Прочитайте онлайн Следопыт | Глава первая

Читать книгу Следопыт
3512+874
  • Автор:
  • Перевёл: Д. Коковцов
  • Язык: ru

Глава первая

Въ послѣдней половинѣ прошедшаго столѣтія, въ ясный лѣтній день, посреди вѣковыхъ американскихъ лѣсовъ, общество, состоявшее изъ двухъ мужчинъ и двухъ женщинъ, подымалось на возвышеніе, образовавшееся отъ поваленныхъ вѣтромъ и въ безпорядкѣ другъ на другѣ лежащихъ деревьевъ съ цѣлью безпрепятственнѣе любоваться видомъ окрестности. Деревья эти скучились на небольшомъ холмѣ, и потому видъ съ нихъ могъ простираться на дальнее разстояніе. Одно изъ нихъ было совершенно вырвано съ корнями, обращенными кверху такимъ образомъ, что, покрытые землею, промежутки отъ одного корня до другаго представляли путешественникамъ родъ подмостковъ, на которые они могли смѣло стать для своихъ наблюденій.

Впрочемъ, это были не особенно знатныя лица; двое изъ нихъ — мужъ и жена — принадлежали къ индѣйскому племени Тускарора; третій, судя по одеждѣ и другимъ признакамъ, былъ морякъ, а спутница его, приходившаяся ему племянницею, была дочь англійскаго сержанта изъ расположеннаго при озерѣ Онтаріо Форта Озвего, который и служилъ теперь общею цѣлью путешествія,

Молодая, красивая и не лишенная образованія дѣвушка съ удовольствіемъ глядѣла на величественную, прекрасную картину, представлявшуюся ея взорамъ; задумчиво смотрѣла она на безконечное море листьевъ и вѣтвей, которое, куда только достигалъ глазъ ея, блестѣло сочною, прекрасною зеленью роскошной растительности. Красивый илемъ, широколистый кленъ, великолѣпные дубы и гибкія, высокія липы образовали широкій, безконечный коверъ, тянувшійся до горизонта и тамъ соединявшійся, подобно волнамъ необозримаго океана, съ облаками. Мѣстами высокій стволъ исполинской сосны возвышался надъ обширной равниной и походилъ на пирамидальный образъ величественнаго памятника, воздвигнутаго искусной рукой на необозримомъ зеленомъ пространствѣ.

— Дядя, сказала дѣвушка, послѣ продолжительнаго молчанія;- какъ много этотъ видъ напоминаетъ безконечное, любимое и дорогое вамъ море.

— Не болѣе, какъ можетъ вообразить себѣ неопытная дѣвушка, Магнитъ! (Этимъ именемъ морякъ часто называлъ свою племянницу, намекая въ шутку на ея личную притягательную силу.) Какъ можешь ты находить какое либо сходство между этими немногими листьями и настоящимъ Атлантическимъ океаномъ? Всѣ эти верхушки деревьевъ вмѣстѣ едва ли достаточны будутъ для частички одѣянія Нептуна.

— Дядя Капъ, вы въ этомъ сильно ошибаетесь, смѣясь возразила Марія:- куда только хватаетъ глазъ, мы не видимъ ничего кромѣ листьевъ; что же больше можетъ представить океанъ?

— Что больше? съ досадою отвѣчалъ морякъ. Лучше опроси: что меньше? Гдѣ же здѣсь голубыя воды, вздымающіяся волны, буруны, киты, смерчи, бури, ураганы? И что за рыбы плаваютъ подъ этой безсильной плоскостью?

— Ну, въ буряхъ и здѣсь нѣтъ недостатка, какъ доказываютъ эти вырванныя съ корнями деревья, и если подъ листьями нѣтъ рыбъ, за то лѣса не лишены двуногихъ и четвероногихъ животныхъ.

— Это еще вопросъ, съ сомнѣніемъ отвѣчалъ старый морякъ: — во все время вашего пути отъ Альбани мы не встрѣчали ни дикихъ, ни ручныхъ звѣрей, кромѣ лишь нѣсколькихъ дрянныхъ птицъ, — и, при совокупности всѣхъ этихъ обстоятельствъ, я сильно сомнѣваюсь, чтобы какое либо изъ твоихъ живущихъ на сушѣ животныхъ могло выдержать сравненіе съ экваторіальною акулою.

