Прочитайте онлайн Слишком большой соблазн | Глава 44

Читать книгу Слишком большой соблазн
2816+821
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 44

Задержанный по подозрению в убийстве Владимира Яценко бывший участковый Стас Осипов начал давать показания. Но теперь Кочетов считал, что нужно обязательно встретиться с Артемом Найденовым. Была версия, что заказчик убийства Яценко — его сын, либо Артем мог знать заказчика. Версия про женщину, что подкинула журналистка, тоже казалась правдоподобной. Но Иван Николаевич в нее не верил.

Улик против Артема, за исключением того, что он был в этот день в городе, в командировке, не было, поэтому формат определился как «беседа».

Артем Найденов был скорее похож на мать, но что-то жестко-надменное, вызывающее, яценковское, было в его взгляде и жестах.

— Вы не поясните, что случилось, меня привезли прямо с работы, как арестанта. У моего начальника глаза на лоб полезли, когда ваши люди нарисовались в нашем офисе.

— Обстоятельства, Артем, обстоятельства. Нам стало известно, что вы сын Владимира Николаевича Яценко.

— Первый раз слышу, чтобы задерживали за родственные связи. — Он был спокоен.

— Вашего отца застрелили, и вы в числе подозреваемых, Артем. Вы скрывали свою связь с Яценко, а в день его убийства вы были в командировке на космическом предприятии «Орбитальная группировка». Но ваши коллеги утверждают, что за пять дней вы появились на работе всего пару раз. Вас мало интересовали производственные вопросы, вы приходили всего на пару часов, а потом исчезали в неизвестном направлении.

— Я был в цехе, на испытании.

— В каком цехе? На каком испытании? Кто вас видел, кто стоял рядом? Почему вы ненавидели отца?

— Да с чего вы взяли?! Мать наслушались? Это она все время жужжала мне в ухо, что я должен его ненавидеть. Да если бы я его убил, зачем бы согласился давать интервью в газете? Я похож на самоубийцу? Стрельнул, а потом потащился к журналистке и начал размазывать слезы по лицу.

— Ну, пресса, допустим, вас сама нашла и раскрутила.

— Какого черта! Зачем? Я только обрел отца, только нашел его, он пригласил меня домой, он меня принял, я только почувствовал, что такое отец. Вам не понять!

— Откуда вам знать это. Мне-то как раз и понятны ваши чувства, когда через много лет обретаешь вдруг родного человека. — Иван подумал о Сонечке.

— Я плакал, когда узнал, что произошло, думал, как сказать матери, но ведь скрыть невозможно, об этом рассказывали все телеканалы. Отец был известным ученым. Мы встречались всего несколько раз, он жалел, что я не нашелся раньше. Зачем мне было убивать его? Зачем?! Я только его нашел. — И Артем заплакал, как маленький мальчишка, растирая слезы по щекам.

— Вы общались с отцом, может, он нервничал? Боялся кого-то? Может, делился с вами чем-то?

— Нет, ничего такого не было. Я представлял его сильным и решительным, оно так и было. Но мне показалось, что со мной его душа дрогнула и размякла. А может, просто показалось…

Кочетов понял, что заходит в тупик, убить Яценко мог решиться только тот, кто его хорошо знал, а у Артема не хватило бы характера.

— Ваш отец буквально перед смертью звонил своей жене Вере Михайловне, но она была недоступна. Какие у них были отношения?

Артем перестал плакать и замер, и тут Кочетов почувствовал, что в воздухе возникло что-то необъяснимое, какое-то напряжение, исходившее от молодого человека. Женщина в окружении? Неужели она? Иван Николаевич никак не мог сосредоточиться, схватить и понять что-то главное, и вдруг его осенило, ударило, как шаровой молнией.

— Вам нравилась Вера Михайловна, да? Такая женщина не может не увлечь. Она действительно хороша, это я говорю вам как мужчина.

Артем кивнул, напряжение продолжало витать в воздухе.

