Прочитайте онлайн Сладкая иллюзия | Глава 9

Читать книгу Сладкая иллюзия
4118+5653
  • Автор:
  • Перевёл: Е. А. Ильина
  • Язык: ru

Глава 9

С губ Дерика сорвался лающий смех, который он постарался наполнить насмешливым недоверием.

– Нет, правда, Эмма, – протянул он. – Вы просто обязаны выезжать из Дербишира почаще. Я, конечно, знал, что здесь невыносимо скучно, но теперь вижу, что дела обстоят гораздо хуже, раз уж вы вынуждены развлекать себя выдумыванием таких вот смехотворных историй. Поверьте… – Дерик понизил голос в попытке смутить Эмму настолько, чтобы она забыла о своих весьма опасных идеях… – существует огромное количество способов удержать на континенте мужчину в самом расцвете сил. – Дерик многозначительно подмигнул.

По лицу Эммы пробежала тень сомнения. И Дерику оставалось лишь надеяться, что его ложь сработает.

Эмма на мгновение прикрыла глаза, и Дерик заметил, как большой палец ее левой руки начал быстро поглаживать ладонь правой. Кажется, Эмма делала так и раньше, когда пыталась что-то припомнить. Может, это помогало ей сосредоточиться?

Леди Уоллингфорд открыла глаза и поставила ноги так, будто приготовилась в буквальном смысле слова стоять на своем.

– Нет.

Черт возьми! А ведь он помнил, что в далеком прошлом, вцепившись во что-то, Эмма уже не выпускала этого из рук.

– Нет, – повторила она, сжав пальцы и постучав кулаком по сомкнутым губам. – Если бы вы действительно были напыщенным ослом, коим пытаетесь выглядеть…

– Напыщенным ослом? – Дерик едва не поперхнулся.

– Да, – Эмма покраснела, но не замолчала. – Пригладьте перышки, Дерик. Я не хотела вас обидеть, – повторила Эмма слова Дерика, самодовольно вскинув при этом изящную каштановую бровь. – Я уверена, вы приложили немало усилий, чтобы развить в себе показную напыщенность.

Что ж, в этом она права. Дерику действительно пришлось много работать над собой. Но ему совсем не понравилось, что Эмма указала на это и предположила, что напыщенность эта показная.

– И все же, если бы вы действительно были повесой и дамским угодником, в существовании которого так стремитесь меня убедить, вы никогда не вернулись бы сюда, – произнесла Эмма. – Вам не было бы никакого дела до убийцы Молли или… – Эмма отвела взгляд, – до моей безопасности. – Она вновь посмотрела на Дерика и указала изящным тонким пальчиком прямо на него. – Вы до сих пор путешествовали бы по континенту, сея повсюду свое необузданное семя.

Дерик в очередной раз чуть не поперхнулся и вынужден был откашляться.

– Это называется вести разгульную жизнь, Эмма, – пробормотал он.

– Да какая разница. Суть в том, – Эмма слегка повернула голову, расхаживая вокруг Дерика, – что что-то в вас не давало мне покоя с того самого дня, как вы появились в замке. И вот теперь я наконец поняла, что именно.

Нужно было заставить Эмму замолчать и предоставить ей другое объяснение. Более убедительное. Более разумное.

– Вы все поняли превратно, Эмма. Вам причиняла беспокойство наша взаимная симпатия, – мягко возразил Дерик, делая шаг по направлению к Эмме. Он чуть наклонился и полной грудью вдохнул исходящий от нее аромат лаванды. Дерик испытал истинное удовлетворение при виде того, как машинально потянулась к нему Эмма. Пожалуй, выбранная им тактика сработает. – Вы же сами признались, что были влюблены в меня все эти годы, и вот теперь… я здесь. – Дерик протянул руку и провел пальцем по щеке Эммы, чувствуя себя настоящим негодяем из-за того, что обратил против нее ее привязанность к нему. – Собственной персоной. Так что вполне естественно, что… мое присутствие вас взволновало.

