Прочитайте онлайн Сладкая иллюзия | Глава 13

Читать книгу Сладкая иллюзия
4118+5958
  • Автор:
  • Перевёл: Е. А. Ильина

Глава 13

Нужно было отвернуться, избежать ее прикосновения. Здравый смысл требовал именно этого: развернуться и отойти в сторону. Нет, даже убежать. Но тело отказывалось повиноваться. Вместо этого каждый мускул, каждый нерв взывали к Эмме, жаждали прикосновений. Но не робких и нежных, а горячих и жадных, неистовых и невероятно чувственных объятий. Дерику хотелось, чтобы она гладила его со страстью, что пылала сейчас в янтарных глубинах ее глаз. Господи, как же он ее хотел!

Губы Дерика горели в том месте, где их коснулись губы Эммы. Внутренне сжавшись, он всеми силами пытался противостоять ее языку, требующему впустить его внутрь. Дерик не мог этого позволить. Не мог поощрять этого и разрешить ей раскрыться навстречу тому, что неизбежно разобьет ей сердце. Виконт тяжело дышал, силясь сдержать рвущееся наружу желание.

А потом Эмма выдохнула его имя:

– Дерик.

Сладкий вздох неутоленного желания… и Дерик перестал сопротивляться, а все мысли отошли на второй план перед лицом обоюдной страсти. Святые небеса, разве когда-то ему удавалось вспыхнуть так быстро и так жарко? Нет, с тех пор, как соитие стало предметом торговли, способом добывания информации, необходимой ему и Военному министерству.

Но ведь он не использовал Эмму для получения сведений, верно? Им руководило совершенно иное чувство – сладкое томление, его и ее. Это было правильно, не так ли? И Дерик позволил себе погрузиться в ее объятия. С губ Эммы сорвался стон облегчения. Она обвила руками шею Дерика и едва не вскарабкалась вверх по его телу, чтобы прижаться к нему как можно крепче.

Из горла Дерика вырвался ответный стон. Он обхватил девушку за ягодицы, приподнял, чтобы их лица оказались на одном уровне, и накрыл ее губы своими в отчаянном поцелуе. Груди Эммы прижались к Дерику, и даже через несколько слоев одежды он чувствовал их мягкость и податливость. От желания обнажить их и попробовать на вкус руки Дерика слегка дрожали.

Эмма немного раздвинула ноги, чтобы примоститься у него на бедрах. Она прервала поцелуй и ошеломленно охнула. Ее глаза на мгновение округлились, но потом веки отяжелели, а радужки превратились в расплавленное золото, когда она неуверенно и невинно двинулась вдоль возбужденной плоти Дерика.

– О господи, Эмма, – простонал он и, не в силах сдержаться, качнул бедрами. Перед глазами Дерика вспыхнули мириады искр, коих он еще не видел ни разу в своей жизни, а по телу побежали мурашки. Просто сумасшествие какое-то. Дерик дрожал, точно неоперившийся юнец, а его ноги угрожающе подкашивались.

Святые небеса! Необходимо найти какую-то опору, пока он не рухнул на пол вместе с Эммой.

Однако времени на размышления не было. Лицо Эммы осветила ослепительная улыбка, прежде чем она возобновила поцелуй с такой неискушенной страстью, что у Дерика перехватило дыхание. Еще одно нерешительное движение, и с губ обоих снова сорвался стон.

Заметив краем глаза письменный стол, Дерик осторожно двинулся к нему, по-прежнему крепко прижимая к себе Эмму. Подойдя ближе, он едва удержался, чтобы не очистить его поверхность одним взмахом руки. Но хозяйка кабинета вряд ли обрадуется, если ее тщательно раскрашенные карты в беспорядке полетят на пол. Отодвинув локтем бумаги, Дерик примостился на краю стола вместе со все еще повисшей на нем Эммой.

Он немного отстранился и посмотрел на Коротышку. Черт! Разве когда-нибудь ему открывалось столь захватывающее зрелище?

