Прочитайте онлайн Слаще любых обещаний | Глава 6

Читать книгу Слаще любых обещаний
4416+841
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 6

Прикрыв ладонью свой бокал, в котором еще оставалось вино, девушка дала понять официанту, что ей пока достаточно.

На подобных встречах полагалось сохранять трезвый рассудок, а Луиза знала свое слабое место.

Формальные приемы, вроде этого, были больше по части Кэти, поняла Луиза вскоре после прибытия в Брюссель. И, несмотря на то что все, включая и ее самое, считали, что из них двоих именно Луиза сильнее и самостоятельней, это было не так. Кэти проявляла гораздо большие способности, она знала, как внушить доверие и расположить к себе людей.

Обычно Кэти посещала все эти общественные собрания за двоих.

Сознание своей зависимости от Кэти в обществе сильно ранило самолюбие Луизы. Время, когда она насмехалась над желанием сестры вести разговоры со скучными, по ее мнению, особами, эгоистично выбирая собеседников по вкусу, закончилось.

Несколько месяцев в Брюсселе кардинально изменили ситуацию. Теперь Луизе приходилось притворяться, изображая интерес к наискучнейшим людям. Но это не означает, что они ее действительно интересуют, подумала Луиза, вежливо улыбаясь одному из членов комиссии, успевшему надоесть ей своими комплиментами. Вскоре она удалилась, сославшись на разыскивавшего ее босса.

Луиза направилась к Пэм, занятой оживленным разговором с британским членом Европарламента.

- Присоединяйся, Лу, - пригласила ее Пэм.

- Как поживает тетя Руфь, Луиза? - мягко спросил собеседник Пэм. - Когда я видел ее в последний раз, она была страшно недовольна обилием тяжелых грузовиков, загрязняющих британскую провинцию.

Луиза засмеялась. Еще до того, как стать членом Европарламента, Джон Лорд был их близким соседом.

- Да, тетя Руфь настаивает на проведении новой трассы в Хэслвиче. И у нее есть основания. Ведь из-за отстроенного за городом бизнес-парка количество машин резко увеличилось, - сказала Луиза. - В прошлые выходные я побывала дома, и мой младший брат Джосс рассказал мне историю про итальянского водителя. Бедняга сбился с пути и застрял посреди города между двух домов на обочине. Полиции понадобилось пять часов, чтобы наладить движение и навести порядок.

- Знаю, это проблема, - согласился Джон. -Городу нужна еще одна трасса. И на повестке нового соглашения Еврокомиссии вопрос о ее финансировании стоит первым.

Они перешли на другую тему, и, извинившись, Луиза покинула собеседников и перешла к другой группе. Не помешает разузнать о результатах утренней встречи как можно больше.

Десять минут спустя Луиза раздраженно посмотрела на часы. Когда же их пригласят на ужин?

- Ах, вот ты где, дорогая, - раздался за спиной знакомый голос.

- Жан-Клод! - Луиза моментально обернулась и наградила приятеля улыбкой.

Несмотря на привлекательную наружность кинозвезды, Жан-Клоду так и не удалось вызвать у нее каких-либо чувств. Дело в том, что он относился к типу мужчин, которые не пропустят ни одной юбки. И зная, что любовь для него лишь приятная, но несерьезная забава, Луиза не позволяла себе увлечься.

- Когда же мы встретимся? - прошептал Жан-Клод, уводя ее в сторону. - У меня намечается отгул. Может, проведем его вместе? - многозначительно предложил он. - Я бы свозил тебя в Париж и показал места, известные только коренному парижанину.

Луиза засмеялась и покачала головой:

- Боюсь, ничего не выйдет...

- О, понимаю, ты слишком занята спасением своих холодных северных морей. Таких же холодных, как твое сердце, дорогая...

- И так же хорошо защищенного, - твердо заявила Луиза, улыбнувшись.

И впрямь, ситуация в северных морях не из простых, но это в порядке вещей. А вот как реагировать на назойливые заигрывания Жан-Клода?

Может быть, он просто хочет с ней переспать? Но нельзя забывать о том, что он француз, мечтающий увеличить рыболовецкие пространства в пользу своей страны. Конечно, она, Луиза, всего лишь мелкая сошка, и повлиять на решение комиссии не в ее власти. Но эмоционально ранимая, влюбленная женщина может выдать полезную информацию, размышляла Луиза.

Стоявший неподалеку Гарет нахмурился. Его раздражало нахальное поведение француза, не дававшего Луизе прохода.

Ильза, не отходившая от него ни на шаг с самого приезда, проследила за его взглядом и подняла брови.

- О Боже, он в своем репертуаре, - протянула она, презрительно пожимая плечиками. -Поговаривают, что французы хорошо информированы. И все благодаря искусному умению Жан-Клода выведывать нужную информацию из доверчивых любовниц. - Она искоса посмотрела на Гарета и томно промурлыкала:

- А я, находясь в постели с мужчиной, думаю только о сексе и напрочь забываю о политике...

