Прочитайте онлайн Скандал в Хай-Чимниз | 20. Все становится на свои места

Читать книгу Скандал в Хай-Чимниз
2616+1243
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Креснин

20. Все становится на свои места

Было уже два часа ночи. Тишину дома на Брук Стрит нарушил звук шагов по лестнице.

Клайв Стрикленд расхаживал по гостиной, докуривая четвертую сигару. Швырнув окурок в камин, он отворил дверь Джонатану Уичеру.

– Где... – начал было Клайв.

– Спокойно! – решительно проговорил Уичер и показал на стоявшее рядом с камином кресло. – Сядьте, сэр. Дама вашего сердца прибудет с минуты на минуту. Ее показания уже заканчивают записывать. Будьте добры, сядьте, сэр!

Клайв прибавил огня в газовых рожках, горевших по обе стороны камина. Потом он действительно сел.

– Виктор Деймон! – вырвалось у него.

– Ну-ну! – покачал головой Уичер, производивший теперь впечатление усталого, немолодого человека. – Не хотите же вы сказать, что вообще не подозревали его?

Клайв не сразу нашел слова для ответа.

– Ну... вообще говоря, я подозревал его, в том смысле, что думал о такой возможности...

– Это любопытно! А почему вы начали думать о такой возможности?

– Вы, наверное, знаете, что Виктор провел два года в военном училище, собираясь стать офицером. Впрочем, поразмыслив, он решил остаться штатским... Почему бы и нет? Человек молодой, при деньгах, с друзьями-аристократами...

– Да, если не ошибаюсь, это исключительный сноб.

– Еще какой!

– Возможно, это и подтолкнуло его, заставив решиться на самое худшее, когда он увидел, что его положение под угрозой. Так?

– Да, но...

– Вы сказали, что думали о нем как о возможном убийце. Почему же все-таки?

– Когда сегодня утром я размышлял о смерти лорда Пальмерстона, – глядя на огонь ответил Клайв, – мне пришло в голову, что в Крымскую войну в армии офицеры пользовались револьверами. И во время подавления восстания сипаев, и в войне с Америкой... Чему-чему, а стрелять и ездить верхом Виктор за два года в Сендхерсте научился. От кого бы еще могла научиться всему этому Кейт, если не от Виктора? Наверняка не от отца и, насколько я знаю доктора Бленда, не от него тоже. А потом...

– Да, сэр? – проговорил Уичер, видя, что Клайв колеблется.

– Вас не было здесь сегодня днем, когда мисс Селия Деймон излагала свою теорию о том, как был убит ее отец...

– А, эта теория! – кивнул Уичер. – Мисс Селия, несомненно, умная девушка! Она попала в самую точку во всем, за исключением двух деталей. Во-первых, план был разработан мужчиной, а женщани была лишь соучастницей. Ну, а во-вторых, она думала о двух совсем других людях. В остальном же она была совершенно права.

– Мистер Уичер, кто был соучастником Виктора?

– Вот еще – не говорите мне, что вы сами не догадались!

– Может, и так, но...

– Ну?

– Я все время ломал голову над тем, кто может быть дочерью Гарриет Пайк! Мистер Деймон определенно ведь сказал, что взятый им на воспитание ребенок был девочкой!

– Сэр, – вежливо проговорил Уичер, – вы в этом уверены?

– Во всяком случае, я так его понял!

– Пока мы ждем мисс Кейт, давайте, мистер Стрикленд, еще раз припомним все то, что вы же сами мне рассказывали. Тогда, может быть, выяснится, что же на самом деле говорил вам мистер Деймон.

– Да?

Уичер заговорил не сразу. Положив шляпу на колени, он несколько мгновений смотрел в огонь и только потом начал:

– Во вторник, в начале второго, вы встретились с мистером и миссис Деймон на вокзале. Кто уговорил вас поехать в Хай – Чимниз? Кто прямо-таки умолял вас сделать это? Разве не Виктор?

– Да, но...