Марія ничего не отвѣчала на противорѣчившіе ей доводы дяди, и продолжала спокойно смотрѣть на безконечный лѣсъ.

— Это что такое? нѣсколько спустя, спросила она, указывая пальцемъ на вершины деревьевъ. Тамъ видѣнъ дымъ! Ужь не поднимается ли онъ изъ какого либо жилища?

— Это дѣйствительно дымъ, возразилъ Капъ; но о его значеніи надо спросить Тускарору,

Онъ обратился къ индѣйцу, слегка тронулъ его за плечо, чтобы возбудить его вниманіе, и указалъ ему на узкій столбъ дыма, тихо подымавшійся изъ лиственной чащи на разстояніи отъ нихъ не болѣе одной мили. Индѣецъ, высокій, воинственной наружности, повернулся и бросилъ быстрый взглядъ на указываемый ему дымъ; потомъ легко поднялся на цыпочки, и около минуты простоялъ съ открытыми ноздрями, подобно рыбѣ, чувствующей въ воздухѣ опасность. Наконецъ, онъ издалъ слабый, едва слышный звукъ и нѣсколько съежился. Лицо его выказало безпокойство, но темный и быстрый глазъ его облетѣлъ всю окрестность, какъ будто хотѣлъ гдѣ-либо отыскать опасность.

— Ну, въ чемъ же дѣло, Стрѣла? снова обратился къ индѣйцу старый морякъ. — Я полагаю, что по близости должны быть Онеиды или Тускароры, и предлагаю завести съ ними знакомство, чтобы добыть уютный ночлегъ въ ихъ селеніи.

— Тамъ нѣтъ селенія, спокойно, но положительно отвѣчалъ индѣецъ. Слишкомъ много деревьевъ.

— Если бы и такъ, все-таки тамъ должны быть индѣйцы, и, быть можетъ, изъ вашихъ старинныхъ товарищей.

— Не Тускарора, не Онеиды, не Могавки, — это огонь блѣднолицыхъ.

— Блѣднолицыхъ? съ сомнѣніемъ и удивленіемъ спросилъ Капъ. Какъ же вы это можете знать? Изъ чего вы видите, спрашиваю я васъ, что это дымъ отъ огня блѣднолицыхъ, а не краснокожихъ?

— Сырое дерево! съ невозмутимымъ спокойствіемъ возразилъ воинъ. Чѣмъ сырѣе, тѣмъ больше дыма; чѣмъ больше воды, тѣмъ чернѣе дымъ.

— Но, съ прежнимъ сомнѣніемъ сказалъ морякъ, я не вижу, чтобы было много дыма, и чтобы онъ былъ особенно черенъ.

— Слишкомъ много воды! съ сильной увѣренностью отвѣчалъ Стрѣла. Тускарора слишкомъ уменъ, чтобъ разводить огонь водой; бѣлый же читаетъ много книгъ и зажигаетъ что попало; много книгъ — мало знанія!

— Ну, это довольно умно сказано, замѣтилъ Капъ, котораго нельзя было назвать большимъ любителемъ книгъ. Но довольно объ этомъ; скажите мнѣ лучше, какъ далеко еще мы отъ лужи, которую вы называете большимъ озеромъ?

Индѣецъ посмотрѣлъ на моряка съ спокойнымъ презрѣніемъ, и затѣмъ отвѣчалъ:- Озеро Онтаріо обширно какъ небо, — еще одинъ день, и морякъ убѣдится въ этомъ.

— Ну, это мы увидимъ, возразилъ Капъ. Если же этотъ прудъ свѣжей воды такъ близокъ, какъ вы говорите, и такъ обширенъ, какъ небо, то онъ былъ бы уже видѣнъ парою хорошихъ глазъ.

— Смотрите! сказалъ индѣецъ, спокойно протягивая свою руку. Тамъ Онтаріо.

Капъ взглянулъ по указанному направленію, и затѣмъ посмотрѣлъ на индѣйца съ нѣкоторою важною снисходительностію,

— Такъ это крошечное пустое мѣсто на небѣ и есть ваше знаменитое Онтаріо? сказалъ онъ наконецъ. Ну, я долженъ сознаться, что оно вполнѣ соотвѣтствуетъ ожиданіямъ, возбужденнымъ во мнѣ, когда я покидалъ морской берегъ, для отысканія озера прѣсной воды. И это прекрасное озеро! Я не думаю, чтобъ на немъ было достаточно мѣста для плаванія одного человѣка! Молчите ужь о немъ, и будемъ лучше искать блѣднолицыхъ, которые, какъ вы сказали, должны находиться по близости.