И оно действительно было потрясающе: подол платья Эммы задрался, грудь тяжело вздымалась, а губы припухли от поцелуев. Внезапно Дерика охватило всепоглощающее собственническое чувство.

– Дерик? – Робкий вопрос Эммы должен был спустить виконта с небес на землю, но потом она взяла его руку в свою и приложила ее к груди. – Мне больно.

– Знаю, – пробормотал в ответ виконт, наслаждаясь прикосновениями Эммы и еще крепче прижимая ее к себе. В этот момент он осознавал лишь то, что оба они охвачены желанием, и только он знает, как снять напряжение. В голове не было больше никаких мыслей, кроме одной: нужно доставить удовольствие себе и Эмме. Руки Дерика легли на груди Эммы и пришли в движение. Он поглаживал их, нежно разминал в ладонях, ощущая, как перекатываются под пальцами ставшие тугими соски.

– О… О! – Эмма извивалась у него на коленях, потираясь о его тело, отчего Дерик еще глубже погружался в горячую волну сумасшествия.

Он на мгновение прервал ласки, чтобы сбросить с плеч Эммы кружевную накидку. Так было лучше, но все равно недостаточно. Он потянул вниз тяжелый муслин, и груди Эммы выпрыгнули на свободу. Дерик вновь обхватил их ладонями и сжал. Теперь они были открыты его жадному взгляду, рукам, губам.

Он наклонил голову, провел языком по тугой темной бусинке, и Эмма едва не свалилась с его колен. Ему даже пришлось крепче сжать ее бедра, чтобы удержать от падения.

– Тебе нравится? – пробормотал Дерик хриплым от возбуждения голосом. – Давай посмотрим, что ты думаешь вот об этом.

С этими словами он жадно втянул сосок Эммы, нежно лизнул, чтобы снять напряжение, а потом снова втянул.

Погрузив пальцы в волосы Дерика, Эмма с силой прижала его голову к груди.

– Прошу тебя, – выдохнула она. – Прошу, еще.

– Еще? Чего именно? – спросил Дерик, переключая внимание на вторую грудь.

– Чего-нибудь, – простонала Эмма, и ее слова потонули в судорожном вздохе.

Чего-нибудь. Дерик хотел дать ей больше… всего. И взять как можно больше от нее. Его рука скользнула под подол Эммы и нашла нежную кожу бедра. Она казалась податливой под его пальцами, как и грудь под языком. Интересно, она такая же сладкая на вкус там, между бедер, как и в ложбинке меж грудей? Дерик сгорал от желания узнать это.

Но позже. А пока дорогу к шелковистым складкам проложили его пальцы. Они оказались такими горячими, влажными, припухшими. Эмма тихо застонала, зарывшись лицом в волосы Дерика, а затем принялась судорожно сжимать бедра в унисон с движениями его пальцев, описывающих круги вокруг средоточия ее страсти.

Как же ему хотелось почувствовать освобождение, погрузиться в призывные глубины ее горячего лона. И он сделает это, как только поймет, что Эмма готова к вторжению.

Дерик слегка отстранился, погрузил пальцы в струящиеся по спине Эммы локоны и запрокинул ее голову так, чтобы накрыть губы в ненасытном поцелуе. Его язык ворвался в глубины ее рта одновременно с пальцем, проторившим себе дорогу в рай.

Эмма инстинктивно сжалась и застонала. Черт возьми, какая же она тугая.

Изысканно, восхитительно… тугая. По телу Дерика прокатилась ледяная волна, сменившаяся нестерпимым жаром, когда он понял, что происходит. Конечно, ведь сидящая на его коленях женщина – девственница. И не просто девственница. Это же Эмма. Коротышка.

Рука Дерика замерла на полпути, и он открыл глаза. Волосы Эммы в беспорядке рассыпались по плечам, грудь судорожно вздымалась, а выглядывавшие из декольте соски блестели от влажных поцелуев. Ноги девушки были раскинуты в стороны, подол платья задрался до талии, а покрытая темным загаром рука Дерика, чувственно ласкающая лоно, явственно выделялась на фоне молочной кожи ее бедер.