– Минутку, сэр! Предыдущей ночью в Хай – Чимниз появилось то ли привидение, то ли грабитель, напугавший Пенелопу Бербидж. Учитывая, что ничего серьезного не произошло, мистер Деймон воспринял случившееся даже слишком близко к сердцу, не так ли? И кого же он заподозрил?

– Судя по всему, Виктора.

– Когда вы рассказали, что до двух часов ночи были вместе с Виктором, он сначала не поверил вам. В Лондон Деймон поехал с единственной целью – убедиться, не Виктор ли был таинственным посетителем. В поезде он расспрашивал вас до тех пор, пока с виду – повторяю, с виду – не удовлетворился вашими объяснениями.

Но действительно ли он поверил им? Давайте-ка поразмыслим! Вы и сами ломали тогда голову над тем, как можно объяснить всю эту историю. Потом вам что-то пришло на ум и вы улыбнулись, это вызвало сильное недовольство мистера Деймона, и он пожелал узнать, о чем вы подумали. И что же это было?

– Я подумал, что незнакомцем могла быть и переодетая в мужское платье женщина.

– Правильно! – кивнул Уичер. – А как вы думаете, не пришла ли та же мысль в голову и мистеру Деймону?

Клайв, вспомнив разговор в поезде, счел это вполне правдоподобным, но промолчал.

– Вы отказались ответить, – продолжал Уичер, – и это чуть не привело к ссоре. Деймон кричал на вас, пока вы не ответили, что едете в Хай – Чимниз отнюдь не по своей воле. Вы упомянули, что дело касается одной из дочерей мистера Деймона. Только это. Слово в слово: "Я дал обещание поговорить с вами по делу, касающемуся одной из ваших дочерей".

Далее! У Деймона изменилось лицо, когда он переспросил: "Моей дочери?" Вы добавили: "Правда, так или иначе, выйдет наружу". И тогда Деймон вскочил, словно увидев привидение. Так это было?

– Да. Я, естественно, сделал вывод...

– Минуточку! – перебил Уичер.

Над их головами шипел в рожке газ. Детектив наклонился вперед.

– Представьте себя на месте Деймона, сэр? Представьте, что в глазах целого света у вас две дочери, но в действительности одна из них – не ваш ребенок! Внезапно появляется человек, чтобы сделать предложение "одной из ваших дочерей". Что бы вы спросили? Каким был бы ваш первый вопрос?

Клайв выпрямился.

– Я спросил бы, о которой из дочерей идет речь!

– Вот именно! Деймон, однако, не задал этого вопроса. Судя по всему, это его вообще не интересовало. Но, если он так взволновался, то для этого должна была быть какая-то причина! Попробуем вспомнить, что вы видели и слышали в тот вечер. Еще в самом начале, услышав разговор мисс Кейт и миссис Каванаг, вы обратили внимание на то, что миссис Каванаг поддразнивает девушку и придирается к ней. Вы пришли к выводу, что старая ведьма ненавидит мисс Кейт.

На следующий день вы узнали, что миссис Каванаг ненавидит Селию почти наравне с Кейт. Но как же это может быть? Няня ненавидит детей, которых она воспитала? Почему? В тот же день я сообщил вам, что Мери Джейн Каванаг – сестра Гарриет Пайк.

Уже тот первый разговор мог дать вам ключ ко всему. Миссис Каванаг непрерывно задевала Кейт, пока у той не вырвался многозначительный вопрос: "Виктор всегда был твоим любимчиком, не так ли?" Помните вы это?

Клайв кивнул. Он видел их сейчас перед собою: ехидную, насмешливую миссис Каванаг и Кейт, прижавшую к груди сжатую в кулак руку.

– Посмотрим, сумеем ли мы, – продолжал Уичер, – выяснить, о чем думал мистер Деймон в тот вечер. Он был убит прежде, чем успел закончить разговор с вами, так что всего мы никогда уже не узнаем. Основное, однако, нам известно.

