Прочитайте онлайн Сладкая иллюзия | Глава 11

Читать книгу Сладкая иллюзия
4118+5646
  • Автор:
  • Перевёл: Е. А. Ильина
  • Язык: ru

Глава 11

– В Дербишире… – повторил Дерик. Проклятье! Их сегодняшний поцелуй был ошибкой. Теперь, когда он понимал, что Эмма к нему неравнодушна, было ясно, почему в ее душе пробудилась надежда. Да еще этот спонтанный поцелуй…

– Да, – кивнула девушка. – Жизнь здесь очень спокойная, и в то же время вы сможете быть весьма полезны. – В обычно спокойном и размеренном голосе Эммы послышались нотки возбуждения. – Вы же настоящий герой и наверняка не сможете сидеть без дела.

– Не смогу? – С каждой фразой Дерик чувствовал себя все более неловко. «Нет, Эмму нужно разубедить, лишить ее романтических иллюзий. Герой». Дерик едва не фыркнул. Если бы она только знала, на что ему приходилось идти, чтобы добиться успеха.

Но теперь он покончил с той жизнью. Или нет? В конце войны Дерик дал себе клятву не использовать женщин и их чувства к нему для того, чтобы заполучить нужную информацию. Судя по тому, с какой страстью ответила Эмма на его поцелуй, манипулировать ею будет весьма просто. Но он ни при каких условиях не собирался делать этого. И вот он оказался перед лицом очередной дилеммы. Ее чувства к нему были гораздо глубже, нежели обычное желание. У них не могло быть будущего, но если Дерик все же позволит Эмме надеяться на это, чтобы заручиться ее поддержкой, не нарушит ли он данную самому себе клятву?

– Я знаю, что в ваших краях место судьи занимает лорд Стратфорд, очень уважаемый и благородный человек, – продолжала между тем Эмма, не замечая происходящей в душе Дерика борьбы. – Но если вы поселитесь здесь, вам с легкостью удалось бы стать преемником моего брата и занять его место.

– Вы хотите сказать, ваше место? Но почему вы желаете этого?

– Я не хочу этого. И я не рассчитываю на то, что вы так просто переедете сюда и прогоните меня с моего поста. – Эмма решительно посмотрела на Дерика, но уже через мгновение черты ее лица смягчились. – Я думала о… деловом партнерстве.

– О деловом партнерстве… – виконт не знал, то ли ему радоваться, то ли печалиться такому неожиданному повороту событий. Когда Эмма озвучила сегодня свои подозрения относительно того, что он был шпионом, Дерик подумал, что его миссия провалилась. Он рисковал, доверяясь Эмме, и был уверен, что, узнав правду, она станет опасаться его и заставит заново завоевывать доверие. Но она пыталась привязаться к нему еще сильнее.

– Это будет просто идеально, – с энтузиазмом продолжала Эмма, отчего Дерика вновь охватило мучительное чувство вины. – Если бы вы официально заняли место судьи, мне не пришлось бы больше беспокоиться о том, что наша с Джорджем тайна будет раскрыта.

А… Наверное, страх разоблачения стал для Эммы очень тяжелой ношей.

– Я не смогу скрывать факт болезни Джорджа до бесконечности, – просто произнесла леди Уоллингфорд, подтвердив догадку Дерика. – Лучше уж известный демон, чем неизвестный.

– Демон? – возмущенно переспросил Дерик, хотя его губы уже начали растягиваться в грешной улыбке. – Вы хотели сказать: известное зло[4]. Мне не очень хочется, чтобы меня называли именем Князя тьмы и приписывали мне его деяния.

Эмма же лишь пожала плечами, как если бы хотела сказать: «Вы поняли, что я имею в виду».

Дерик мысленно фыркнул. Он проводил рядом с Эммой слишком много времени и теперь сам стал ошибаться в поговорках и метафорах.

– Кроме того… – Эмма вновь подалась вперед и схватила руки Дерика. Только на этот раз для того, чтобы убедить его, а не успокоить. Жаркая волна прокатилась по его телу, когда он представил иные способы, с помощью которых Эмма могла бы постараться его убедить, – … выяснилось, что мы очень неплохо работаем вместе. Вы обладаете навыками, которыми я очень хочу овладеть, а я, в свою очередь, прекрасно знаю местных жителей и окрестности. Из нас получилась бы отличная команда.

– Команда, говорите? – Он будет просто глупцом, если не воспользуется предложением Эммы. Конечно же, он никогда не поселится в Дербишире, но ей совсем необязательно знать об этом. Он может принять это «партнерство» как испытание. Если они с Эммой будут сотрудничать, его вопросы никому не покажутся странными. И никто уже не обратит внимания на то, что он всюду сует нос.