- Понимаю, - серьезно согласился Гарет. - Я и сам не люблю смешивать бизнес с удовольствием...

Наконец их пригласили к столу, и он не успел закончить фразу. А вот Луиза явно не спешит прерывать беседу с французом, отметил про себя Гарет.

- Луиза!

Девушка напряглась, услышав голос Гарета Симмондса. Ужин закончился десять минут назад, но улизнуть пораньше не удалось. Гарет ясно давал понять, что не позволит ей скрыться до тех пор, пока они не поговорят.

- Привет, - кратко откликнулась она, вежливо взглянув на часы, а потом на дверь.

- Я видел, как ты разговаривала с Жан-Клодом, - заявил Гарет, хладнокровно игнорируя ее прозрачные намеки на то, что она спешит. -Может быть, ты не в курсе, но в Брюсселе у него плохая репутация.

Луиза уставилась на Гарета, заводясь с полоборота.

- В каком смысле? Нельзя ли поконкретнее? Репутация хорошего любовника? Разве не об этом ты пытаешься меня спросить, Гарет? Тебя интересует, заслуженна она или нет?

- Я лишь хотел предупредить, чтобы ты была осторожней и не болтала лишнего при определенных обстоятельствах, - серьезно поправил ее Гарет.

Луиза широко распахнула потемневшие от гнева глаза и тяжело задышала.

- Ты на самом деле думаешь, что Жан-Клод пытается заманить меня в любовные сети, как Джеймс Бонд? - презрительно спросила она. -Какая нелепость! Хотя это в твоем характере, Гарет. Но есть мужчины, которые мечтают провести со мной ночь исключительно ради удовольствия, к твоему сведению. Не все же такие, как ты, и...

Луиза прикусила язык, мысленно проклиная свою неспособность противостоять эмоциям. Но слишком поздно, слово не воробей.

- Есть мужчины, не похожие на меня, и что с того? - Гарет невозмутимо улыбнулся.

- Не смей лезть в мою личную жизнь. Ты не имеешь права предполагать, что... - Луиза остановилась на полуслове, но только для того, чтобы снова завестись:

- А как насчет Ильзы Вейлс, тебе не надо опасаться этой милашки? В конце концов, от тебя зависит гораздо больше, чем от такой мелкой сошки, как я.

Допустим, она права, признал Гарет, но ведь дело не только политике. А в этом признаться он не смел, по крайней мере ей.

- Сейчас ты не имеешь права указывать мне, как жить, - продолжала девушка. - Ты больше не мой преподаватель, Гарет. И моя жизнь тебя не касается. Может быть, ты мог наказать меня за.., любовь к Саулу, но...

- Наказать? - прервал ее Гарет. - Луиза, уверяю тебя, я...

- Что? - потребовала она срывающимся голосом. - Ты не несешь ответственности за то, что произошло? И ты не виноват в том, что я...

- Это нечестно, - спокойно перебил он. - К тому же нелогично. Тогда я не был твоим преподавателем.

- Да, это так, - согласилась девушка. - Но... она замолчала. Язык не поворачивался признаться в настоящей причине, вставшей между ней и учебой.

Но на глаза наворачивались слезы. Надежно, по ее мнению, спрятанные чувства так и лезли наружу.

Мысль о том, что она не самая способная и умная ученица, сильно подорвала ее самооценку и планы на будущее. А как страдала гордость, когда ее работа была безжалостно раскритикована...

Да, оглядываясь назад, девушка начинала понимать, что бурная жизнь на политической арене Брюсселя сочеталась с ее страстной натурой куда больше, чем стерильная атмосфера высших эшелонов британской правоохранительной системы. Однако это признание было сделано весьма и весьма неохотно. И делиться им с Гаретом у девушки не было никакого желания.

- Извини, если я тебя обидел, - тихо начал Гарет. - Я лишь хотел предупредить.

- Зачем? Какие у тебя основания думать, что я нуждаюсь в подобных предупреждениях? Может, потому, что ошиблась.., полюбила, да не того... Луиза сглотнула и язвительно добавила:

- А мои отношения с Жан-Клодом, какими бы они ни были, никого не касаются, никого.

- В каком-то смысле ты права, - согласился мужчина. - Но, с другой стороны... Не мне говорить, что Брюссель - это котел, кипящий сплетнями.

- Да уж, не тебе, - холодно подтвердила Луиза.

Довольно лекций, она сыта ими по горло. Луиза резко развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу.

Однако, даже вернувшись домой, успокоилась она не сразу.

Да какое он имеет право, неистовствовала она, перелистывая сделанные заметки и разбирая постель. Какое ему дело до ее отношений с Жан-Клодом?