Дерика охватило отвращение, ненависть к самому себе. Подумать только, к чему привели его бесконтрольные игрища. Он едва не обесчестил Эмму. Проклятый мерзавец!

Дерик знал, что Эмма его хочет, понимал, какой уязвимой и беззащитной она была перед ним. А он чуть не взял ее прямо на столе в доме ее брата. Господи!

Дерик дрожал всем телом, но теперь уже не от снедавшего его желания, а от тщетных попыток противостоять извивающейся у него на коленях женщине.

Должно быть, Эмма почувствовала перемену в его настроении. Она схватила Дерика за локоть той самой руки, которая все еще покоилась под ее юбкой.

– Дерик?

Она была такой красивой с подернутыми поволокой глазами и припухшими от поцелуев губами.

– Пожалуйста, – попросила она дрожащим голосом, хотя Дерик знал, что она и понятия не имеет о том, чего просит. Эмма просто хотела этого. Нестерпимо хотела.

Напряжение в теле Дерика нарастало, а в голове крутилась всего одна мысль, вытеснившая все остальные: виноват только он, а Эмма тут совершенно ни при чем. И он ни при каких условиях не мог завершить начатое. Но и оставить все как есть тоже не мог.

– Шшш, – прошептал он, возобновив круговые движения пальца вокруг средоточия ее страсти. Другой же рукой он принялся успокаивающе поглаживать ее спину. – Я знаю, чего ты хочешь, Эмма. Доверься мне, и я дам тебе это.

По долгу службы Дерику приходилось спать с невероятным количеством женщин, но еще ни разу он не терял голову так, как сегодня. И вот теперь он призывал вернуться другого себя. Того, кто дарит удовольствие ради какой-то определенной цели. Но сегодня его целью было дать Эмме освобождение, которое он ей задолжал.

Дерик осторожно спустил ее с небес на землю, а потом помог вновь подняться на вершину, только теперь гораздо медленнее. Он использовал все свое умение и опыт, приобретенные путем соблазнения бесчисленного количества женщин. Он знал, как должны изменяться прикосновения, когда ее чувствительный бутон начинал дрожать под его пальцами. Как нежно прикусывать ее язык, чтобы отвлечь внимание, когда переполнявшие ее ощущения становились непереносимыми. Дерик знал, когда именно следует погрузить пальцы в ее тело, в какой момент сжать, а в какой – ущипнуть за соски, чтобы заставить партнершу устремиться к вершине наслаждения.

Только вот он совсем не знал, как заставить собственное тело не последовать за Эммой. Дерик судорожно ловил ртом воздух, хотя в волшебное действо были вовлечены лишь его губы и пальцы. По его телу то и дело прокатывались тревожные вспышки удовольствия. Проклятье! Еще ни разу в жизни, ни с одной женщиной у него не возникало подобных проблем. Ему всегда удавалось получить от них желаемое, оставаясь при этом совершенно бесстрастным. Однако сейчас с каждым сдавленным стоном, срывающимся с губ Эммы, напряжение в теле Дерика нарастало с угрожающей скоростью. Ему оставалось лишь надеяться, что она достигнет пика совсем скоро, ибо каждый ее возглас разрывал его тело и душу на части.

– Дерик!.. – выкрикнула Эмма.

«Слава богу!» – пронеслось в голове у виконта.

Эмма сдавила бедрами руку Дерика и прижала его голову к своей груди с силой, говорящей о мощи охватившего ее наслаждения. Она подергивалась всем телом и прерывисто стонала.

У Дерика перехватило дыхание, когда где-то внизу спины зародилось странное обжигающее ощущение. Что за черт?

Эмма содрогнулась в очередной раз, и ее ягодицы сильнее прижались к все еще возбужденной плоти Дерика. Напряжение излилось сладостными конвульсиями, прокатывающимися по телу Дерика горячими волнами.

