, — заявил он, вытаскивая из-под воротничка салфетку, — но, видимо, мне пора. Спасибо за кормежку. Всем пока!

Общий хор разочарованных, прощавшихся с Г. М., символизировал популярность, какую приобретал Г. М. во всех пивных от «Конца света» до «Джона О'Гроута».

Бетти придержала перед великим человеком дверь. Когда он, неуклюже переваливаясь, шагал к выходу, причем цепочка его часов, идущая через весь внушительный живот, поблескивала на фоне черного костюма, с табло на стене послышался резкий звонок. Все головы повернулись к табло, включая и голову Г. М.

Хэмли, лакей, который всю ночь просидел в спальне Дуайта Стэнхоупа, тяжело вздохнул.

— Это меня, — заявил он. — Опять мистер Стэнхоуп.

Г. М. прищурился:

— Не забудете, что я вам сказал, сынок?

— Все понял, командир! — Хэмли подмигнул с заговорщицким видом. — Ничего не забуду. Но его и так не оставят одного. Лондонские детективы позаботятся.

Г. М. вышел, и Бетти закрыла за ним дверь.

— Я собиралась извиниться перед вами, — сказала она, явно растерявшись и не зная, чего ожидать от гостя, — но теперь, кажется, в этом нет необходимости.

— Извиниться? Нет, чтоб мне лопнуть! — Г. М. сиял. — Отлично провел время! — Он посмотрел на Ника: — А еще должен признаться, что сейчас мне известно о покушении столько же, сколько и вам. Или даже больше.

Ника озарило.

— Ясно! Значит, вы нарочно не открыли Ларкину, кто вы такой?

Г. М. задумался.

— Ну… не знаю. Вряд ли я вообще что-нибудь когда-нибудь делаю нарочно.

— Вот как? Я бы так не сказал.

— Если у вас появляется возможность, воспользовавшись благовидным предлогом, попасть в столовую для слуг, вы чертовски много узнаете. Столько, сколько внизу, вы ни за что не услышите наверху. По правде говоря, я узнал нечто такое, от чего у меня дыхание сперло. Если это правда, нужно хорошенько во всем разобраться. — Маленькие острые глазки воззрились на Ника. — Сынок, дело плохо. Хуже, чем вы думаете.

— Хуже быть не может, — отрезал Ник.

— Не может? Что ж… А пока не хотели бы вы рассказать мне что-нибудь наедине?

— Очень многое. Пойдемте наверх!

В верхнем холле они почти сразу столкнулись со спешащей им навстречу расстроенной Кристабель. Хозяйка дома вскинула руки вверх, изображая испуг.

— Маленькая горничная, девчушка по имени Лайза, рассказывает странные вещи… — начала она.

— Да, мадам. — Г. М. склонил голову.

— Интересно, что взбрело в голову Ларкину?

— Мадам, боюсь, я сам ввел его в заблуждение. Виноват во всем я, и только я.

— Дуайт столько мне о вас рассказывал! Вы, конечно, останетесь у нас на ночь?

— С радостью, мадам, если мне дадут зубную щетку и пижаму. Багажа у меня нет. — Г. М. поскреб подбородок. Кристабель посмотрела на него с улыбкой. — Я просто надеялся повидать вашего мужа.

— Знаете, он ведь без сознания.

— Да, знаю. Я не хочу разговаривать с ним. Просто хочу увидеть его. Видите ли, я ведь получил медицинское образование.

— А я думала, вы — юрист…

— Не стану отпираться; откровенно признаюсь, что я и то и другое, — ответил Г. М. — Прошу вас, позвольте мне пройти к нему.

— Конечно, если инспектор не возражает. Сейчас у него доктор Клементс.

Г. М. повернулся к Нику:

— Срочная необходимость, сынок. Возможно, мое свидание с Дуайтом сейчас — самое главное во всем грязном деле.

— Разумеется, идите. Если захотите, попозже вы найдете меня в столовой.

Бетти, стоявшая рядом с Ником, вздрогнула.

Возможно, дрожь случилась оттого, что она не сняла промокший лыжный костюм, а может, от чего-то другого. «Уолдемир» был гостеприимным домом. Дружелюбным домом. Домом, в котором обитали славные люди вроде Бетти, Кристабель, Элинор и капитана Доусона. Оглядевшись, Ник не увидел более чужеродного элемента, чем безобидное лицо мистера Нейсби, который смотрел на них, стоя на пороге библиотеки. Где же тогда источник зла, который всеми, несомненно, ощущался?