А как же быть с клятвой? Дерик решил, что он не нарушит ее этим сотрудничеством. Ему ведь не придется спать с Эммой, чтобы получить нужную информацию, кроме того, он будет очень осторожен с ее чувствами теперь, когда знает об их существовании.

А еще он сделает все, чтобы помочь ей. Задействует все свои связи и постарается сделать так, чтобы Эмме не пришлось волноваться из-за потери должности судьи. Правительство многим ему обязано. Помимо этого Дерик мог поговорить со своим другом Джеффри, лордом Стратфордом о ситуации с Эммой. Если кто-то и способен понять, какой умной и проницательной может быть женщина, то именно Стратфорд, который и сам был женат на ученом-химике. И его политическая карьера шла в гору семимильными шагами.

Дерик кивнул собственным мыслям. Да, это может сработать. Как только он выполнит то, ради чего сюда приехал, и покинет Англию, положение Эммы будет ничуть не хуже, чем сейчас. А может, даже и лучше. Мысль об этом поможет ей унять боль в сердце, вызванную отъездом Дерика.

– Очень интересное предложение, Эмма, – произнес Дерик. – Я должен над ним подумать.

– Конечно, – леди Уоллингфорд поднялась со своего места. – Я дала вам достаточно пищи для размышлений. – Эмма быстро присела в реверансе, и Дерик понял, что она собирается оставить его наедине с собственными мыслями. Нет, так дело не пойдет. Он предпринял тщательно продуманную попытку довериться ей и теперь хотел получить услугу за услугу.

Дерик тоже поднялся со своего места, а потом преградил Эмме путь и положил ладонь ей на талию, дабы проводить назад к столу.

– Вечер только начался, – произнес он, когда Эмма опустилась на стул, – а вы даже не притронулись к еде. Ваше любопытство было удовлетворено, а вот я… – Дерик не удержался от соблазна провести пальцем по обнаженным плечам и шее Эммы, когда проходил мимо нее, чтобы занять свое место. – Я сгораю от желания поближе узнать женщину, коей вы стали за те годы, что мы не виделись. – Эмма задрожала от прикосновения, и Дерик отдернул руку, покраснев. Со старыми привычками трудно расстаться. На языке Дерика вертелась приличествующая случаю поговорка, хотя он и знал, что это будет слабым оправданием. Он коснулся шеи Эммы не потому, что привык соблазнять женщин. Ему просто хотелось проверить, действительно ли она такая нежная на ощупь, как ему кажется. И кожа Эммы действительно оказалась невероятно мягкой и нежной.

Дерику не хотелось выяснять, откуда взялись сорвавшиеся с его языка слова, хотя он не мог не признать их правдивость. Он действительно чувствовал себя так, словно был охвачен огнем.

И все же он поступал нечестно, посылая Эмме молчаливый призыв. Дерик откашлялся и попытался придать голосу серьезности, когда взял графин, чтобы наполнить бокал леди Уоллингфорд вином.

– Если уж нам предстоит работать вместе, я хотел бы узнать о вас немного больше. – Особенно о ее брате и о том, кто мог получать от него информацию. – Это будет честно.

На губах Эммы появилась нерешительная улыбка.

– Не представляю, что вас может заинтересовать. Моя жизнь спокойна и размеренна.

– Ну, не отказывайте мне, – попросил Дерик, наполнив собственный бокал и заняв свое место. Он расслабленно откинулся на спинку стула и поставил пальцы домиком на поверхности стола. Было бы странно и подозрительно начинать разговор с вопросов о Джордже, поэтому Дерик решил начать с личного вопроса, после которого беседа пойдет как по маслу.

– Я очень удивился тому, что вы все еще живете в Дербишире. Почему вы не вышли замуж и не уехали отсюда?

– Я… – Эмма опустила взгляд и откашлялась. – Из-за Джорджа, конечно, – натянуто произнесла она. – Я не могу оставить его. – Эмма снова подняла на Дерика глаза, но теперь ее лицо не выражало абсолютно ничего. Вот только руки она положила на живот, словно защищалась. Стало быть, выбранная Дериком тема заставляла ее чувствовать себя неловко.