– Аааа!.. – Окутанный туманом страсти, он прижимал ягодицы Эммы к себе до тех пор, пока не излился до последней капли.

Стоны стихли, и теперь в комнате слышалось лишь тяжелое хриплое дыхание. Уткнувшись лицом во влажную от пота шею Эммы, Дерик не смог удержаться и лизнул покрывавшие ее солоновато-сладкие капли.

Эмма же просто безвольно осела в его руках. Ладони Дерика нежно скользили по ее спине и волосам. Но чем больше расслаблялась Эмма, тем напряженнее становился он сам. По логике вещей он должен был чувствовать такое же удовлетворение, что и она, но вместо этого никак не мог справиться с растущим напряжением.

Он только что осрамился, как не справившийся с собой мальчишка на первом свидании. Он, об изысканном мастерстве которого великосветские дамы перешептывались на многочисленных балах по всему континенту. И несмотря на то что Эмма практически не дотрагивалась до него, Дерик пережил самый мощный и насыщенный оргазм в своей жизни.

То, что он сделал, было неправдоподобно и неслыханно: он утратил контроль над собой. И в это самое мгновение его поразила чудовищная мысль: ему понравилось терять контроль. Хотя это грозило серьезными проблемами.

Эмма силилась восстановить сбившееся дыхание и собраться с мыслями. Слова кружились в ее сознании в безумном хороводе, выстраиваясь в совершенно бессмысленные предложения и фразы. Именно такими бессмысленными казались людям ее многочисленные уравнения. И Эмма оставила попытки расставить мысли по порядку. Она слишком устала и пребывала в такой блаженной неге, что не осталось сил ни на что другое.

А потом ее охватили какие-то совершенно новые ощущения. Она почувствовала странную влагу на бедрах, тянущую пульсацию в лоне, покалывание в груди и боль во всем теле, словно целый день карабкалась на вершину горы. И все это в сладком золотистом тумане, окутывающем ее со всех сторон. Что же сотворил с ней Дерик?

Эмма открыла глаза. Дерик. Он был… под ней. Только так она могла описать его позу. И в то же время между ее ног и вокруг нее. При этом он оставался полностью одетым, в то время как она – о господи! – была наполовину обнажена.

Эмма смотрела на собственное тело так, словно это кто-то другой похотливо раскинулся на коленях у мужчины на письменном столе посреди белого дня. Ее груди с потемневшими и болезненно пульсирующими сосками выглядывали из декольте, а между ними покоилась темная мужская голова. А еще… подол ее платья задрался, обнажив бедра. Эмму вновь обдало жаром, но на этот раз от смущения. Слава богу, тело Дерика скрывало еще более потаенные части ее тела, крепко прижатые к нему. Если бы не это, Эмма наверняка увидела порозовевшую кожу собственных бедер на фоне темно-коричневых панталон Дерика.

Эмма замерла, борясь с непреодолимым желанием натянуть лиф платья повыше, а его подол одернуть. И все же… Она сидела на коленях у Дерика. У мужчины, которого хотела всю свою жизнь. Эмма немного расслабилась и вновь глубоко вдохнула исходящий от него аромат. Если бы она когда-то проделала нечто подобное – вернее, уже проделала, – то только с мужчиной, которого выбрала сама. Поэтому в произошедшем не было ничего предосудительного, не так ли? Дерик тоже выбрал ее.

Эмма погладила его шелковистые темные волосы, и на ее губах возникла довольная улыбка. Дерик вздрогнул, и его дрожь эхом отозвалась в душе Эммы. Ее улыбка померкла. Почему он так вздрогнул от ее прикосновения?

Дерик отстранился. Неожиданно лишившись тепла, Эмма почувствовала, как ее обнаженной груди коснулся холодок. А еще она почувствовала себя ужасно одинокой. Смешно, ведь одинокой она была всю свою жизнь, а теперь сидела на коленях у весьма привлекательного мужчины.