Губы Эммы слегка приоткрылись, когда Дерик провел по ним кончиком пальца, и она довольно долго смотрела на него из-под полуприкрытых век. А потом резко откинула голову.

– Дело не в этом.

– Черт возьми, Коротышка!

Однако вместо того чтобы возмутиться при звуке обидного прозвища, Эмма широко улыбнулась.

– Вы не пытались бы так отчаянно убедить меня в обратном, если бы я не оказалась права.

– Я вообще не пытался бы вас ни в чем убедить, если бы вы обладали хоть каплей здравого смысла, – прорычал Дерик, выходя из себя.

– На этот раз ваши слова не возымеют действия, – произнесла Эмма, погрозив Дерику пальцем, и, несмотря на крайнюю степень раздражения, ему ужасно захотелось поцеловать ее, чтобы стереть с лица эту самодовольную ухмылку.

Однако она исчезла сама по себе, когда Эмма задумчиво закусила нижнюю губу.

– Вы забыли, Дерик. Что когда-то я очень хорошо вас знала.

Внезапно раздражение сменилось гневом, и о лицемерии было забыто.

– Вы ничего не знаете! – Дерик провел руками по волосам и резко отвернулся. Она никогда не знала его. Да и могла ли знать? Даже он сам не знал тогда всей правды. Кто он на самом деле. Что за кровь течет в его жилах. И на что способен.

Потрясенный потерей контроля над собой, Дерик снова повернулся к Эмме. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и, казалось, затаила дыхание в ожидании объяснений. Но Дерик вовсе не собирался проливать свет на свое прошлое, поэтому он произнес чуть мягче:

– Я был ребенком, Эмма. Простым мальчишкой. С тех пор прошла целая жизнь. – Дерику оставалось лишь надеяться, что в голосе не звучит охватившая его усталость.

Эмма сглотнула.

– Верно, – осторожно произнесла она, еле заметно склонив голову. – Но несмотря на то, что современная наука еще не пришла к единому мнению относительно того, является ли характер человека врожденной особенностью или вырабатывается под влиянием внешних факторов, она с уверенностью утверждает, что с возрастом человек не способен измениться до неузнаваемости. Более того, доказано, что личность человека формируется в юном возрасте. Именно поэтому вы показались мне таким противоречивым. Мальчик, которого я знала, ни при каких обстоятельствах не превратился бы в мужчину, каким вы пытаетесь казаться.

Дерик прикрыл глаза. Эмма никогда не поймет, если он все ей не расскажет. А он, конечно, не собирался этого делать.

– Наша беседа начинает меня утомлять. – И Дерик не кривил душой. Сама жизнь начала его утомлять. Как бы ему хотелось начать все сызнова. Он не мог изменить своего прошлого, но мог оставить его позади. Навсегда. И он непременно сделает это. Вот только найдет убийцу Молли и сорвет маску с предателя.

– Знаете, я в состоянии назвать вам дюжину причин, позволяющих мне утверждать, что я не ошиблась на ваш счет, – произнесла Эмма.

– Не тратьте силы.

– Тогда просто признайте, что я права, и закончим этот разговор.

Дерик фыркнул. Как же. Закончит она.

– Мы вышли в коридор не для того, чтобы обсуждать меня, – напомнил он. – Кажется, вы собирались устроить мне нагоняй за намерение вышвырнуть вон вашего убийцу-лакея.

Эмма испустила не слишком приличествующий леди вздох, и ее плечи смиренно опустились.

– Вы действительно считаете его способным на убийство?

Слава богу! Она забыла про разговор о шпионах.

– Зная, что вы обладаете богатым опытом в такого рода вопросах, я готова согласиться с вашим мнением, – продолжала Эмма.

Дерик едва не застонал в голос.

– Что подсказывает ваша интуиция? – не унималась Эмма, и виконт понял, что она находит в этих расспросах какое-то извращенное удовольствие.