Проклятье! Ответ Эммы давал Дерику возможность расспросить ее о брате, как он и надеялся, и все же… Поняв, что прошлое причиняет ей боль, Дерик испытал острый приступ любопытства и даже сочувствие, не имевшие ничего общего с его миссией. Виконт ни в коем случае не хотел причинять Эмме боль своим вопросом, но он определенно пробудил в ее душе какие-то чувства. И если он не выяснит, какие именно, перейдя к вопросам о ее брате, то, возможно, ему больше не представится такой возможности. Дерик чувствовал себя настоящим мерзавцем. Но коль скоро он заставил Эмму спрятаться в раковину, будет только правильно вновь выманить ее оттуда, а для этого нужно узнать, что же ее так тревожит.

– Вам было двадцать три года, когда с вашим братом случилось несчастье, – мягко заметил Дерик. – У вас не было дебюта в Лондоне?

– Был, но… – Эмма поджала губы и покачала головой. – Но я пришлась не ко двору.

Отразившиеся в глазах Эммы эмоции за секунду рассказали о многом. Дерик с легкостью представил девушку, которую он когда-то знал. Этакого белокурого эльфа со слишком большими глазами, дерзкого на язык и обладающего острым умом, которого Эмма даже не пыталась скрыть. С таким багажом она вряд ли имела успех на ярмарке невест. Но она наверняка питала какие-то надежды, которым было суждено рассыпаться в прах.

– В таком случае все эти люди просто глупцы. – Дерик повторил слова Эммы, сказанные ею о его отце.

На губах Коротышки заиграла загадочная улыбка, прежде чем она отмахнулась.

– Это неважно. Я всего лишь хотела… – Ее глаза вдруг округлились. Она схватила со стола бокал и сделала большой глоток. – Там не было никого, кто меня заинтересовал бы.

Дерик сдвинул брови.

– И такой человек с тех пор так и не появился?

Эмма устремила на него взгляд янтарных глаз. У Дерика перехватило дыхание, когда он разглядел в их глубинах неприкрытую тоску, желание, идущее из глубины души, тлеющее на протяжении многих лет. Но Эмма заморгала, и видение исчезло.

– Нет.

Дерик всматривался в лицо Эммы. Неужели это выражение глаз лишь привиделось ему?

Эмма пожала плечами.

– Если не считать моего бывшего жениха.

Жениха? Острый приступ раздражения заставил Дерика забыть о том, что он только что видел в глазах Эммы.

– Вы были помолвлены?

– Почти пять лет, – призналась Эмма.

Пять лет? Какого черта? И почему мысль о том, что Эмма могла бы стать женой другого человека, так его беспокоила?

– Что за осел заставил женщину ждать целых пять лет?

Эмма рассмеялась и тряхнула головой.

– Неудивительно, что я путаю слова в пословицах и разговорных выражениях. Ведь в них совсем нет смысла. Осел, – пробормотала она. – Да, полагаю, Альберт именно такой. Но в защиту мистера Смита-Бартона могу сказать, что наша свадьба должна была состояться через три недели после происшествия с Джорджем. Мы отложили церемонию в надежде, что мой брат поправится, но… этого не случилось.

– И этому Смиту-Бартону не понравилось, что вам пришлось заботиться о брате?

– О нет. Альберт и Джордж были друзьями. Благодаря этому мы и познакомились. Он проводил с нами много времени, когда Джордж вернулся домой. У нас завязалась дружба, которая, как я думала, перерастет в нечто большее. Но этого не случилось. – Эмма пожала плечами. Этот жест должен был выглядеть беспечным, но говорил лишь о том, что она чувствует себя беззащитной. И вселил в нее подобное чувство этот проклятый жених. – Сейчас я уже могу смеяться и соглашаться с вами относительно того, что Альберт настоящий осел, но он оказывал нам большую поддержку в течение нескольких лет после того, как с Джорджем приключилась беда.

– Вы сказали, что он проводил с вашим братом много времени до и после несчастья?

Эмма кивнула.

– Да.

В таком случае мистера Смита-Бартона тоже можно записать в возможные подозреваемые.

– До тех пор, пока мы не расторгли помолвку.

Дерик мысленно произвел вычисления. Несчастье с Уоллингфордом случилось в 1811 году. К тому времени Эмма и Смит-Бартон были помолвлены уже несколько месяцев. Помолвка продлилась пять лет, стало быть, дружба Джорджа с несостоявшимся зятем закончилась как раз перед концом войны…

– После этого мы его больше не видели, – с фальшивым безразличием произнесла Эмма.

Дерик протянул руку и накрыл ладонь девушки своей.

– Мне очень жаль, Эмма.

Уголки ее губ приподнялись в умаляющей собственное достоинство улыбке.