Дерик выпрямился и рывком вернул лиф платья Эммы на место. Она задрожала, когда горячие мужские ладони скользнули под кружево ее декольте. Эти прикосновения были какими-то… бесстрастными. Совсем не такими, как раньше. Почему?

Когда Эмма была одета подобающим образом, Дерик взял ее за плечи.

– Можешь встать?

– Конечно, – машинально ответила девушка, но могла ли она сделать это? Она не знала. И не хотела знать. Эмма озадаченно смотрела на Дерика. Его лицо стало совершенно непроницаемым. Холодным и лишенным каких бы то ни было эмоций. Желудок Эммы болезненно сжался. – Если ты этого хочешь…

– Хочу, – коротко бросил Дерик, и Эмма сглотнула образовавшийся в горле комок. Ему не понравилось.

Эмму охватило горькое чувство стыда. Она отвернулась, не в силах смотреть Дерику в глаза, затем уперлась руками в его плечи, чтобы соскользнуть с колен. Дерик придержал ее за талию, дабы помочь спуститься на пол. Ноги Эммы дрожали, бедра ныли, но она не обращала на это внимания. Она сделала шаг назад и оттолкнула руки Дерика, когда тот попытался помочь ей одернуть юбки. Теперь Эмма смотрела на узорчатый ковер под ногами, не желая поднимать глаза.

Обутые в сапоги ноги исчезли из поля ее зрения. На полу сиротливо лежала лишь смятая кружевная накидка.

Леди Уоллингфорд потерла пальцами лоб. У нее не было никакого опыта в подобного рода делах, но она ничуть не сомневалась, что Дерик испытал такое же ни с чем не сравнимое блаженство, что и она, судя по его гортанным крикам. Разве не содрогался он всем телом от охватившей его неги так же, как и она?

– Я что-то сделала не так? – Вопрос сорвался с губ Эммы помимо ее воли, и она тотчас же пожалела об этом. Потому что дальнейшего потока слов она уже не могла сдержать. – Я вела себя слишком распутно? Слишком похотливо? – Эмма осмелилась взглянуть на Дерика. – Или наоборот? Тебе было слишком… скучно? Ведь у меня нет никакого опыта…

Дерик стоял всего в шаге от нее, и его одетая в темное фигура резко контрастировала со светлым полом. Грудь мужчины тяжело вздымалась и опускалась. Эмма упивалась четко очерченными линиями лица и совершенным телосложением.

Только теперь она поняла: Дерик обладал невероятной красотой, складывающейся из идеальных пропорций и физической привлекательности. Именно такую лишенную недостатков красоту издревле прославляли художники и поэты. В то время как она… Эмма поморщилась и крепко обхватила себя руками. Она красавицей не была. Ее грудь казалась непропорционально полной по сравнению с миниатюрным телом, бедра были слишком широкими, а талия – чересчур узкой. Дерик видел это. Имел возможность все почувствовать. Должно быть, он думал, что она безнадежно проигрывает в сравнении с женщинами, которых он встречал на своем жизненном пути, их он по-настоящему заслуживал.

– Я была тебе неприятна? – сгорая от стыда, прошептала Эмма. Но ей необходимо было знать.

С губ Дерика сорвался сдавленный смех, он развернулся и устремил на нее взгляд своих блестящих зеленых глаз. Спустя мгновение складки у его губ разгладились.

– Но ты же не веришь в это, Эмма, – пробормотал он. – Правда?

Но она верила. Боль в груди была так сильна, что Эмма не могла заставить себя произнести «да» и посему лишь неловко пожала плечами.

Дерику хватило пары шагов, чтобы оказаться прямо перед ней. Погрузив пальцы в ее волосы, Дерик привлек Эмму к себе. Она была настолько удивлена этим порывом, что смогла только положить руки ему на грудь, прежде чем его губы накрыли ее уста.