Индѣецъ выразилъ свое согласіе безмолвнымъ наклоненіемъ головы, и все общество молча сошло съ груды деревьевъ. Сойдя внизъ, Стрѣла объявилъ, что онъ пойдетъ къ огню, чтобы увѣриться въ дѣйствительномъ значеніи его. Въ то же время онъ предложилъ своей женѣ и другимъ двумъ спутникамъ, чтобы они воротились къ оставленному въ ближайшей рѣчкѣ челноку и тамъ ожидали его возвращенія.

— Нѣтъ, это не годится, возразилъ Капъ, которому не нравилось такое предложеніе. Въ такой неизвѣстной и дикой мѣстности я не считаю удобнымъ, чтобъ лоцманъ слишкомъ удалялся отъ своего судна, и потому предпочитаю держаться всѣмъ вмѣстѣ. Я пойду съ вами, чтобъ переговорить съ незнакомцами.

Индѣецъ серьезно, но не обижаясь недовѣріемъ Капа, далъ свое согласіе на такой вызовъ и приказалъ женѣ своей отправиться одной къ челноку. Капъ сдѣлалъ племянницѣ знакъ послѣдовать за женою Стрѣлы.

— Нѣтъ, дядя, я предпочитаю оставаться около васъ, возразила Марія. Движеніе принесетъ мнѣ пользу, послѣ того, какъ я такъ долго сидѣла въ челнокѣ, притомъ я разсчитываю, что между неизвѣстными найдутся и женщины.

— Ну, такъ пойдемъ, дитя мое, ласково сказалъ морякъ. Разстояніе не велико, и во всякомъ случаѣ мы успѣемъ воротиться за часъ до заката солнца.

Марія тотчасъ приготовилась сопровождать мужчинъ, между тѣмъ какъ послушная, скромная жена индѣйца, которую звали Юнита, терпѣливо направилась къ оставленному челноку.

Прежде чѣмъ все общество пустилось въ путь, индѣецъ обратился къ своему спутнику и серьезно сказалъ ему:- Смотрите во всѣ глаза, и держите языкъ!

— Да, да, понимаю, возразилъ Капъ. Это, какъ я слыхалъ, обыкновеніе индѣйцевъ. Смотри, онъ осматриваетъ полку своего ружья, а потому, я думаю, не дурно, если и я взгляну на свои пистолеты.

Пока Капъ приводилъ эту мѣру предосторожности въ исполненіе, индѣецъ вступилъ въ чащу, и Марія, опираясь на руку дяди, слѣдовала за нимъ легкимъ, эластическимъ шагомъ. Во время первой полумили они, кромѣ молчанія, не соблюдали никакой осторожности; но, по мѣрѣ приближенія къ мѣсту, гдѣ долженъ былъ находиться огонь, шаги индѣйца дѣлались осторожнѣе и тише, глаза его бдительнѣе и стараніе скрыть свою наружность — сильнѣе. Наконецъ, онъ остановился, и съ торжествомъ указалъ на отверстіе между деревьями.

— Смотрите, сказалъ онъ: огонь блѣднолицыхъ!

— Да, въ самомъ дѣлѣ, малый правъ, проворчалъ Капъ. Вотъ сидятъ они, и такъ спокойно и беззаботно кушаютъ, какъ бы находились въ каютѣ трехдечнаго корабля.

— А все-таки Стрѣла правъ только наполовину, прошептала Марія, — ибо я вижу двухъ индѣйцевъ и только одного бѣлаго.

— Два бѣлыхъ и одинъ краснокожій, возразилъ Стрѣла.

— Ну, скоро окажется, кто изъ васъ правъ. Одинъ изъ неизвѣстныхъ положительно бѣлый и кажется весьма стройнымъ, приличнымъ малымъ. Другой также положительно индѣецъ, а ужь третьяго никакъ не могу разобрать. Онъ наполовину бѣлый и наполовину краснокожій.

— Два бѣлыхъ и только одинъ краснокожій! съ большею противъ прежняго увѣренностію возразилъ Тускарора.

