Прочитайте онлайн Сладкая иллюзия | Глава 2

Читать книгу Сладкая иллюзия
4118+5663
  • Автор:
  • Перевёл: Е. А. Ильина
  • Язык: ru

Глава 2

Эмма, моргая, смотрела на Дерика, ее янтарные глаза напоминали две полные луны во время жатвы. Ее грудь быстро и судорожно вздымалась. Кровь Дерика быстрее побежала в жилах. Судя по всему, их близость произвела на Эмму такое же впечатление, как и на него. Жилка на ее шее билась в унисон с его дыханием.

Почему он так на нее отреагировал? За свою жизнь он имел бесчисленное количество связей с самыми разными женщинами, как по собственной воле, так и по долгу службы. И почему это произошло сейчас? Почему именно с ней? По какой-то причине, которой он сам не мог понять, Дерик позволил Эмме рассмотреть себя. Он продолжал стоять неподвижно, и его руки, упиравшиеся в дверь по обе стороны от Эммы, занемели и начали болеть. Взгляд янтарных глаз Эммы путешествовал некоторое время по его лбу, прошелся по щекам, задержался на губах, а потом сосредоточился на глазах. Она смотрела на него, и ее каштановые брови озадаченно сошлись на переносице. Интересно, что она увидела?

Внутренний голос кричал об опасности, напоминая Дерику о том, что нельзя позволять кому бы то ни было увидеть слишком много. И все же он не мог заставить себя отвести взгляд и закрыться.

Потом пухлые губы Эммы превратились в суровую линию, и, прежде чем Дерик успел разгадать ее намерения, она нырнула под его левую руку и поспешила прочь. Ну что за упрямица! Ей почти не пришлось наклоняться – так сильно различались они по росту. Что ж, в следующий раз ему придется расположить руки ниже.

В следующий раз? Дерик не собирался задерживаться в Дербишире надолго. Так что следующего раза просто не будет. Он хотел лишь привести дела замка в порядок и выяснить, не является ли брат Эммы одним из разыскиваемых им предателей. Вот тогда его долг перед отчим домом и страной будет выполнен. Тогда он сможет наконец заглянуть в будущее, весьма неопределенное, но зато построенное по его правилам.

А пока ему стоит обернуться, если он не хочет потерять Эмму из виду, поскольку ее торопливые шаги свидетельствовали о желании поскорее сбежать. Так как она представляла собой прямую дорогу к своему брату, Дерик намеревался держаться к ней как можно ближе. Оттолкнувшись от двери, он последовал за Эммой.

Мисс Уоллингфорд была уже на середине коридора, слишком большой плащ волочился за ней, словно за ребенком, решившим примерить отцовский наряд. Неужели в Дербишире нет приличных портных? Этот плащ сшили для кого-то гораздо выше ее.

– Эмма, – позвал Дерик, быстро сокращая разделявшее их расстояние. Шорох шагов Беллингзли остался позади. Одному богу известно, что старый дворецкий подумал об их с Эммой странном поведении.

– Если хотите помочь, – ответила Эмма, не оборачиваясь, – останьтесь здесь и заштриховывайте отработанные участки по мере возвращения слуг.

– Разве это помощь, – возразил Дерик, едва не обидевшись на то, что Эмма посчитала его пригодным лишь для выполнения такого бесполезного задания. Хотя обижаться не стоило. Ведь он сам хотел, чтобы Эмма, да и все остальные считали его изнеженным аристократом.

В этот момент Эмма резко остановилась и, по-прежнему не удостаивая Дерика вниманием, прижала ладони к деревянной панели под лестницей.

Потайной ход. В средние века его использовали в качестве выхода из замка в случае опасности. Дерик же вспоминал о нем, когда хотел избежать встречи с матерью.

Панель отъехала в сторону, образовав в стене проем, в котором и скрылась Эмма. Она переступила через порог, и панель с тихим щелчком вернулась на место.

Ну, это уже слишком. Она не просто игнорировала Дерика. Нет. Леди Эмма явно пыталась от него отделаться. Но будь он проклят, если позволит Эмме так легко ускользнуть. Ведь он намеревался всюду следовать за ней. Кроме того, он попросту не мог позволить, чтобы она отправилась на поиски одна, да еще в такую грозу. Мисс Уоллингфорд сама подчеркнула, как это может быть опасно. И вновь у Дерика возник все тот же вопрос: почему он так беспокоится за нее? И что такого особенного в этой дерзкой девчонке?