Она впустила его, как если бы этот поцелуй был самым естественным, что только может быть на земле. Дерик глухо застонал, и этот звук прогнал прочь готовые навернуться на глаза Эммы слезы.

– Господи, Эмма, – прошептал виконт, немного отстранившись, а потом вновь принимаясь покрывать поцелуями кончики губ Эммы. Он высвободил пальцы из ее волос и накрыл ладонью ее прижатую к его груди руку. – Неужели ты не чувствуешь, как колотится мое сердце, когда я дотрагиваюсь до тебя?

Под ладонью Эммы, тонким батистом его рубашки и теплой кожей пульс Дерика участился.

– Да, – прошептала девушка, опасаясь, как бы ее сердце не выскочило из груди. – Так же, как и мое.

Руки Дерика скользнули по ней вниз и обхватили ягодицы. Он крепко прижал ее к себе, и по телу Эммы прокатилась сладкая дрожь, когда сквозь слой одежды она ощутила его тугую плоть.

– Поверь, ты вовсе мне не противна, – глухо произнес Дерик, прежде чем вновь завладеть губами Эммы.

Теплая волна окатывала ее с каждым касанием языка, с каждой лаской, с каждым прерывистым вздохом. Когда же Дерик прервал наконец поцелуй и отстранился, они оба судорожно ловили ртом воздух.

– Но мы больше никогда не будем этого делать, – сказал Дерик.

– Что? – Возможно она ослышалась, в ее ушах по-прежнему шумело от возбуждения. – Почему? – Эмма потянулась к Дерику в надежде заставить его замолчать с помощью жарких поцелуев и объятий. Но он не позволил ей этого сделать, крепко схватив за обе руки. По его лицу пробежала тень, а изумрудные глаза потемнели.

– Ты заставила меня утратить над собой контроль, Эмма. – Слова с трудом срывались с его языка, как если бы он признавался в каком-то смертном грехе.

Эмма попыталась высвободить руки, и ее плечи безвольно опустились, в то время как женское начало ликовало. Она заставила Дерика утратить контроль? Она?

– Но ты тоже лишил меня самообладания.

По телу Эммы прокатилась сладостная дрожь при воспоминании об этом моменте. Ведь ей показалось, что она раскололась на несколько частей и продолжает раскалываться на еще более мелкие кусочки. Ощущение было пугающим и в то же время восхитительным. Еще ни разу в жизни ей не приходилось испытывать ничего подобного. Поэтому она ужасно хотела почувствовать это снова и снова… Нескончаемое количество раз. А он разве этого не хотел?

– Это так нежелательно?

Дерик прикрыл глаза и отпустил руки Эммы.

– Для меня да. – Дерик сделал шаг назад, и Эмма не остановила его. – Мы больше не должны этого делать. Мне… жаль, Эмма.

– А мне не жаль, – просто ответила леди Уоллингфорд. А еще она смотрела ему в глаза, не отрывая взгляда, дабы не облегчить путь Дерика к отступлению. Они глядели друг на друга, и кровь Эммы быстрее заструилась в жилах.

Дерик первым отвел глаза и отвернулся к двери.

– Я сам найду выход.

Эмма лишь кивнула в ответ, не в силах вымолвить ни слова. Только когда за Дериком захлопнулась дверь, она позволила себе обдумать произошедшее. Она ни о чем не сожалела и не плакала, в ее сердце поселилась надежда.

Дерик буквально убежал из комнаты. А ведь он не был трусом. Да и мог ли быть трусом человек, много лет служивший своей стране в тылу врага, постоянно находясь под угрозой разоблачения? И все же он сбежал.

«Ты заставила меня утратить над собой контроль, Эмма».

Эмма подошла к столу, взяла с затянутой кожей столешницы кусок мела и направилась к доске. Затем она рассеянно приподняла подол, стерла им часть записей и принялась писать сызнова. Привычный стук мела по грифельной поверхности пролился бальзамом на ноющую рану в душе Эммы.