Теперь настал его черед испускать вздохи. Казалось, что теперь, когда Эмма убедилась, что приоткрыла крышку его персонального сундука с секретами, у него осталось лишь два пути. Он мог продолжать все отрицать, зная, что Эмма ему не поверит, и в результате еще глубже увязнуть в собственной лжи. Или же ему нужно следить за количеством полученной ею информации, сознательно уводя прочь от разговора о возложенной на него миссии.

Дерику требовалось лишь немного времени, чтобы понять, как это сделать.

– Я ни в чем не уверен, – произнес наконец он, поняв, что ему не обязательно больше притворяться, и расслабившись. А замечал ли он когда-нибудь, какое напряжение охватывало его всякий раз, когда он начинал играть роль другого человека? Дерик прикладывал все силы к тому, чтобы не обращать внимания на Эмму, тщетно пытающуюся скрыть торжествующую улыбку. Надменная и чрезмерно любопытная девчонка!

– Некоторых людей легко прочитать. А вот Хардинг, например, не из таких, – продолжал Дерик. – Он не выдает своих эмоций, что обычно означает одно из двух: либо он относится к категории эмоционально холодных людей, либо обучен тщательно скрывать свои чувства. Хотя вряд ли простой лакей из Дербишира обучался где-то подобным уловкам…

Или все же обучался? У Хардинга определенно был доступ к Уоллингфорду. То есть он вполне мог оказаться человеком, вытягивающим из инвалида секреты. Неужели лакей и есть тот, кого ищет Дерик?

– Как давно, вы говорите, Хардинг у вас служит?

– Я не говорила ничего подобного. Томас поступил к нам на службу вскоре после происшествия с моим братом. Его прислала к нам ваша матушка. Она настояла на том, что нам необходим еще один слуга, чтобы помогать ухаживать за Джорджем.

– Моя мать?

– Да. Это было очень любезно с ее стороны. В то время нам был дорог каждый пенни. Она даже платила Томасу жалованье, пока мы не могли себе этого позволить.

Какое неприятное совпадение. Сначала он узнает, что какой-то незнакомец – скорее всего Фарнзуэрт – наводил справки о его матери, а теперь становится известно, что она приставила к Уоллингфорду своего человека? Таким образом она смогла бы контролировать каждый его шаг.

– Знаете, Эмма, я решил, что вы правы. Несправедливо будет выгнать Хардинга вон без веских на то оснований. – Дерик задумался. Он не мог позволить Хардингу спать под одной крышей с Эммой. Хотя и не знал, почему. Ведь лакей жил в ее доме на протяжении нескольких лет и не причинил ей никакого вреда. И все же Дерик не мог этого позволить. И не позволит.

– Вы доверяете своему старшему конюху? – спросил он.

Эмма удивленно заморгала, а потом нахмурилась.

– Макендрику? Конечно.

– До тех пор, пока мы не докажем непричастность Хардинга к убийству Молли, я не позволю ему оставаться в вашем доме.

Дерик ждал, что Эмма начнет возражать, но она молчала. Возможно, в сложившейся ситуации все же были свои положительные стороны. Казалось, теперь, когда она знала, что он не какой-нибудь прожигающий жизнь щеголь, ее вера в него окрепла.

– Посему я предлагаю компромисс. Пусть переедет жить в конюшни под неусыпное наблюдение преданного вам конюха. – Конечно же, Дерик собирался самолично переговорить с Макендриком, прежде чем поручит ему стеречь Хардинга. А также разъяснить, как именно устроить опального лакея.

Эмма задумчиво постучала указательным пальцем по нижней губе.

– Это вполне разумно. Но жить он там будет лишь до тех пор, пока не будет доказана его невиновность или, наоборот, вина.

Эмма согласилась с Дериком, но он не обманывался на ее счет, ибо знал: если она сочтет, что знает что-то лучше его, она не задумываясь начнет спорить с ним снова. Уж такой она была.

И все-таки Дерик кивнул.

– Что ж, решено.