Подойдя к панели, Дерик нажал на нее так же, как это делала Эмма. Но ничего не произошло. Эта проклятая панель была украшена резными узорами в виде клеточек, и Дерик уже не помнил, какие из них открывали секретный замок. Какие именно нажимала Эмма, он не разглядел, так как стоял слишком далеко.

Дерик перепробовал их все, постепенно закипая от нарастающего раздражения, а потом гневно ударил по последней, отчего лишь сильно заболела ладонь. Он сжал пальцы, чтобы унять боль.

Только тогда Беллингзли решил прийти на помощь.

– Нажмите вот на эти две одновременно, милорд, – посоветовал он. Старый дворецкий даже бровью не повел, хотя минуту назад стал свидетелем того, что его хозяин поступил словно капризный ребенок. Скрюченные пальцы Беллингзли слегка подрагивали, когда он коснулся нужных клеточек на панели, которая бесшумно отъехала в сторону, явив взору Дерика узкий, но довольно ухоженный коридор. Дворецкий кивком указал налево.

– Мисс Эмма скорее всего пошла в эту сторону, к двери для слуг.

– Благодарю вас, Беллингзли, – сказал Дерик. Он наклонился, чтобы не удариться головой о притолоку, шагнул в коридор, посмотрел в сторону, указанную дворецким. Должно быть, Эмма уже свернула за угол.

Дерик почти бегом двинулся за ней. Ирония заключалась в том, что после десяти лет безуспешных попыток отделаться от Коротышки он вынужден бегать за ней, да еще в собственном доме.

Встретивший его за поворотом свет начал стремительно меркнуть из-за закрывающейся двери. Дерик прибавил шагу и оказался на улице. В лицо ему тут же ударили холодные капли дождя. Проклятье!

Небо расцвечивали серые и розовые полосы. Розовым оно было на западе, где солнце мягко клонилось к горизонту, а на востоке его затянула серая пелена поглотивших свет грузных темных туч. Эмму Дерик заметил сразу. Она решительно шагала через двор в сторону леса.

Вот теперь Дерик побежал, вполголоса выругавшись, когда его нога поехала по размокшей от дождя глине. Он нахмурился. Земля слишком быстро стала опасно скользкой. В этих местах она напоминала губку и не могла наполниться водой всего за пару часов. Видимо, дождь шел здесь на протяжении нескольких дней.

Влага начала стремительно пропитывать одежду Дерика, а ледяной ветер пробирал до костей. Такая хрупкая девушка, как Эмма, одетая в огромный нелепый плащ, замерзнет в течение нескольких минут.

– Черт возьми, Коротышка, – прорычал Дерик, поравнявшись с Эммой. – Леди не пристало разгуливать в одиночку в такую непогоду.

– Действительно не пристало, – спокойно ответила Эмма. Она смотрела прямо перед собой и даже не убавила шага. – Именно поэтому я хочу отыскать ее и вернуть домой.

Дерик остановился и теперь глядел вслед удаляющейся Эмме.

– Вы намеренно сделали вид, будто не поня…

– И не называйте меня Коротышкой, – бросила она через плечо.

С этими словами мисс Уоллингфорд поспешила вперед, подобрав полы платья и плаща, как сделала бы это, поднимаясь по лестнице на балу. В этот момент Дерик заметил пару грязных…

«Господи, что это у нее на ногах? Неужели она позаимствовала эти ботинки у хозяина плаща?»

Дерик покачал головой. Однако, несмотря на неподходящую обувь и скользкую дорогу, передвигалась она с простодушной ловкостью, коей позавидовал бы любой заправский шпион.

Дерику потребовалось всего четыре шага, чтобы догнать Эмму.

– Остановитесь хотя бы на мгновение и подождите, пока я приведу из стойла коня, – произнес он, ожидая в очередной раз получить отпор и уже придумывая способ подчинить эту упрямицу своей воле.

Но Эмма неожиданно остановилась. Она открыла рот, чтобы сказать очередную резкость, но Дерик приложил пальцы к ее губам. Ее мягкая кожа источала приятное тепло, щеки окрасились румянцем, а глаза расширились.

По телу Дерика разлился жар. Убрав руку с губ Эммы, он медленно сжал пальцы в кулак.

– Я заметил, что вы оставили себе самый дальний и коварный участок, – хрипло произнес он. Леди Уоллингфорд не стала подвергать опасности слуг, и в груди Дерика проснулось восхищение, смешанное с неодобрением. Она поступила глупо, но вместе с тем благородно. – Если вы действительно хотите добраться до него в сгущающихся сумерках, быстрый конь и еще одно теплое тело будут совсем не лишними, – пробормотал Дерик.