Он сказал, что все расскажет вам, но хочет, чтобы до ужина его оставили в полном покое. В августе – там же, в Хай – Чимниз – я случайно услышал, как он в кругу семьи произнес очень обеспокоившую меня фразу, произнес еще до того, как я передал ему старое письмо Гарриет Пайк. Об этом же самом он хотел поговорить в кабинете и с вами.

В случае брака любого из троих детей он намерен был рассказать будущему супругу или супруге всю правду о приемном ребенке. Говорил он это?

– Да, нечто в этом роде.

– И это – ключ ко всему делу! Ему не хотелось, очень не хотелось с кем бы то ни было говорить на эту тему. Сама мысль об этом была для него мучительной. Однако он был слишком честен, чтобы скрыть все от того, кто войдет в его семью. К тому же он начал подозревать, что сын Гарриет Пайк в союзе со своей теткой способен на все, в том числе на убийство.

Будем рассуждать дальше, сэр. В четверть седьмого Деймон пригласил вас в кабинет. Вы в это время беседовали в салоне с девушками. Вы только что сказали, что их отец хочет сообщить вам что-то чрезвычайно важное об одной из них. Это не соответствовало действительности, но вы искренне так думали.

Естественно, обе девушки были поражены. Им и не снилось, что из троих детей один – приемный. И что же делает мисс Селия? Она задает сразу же тот самый очевидный вопрос: "О которой же?", которого не задал ее отец.

Когда вы вошли в кабинет, Деймон начал свой рассказ. Я совершенно уверен, что он вовсе не собирался вводить вас в заблуждение, хотя именно это и произошло. Деймон никак не думал, что вы неправильно его поймете...

– Это почему же?

– Потому что он был уверен, что вы уже все и так поняли, – ответил Уичер,-Деймон думал, что сказал в поезде вполне достаточно для того, чтобы вы обо всем догадались. Он ведь сказал, что вместе с Бербиджем запер все двери изнутри. Если бы он опасался кого-то из живущих в доме, такое распоряжение не имело бы никакого смысла. Деймон боялся своего приемного сына; хотя тот и жил в Лондоне, но в любой момент мог появиться в Хай – Чимниз – поездов от Лондона до Рединга идет сколько угодно.

В понедельник ночью миссис Каванаг разыграла сцену на лестнице, чтобы обеспечить бедненькому, невинному Виктору алиби на следующий вечер, когда будет убит его приемный отец...

Вы следите за мной, сэр?

Мистер Деймон был, естественно, взволнован и не слишком ясно выражал свои мысли. Как это принято у юристов, он оперировал примерами: "Могли бы вы жениться на дочери женщины, совершившей гнусное убийство?". Да и после этого он продолжал говорить намеками, не досказывая все до конца.

"Дочь Гарриет Пайк, как бы то ни было, родилась бы в грехе". Обратили вы внимание? Он сказал: "родилась бы", а не "родилась"! Потом он добавил: "Но я верю, что можно, было бы избежать самого худшего". Вероятно, он имел в виду, что тогда можно было бы, по крайней мере, не опасаться убийства, а так – надо быть готовым ко всему. Наконец он сказал: "У любого из них троих могли бы возникнуть проблемы, если бы правда вышла наружу". Так ведь?

– Да.

– Из вашего рассказа я знаю, что Деймон удивился, обнаружив, что вы не понимаете его. "Прошу вас, не делайте вид, будто вы ничего не поняли!" А одной из его последних фраз, обращенных к вам, была: "Вы поняли, разумеется, кто унаследовал преступные наклонности Гарриет Пайк?" Вы на это ответили, что нет.

Деймон был удивлен, что такой умный человек, как вы, все еще не дошел до сути дела. Он не понимал, как это может быть, и в то же время не хотел говорить прямо о вещах, вызывавших у него чувство глубокого стыда...