— Ну, вѣрно что такъ, сказала Марія. Глазъ его, кажется, никогда не ошибается, и теперь намъ остается только узнать — друзей или враговъ видимъ мы предъ собою. Только бы это были не французы.

— Ну, объ этомъ мы скоро будемъ имѣть ясныя понятія, дитя мое, возразилъ Капъ. Стань только здѣсь за дерево, чтобъ быть въ безопасности на всякій случай, и я сейчасъ узнаю, подъ какимъ флагомъ они плаваютъ.

Онъ приложилъ обѣ руки ко рту, и хотѣлъ громкимъ голосомъ окликнуть неизвѣстныхъ, какъ вдругъ удержанъ былъ отъ исполненія этого быстрымъ движеніемъ Стрѣлы.

— Краснокожій — Могиканъ, бѣлый — Янгезъ, сказалъ Стрѣла.

— Ну, это извѣстіе пріятное, прошептала Марія, бывшая въ большомъ страхѣ. Такъ пойдемте къ нимъ прямо и поздороваемся съ ними, какъ съ друзьями.

— Хорошо, сказалъ индѣецъ: пусть дѣвушка идетъ; краснокожій остороженъ и благоразуменъ, а бѣлый слишкомъ горячъ, точно огонь.

— Что, вы съ ума сошли? сердито вскричалъ Капъ. Слабая дѣвушка должна идти на встрѣчу ожидаемой опасности, тогда какъ мы, два большіе негодяя, останемся спокойны и будемъ только наблюдать? Прежде чѣмъ это случится, я….

— Тише, дядя! прошептала Марія: Стрѣла правъ и даетъ самый благоразумный совѣтъ. Ни одинъ христіанинъ не встрѣтитъ зломъ бѣдную, слабую дѣвушку, и потому мое появленіе послужитъ признакомъ мирныхъ намѣреній. Пустите меня идти, и все уладится какъ нельзя лучше. До сихъ поръ насъ никто не замѣтилъ, и поэтому, не возбуждая безпокойства, появленіе мое озадачитъ неизвѣстныхъ.

— Хорошо, сказалъ Стрѣла, не скрывая своего одобренія мужеству Маріи.

Капъ согласился нехотя, и сказалъ:- Ну, если ты думаешь, что это лучше, то или; но возьми одинъ изъ этихъ пистолетовъ, чтобы…

— Нѣтъ, нѣтъ, я болѣе полагаюсь на мою молодость и слабость, чѣмъ на всякое оружіе, перебила его Марія, и смѣло направилась къ сидѣвшимъ около огня и продолжавшимъ свой обѣдъ.

Никто не замѣтилъ ея, пока она не приблизилась къ группѣ на разстояніи ста шаговъ. Но тутъ она наступила на сухую вѣтку, которая съ трескомъ сломалась водъ ея ногами, и въ ту же минуту вскочилъ индѣецъ, котораго Стрѣла назвалъ Могиканомъ. — Другіе два схватились за свои ружья, прислоненныя къ дереву. Но, не увидѣвъ никого, кромѣ безоружной дѣвушки, Могиканъ тихо сказалъ нѣсколько словъ своимъ товарищамъ, снова усѣлся къ своему кушанью, и предоставилъ старшему изъ двухъ бѣлыхъ идти Маріи навстрѣчу.

Когда онъ приблизился, то Марія увидѣла, что дѣйствительно имѣетъ вредъ собою человѣка ея цвѣта ножи, хотя одѣяніе его было полуиндѣйское и полуевропейское. Онъ былъ среднихъ лѣтъ, и его хотя некрасивое лицо выражало столько честной прямоты и добросердечія, что Марія тотчасъ убѣдилась въ отсутствіи для нея всякой опасности. Она остановилась и спокойно ожидала приближенія неизвѣстнаго.

— Не бойтесь ничего, сказалъ онъ ей, привѣтливо кланяясь: вы здѣсь, въ пустынѣ, встрѣтились съ христіанами, которые обойдутся съ вами съ любовію и уваженіемъ. Я человѣкъ, достаточно извѣстный въ этой сторонѣ, и вѣроятно, вы слыхали какое-либо изъ моихъ именъ. Французы и Мингосы зовутъ меня «Длинное Ружье» за мое превосходное оружіе; у лучшихъ друзей моихъ, Могиканъ, я зовусь «Соколиный Глазъ», а солдаты и охотники этого берега называютъ меня Слѣдопытомъ, ибо знаютъ, что, найдя разъ начало слѣда, я никогда не потеряю конца его.