Эмма оценивающе смотрела на стоящего перед ней джентльмена. На ее лице отражалась напряженная работа мысли, словно она пыталась заглянуть в самую душу Дерика.

«Нет, так не пойдет». Дерик опустил глаза, дабы разорвать возникшую между ними связь.

Он не должен забывать о своей роли. Сочтя его поверхностным, люди легче и быстрее теряли бдительность, ибо считали, что настолько влюбленный в себя человек, как он, не обращает внимания ни на кого другого. А это, в свою очередь, упрощало его задачу.

Дерик улыбнулся, изобразив на лице отрепетированное насмешливое выражение.

– Кроме того, – произнес он, взмахнув рукой, – вы фактически присвоили всех моих слуг, а моего коня так и не почистили должным образом. Так что хуже не будет от того, что он побегает еще немного.

Если в глазах Эммы и промелькнула благосклонность, то теперь она исчезла без следа, и ее лицо снова стало непроницаемым.

– Прекрасно, – произнесла она, поджав губы. – Только поторопитесь.

Эмма была натянута как струна, не позволяя себе расслабиться и прижаться к теплому телу Дерика. Жар, исходящий от его бедер, прижавших ее с двух сторон, и так пробуждал в ней невыносимый трепет.

Наверное, ей стоило воспротивиться, когда он усадил ее на коня. Но верхом они достигнут нужного участка – а может, отыщут Молли – гораздо быстрее. К тому же на Эмме было платье, вынуждавшее Дерика крепче сжимать ее бедрами. По крайней мере, попона из непромокаемой ткани, которую Дерик накинул на плечи Эммы, чтобы укрыть от непогоды, служила своеобразной преградой между ними. Подобная мера принесла облегчение, а также защиту от ветра и дождя. Этого Эмма не могла не признать.

А вот трепет в груди причинял ощутимое неудобство. Проклятье! Она так долго и отчаянно пыталась забыть Дерика Эйвлина. Хотя в глубине души ждала, что рано или поздно он вернется, чтобы вступить во владение замком. Она совсем не ожидала острой боли, причиненной его приездом. Его появление вонзилось в ее душу подобно вилам крестьянина, вскапывающего слежавшуюся за зиму землю, и разбередило давно похороненные, но отнюдь не забытые чувства. Тщетно надеялась Эмма на то, что все они остались в прошлом. Они вспыхнули в ее груди с новой силой, хотя у нее не было ни времени, ни сил бороться с ними сейчас.

Обычно, желая отделаться от подобных тревожащих душу мыслей, Эмма запиралась в кабинете, брала в руки мел и решала уравнения или изучала собранные за много лет статистические данные, касающиеся преступлений, и заносила их в таблицы до тех пор, пока наваждение не проходило. Но сейчас, когда пропала Молли, она не имела возможности прибегнуть к этому проверенному способу.

Может, ей просто стоит закрыть глаза и начать производить в уме вычисления? Попытка не пытка. К тому же Эмма знала, что, закрыв глаза, не пропустит ничего важного.

Плотное одеяло не только защищало ее лицо от дождя, но и закрывало обзор. Эмма видела лишь клочки серого неба да ветви дубов, берез и кизила, заполонивших окрестности.

Мисс Уоллингфорд зажмурилась. Но от этого лишь еще отчетливее ощутила прикосновения мужских бедер к своим. Эмма поморщилась, услышав громкий треск ломаемых конем ветвей и кустов. Ее ноздри наполнял густой аромат мокрого торфа и гниющей травы, смешанный с острым запахом лошадиного пота и соломы, коими пропиталась попона. Снаружи ее кожу холодил прилипший к ногам мокрый муслин, зато внутри чувствовался весьма нежелательный зной – несомненно реакция на джентльмена, крепко прижимающего Эмму к себе.

Эмма открыла глаза. Ее уловка не сработала. Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Ну почему Дерик не остался в замке? По какой причине не дал ей возможность отправиться на поиски самостоятельно? Оставшись одна, она смогла бы прийти в себя.

«Не лги себе, Эмма. Ты никогда не могла взять себя в руки, если рядом оказывался Дерик». Леди нахмурилась. Все верно. Только теперь она уже не та, потерявшая голову от любви девчонка, что прежде. И она больше не позволит этому мужчине причинять ей боль.