После этого он развернулся на каблуках и отправился в гостиную, где его все еще ждал Хардинг.

– Эту проблему мы решили, но об остальных этого не скажешь, – крикнула ему вслед Эмма. – И если вы считаете, что я позволю вам сбежать, так и не дав полного ответа на интересующие меня вопросы, то вы просто сумасшедший.

Дерик остановился возле двери и насмешливо поднял руки.

– Сдаюсь, Эмма. Но сейчас не время для этого. Теперь, когда нам стало известно, что Молли проводила большинство ночей в вашем доме, нужно выяснить, знал ли об этом кто-то еще. Нам нужно поговорить с каждым из слуг сегодня же, пока известие о романе Молли и Хардинга не получило огласку и у них не было времени обдумать свои ответы или обсудить их друг с другом. Нужно выяснить, не видел ли кто-нибудь Молли, выходящей из дома на рассвете в последнее утро ее жизни. Это вполне может оказаться единственной ниточкой, ведущей к убийству.

– А что потом? – спросила Эмма, притопывая обутой в туфельку ножкой по мраморному полу.

– Приезжайте сегодня вечером в замок, – произнес Дерик, надеясь выиграть время, чтобы состряпать наиболее удобоваримую смесь из лжи и правды. – Мы обсудим мое… прошлое. За ужином.

Эмма пригладила тонкое кружево платья и критически оглядела свое отражение в зеркале. Ее волосы, как обычно, свисали слишком безвольно. А еще она была уверена, что если Дерик присмотрится повнимательнее, то непременно заметит некоторую асимметрию ее лица: Эмме всегда казалось, что каждая черточка на ее правой стороне немного больше такой же на левой. Да нет, она знала это наверняка. Специально измеряла. Дважды. Ну и что. «Зато чехол из кремового кружева выгодно контрастировал с просвечивающим из-под него зеленым шелком», – отметила про себя Эмма, натягивая на руки атласные перчатки. Эти оттенки очень подходили к ее коже, хотя фасон платья немного устарел.

Эмма вновь пригладила подол платья, как если бы этот жест мог успокоить натянутые до предела нервы.

Господи, это всего лишь ужин. Прием пищи. Один из трех основных, не считая пятичасового чаепития. Так из-за чего нервничать?

И все же… Эмма не испытывала подобной нервной дрожи с тех самых пор, как впервые влюбилась в Дерика много лет назад. А уж рядом с мистером Смитом-Бартоном она и вовсе не чувствовала ничего подобного. Бывший жених пробуждал в ее душе лишь тепло, не имевшее ничего общего с дрожью сладостного возбуждения. Так что ей очень повезло, что этот невежа решил ее бросить. И предоставил ей возможность попытать счастья с Дериком. Или вновь испытать разочарование. Однако Эмма прогнала эту мысль прочь. Она была глупенькой девочкой, а Дерик не хотел причинить ей боль. Он даже не подозревал о ее тайных мечтаниях, спрятанных глубоко в сердце. В сердце, которое она знала, как защитить.

– О Эмма, ты дурочка, если считаешь, будто бы он когда-нибудь захочет быть с тобой, – решительно обратилась леди Уоллингфорд к своему отражению в зеркале. Но эти настоятельные увещевания не погасили огонька надежды, все еще теплившейся в ее душе. Пусть даже Дерик поцеловал ее сегодня в порыве гнева, этот поцелуй пробудил в душе Эммы чувства, с которыми она боролась на протяжении многих лет. А еще он открыл ей глаза. Эмма, сама того не осознавая, нуждалась в нем. И после некоторых раздумий она уже не сомневалась, что это чувство взаимно.

Ее, конечно, нельзя было назвать докой в такого рода делах, но их с Дериком обоюдное желание показалось ей… многообещающим.

– Чудесно выглядишь.

Эмма ошеломленно развернулась и увидела в дверях собственного брата. Стоящий позади него лакей крепко сжимал ручки инвалидного кресла. Странно было видеть на месте Томаса другого человека. Ведь тот неизменно находился рядом с Джорджем с того дня, когда с ним произошло несчастье. Эмма никак не могла поверить в то, что Молли убил именно Томас. Но об этом она подумает потом.