– Все это я понимаю, – перебил Клайв, – но он произнес и еще одну фразу, которая окончательно ввела меня в заблуждение и которую я не понимаю и до сих пор. – Я считал, что ребенком Гарриет Пайк может быть лишь Кейт или Селия, в первую очередь потому, что Деймон сказал: "Даже сегодня вечером глаза, руки Гарриет Пайк были вновь передо мною". Где же, черт возьми, он мог их увидеть?

– На фотографии, – ответил Уичер.

– Как?!

– Разве Масвел не сказал вам о фотографиях, которые мы нашли в столе Деймона?

– Да, теперь я припоминаю!

– В ящике стола мы нашли фотографии всех троих детей. Черт возьми! Я уверен, что, ожидая вас, Деймон вглядывался в эти фотографии. Во всяком случае, из ваших слов ясно, что на одну из них он взглянул: на фотографию самоуверенного, эгоистичного молодого человека, готового, как он уже понял, убить своего приемного отца – лишь бы заставить его молчать.

Вот, собственно, и все, что я могу сказать. Клайв поднялся. Разбитая о челюсть Тресса рука ныла, пальцами больно было пошевелить.

– Могу только удивляться, мистер Уичер, – проговорил он, – как вам удалось с самого начала так быстро разобраться во всем этом.

Уичер кашлянул и оправдывающимся тоном ответил:

– Знаете, сэр, не так уж трудно разобраться в подробностях, если ответ уже в ваших руках.

– Ответ?

– Да. Я нашел его в письме Гарриет Пайк. Я не солгал вам, сказав, что не знаю имени ее ребенка. Там, действительно, не было упомянуто ни имя, ни возраст, ни место рождения. Об одном я, однако, решил умолчать, пока не буду окончательно уверен в том, кто убил мистера Деймона. Из письма недвузначно следовало, что речь идет о мальчике.

– Но, сэр! Когда я сказал, что преступные наклонности не передаются по наследству, вы согласились со мной.

– Правильно. Я и сейчас с этим согласен. Но задумывались вы, что, собственно, толкнуло Виктора Деймона на убийство?

Уичер умолк.

В тишине ночной улицы послышался стук копыт. Кеб остановился перед домом, и немного погодя в комнату вошла Кейт Деймон в сопровождении инспектора Хекни. Кейт была очень бледна, но старалась держать себя в руках и даже пыталась улыбаться. Встав из кресла, Уичер поздоровался с нею.

– Надеюсь, вы не очень сердитесь на меня, мисс Кейт. Я скрыл, что ваш брат, собственно говоря, не брат вам, но мне казалось, что лучше молчать об этом до самого ареста. Думаю, впрочем, что вы, как и миссис Деймон, подозревали, что Виктор – убийца. Ну, если вы чувствуете себя в силах объяснить кое-что мистеру Стрикленду...

– В этом нет нужды, – перебил Клайв, не сводивший глаз с Кейт. – Уже очень поздно, дорогая. Я провожу тебя в гостиницу.

– Не надо! – сказала Кейт. – Извини, Клайв, что я не была откровенна с тобой. Я просто не решалась рассказать тебе все, что знала о Викторе...

Уичер подвинул к камину кресло для Кейт.

– Мисс Кейт имеет в виду, что она боялась задеть ваши дружеские чувства, мистер Стрикленд. Вы ведь считали того молодого человека своим другом. Именно поэтому ни мисс Кейт, ни миссис Деймон не сказали вам всю правду. К тому же, мисс Кейт сама никак не хотела поверить, что ее брат убил отца, а вину за это хотел свалить на нее.

– В такое каждому нелегко было бы поверить, – заметил Клайв. – Но с чего все началось? Как могло Виктору прийти в голову...

Уичер вздохнул.

– Собственно говоря, это моя вина. Я уже говорил, что отчасти несу вину за смерть мистера Деймона. Сейчас объясню почему.

Очень существенно, что когда я в августе приехал в Хай – Чимниз, миссис Каванаг была в отъезде. Виктор до тех пор не знал, что он не сын Мэтью Деймона. Намеков миссис Каванаг было достаточно только для того, чтобы Виктор почувствовал, что что-то не в порядке и начал размышлять об этом. Это я знаю из тех показаний, которые он дал сегодня.