Эмма плотнее закуталась в дурно пахнущую попону, словно та могла защитить не только от непогоды, но и оградить ее от ненужных переживаний. Дождь быстро и непрерывно барабанил по плотной ткани, заглушая все остальные звуки. Но и ему было не под силу очистить голову Эммы от мыслей о Дерике.

Почему он настоял на поездке с ней? Ее опасения показались ему глупыми и беспочвенными. Годы отсутствия дома определенно испортили его. И на первый взгляд могло показаться, что он предпочел бы отсидеться в теплом замке, вместо того чтобы отправиться на поиски вместе с Эммой в такую ужасную погоду. Ведь он сделал это не потому, что хотел остаться с ней наедине, правда? Может быть…

Шум дождя внезапно прекратился, как прекращалось большинство английских дождей. Эмма огляделась по сторонам. Они почти достигли места назначения, поэтому она выбросила из головы мысли о Дерике и сосредоточилась на предстоящих поисках.

Теперь, когда гроза утихла, со всех сторон послышались голоса обыскивающих местность слуг. Возможно, кто-то уже напал на след Молли. Эмма прислушалась, и надежда растаяла в ее груди, когда эхо донесло до ее слуха чей-то протяжный крик: «Моооллиии!»

Мисс Уоллингфорд откинула с лица попону, готовясь спрыгнуть с коня. Поток чистого воздуха очистил ее голову и грудь от нежеланных эмоций, но вместе с тем наполнил ее ноздри новыми ароматами конского пота, бергамота и мужчины, сидящего позади нее.

Эмма не могла больше абстрагироваться от обуревавших ее чувств. Каждый шаг коня приводил к тому, что мускулистые бедра Дерика касались ее бедер и ягодиц. Его близость, запах, тихий голос и то, как она сидела, помимо воли заключенная в его объятия, окутывали Эмму, не давая возможности дышать. Внезапно попона показалась ей слишком душной и тяжелой. От нее необходимо было отделаться.

Эмма повела плечами, высвободила руки и сдвинула покрывало на талию. Сидящий за ее спиной Дерик что-то сдавленно пробормотал, как если бы ее действия причинили ему боль. Эмма замерла.

Руки мужчины скользнули по ее телу и сжали бедра. Эмма ошеломленно охнула от такой фамильярности, однако, прежде чем успела произнести гневную отповедь, Дерик подвинул ее вперед, подальше от своих… от своего… И вот теперь, поняв, что за странный твердый предмет упирался в нее все это время, Эмма густо покраснела.

Господи, нужно побыстрее спрыгнуть с коня и оказаться как можно дальше от этого джентльмена.

– Остановитесь, – приказала Эмма и потянула за попону в попытке вытащить ее из-под себя. Если ей удастся высвободить ноги, она сможет спрыгнуть на землю.

Руки Дерика снова легли ей на талию.

– Эмма, прекратите ерзать.

– Но мы уже приехали. – Эмма указала на дуб впереди, стоящий на границе ее участка поисков. – Позвольте мне спуститься на землю, – настойчиво повторила она, благодаря Бога за то, что теперь у нее появилась веская причина отойти от Дерика как можно дальше. Она направит всю энергию на поиски Молли и перестанет наконец копаться в своих взбудораженных чувствах. – Предлагаю разделиться, чтобы не терять времени даром. Я пойду направо.

А Дерик и не думал ее отпускать. Более того – он крепче прижал ее к себе. Но почему?

Эмма развернулась, чтобы заглянуть ему в лицо, и уперлась руками в его грудь, чтобы не свалиться с лошади.

С плотно сжатыми губами и напряженным взглядом Дерик выглядел так, словно малейшие движения Эммы действительно причиняли ему… боль.

– Мы пойдем вместе, – непреклонно произнес он.

– Но это же просто смешно, – возразила Эмма, и поселившееся в ее груди беспокойство за Дерика тотчас же рассеялось. – Иначе зачем мне еще одно теплое тело?

– Что? – Дерик резко отстранился и прищурился.

Она сказала что-то не то? Иногда именно так и происходило. Так уж был устроен ее мозг. Эмма зачастую воспринимала происходящее иначе, чем остальные люди.

– Вы настояли на том, чтобы отправиться со мной, потому что «быстрый конь и еще одно теплое тело будут совсем не лишними». Я согласна. Два человека закончат поиски быстрее, чем один.

– А… – протянул Дерик, при этом посмотрев на Эмму так, словно она только что выставила себя на посмешище. – Только это не слишком удачная идея. Ибо если мы разделимся, то, может статься, придется искать не одну, а двух пропавших девушек.