– Джордж. – При виде тщательно отутюженной рубашки брата и его гладко выбритого подбородка на губах Эммы заиграла излучающая тепло улыбка. – Что ты здесь делаешь?

– Я чувствую себя на удивление бодрым сегодня, – ответил Джордж, потягиваясь. – Вот, собрался выйти к ужину. Но когда позвал слугу, чтобы одеться, мне сказали, что ты приглашена в замок.

– Да, так и есть… но…

Эмму захлестнула волна разочарования, которое сменилось затем чувством вины. Такие дни, как сегодня, выпадали крайне редко. Разве могла она променять несколько счастливых часов общения с Джорджем на поездку в замок для удовлетворения собственного любопытства?

– Но я с бо́льшим удовольствием поужинаю с тобой. Пошлю в замок записку с извинениями.

Эмма расправила плечи, стараясь ничем не выдать охватившего ее смятения. Ей не хотелось ранить чувства Джорджа. Теперь, когда Эмма знала, что поведение и жесты говорят красноречивее слов, она вознамерилась очень тщательно следить за собой и своими телодвижениями. Она еще больше отточит свое мастерство, когда уговорит Дерика обучить ее этому удивительному языку.

– Вздор, – возразил Джордж. – Я просто поеду с тобой. Я уже не раз появлялся за столом Вивьен без предупреждения. Мы давно не виделись, и она наверняка обрадуется моему приезду.

Эмма замерла, с трудом удержавшись, чтобы не поморщиться. Вивьен Эйвлин умерла несколько недель назад, а Джордж даже не помнил об этом.

– Леди Скарсдейл… не планировала ужинать сегодня с нами, Джордж. За столом будем только мы с Дериком.

Глаза Джорджа расширились от изумления, а потом он внимательно посмотрел на сестру. Взгляд брата прожигал насквозь, и Эмме захотелось спрятаться от него.

– Но это неважно. Мы сможем поужинать в следующий раз.

– Хм… – Джордж ухватил сестру за руку, когда та направилась в кабинет, чтобы написать записку Дерику. – Знаешь, я уже много лет не видел тебя такой нарядной. Тебя посетила фея-крестная?

Эмма усмехнулась.

– Это всего лишь платье. Кроме того, ты прекрасно знаешь, что я не верю в сказки.

– И очень жаль. – Джордж мягко сжал руку сестры. – Но ты такая обворожительная сегодня. Могу я предположить, что ты так постаралась ради Скарсдейла?

Эмма заставила себя беззаботно рассмеяться, хотя и чувствовала, как пылают ее щеки.

– Конечно нет.

И все же какая-то часть ее хотела кричать: «Да. Да. Неразумно, непрактично, но все же да!» С того момента, как Эмма поняла, что Дерик просто играет роль другого человека, все ее чувства к нему возродились, словно птица Феникс, и теперь разрывали ее сердце на части. А когда Дерик признался, что путешествовал по континенту не ради праздных увеселений, а преследовал гораздо более благородные цели, детская влюбленность Эммы подкрепилась еще и чувством уважения. Восхищением. С трудом сдерживаемым желанием. В ее душе вспыхнула глупая, ребяческая надежда, которую теперь не могло погасить никакое самовнушение. Кроме того, война закончилась. И это означало, что Дерик перестанет скитаться, обретет дом и, возможно, займется поисками жены. Так почему бы ей, Эмме, не стать его супругой?

Она заставила внутренний голос замолчать, прежде чем он дал ей дюжину ответов на этот вопрос.

А Джорджу она сказала:

– Мы просто соседи, решившие поужинать вместе. – А когда Джордж многозначительно вскинул бровь, добавила: – И обсудить дело, в котором он мне помогает.