Эти добродушно сказанныя слова произвели немедленное и глубокое впечатлѣніе на Марію.

— Такъ вы Слѣдопытъ! вскрикнула она радостно, хлопая въ ладоши.

— Да, такъ зовутъ меня, хотя я охотнѣе стараюсь находить дорогу тамъ, гдѣ нѣтъ никакой тропинки, чѣмъ идти по слѣду, уже открытому. Но солдаты не умѣютъ даже различить тропинку отъ слѣда, хотя первую можно видѣть, а второй узнается почти всегда лишь по чутью.

— Значитъ, вы тотъ другъ, котораго отецъ хотѣлъ выслать вамъ навстрѣчу?

— Совершенно справедливо, если вы дочь сержанта Дунгама.

— Да, это я. Я Марія Дунгамъ, а тамъ за деревомъ — мой дядя Капъ и Стрѣла, одинъ изъ Тускаpopa, служащій намъ проводникомъ. Мы надѣялись встрѣтиться съ вами ближе къ озеру.

— Я бы однако желалъ, чтобы болѣе надежный индѣецъ былъ вашимъ проводникомъ, сказалъ Слѣдопытъ; я вообще не люблю племени Тускарора, а Стрѣла одинъ изъ самыхъ честолюбивыхъ начальниковъ. А Юнита съ нимъ?

— Да, она сопровождаетъ насъ, это скромная и добрая женщина.

— И притомъ честная и вѣрная душа, чего нельзя сказать о ея мужѣ, прибавилъ Слѣдопытъ. Тѣмъ не менѣе мы должны взять спутника, котораго посылаетъ вамъ небо, и все-таки есть индѣйцы еще худшіе, чѣмъ Тускарора. Впрочемъ, хорошо, что мы встрѣтились, ибо я обѣщалъ сержанту доставить благополучно дочь его въ Фортъ, хотя бы и самъ при этомъ долженъ былъ погибнуть.

— Смотрите, перебила его Марія: вотъ идутъ дядя и индѣецъ.

Слѣдопытъ молча ожидалъ обоихъ мужчинъ и отъ души привѣтствовалъ ихъ, въ особенности Капа. Затѣмъ все общество направилось къ тѣмъ двоимъ, которые спокойно оставались у огня.

При приближеніи ихъ могиканъ спокойно продолжалъ ѣсть; другой же всталъ и вѣжливо снялъ шапку при видѣ Маріи. Это былъ молодой, сильный и красивый мужчина, котораго одежда во всемъ выказывала моряка.

— Вотъ тѣ друзья, которыхъ отецъ вашъ выслалъ вамъ навстрѣчу, сказалъ Слѣдопытъ, обращаясь съ улыбкой къ молодой дѣвушкѣ. Это великій начальникъ Делаваровъ, уже преодолѣвшій многія препятствія и встрѣчавшійся со множествомъ опасностей. Его зовутъ Чингахгокъ, что на нашемъ языкѣ значитъ «большой змѣй»; но получилъ онъ это имя не потому, чтобы былъ расположенъ къ предательству, а потому что онъ благоразумный и хитрый начальникъ. Стрѣла понимаетъ, что я говорю.

Пока Слѣдопытъ говорилъ это, оба индѣйца осматривали другъ друга проницательными, испытующими взглядами. Наконецъ Стрѣла подошелъ поближе и привѣтствовалъ Чингахгока съ видомъ дружбы и задушевности. Слѣдопытъ одобрительно кивнулъ и снова обернулся къ бѣлымъ.

— Мнѣ такъ же пріятно, — сказалъ онъ, — видѣть дружескую встрѣчу двухъ индѣйцевъ въ этой пустынѣ, какъ вамъ, мистеръ Капъ, доставляетъ удовольствіе видѣть на океанѣ дружественное судно. Но такъ какъ мы заговорили о суднѣ, то я вспоминаю о моемъ молодомъ другѣ, Гаспарѣ Вестерѣ, который, проведя всю свою жизнь на озерѣ Онтаріо, понимаетъ нѣсколько въ этихъ вещахъ.

— Мнѣ очень пріятно съ вами познакомиться, сказалъ Капъ, пожимая руку молодому моряку, который отъ души отвѣчалъ тѣмъ же. Но вотъ у васъ роскошно обставленный столъ, и Слѣдопытъ приглашаетъ васъ принять въ немъ участіе.