Когда появился я с письмом Гарриет Пайк, мистер Деймон как раз упомянул за обедом, что если кто-то из дочерей выйдет замуж, придется раскрыть какую-то тайну. Вслед за этим мы с мистером Деймоном ушли в его кабинет, и там я познакомил его с содержанием письма.

Виктор подслушал наш разговор через замочную скважину. Миссис Каванаг тогда не было, и это оказалось существенным для последующего.

Молодой человек вовсе не хотел никого убивать, поверьте мне. Быть может, он и не пошел бы на это, если бы был уверен, что мистер Деймон сохранит тайну. Хотя и тогда еще оставался вопрос, связанный с надеждами на наследство. Все это было достаточным поводом для мучительных размышлений. А потом внезапно выяснилось, что аристократ, лорд Альберт Трессидер, намерен жениться на мисс Селии ради денег ее отца. Виктор понял, что надо что-то делать. Он не мог допустить, чтобы аристократ, и к самому мистеру Деймону относящийся свысока из-за его женитьбы на актрисе, узнал, кем была его, Виктора, мать.

У Виктора был друг – вы, мистер Стрикленд, пару раз уже помогавший ему выпутываться из неприятностей. Он решил, что сумеет уговорить вас поехать в Хай – Чимниз и поговорить с мистером Деймоном о предложении Тресса. Сказочку об угрожающей его сестре – предположительно, со стороны страдающего душевным расстройством отца – опасности он придумал, чтобы сбить вас с толку на тот случай, если мистер Деймон расскажет вам правду.

Виктор надеялся, что, узнав о таком лестном предложении, мистер Деймон откажется от своего решения и будет молчать. Решающим испытанием должен был стать его разговор с вами. Раскрыть тайну мистер Деймон не должен никому. Если он заговорит, то должен будет умереть – решил Виктор.

Уичер пару мгновений смотрел в огонь, а потом откашлялся.

– Разумеется, вы не поехали бы в Хай – Чимниз, если бы не увидели у Виктора портрет мисс Кейт. Виктор, однако, ни на минуту не сомневался в своем влиянии на вас. Он был настолько уверен, что сумеет вас уговорить, что спланировал все заранее. От своей тетушки он знал, что в понедельник вечером Пенелопа Бербидж поздно вернется домой из Рединга, так что, пока Виктор проводил вечер в вашем обществе, миссис Каванаг разыграла роль таинственного незнакомца, обеспечивая ему алиби.

Черт возьми! Когда женщина выступает на сцене в мужском костюме, никто не принимает ее за мужчину. Иначе мужчины вообще перевелись бы в театральных труппах. Они и не надеялись, что Пенелопа сочтет призрак на лестнице мужчиной. Колебалась Пенелопа только из-за своей близорукости. Все было задумано так, чтобы навести подозрения на мисс Кейт.

Кейт опустила глаза и после минутной нерешительности проговорила:

– Мистер Уичер, Виктор и впрямь так ненавидит меня?

– Мисс Кейт, Виктор вовсе вас не ненавидит.

– Но...

– Нет, нет. Я думаю, он даже любит вас, насколько способен любить кого-то кроме себя. Во всяком случае, учил вас ездить верхом и стрелять он без всякой задней мысли. Просто ему припомнилось, что миссис Деймон часто рассказывала о том случае, когда вы переоделись мальчиком. Пробираясь во вторник вечером в Хай – Чимниз, чтобы убить приемного отца, он, как и миссис Каванаг, был уверен, что его трюк прошел. Виктор ведь невысокого роста и строен. Разумеется, у них были два одинаковых костюма. Тот, который надевала миссис Каванаг, она потом спрятала в вашей комнате. Второй был на Викторе, он приехал в нем в Хай – Чимниз, и миссис Каванаг впустила его через зимний сад. Сам по себе такой костюм не мог привлечь внимания: половина мужчин в Англии носят примерно такие же.