– Да, – глубокомысленно кивнул Джордж. – Это вполне в твоем стиле – делить с кем-нибудь работу. И еще более в твоем стиле – обсуждать дела в своем лучшем вечернем платье.

– Джордж…

– Ты должна поехать на ужин, Эмма. Не меняй своих планов. Не так уж часто завидные холостяки заглядывают в нашу богом забытую деревеньку, к тому же мои попытки отправить тебя в Лондон не увенчались успехом. – Джордж схватил сестру за другую руку и теперь сжимал их обе. – Я не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Только не в моем нынешнем состоянии. Где ты будешь жить, когда наш титул и земли отойдут дальнему родственнику?

– Не стоит беспокоиться об этом. Я не пропаду.

– Угу, – пробормотал Джордж. – Ты говоришь все это, чтобы не волновать меня. Но я знаю, что денег, оставленных тебе отцом, было не так уж много. И ты наверняка израсходовала их все на то, чтобы этот дом не рухнул. Ну и на что ты собираешься жить?

– Мне не нужно много. – Эмма замялась, зная, что отец оставил все деньги ей, а не Джорджу, ибо тот всегда был для него головной болью. Но она не хотела забивать голову брата проблемами. – Кроме того, сумма оставленных отцом денег увеличилась вчетверо, после того как мы стали использовать новейшую агротехнику. – Более того, большинство жителей деревни пользовались теперь ее методами увеличения урожая. С каждым годом урожайность повышалась, Эмма очень гордилась этим. – И наши доходы будут расти в геометрической прогрессии. Видишь? Я смогу купить небольшой коттедж, в котором прекрасно проживу до конца жизни. Так что я не лгала, когда сказала, что тебе не о чем беспокоиться.

– Правда? – Джордж облегченно вздохнул. Хотя лицо его стало немного бледнее. Он начал уставать. – Я рад это слышать, так как уверен, что мне недолго осталось.

– Не говори ерунды, Джордж, – произнесла Эмма, почувствовав, как горло сдавило от переполнявших ее эмоций. Она сжала руки брата. – Давай-ка отправимся в столовую и посмотрим, чем нас сегодня побалует кухарка.

Джордж отпустил руки сестры и осел в кресле, словно силы вдруг оставили его.

– Я передумал, – произнес он, отводя взгляд. – Лучше поужинаю в своей комнате.

Эмма не двигалась с места. Печаль и беспокойство боролись в ее душе с чувством сладостного предвкушения, которое не покидало ее с тех пор, как она получила приглашение Дерика. И все же беспокойство победило.

– В таком случае позволь составить тебе компанию.

Джордж покачал головой, а когда вновь посмотрел на сестру, на его губах играла теплая улыбка.

– Нет. Поезжай в замок, сестрица. Тебя ждет твой партнер. – Джордж махнул рукой, словно прогонял назойливую птицу. – Я не приму никаких возражений. Поезжай. И обсуди… что ты там собиралась обсудить.

Эмма смотрела на брата еще некоторое время, а потом чмокнула его в дряблую щеку, она знала, что, если Джордж что-то вбил себе в голову, спорить с ним бесполезно. Губы Эммы изогнулись в улыбке. В этом они с братом были очень похожи, хотя и воспитывались по-разному из-за пола и разницы в возрасте. Эмма подозревала, что подобная схожесть стала результатом проживания в одинаковых условиях и в одном окружении.

Она вышла из комнаты, пообещав, что вернется не позже полуночи.

– Не понимаю, зачем так торопиться, – крикнул ей вслед Джордж. – Твой экипаж не превратится в тыкву.

Эмма с трудом дождалась, когда закончится короткое путешествие от ее дома до замка, нервно барабаня пальцами по подушкам сиденья. Она действительно ощущала себя принцессой из сказки, о которой упоминал Джордж. Только она ехала в замок не для того, чтобы связать свою судьбу с красавцем принцем. Она намеревалась узнать правду о прошлом виконта.

В глубине же души Эмма надеялась узнать все о планах Дерика Эйвлина на будущее.