Бетти тоже что-то чувствовала. Догадываясь, что Кристабель в третий раз заговорит о ее мокрой одежде, Бетти развернулась и поспешила наверх. За нею последовали Кристабель и Г. М. Голос Ника в наступившей неестественной тишине показался ему самому очень громким.

— Мистер Нейсби, вы не подойдете сюда на минутку?

Пауза.

— Вы хотите поговорить со мной, молодой человек? Хорошо. Не возражаю.

Принимая во внимание то, как тщательно и дорого был одет этот человечек, он мог бы, по мнению Ника, аккуратнее подстричь волосы — точнее, то, что от них осталось. Мистер Нейсби твердой походкой пересек холл. Однако он, видимо, вознамерился ни за что не помогать следствию. Губы его плотно сжимались всякий раз, когда не нужно было отвечать на вопрос.

Ник отошел в сторону, пропуская своего спутника вперед. В столовой по-прежнему находился Смитон.

— Вы не возражаете, если мы возьмем у вас отпечатки пальцев? — осведомился Ник.

Мистер Нейсби бросил быстрый взгляд на измятое полотно Эль Греко, едва держащееся в раме, прислоненной к буфету, на валявшиеся повсюду посуду и фрукты. С неожиданной силой, пользуясь одной рукой, он выдвинул из-под стола стул с высокой спинкой, сел и забарабанил пальцами по столешнице. Плотно сжатые губы на мгновение разомкнулись:

— Зачем?

— Разумеется, я не могу вас заставить…

— Знаю. Я спрашиваю: зачем?

— Вчера, насколько мне известно, вы брали в руки данный нож для фруктов, — сказал Ник, поднимая со стола указанный предмет.

— Нет.

— Не держали его в руках? Вы уверены, сэр?

— Чтобы заколоть молодого Дуайта? Вы что, с ума сошли?

— Нет, не для того, чтобы заколоть мистера Стэнхоупа. Вы подняли нож с пола после того, как Элинор Стэнхоуп начала счищать шкурку с яблока. На ноже есть отпечатки, которые мы пока не в состоянии идентифицировать. Мы полагаем, что они принадлежат вам.

Он улыбнулся мистеру Нейсби; после паузы мистер Нейсби улыбнулся в ответ. Ник заметил, что зубы у него довольно плохие. В целом же у него сложилось впечатление: более законопослушного и менее опасного человека, чем Буллер Нейсби, трудно было вообразить — разумеется, если не принимать во внимание его деловые качества.

— А! И все?

— Да, и все.

— Тогда берите свои отпечатки, — приказал мистер Нейсби, вытягивая тонкую руку. — Я не возражаю.

Ник подал знак Смитону, который приблизился к мистеру Нейсби с валиком, пропитанным чернилами, платком, смоченным спиртом, и карточкой. Пока Смитон снимал отпечатки, а мистер Нейсби с интересом наблюдал за его работой, Ник возобновил допрос:

— Вы ведь помните инцидент с чисткой яблока?

— Конечно помню! Девушка все время пила. Она могла вовсе отрезать себе палец. Но разве молодой Дуайт сказал бы ей что-нибудь — не важно, что она вытворяет? О нет!

— Он, естественно, ее любит.

— Любит? — презрительно повторил мистер Нейсби. — Он ее обожает! Обожествляет! Кого угодно спросите.

— Да. Но…

— Разумеется, молодой Дуайт не полный идиот. Нет. Если она задумала нечто экстраординарное, это сходит ей с рук не так легко. Но даже в таких случаях он никогда не говорит: «Нет-нет, милочка, этого делать нельзя, успокойся и ступай к себе в комнату», как мой отец всегда говорил моим сестрам — и как я сказал бы своим дочерям, если бы они у меня были. Нет, молодой Дуайт спокойно излагает ей свои возражения, чтобы она сама поняла, что она не права.

— Да, понимаю. Но я хотел спросить у вас о другом…

— Ей, — продолжал мистер Нейсби, — нужен муж.

— Вы так считаете?

— Я знаю. Только не один из тех молокососов, что увиваются за нею. Ей нужен человек постарше. Опытный. Что станется с нею, если бедный Стэнхоуп… один из лучших друзей, какие у меня были… что с ней станется, если он умрет? А ведь такое возможно. Даже сейчас.