Но на самом деле совсем не это сводило Луизу с ума. И не вмешательство Гарета, а собственная глупость вызывала ее яростный гнев. Без сомнения, он помнил ее как глупенькую, безответно влюбленную девочку. Наивную девочку, спровоцировавшую другого, так же равнодушного к ней мужчину лишить ее девственности. Не знал он только того, что тот, другой, значил для нее намного больше, хотя это осознание и пришло с большим опозданием.

Лучше бы им никогда не встречаться, с болью подумала она.

Луиза проснулась рано утром и спустилась в бассейн. Там никого не было. И, задавшись целью проплыть двадцать кругов, Луиза полностью переключилась на выполнение поставленной задачи.

Последние пять кругов оказались не слишком удачной идеей, призналась она, с трудом вылезая из бассейна на дрожащих от напряжения ногах.

Выбравшись из воды, девушка моментально закрыла глаза и потрясла головой, чтобы расслабиться, не успев сообразить, что она уже не одна.

- Луиза? С тобой все в порядке?.. - раздался совершенно нежеланный мужской голос.

Гарет Симмондс. Чего он здесь забыл? Может, это лишь сон, или у нее галлюцинации, навеянные мечтами?

Девушка неуверенно разомкнула веки. Нет, это не сон. Несмотря на тропическую жару разогретого бассейна, Луиза покрылась мурашками и задрожала. Гарет стоял совсем близко. На нем были черные строгие плавки. А тело...

Луиза сглотнула и, почувствовав недостаток кислорода в легких, попыталась вдохнуть.

Ее закрутило в вихре не поддающихся контролю воспоминаний. Ноги подкашивались, и она стремительно теряла контроль над ситуацией.

Великолепный бронзовый загар почти смылся. А так - ничего не изменилось. Все тот же могучий поток чувственной энергии. Все та же устремляющаяся вниз стрелка темных волос. Таких мужских и опасных, но мягких и чувственных на ощупь.

- Луиза...

Голова шла кругом от шумящего кровяного потока, сердце выскакивало из груди, а ноги налились свинцом.

- Нет.

Автоматически девушка вытянула вперед руку, отгораживаясь от приближающегося мужчины. Но он, не обращая внимания на протесты, схватил ее за плечи. Знакомое беспокойство блеснуло в его глазах.

- Что случилось? Луиза, ты заболела?..

- Мне пора, отпусти, - умоляла девушка, отчаянно высвобождаясь из его объятий. Но кафель был слишком скользкий, и, теряя равновесие, девушка прильнула к его разгоряченному телу, ища защиты. Оно было таким же желанным, как в тот роковой день в Тоскане. Терпкий запах мускуса заглушала свежесть лимонного мыла.., или лосьона?..

- Это гель для душа. Подарок моей старшей племяшки на Рождество, объяснил он. И девушка поняла, что мыслит вслух.

- В Италии от тебя пахло...

Что я несу.., я же выдаю себя с головой.., мысленно бранила себя Луиза. Но было слишком поздно. Слегка отстранившись, Гарет уже изучал ее лицо, ее губы...

Луиза моргнула и отвела глаза. Но ненадолго. Их взгляды снова встретились, а тела сплелись воедино, как у настоящих любовников.

- В Италии от тебя веяло солнцем, теплом и женственностью, - мягко сказал он, озвучивая ее мысли.

Луиза хотела возразить. Но вместо этого слепо уставилась на его губы, пожирая их изголодавшимся взглядом.

- Луиза...

Позже девушка еще не раз задаст себе вопрос, почему она расценила это как призыв. Призыв обнять Гарета и прижаться к его губам, растворившись в страстном поцелуе. Инстинктивное удовлетворение первобытного желания, выходящее далеко за пределы простого поцелуя.

Безумная, сумасбродная.., глупая выходка. Но она уже не могла остановиться. Гарет... Гарет...

Луиза закрыла глаза, наслаждаясь звуком его голоса, а он снова и снова повторял ее имя, прежде чем впиться губами в ее губы.

Тело Луизы затрепетало в его руках, а она и не думала его останавливать. Он уже ласкал пальцами ее набухшие соски, и она моментально откликнулась.., узнав своего первого.., единственного любовника.

Воздвигнутые ею барьеры размылись, Луиза услышала свой возбужденный, сладострастный стон. Она обмякла в его сильных руках и полностью покорилась его воле.

Литая грудь Гарета скользила по ее обнаженной, влажной груди, будя знакомые ощущения, словно они расстались лишь вчера. Желание уничтожало все принятые ею решения, сметало из памяти все полученные уроки, заглаживая всю причиненную им боль.

Все смешалось воедино. Стоны вожделения, дрожь в изнывающем от желания теле, его губы, полностью завладевшие ее ртом...