Все общество усѣлось вокругъ поставленнаго для всѣхъ блюда съ кусками дичины, и начало ѣсть съ аппетитомъ, не мало возбужденнымъ путешествіемъ по пустынѣ. Но какъ только Капъ нѣсколько утолилъ солодъ, то снова обратился къ Слѣдопыту и возобновилъ разговоръ.

— Ну, я думаю, что жизнь, подобная вашей, доставляетъ не мало удовольствія, хотя и не столько, какъ намъ, морякамъ. У насъ все вода, а у васъ только земля.

— Не совсѣмъ, возразилъ охотникъ: мы тоже при нашихъ походахъ и переѣздахъ встрѣчаемъ воду. Намъ почти столь же часто приходится употреблять весла и сѣти, какъ и ружье и ножъ.

— Да, да, у васъ есть озера и нѣсколько быстрыхъ рѣкъ, но и все тутъ, небрежно возразилъ Капъ, высоко цѣнившій свое званіе моряка; но не хвастайте этимъ черезчуръ, ибо знайте, что я предпринялъ свое путешествіе преимущественно съ тою цѣлью, чтобы ознакомиться съ вашими вмѣстилищами прѣсной воды, и поэтому вы мнѣ не представите одно вмѣсто другаго. То, что я до сихъ поръ видѣлъ изъ вашихъ озеръ, не больно важно и даетъ мнѣ о нихъ не высокое понятіе, и откровенно говоря, я не могу повѣрить, чтобы здѣсь въ самомъ дѣлѣ нашлось озеро съ свѣжей водой.

— Вы неправы, и очень неправы, когда въ чемъ бы то ни было сомнѣваетесь во всемогуществѣ Бога, серьезно возразилъ Слѣдопытъ. Тотъ, кто сотворилъ озера съ соленой водой, тотъ могъ сотворить такія и съ прѣсной.

— Да, это совершенно справедливо, отвѣчалъ Капъ, я вовсе не оспариваю могущества Бога, а хочу только сказать, что до тѣхъ поръ не повѣрю существованію прѣсной воды въ большихъ вмѣстилищахъ, пока не испробую ея своимъ языкомъ, — и затѣмъ оставимъ этотъ предметъ.

Слѣдопытъ удовольствовался этимъ и началъ другой разговоръ.

— Намъ скоро надо будетъ отсюда удалиться, сказалъ онъ: въ этой сторонѣ кругомъ множество Ирокезовъ, и чтобъ взбѣжать ихъ встрѣчи, необходимо много хитрости и ловкости.

— Что? вскричалъ морякъ. Развѣ эти негодяи отваживаются подходить подъ самыя пушки англійской крѣпости?

— А почему же нѣтъ? Они потому и являются, что это въ ихъ обыкновеніи; мы съ Чингахгокомъ собственно для того обошли оба берега рѣки, чтобы вовремя разузнать о негодяяхъ. Гаспаръ же въ это время плылъ въ челнокѣ вверхъ по рѣкѣ.

— Ну, да вѣдь вамъ нечего опасаться какого-либо несчастія? спросилъ озабоченный Капъ.

— Намъ только грозитъ опасность быть подстрѣленными изъ засады, и, во всякомъ случаѣ, опасность эта не маловажна.

— Но, чортъ возьми! для чего же сержантъ заставляетъ меня совершать по пустынѣ путешествіе болѣе 150 миль. Если бы не Марія, я право тотчасъ вернулся бы назадъ и предоставилъ бы самому Онтаріо заботиться о томъ, соленая ли у него вода или прѣсная.

— Еслибы вы о такъ поступили, отвѣчалъ Слѣдопытъ, то все же вамъ не было бы лучше. Но будьте спокойны и положитесь на то, что мы проведемъ васъ цѣлыми и невредимыми и сами не потеряемъ нашихъ скальповъ.

Когда Капъ услыхалъ о скальпахъ, то невольно взялся рукой за свои длинные волосы и съ неудовольствіемъ покачалъ головой. Но, наконецъ, онъ все-таки принялъ веселый видъ, хотя посылалъ сквозь зубы сильныя проклятія своему зятю, который довелъ его до столь опаснаго положенія.