Смитон закончил снимать отпечатки. Мистер Нейсби, который со своей пуританской серьезностью склонял голову то влево, то вправо, чтобы смотреть на Ника из-за плеча эксперта, взял платок и вытер руки.

Ник все не сдавался:

— Но как же насчет яблока, сэр? Повторяю вопрос: прикасался ли к ножу сам мистер Стэнхоуп — когда-либо?

— Нет.

— Вы совершенно уверены?

— Совершенно, молодой человек. Если уж на то пошло, он даже к буфету не прикасался.

Смитон, стоявший у противоположного конца стола, склонился с лупой над карточкой и посыпанным порошком ножом. Вдруг он поднял голову. Голос его оставался тихим и бесстрастным.

— Вдобавок к тому, что отпечатки мистера Стэнхоупа имеются на ручке ножа, инспектор, его пальцы оставили отпечатки по всей поверхности буфета. А также на вазе для фруктов.

— Где-нибудь еще?

— На камине и обеденном столе.

— А что вещественные доказательства? Фонарик? Эль Греко?

— На них ничего, кроме пятен от перчаток. На мебели имеются и другие отпечатки, но все они старые.

Мистер Нейсби о чем-то размышлял.

— Мне все равно, о чем толкует ваш подручный, инспектор, — сердито вмешался он. — Молодой Дуайт не прикасался ни к ножу, ни к буфету. Спросите Кристабель. И потом, разве вы сами не помните? Разве вас здесь не было?

— Нет.

— Верно, не было! Теперь я припоминаю. Вы с Бетти были наверху. Вы вошли в тот момент, когда Элинор, молодой Дуайт и я вернулись из столовой. Элинор несла на подносе бокалы.

Верно. Ник вспомнил.

Он закрыл глаза. Он попытался во всех подробностях мысленно воспроизвести ту сцену. Кристабель у камина. Винс Джеймс за столиком для игры в нарды. Элинор, несущая на одной руке поднос. Дуайт Стэнхоуп, который небрежно следует за дочерью, сунув руки в карманы. Нейсби… нет, вспомнить, где тогда был Нейсби, он не мог.

То в целом обычное происшествие вдруг приобретало немалую важность; однако его смысл ускользал от Ника, как будто он стучался в запертые двери подсознания. Далее, во всяком случае, ничего не случилось. Они разговаривали — довольно бессвязно — до половины первого; потом все пошли спать.

Ник открыл глаза.

Он ходил вокруг стола, забыв о присутствии мистера Нейсби. Сейчас, как оказалось, он стоял перед картиной Эль Греко «Озеро».

Сюжет картины был малопонятен. Озеро размером с Кенсингтонский пруд на фоне мексиканского или южноамериканского пейзажа окружала группа людей; очевидно, они собирались нырнуть в воду. Люди стояли спиной к зрителю, в воде отражались их алчные лица — художник замечательно передал выражение. На заднем плане на коленях стояла фигура, в которой угадывался христианский монах; он, видимо, молился. Из-за куста выглядывала другая фигура, по всей вероятности женская; женщина смеялась.

Картина вызывала чувство неловкости, неприязнь, однако невозможно было отрицать мастерство художника.

— Нравится? — спросил мистер Нейсби.

— Что? А, нет, не нравится. А вам?

— Сам я не разбираюсь в искусстве, — самодовольно заявил мистер Нейсби. — У меня нет на него времени. Хотя должен сказать, в этой картине больше смысла, чем в большинстве других.

Он хмыкнул, не разжимая губ.

Смитон, продолжавший свои манипуляции у противоположного конца стола, поднял голову.

— Третьи отпечатки на ручке ножа, — бесстрастно сообщил он, — принадлежат мистеру Нейсби, инспектор. В точности как мы и предполагали. Значит, здесь все ясно. Его отпечатки имеются на ручке вместе с отпечатками мистера и мисс Стэнхоуп, и больше их нет нигде.

— Рад слышать, — ухмыльнулся мистер Нейсби. — Рад показать свою невиновность. Хотя я в ней и не сомневался. Могу я сделать для вас что-нибудь еще, молодой человек?

Ник подошел к стулу, на котором сидел мистер Нейсби.

— Да. Вы можете объяснить мне, что такое «Золотой человек».