Входя в дом, Виктор снял обувь отчасти, чтобы двигаться бесшумно, а отчасти, чтобы не оставить грязных следов, на улице ведь шел дождь. Отсутствие таких следов должно было прямо указывать на то, что преступника – вас, мисс Кейт – надо искать внутри дома. Что касается Мери Каванаг...

Уичер повернулся к инспектору Хекни.

– Пришла уже телеграмма из Рединга? Насчет ареста сестры Гарриет Пайк?

– Ага, – проворчал Хекни.

– Держу пари, что она отказалась давать показания. Верно? Так я и думал. Это крепкий орешек – не то, что ее племянничек, который все задумал, а потом сразу раскис, когда дело дошло до расплаты.

– А почему так существенно, – спросил Клайв, – то, что миссис Каванаг не было в Хай – Чимниз во время вашего прошлого визита?

– Потому что Виктор не знал, кто я, да и не интересовался этим. Когда он рассказал о моем визите миссис Каванаг, она тоже решила, что приезжавший был просто каким-то полицейским чином, ей и в голову не пришло, что речь может идти обо мне. Она не подумала об этом, даже узнав, что мистер Деймон хочет встретиться со мной в Лондоне. Она была уверена, что речь идет всего лишь об отношениях между миссис Деймон и лордом Трессидером.

И вот Виктор убил своего благодетеля. Сейчас мы знаем, – угрюмо продолжал Уичер, – что он приехал в Хай – Чимниз уже вооружившись. Его тетка украла револьвер мистера Деймона – с тем, чтобы еще больше навести подозрения на мисс Кейт – а потом уничтожила завещание. Это тоже важная улика. По существующим законам дочери получают право на наследство только в том случае, если они специально упомянуты в завещании, сыновья же наследуют автоматически. Вы об этом не подумали, мистер Стрикленд? Вы же адвокат!

– Знаете, до последнего разговора с Селией мне это как-то не приходило в голову.

– Итак, Виктор убил мистера Деймона. План в целом был не так уж и плох, но в него вкрались две оплошности. Первая: фигура у Виктора стройная, но все же отнюдь не женская. Увидев убийцу вы сразу же поняли, что это мужчина. Вторая: миссис Деймон сумела прийти к правильному выводу, что в Хай – Чимниз готовится что-то и это что-то собираются свалить на мисс Кейт. Когда во вторник днем она уехала из Хай – Чимниз, потому что ее вызвал в Лондон шантажировавший ее джентльмен, она захватила с собою тот самый костюм, который должен был привести мисс Кейт на виселицу. Не следующий день Виктор встретил миссис Деймон на Оксфорд Стрит и сообщил ей о смерти мужа. Ему и в голову не приходило, что мачеха может что-то подозревать. Из показаний Виктора не ясно, чем выдала себя миссис Деймон, но несомненно, что это случилось. Виктор сразу же понял, что, если миссис Деймон заговорит, все будет кончено.

И тут грубую ошибку совершил я. Мистер Стрикленд, когда в среду утром вы беседовали с Виктором, у вас не создалось впечатления, что он хочет любой ценой отвести подозрения на какую-то женщину?

– Да, так и было.

– А из того разговора, который вы подслушали в театре "Принцесса", ясно было, что миссис Деймон отлично знает, что преступник – мужчина. Она еще не слыхала об убийстве, но, тем не менее, сказала, что есть кто-то, заслуживающий "беличье колесо", – а ведь это наказание, как известно, применяется только к мужчинам. Других улик против Виктора мне уже не было нужно. Если бы я, как собирался с самого начала, поехал в тот вечер в Хай – Чимниз...

Уичер встал и с горечью продолжал:

– Но нет! Для Джонни Уичера это было слишком просто, недостаточно эффектно. Ему подавай неожиданности, сюрпризы, растерянных, загнанных в угол преступников – я не знаю, что там еще! Я думал: "Я пошлю Черри Уайт к этому типу с предложением купить письмо Гарриет Пайк, дам Черри несколько дней поиграть ему на нервах, а потом, когда она будет вручать ему письмо, на сцене появится полиция".