— Хорошо, Слѣдопытъ, сказалъ онъ: не смотря на всѣ могущія грозить намъ опасности, я не оставляю надежды благополучно достигнуть гавани. Какъ далеко еще можемъ мы находиться отъ Форта?

— Еще около пятнадцати миль, которыя мы быстро проплывемъ по теченію, если не встрѣтимъ препятствій со стороны Мингосовъ.

— И, вѣроятно, всю дорогу лѣса будутъ тянуться справа и слѣва?

— Что такое?

— Ну, я хочу сказать, что мы должны будемъ искать нашу дорогу посреди этихъ проклятыхъ деревьевъ.

— О, нѣтъ; вы поплывете въ челнокѣ внизъ по теченію Озвеги, и даже такъ быстро, какъ едва ли возможно гнать судно веслами и волнами.

— Но, чортъ возьми, кто же тогда защититъ васъ отъ пуль Мингосовъ?

— Богъ! спокойно возразилъ Слѣдопытъ:- Всевышній, котораго милость и милосердіи спасали ужи насъ отъ большихъ опасностей! Но пора пуститься въ путь, ибо до заката солнца остается лишь нѣсколько часовъ.

Затѣмъ приступили къ приготовленіямъ для дальнѣйшаго путешествія, и въ нѣсколько минутъ все общество было готово. Но прежде чѣмъ оставить мѣсто своего привала, Слѣдопытъ собралъ еще кучку вѣтвей и бросилъ ее на догоравшіе угли. Нарочно прибавилъ онъ туда нѣсколько сырыхъ кусковъ дерева, чтобы дымъ сдѣлался столь густъ и теменъ, какъ только было возможно.

— Ну, Гаспаръ, — обратился онъ тогда къ молодому моряку, — смотрите за тѣмъ, чтобы хорошенько скрыть слѣдъ вашъ, и тогда дымъ скорѣе принесетъ вамъ пользу, чѣмъ повредитъ. Нѣкоторые изъ бродящихъ въ окружности десяти миль Мингосовъ навѣрное будутъ смотрѣть, не видать ли дыма надъ деревьями и высотами, и когда увидятъ нашъ, то тѣмъ лучше, пусть себѣ являются на то мѣсто, съ которымъ мы простимся.

— А развѣ дымъ не послужатъ имъ поводомъ идти по вашему слѣду? возразилъ Гаспаръ. Отсюда до рѣки вамъ придется оставить широкій слѣдъ.

— Чѣмъ шире, тѣмъ лучше; ибо когда мы однажды будемъ на водѣ, то никакая хитрость Мингосовъ не поможетъ имъ узнать, поплыла ли мы вверхъ или внизъ, и они вѣроятно предположатъ, что мы пустились вверхъ по теченію. Почему? Потому что оно не вообразятъ себѣ, чтобы мы изъ-за удовольствія своего стали рисковать головами.

— Да, да, это справедливо, возразилъ Гаспаръ: — они не могутъ знать ничего о дочери сержанта, которая собственно служитъ поводомъ къ этой поѣздкѣ.

— А отъ васъ ужь конечно они ничего не узнаютъ, сказалъ Слѣдопытъ, заботливо ступая по слѣдамъ Маріи, — еслибъ только этотъ старый морякъ Капъ не водилъ по лѣсамъ своей племянницы; этакій упрямецъ!

— Упрямецъ?

— Да, да, настоящій упрямецъ, продолжалъ Слѣдопытъ: — развѣ онъ не пренебрегаетъ нашими прекрасными озерами и рѣками и не называетъ ихъ простыми лужами? Я право того мнѣнія, что нужно бы въ наказаніе заставить его проплыть разъ чрезъ водопады, тогда онъ получилъ бы о прѣсныхъ водахъ другое понятіе.

— А что же между тѣмъ случится съ его племянницей?

— Ну, ей нечего подвергаться страху и опасностямъ. Мы ее высадимъ, и она обойдетъ водопадъ сухимъ путемъ. Только этого атлантическаго моряка надо немного испробовать, и я думаю, онъ будетъ смотрѣть на насъ съ большимъ уваженіемъ, когда разъ испытаетъ шутокъ пограничныхъ жителей.

Гаспаръ улыбнулся, ибо никогда не прочь былъ отъ шутки.

— Ладно, сказалъ онъ, пусть остается при этомъ уговорѣ; провеземъ старика чрезъ водопадъ, такъ что ему пройдетъ охота видѣть и слышать.