— Артем, ваш отец погиб, и вы, как единственный сын, должны нам помочь раскрыть это убийство. Здесь важна каждая мелочь, любая деталь. Ничего необыкновенного, зазорного, неприличного нет в том, что вам понравилась жена вашего отца. Это у вас наследственное — выбирать одну женщину, это может передаваться от отца к сыну.

— Вы так думаете?

— Уверен, Артем. Я, как опытный человек, в этом абсолютно уверен.

— Я ей сначала не понравился, я это понял, когда отец привел меня к ним домой. Она смотрела словно сквозь меня и, даже когда разговаривала со мной, меня не видела.

— Вы долго были в гостях?

— Пару часов. Отец мне показывал фотографии своих родителей, моей сводной сестры Анны.

— А чем занималась Вера Михайловна?

— Она сначала сварила нам кофе, а потом просто сидела в кресле и листала журналы. Отец кидал на нее раздраженные взгляды, не знаю почему, но она даже не привстала со своего места.

— Вы с ней встречались потом?

Артем покраснел:

— Да, она мне позвонила сама на следующий день, сказала, что отец нормально добрался до Москвы, он буквально на день летал в командировку.

— И вы пришли к ней домой в отсутствие отца?

— Да, она позвала меня, сказала, что извиняется за вчерашнее, что я стал для нее полной неожиданностью, и она не могла это скрыть, и что хочет познакомиться со мной поближе.

— Знакомство состоялось?

— Да. — Артем кивнул и замолчал.

Не мог же он рассказать этому «деревянному» следаку, что потерял голову от любви сразу же, как увидел Веру. Как он мучился, как нервно касался губами кружки, в которой она подавала им кофе, и ему казалось, что он ощущает женский запах.

«Ты сошел с ума!» — твердил он себе, но сердце ныло, и дух захватывало при мысли о ней. Артем не спал всю ночь, он то и дело прокручивал в голове картинки, как Вера протянула руку для приветствия, как покачивала лебединой шеей, как по-девичьи поджала ноги в кресле. Чувство, вспыхнувшее мгновенно, моментально, искрометно, стремительно набирало обороты. Артем понимал, что это невозможно, ничего не получится, но он даже не хотел об этом думать, ему уже было неважно, почему такое с ним произошло. Он просто любил, страдал и любил.

— Итак, вы пришли к ней домой на следующий день. О чем говорили? Что делали?

Если бы он мог так просто ответить на этот вопрос. Артем зашел в их дом, как тот Ежик из мультика про туман. Ему было настолько тепло и хорошо, что хотелось тут быть вместе с ней целую вечность. Он не хотел даже представить, что может быть как-то по-другому. Они пили чай, и Вера задавала ему разные житейские вопросы: как он учился, как выбирал профессию, как жили они с матерью все это время, а потом вдруг взяла его за руку и повела в спальню.

Он сразу забыл и про отца, и про то, что поступает по отношению к нему некрасиво. Была только женщина, женщина, которую он по-сумасшедшему любил, которую хотел, которой шептал нежные слова, как возникали они в его голове в этом любовном тумане. Ему хотелось говорить с ней и говорить.

— Милая, ты моя милая. Ты моя единственная. Я так тебя люблю.

— Мой дорогой мальчик, — ее слова словно рассыпались ярким бисером, а потом каждая бусинка словно нанизывалась на нитку, которая обвивала его душу, и ему не хотелось выбираться из этого плена, из этого тумана, так здесь было хорошо.

Артем словно очнулся. Кочетов смотрел ему в глаза.

— Что вы делали, Артем? Вы меня слышите?

— Мы просто общались, пили чай. Она удивительная женщина. Разве общаться запрещено?

Кочетов все понял: и про вспыхнувшую любовь, про которую было написано на лице у Артема Найденова крупными буквами, и про то, что Вера Михайловна нашла способ подчинить себе сына Яценко. Она действительно была умной, решительной женщиной и все рассчитала.