Луиза давно утратила чувство места и времени. Не важно, где они, важно только то, что она чувствует. Сгорая от желания, девушка прижалась к его могучей груди.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и Луиза пришла в себя. В мгновение ока она отпрянула от мужчины, прикрывая руками свои обнаженные груди. И, повернувшись к нему спиной, начала натягивать бретельки купальника.

- Луиза, - беспокойно позвал Гарет. Но, заранее отвергая все, что он скажет, девушка не повернулась.

- Нет. Нет! Оставь меня, Гарет! - крикнула она, даже не посмотрев в его сторону. И стремительно направилась к выходу.

Молча провожая ее взглядом, Гарет не двигался с места. Да и что он мог сделать? Как объяснить все случившееся? Признаться, что просто потерял контроль над собой? Но это лишь усугубит ситуацию, впрочем, как и то, что он вздумает упрекнуть в чем-то девушку...

Увидеть боль в глазах Луизы, почувствовать ее наполненное желанием тело, стать свидетелем отчаянных попыток подавить свои чувства ради любви к другому - нет, все это равносильно смерти. Хотя звучит немного иронично, ведь он давно свыкся с мыслью о том, что девушка любит другого - или, по крайней мере, так он думал.

В тот день, в Италии, чтобы как-то оправдать свой поступок, Гарет приписывал его вспышке раздражения и гнева на девушку, не желающую искренне ответить на чувства того, кто любит ее по-настоящему. Но стоило ему прикоснуться к ее телу, он понял, что это самообман. И он виноват лишь в том, что сам страдает от бремени неразделенной любви, подобно ей.

Может быть, любовь - слишком громкое слово. Но слетавшее с губ Луизы имя другого больно ранило его сердце.

Гарет закрыл глаза. Ведь та Луиза, в которую его угораздило влюбиться, была совсем еще девочкой. И он пытался успокоить себя тем, что это лишь классическая история зрелого преподавателя, пытающегося вернуть свою молодость, влюбившись в неискушенную студентку. Но теперь она не его ученица, а он не учитель. Девушка расцвела и превратилась в настоящую женщину. А его чувства только окрепли и стали еще глубже. Гарет понял это, увидев ее в самолете, и даже раньше.

Еще на Рождество, мужественно перенося добродушные подтрунивания родных по поводу своего семейного положения, он знал об этом, держа на руках маленького племянника и сознавая, что Луиза - единственная женщина, которая может стать матерью его детей. Но как это случилось? И когда? Ответа он не знал. Может, еще до Италии? Впрочем, какая разница? Луиза все еще грезит о нем, своем Сауле.

Даже после того, как Луиза приняла горячий душ и выпила чашку горячего кофе, дрожь не прошла, и тело трепетало, храня память о его ласках. Ее кожа пропиталась его запахом, который не смыть даже самой горячей водой. Теперь уже он останется с нею навечно.

Гарет. Когда же она поняла, что любит? В Италии, пытаясь убедить себя в обратном, не подозревая, что была лишь напугана? А может, на Рождество, когда все ходили на цыпочках, боясь упомянуть даже имя Саула и что они с Тулой уже назначили день свадьбы? Наивные, они и не предполагали, что все в прошлом.

Гарет.

О, как долго она себе в этом не признавалась. Убеждала себя, что это не больше чем классическая реакция девственницы на первый сексуальный опыт, напоминала с презрительной горечью, что влюбленная в преподавателя студентка это слишком банально.

Ведь он тебе даже не нравится, повторяла она снова и снова. Ты лишь проецируешь на него чувства, предназначенные для Саула... Он ничего для тебя не значит, да и ты для него тоже, с грустью подумала она, понимая, что только последнее было истинной правдой.

Именно поэтому она перешла на другой факультет - лишь бы обезопасить себя от вероятности встречи с ним. И если днем ей удавалось контролировать свои мысли и грезы, ночь брала свое. Она звала его во сне, а ее тело отчаянно взывало к испытанным ранее ласкам.

Просыпаясь каждое утро, девушка возвращалась к печальной действительности, сознавая, что она ему не нужна и он никогда не будет частью ее жизни. Все это лишь подчеркивало ее детскую привязанность к Саулу, а в дальнейшем и юношескую влюбленность в него.

С Гаретом все было по-другому. Луиза не могла позволить себе преследовать этого мужчину день и ночь, неустанно добиваясь своего.

Повзрослела же она, в конце концов.

Луиза все еще продолжала дрожать. Болезненная пульсация в голове предупреждала о подступающей мигрени. О работе можно забыть. Луиза набрала номер телефона своего босса.

- Мигрень! - воскликнула Пэм. - Даже не вздумай выходить. Уж я-то знаю, что это такое.

Боль усиливалась, и, бросив трубку, Луиза с трудом добралась до постели.

Снова Гарет. Ну зачем злодейка судьба опять сыграла с ней такую шутку? Зачем?