A + B + C = D2

Эмма отошла назад, чтобы взглянуть на простую формулу, которая на поверку оказалась не такой уж простой.

«Ты заставила меня утратить над собой контроль, Эмма».

Дерик считал это слабостью. Эмма подозревала, что он очень гордился способностью держать свои эмоции под контролем. Наверняка она спасала ему жизнь бесчисленное количество раз. И все-таки что-то Эмме подсказывало, что она нашла очень важный ключ. Величину, которой недоставало в ее уравнении.

Она вернулась к доске, ненадолго задумалась, а потом добавила пару скобок и знак умножения.

S (A + B + C) = D2

Вот.

– S – соблазнение, – произнесла она вслух. По причинам, которых она не знала и не понимала, ее прикосновение каким-то непостижимом образом заставило Дерика утратить столь превозносимый им самоконтроль. И если она собирается завоевать его, то ей необходимо проделывать с ним подобное снова и снова до тех пор, пока он не сдастся.

Эмма крепче сжала в руке мел. Выполнить задуманное будет непросто. Сегодня никто из них не ожидал поцелуя. А вот в следующий раз Дерик подготовится, он ясно дал понять, что подобного больше не повторится. И как же тогда его соблазнить?

Эмма горестно обвела взглядом полки с книгами. Столько материала об убийствах и других преступлениях, но ни одного о том, как довести мужчину до исступления.

Что ж, наверное подходящую литературу стоит заказать. Но пока она получит книги, призванные пролить свет на взаимоотношения между полами, пройдет несколько дней, а может, даже целая неделя. Что-то подсказывало Эмме, что она не располагает временем. Дерик вполне может выстроить вокруг себя защитную стену, брешь в которой ей никогда уже не пробить. Нет, действовать нужно незамедлительно, пока Дерик все еще находится под действием магических чар, наложенных на него ею.

Мисс Уоллингфорд попыталась припомнить подробности и мысленно отметить моменты, наиболее остро повлиявшие на Дерика, чтобы знать, как действовать впредь. Так… Как же это было? Она его поцеловала. Сначала он сопротивлялся, но потом она прошептала его имя. Да, после этого Дерик приподнял ее и… и…

Эмма прикрыла глаза и принялась потирать пальцами ладонь в попытке освежить воспоминания.

Но ничего не выходило. Девушка открыла глаза. Несмотря на то что все случилось несколько минут назад, она не могла припомнить подробностей. В памяти всплывали лишь отголоски страсти, а не то, что ей предшествовало. И не способ, с помощью которого ей удалось свести Дерика с ума.

Такое с Эммой случилось впервые. Обычно она помнила все. А теперь удовольствие словно бы затуманило ее рассудок, стерев воспоминания.

Ну, нет.

Она умная женщина и сможет разобраться, что к чему. Нужно просто положиться на собственные инстинкты.

Очевидно, она должна попытаться устроить так, чтобы они с Дериком остались наедине. И это намерение как нельзя кстати перекликалось с одним из пунктов ее плана. Эмма ведь хотела помочь вспомнить ему детство, а для этого надо посетить их излюбленные места, где они детьми проводили много времени.

Еще ей необходимо прикоснуться к Дерику. Это даже не обсуждается. Эмма пока не знала, как это осуществить, но она поймет, когда ей представится подходящая возможность.

Мисс Уоллингфорд перевела взгляд на свое перепачканное мелом платье: и неплохо бы принарядиться.

«Это не помогло тебе в Лондоне, девочка моя, верно? Там ты никому не была нужна. Так почему же ты думаешь, что с Дериком все будет иначе?»

Эмма сдвинула брови. Да, память неожиданно ее подвела, но пессимистично настроенный внутренний голос звучал так же громко, как и прежде.

– Он уже меня хочет, – громко возразила Эмма. Непонятно, почему, но Дерик действительно ее хотел. По крайней мере, физически. И она собиралась воспользоваться этим. А дальше будь что будет.