– Не стоит. Должна признаться, я испытала настоящий шок, когда он сделал мне предложение. Даже когда он решил расторгнуть помолвку, я была ошеломлена меньше. Годы шли, но никто из нас не торопился предстать перед алтарем.

Дерик почувствовал, что Эмма чего-то недоговаривает, и нежно сжал ее пальцы.

– Но это до сих пор причиняет вам боль.

Веки Эммы дрогнули.

– Иногда.

От этих слов Дерик испытал горячее желание ударить Смита-Бартона по лицу.

– Не знаю, как бы я справилась без него, Томаса и вашей матушки, – тихо продолжала Эмма. – Я всегда буду благодарна ему за помощь. – Она со вздохом наколола на вилку кусочек сыра. – Но мне больше не хочется говорить об Альберте, – произнесла Эмма, откусив немного.

А вот ему, Дерику, очень хотелось. И не только потому, что он стремился больше узнать о его делах с Уоллингфордом. Ему нужно было понять, что же такого сказал Смит-Бартон, отчего в голосе Эммы поселилась неуверенность в себе. Что такого он сделал, что даже при звуке его имени кончики ее губ горестно опускались. Но давить было нельзя. Завтра утром он пошлет в Лондон депешу с просьбой разыскать Смита-Бартона и узнать о нем все, что можно. Дерик сжал губы в мрачной улыбке. Возможно даже, он лично нанесет визит Альберту. А пока Эмма предоставила ему возможность узнать, кто же еще имел доступ к ее брату.

Дерик замолчал, позволив Эмме поесть в тишине, видя, как отчаянно она не желает обсуждать своего бывшего возлюбленного. Спустя несколько минут Эмма заметно расслабилась. И вот теперь пришло время задать вопрос, на который она ответит не задумываясь.

– Вам повезло, что в трудный момент рядом с вами и вашим братом были люди, готовые оказать всяческую поддержку…

– Да, – кивнула Эмма. – Сначала только Альберт. А потом ваша матушка прислала Томаса.

Что за человек этот лакей, Дерик выяснит позже.

– Сначала нас навещали друзья из деревни и, конечно же викарий, – продолжала Эмма, как и ожидал Дерик. – Но потом эти визиты постепенно прекратились. Только один человек продолжает регулярно заезжать к Джорджу. Это наш дорогой друг мистер Стаббинс.

– Стаббинс? – Дерик на мгновение задумался. – Я не помню такого среди местных жителей.

– Нет, мистер Стаббинс родом из Лидса. Хотя частенько бывает в наших краях. Он просто влюбился в Уайт-Пик, когда приехал сюда несколько лет назад, теперь раз в два месяца обязательно бывает в нашей деревне. И всегда навещает Джорджа.

Весьма многообещающе. Приезжий, интересующийся судьбой инвалида? Дерик мысленно отметил про себя необходимость разузнать подробности об этом мистере Стаббинсе у местных владельцев постоялых дворов и таверн. А еще необходимо послать письмо Джеффри. Граф как раз находился сейчас в Лидсе. Приехал на свадьбу кузины своей жены, леди Пенелопы – дочери маркиза, собравшейся замуж вопреки воле своей матери. Стратфорд наверняка обрадуется возможности сбежать ненадолго с праздника и заняться расследованием по просьбе Дерика.

Виконт откинулся на стуле и удовлетворенно отпил из своего бокала. Он просто не мог поверить, как удачно повернулась их с Эммой беседа. У него появилось целых три подозреваемых, и ему даже не пришлось целовать для этого руку Эммы.

– Но самую неоценимую помощь несомненно оказывала нам леди Скарсдейл.

Дорогое вино у Дерика во рту тотчас же приобрело привкус уксуса: стало каким-то кислым. Так случалось всегда, если речь заходила о его матери.

– Потому что направила к вам Хардинга? – Дерику сложно было представить свою мать щедрой. И он немало удивился, когда Эмма сообщила, что леди Скарсдейл некоторое время платила Томасу жалованье.

– Да, но… – Белые точно жемчуг зубы Эммы закусили нижнюю губу. – Ее дружба с моим братом была очень… крепкой. Не знаю, как выразиться поделикатнее. Словом, мой брат и ваша мать были любовниками в течение нескольких лет. До того, как случилось несчастье.

Дерик резко выпрямился на стуле и со звоном поставил на стол хрустальный бокал. Вино перелилось через край, и несколько капель упало на полированную столешницу.

– Любовниками?

Эмма поморщилась.