Эмма едва не задохнулась от возмущения. Из всех самодовольных мужчин…

– Что заставляет вас думать, будто…

– Я не сомневаюсь в вашем уме и проницательности, Коротышка, – перебил Эмму Дерик. – Как не сомневаюсь в ваших способностях. Но вы не задумывались над тем, что роль следопыта вам не по силам?

Эмма плотно сжала губы. В словах Дерика был определенный смысл.

– Но, полагаю, она по силам вам?

С губ Дерика сорвался страдальческий вздох.

– Обернитесь. Что вы видите?

Эмма попыталась это сделать, но была слишком маленькой, чтобы посмотреть Дерику через плечо. Кроме того, ее ноги окончательно запутались в попоне.

Очевидно, поняв, что происходит, Дерик ударил коня по боку, заставляя его развернуться.

– Я вижу примятую траву и сломанные ветки, – ответила Эмма, описывая оставленный конем след.

– Совершенно верно. – Дерик вновь развернул коня. – А вот впереди растительность нетронута. Служанка здесь не проходила. И никто другой тоже. По крайней мере, в последнее время.

Щеки Эммы залила краска стыда. Дерик прав. Из-за собственного невежества она потратила бы впустую драгоценное время.

– Стало быть, идти в ту сторону нет смысла, – согласилась она.

– К тому же наши поиски пойдут быстрее, если мы вдвоем поедем верхом, пока ситуация не подскажет нам, что нужно поступить иначе.

Эмма кивнула. И тем не менее ей нужно было сделать хоть что-то, чтобы взять себя в руки. Она ерзала в седле и брыкалась до тех пор, пока не вытащила из-под себя попону. При этом Эмма изо всех сил старалась не обращать внимания на напряжение сидящего за ее спиной Дерика. Скатав попону в трубку, она отодвинулась от него как можно дальше. Эмма по-прежнему сидела на ногах Дерика, но постаралась делать это как можно пристойнее.

– Я уступлю вам, – произнесла она, давая понять, что спрыгнет с коня в любую минуту. – Только перестаньте называть меня Коротышкой.

Дерик глубоко вздохнул, однако это никак не помогло унять растущее в теле возбуждение. Когда в последний раз женщина – не важно, какая именно, – производила на него подобный эффект? Хотя, наверное, подобная реакция была вполне предсказуема, учитывая, что вот уже почти два года он вел монашеский образ жизни. Боже, но ведь это Коротышка. Коротышка! Куда делось его хваленое самообладание?

Дерик счел, что, вероятно, все дело в этом проклятом аромате лаванды, смешанном с чем-то более… земным. Он всегда предпочитал простые земные запахи. А может, в том, что бесформенный уродливый плащ совершенно не скрывал округлых и удивительно соблазнительных ягодиц Эммы. Или же всему виной волнообразные движения ее бедер, перекликающиеся с равномерным шагом коня, напоминающие то, как…

Дерик судорожно сглотнул. Еще никогда он не ездил верхом вместе с сидящей рядом женщиной и не представлял, насколько это возбуждающе. Да, верно. Все дело в этом, а не в самой женщине.

Необходимо найти какой-то способ не обращать внимания на невероятную мягкость ягодиц Эммы, прижимающихся к его… естеству.

– Расскажите мне об этой служанке. Почему вы так уверены, что она попала в беду? – попросил Дерик.

Когда Эмма слегка развернулась, чтобы посмотреть на него, полы ее огромного плаща разошлись, явив взору Дерика соблазнительные округлости грудей. Святые небеса. Возможно, ему действительно стоило позволить ей спрыгнуть с коня.

– У «этой служанки» есть имя. Ее зовут Молли, – с укором произнесла Эмма и дождалась, пока Дерик кивнет. – Молли выросла в замке. Вся ее семья живет в верхнем Дербишире.

Дерик фыркнул.

– Зачастую именно семья становится причиной того, что человек уходит и не желает возвращаться.

Эмма вопросительно посмотрела на него.

– Это не тот случай. Молли обожает своих родных. Они с матерью очень близки.

Господи, ну зачем он сказал то, что сказал? Слава богу, что вовремя прекратил свою шпионскую деятельность. Кажется, он начал терять хватку. А может, это Коротышка лишила его самообладания. Дерик откашлялся, стараясь не обращать внимания на вспыхнувшее в глазах Эммы неприкрытое любопытство.

– А если она встретила парня, которого не одобрили ее родные.