– Я вижу, что шокировала вас этим известием. Сначала я почувствовала себя точно так же, а потом вдруг поняла, что ваша мать старше Джорджа всего на шесть лет. Оба они несказанно любили жизнь, но были вынуждены прозябать в деревне, где и нашли друг друга. И кажется, это сделало их счастливыми.

– Любовники, – повторил Дерик. А собственно, чему он удивляется? Его мать была очень страстной женщиной, наплевавшей на собственную жизнь, брак и даже сына ради мужчины, который не являлся ее мужем. – Она и ваш брат… Это имеет смысл. Моя мать всегда считала себя представительницей элиты. Так кого еще она могла выбрать себе в любовники здесь, в сельской глуши? Только человека благородного происхождения, живущего с ней по соседству.

– Она была немного высокомерна, – призналась Эмма, – но к Джорджу всегда добра. Конечно, меня не покидало чувство, что брат питает к ней более глубокие чувства, нежели она к нему, но в конце концов я начала ее уважать. Она не бросила моего брата после того, что с ним случилось. Проводила с Джорджем много времени. Разговаривала, читала или гуляла в саду, в то время как Томас катил инвалидное кресло. Я не ошибусь, если скажу, что она была очень близка с ним. Даже ближе, чем я.

Дерик отодвинулся от стола и отошел в сторону, желая скрыть свои мысли от Эммы. Как же все запуталось. Его мать спала с Джорджем Уоллингфордом. Дерик, как никто другой, знал, что постель зачастую была самым простым способом выведать чужие тайны.

И это обстоятельство делало мать Дерика самой возможной подозреваемой. А если сопоставить только что полученную им информацию со сведениями о том, что кто-то, возможно Фарнзуэрт, наводит справки о леди Скарсдейл…

Какая горькая ирония судьбы. Все перевернулось внутри у виконта при мысли о том, что его мать проделала с Джорджем Уоллингфордом то же самое, что и сам Дерик проделывал с огромным количеством женщин. Только вот он преследовал так называемые патриотические цели, а она, вероятно, была предательницей. Но почему она так поступила? Если отбросить логику, то они с матерью были гораздо более похожи, чем ему хотелось. И это служило еще одним подтверждением того, что его кровь была черна как грех.

Дерик услышал, как у него за спиной заскрежетали ножки стула Эммы. А шорох юбок возвестил о том, что она неуверенно приближается к нему.

– Вижу, я дала вам еще больше пищи для размышлений, – произнесла Эмма. – Поэтому я ухожу. А мое прошлое мы сможем обсудить позже, если захотите.

Дерик повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть вспыхнувшее в глазах Эммы любопытство. Она наверняка раздумывала над причиной, повлекшей размолвку Дерика с матерью. Виконт был уверен, что никто в Англии, кроме его начальников и покойного лорда Скарсдейла, не знал подробностей. Почувствовав его волнение, Эмма наверняка решила, что их беседа пробудила какие-то неприятные воспоминания. Что ж, пусть продолжает думать именно так.

– Спасибо, – ответил Дерик, подавая девушке руку.

Когда они подошли к двери, Эмма мягко сжала его локоть.

– Спасибо, что доверились мне. Я дала вам слово, и ваша тайна умрет вместе со мной.

Эмма смотрела на Дерика, ожидая, пока он накинет ей на плечи плащ.

Она склонила голову набок и задумчиво наморщила нос.

– И все же одна вещь меня по-прежнему беспокоит.

Желудок Дерика болезненно сжался. Он знал, что их с Эммой встреча протекает слишком уж гладко. Виконт улыбнулся.

– Только одна? – Мягко спросил он, кладя ладони на плечи девушки.

Эмма закатила глаза, прежде чем вновь перевести взгляд на Дерика.

– Я могу понять ваше нежелание делать свое… прошлое всеобщим достоянием. Но почему вы продолжаете вести себя как… бесполезный щеголь? Я полагаю, эту маску вы носили в процессе своей деятельности. Но зачем она вам сейчас? Почему не стать самим собой?

Проклятая женщина! До чего же умна.

Дерик не мог рассказать ей, что ведет себя так потому, что разыскивает предателя, которым, как он опасался, могла оказаться его же мать, и продвигаться в этих поисках удобнее под маской уставшего от жизни щеголя. Дерик отчаянно искал ответ. А когда нашел, он оказался самым правдивым за всю его жизнь.

– Я всю свою сознательную жизнь прикидывался другим человеком, надевая разные маски, Эмма, – тихо произнес он, судорожно сглатывая, чтобы унять внезапно сдавившую горло боль. – И теперь я уже не могу сказать, кто же я на самом деле.