Эмма сжала губы так, словно подобное предположение несказанно ее раздосадовало.

– Нет. Она помолвлена. И свадьба должна состояться через несколько недель. – Эмма подробно рассказала Дерику о Молли и ее передвижениях в последнее время, а также о разговоре с ее родителями, женихом и друзьями. Жизнь девушки казалась… идеальной. Обычной. Даже счастливой.

– Конечно же, я навела справки в окрестных постоялых дворах и расспросила кучеров почтовых дилижансов. Но никто не рассказал ничего существенного. Молли просто не могла сбежать. Кроме того, не пропало ничего из ее личных вещей.

Эмма старалась говорить как можно убедительнее. Теперь Дерику придется признать, что с Молли действительно случилась беда. Дерик намеренно старался казаться черствым и высокомерным. Но почему-то сейчас он чувствовал себя в этом амплуа довольно неловко.

– Расскажите о поисках поподробней, – попросил он.

Эмма недоуменно вскинула бровь.

– Уж сделайте одолжение.

Она недовольно вздохнула.

– Сначала мы предположили, что Молли отправилась на прогулку и каким-то образом поранилась, – начала Эмма и подробно рассказала о том, как рассчитала примерный радиус поисков, приняв во внимание время, скорость передвижения человека пешком и верхом на лошади, особенности местности, а также другие немаловажные моменты, от перечисления которых у Дерика едва не закружилась голова. И все же рассказ Эммы произвел на него неизгладимое впечатление. Теперь он начал вспоминать, что еще в детстве все ее странности не могли скрыть недюжинного ума. Коротышка была не просто смышленой. Она оказалась чертовски умна.

Только вот никакой ум не способен был помочь сегодня в поисках несчастной служанки. Крики отправившихся на поиски слуг постепенно замирали вдали, а последние неясные лучи солнца уже с трудом пробивались сквозь тучи.

Мисс Уоллингфорд заметно напряглась. Дерик всем телом ощущал разрастающееся в ее груди разочарование и разделял его. Эмма, конечно, будет сопротивляться, но ради ее же безопасности он намеревался вернуться в замок и возобновить поиски завтра утром.

– Эмма, нам придется вернуться.

Как он и ожидал, леди энергично замотала головой.

– А как же Молли? – произнесла она. – И ее несчастные родители… Так ужасно, когда приходится беспокоиться о своих любимых и родных. – Эмма гневно сдвинула брови. При этом ее голос звучал так, словно она говорила сейчас не только о Молли Симмз.

– Я понимаю, – тихо и не совсем уверенно произнес Дерик. – Но…

– Дерик! – оборвала она его, а затем схватила за руку и указала прямо перед собой.

Дерик выпрямился, немедленно отреагировав на сквозящую в голосе Эммы тревогу. Вглядевшись в полумрак, он увидел то, что, должно быть, заметила и она: обломанные ветви и примятую траву. Кто-то прошел здесь совсем недавно.

– Вы уверены, что этот участок никто сегодня не обыскивал? – спросил Дерик, охотничьи инстинкты которого мгновенно обострились.

Эмма покачала головой.

– Нет. Я ведь никому этого не поручала.

Дерик внимательно осмотрел поврежденный подлесок. Ветки еще не успели засохнуть, а свежие зеленые листья на них свидетельствовали о том, что кто-то прошел здесь не более суток назад. И направлялся этот человек на север. Но в той стороне не было ни дорог, ни селений, только круто обрывавшиеся скалы и лежащая у их подножия долина.

Именно там, на этих скалах, закончила свою жизнь его мать.

Дерик заставил себя разжать стиснутые помимо воли зубы.

Неужели Молли Симмз тоже решила покончить с собой? Жизнь служанки выглядела совершенно безмятежной, но уж Дерик-то знал, что зачастую за идиллией скрывалось нечто темное и страшное. Он хотел уже высказать свое предположение Эмме, но лишь произнес:

– Тропа достаточно широкая. И оставил ее конь, а не человек. Все лошади в своих стойлах?

– Да. Беллингзли так сказал. – Лоб Эммы прорезала изящная складка. – К тому же Молли не ездит верхом. Она ужасно боится лошадей.

Это означало лишь одно: либо Молли пребывала в крайнем отчаянии, либо пришла сюда не одна. И возможно, не по своей воле… Эти умозаключения Дерик решил оставить при себе, а вслух сказал:

– Кто угодно мог здесь пройти…

– Верно, – кивнула Эмма. – Но я не вернусь домой, пока не выясню, кто именно.