В конечном счете этот план и пошел в ход, только осуществить его пришлось раньше, чем я думал, а, следовательно, и с большим риском. Впрочем, он сработал, а это главное.

Как бы то ни было, я должен был сообразить, что Виктор, поговорив в среду днем с Черри, еще в тот же вечер отправится в Хай – Чимниз. Я не подозревал, однако, что это будет означать смерть миссис Деймон!

В этот раз Виктор не стал ничего обсуждать с миссис Каванаг. Быть может, он не сразу решился на убийство Джорджетты Деймон, но потом, подслушав часть разговора, отбросил всякие сомнения.

Убийство ему удалось совершить без свидетелей, но покинуть дом он мог теперь только через зимний сад – окна и парадная дверь были заперты, а пробираться к черному ходу через комнаты прислуги было слишком рискованно.

Дверь зимнего сада не запирается снаружи, потому там и было так холодно, когда вы с мисс Кейт вошли туда. Я в свое время сказал вам, мистер Стрикленд, что ваши соображения насчет вины миссис Каванаг в определенной мере обоснованы, но сказал и то, что убийца еще в тот же вечер покинул Хай – Чимниз.

Разумеется, я не мог знать, что лорд Трессидер тоже отправился в Хай – Чимниз, чтобы немного подработать шантажом Виктора...

– Тресс хотел шантажировать Виктора?

– А разве он не шантажировал миссис Деймон? Правда, не ради денег, но я не вижу в этом большой разницы. А в деньгах этот молодой человек нуждается и раздобывает их, где только можно!

Согласно показаниям Виктора, Тресс заходил к нему в то время, когда там была Черри. Виктору не пришло в голову, что его могут подслушать, но у Тресса вполне подходящий для этого характер. Думаю, мы никогда не узнаем, что именно слышал Тресс. Во всяком случае, он понял, что, если перехватит письмо, представляющее такую ценность для слабохарактерного молодого человека, ожидающего солидное наследство, ему не понадобится унижать свое достоинство лорда, беря в жены Селию Деймон.

Когда вы бежали в Лондон, я вынужден был сразу же поставить западню, хотя существовала угроза, что Виктор придет за письмом не сам, а пришлет кого-то другого. Мисс Кейт была как раз под рукой. Случайно заглянув к вам, Виктор встретил тут мисс Кейт, рассказал подходящую историю и уговорил ее взять для него это письмо... ну, что вы на это скажете?

Теперь уже Клайв вскочил с места:

– Вы думаете, что он мог бы осмелиться на это? Попросить об услуге, такой услуге! Ту, кого он хотел отправить на виселицу? Вы серьезно думаете, что он смог бы пойти на это?

– А он и пошел. Вы пишете очень занимательные книги, мистер Стрикленд, но не слишком разбираетесь в психологии преступников. Такие вот Викторы Деймоны воображают, будто способны уговорить любого на что угодно. Виктору это по большей части и удавалось. Он не чувствовал опасности до того самого момента, когда на его руках оказались наручники, он просто не мог вообразить, что и он сам может кончить на виселице. В определенных вещах его безудержная фантазия была крайне ограниченной. Вот и все.

– Да я и не дала себя уговорить! – с жаром проговорила Кейт – Я согласилась помочь ему, потому что знала уже от вас, что он не мой брат и что, собственно говоря, это никакая не помощь, а западня. Я только страшно боялась, когда входила в коридор театра. Боялась, что Виктор не пойдет вслед за мною, как он мне обещал.

– Этого боялся и я, – сказал Уичер. – Правда, я был почти уверен, что он пойдет за вами – просто не сумеет выдержать ожидания. Тем не менее, действовали мы отнюдь не наверняка. Вы знаете, что мистер Стрикленд должен был снять шляпу, когда Черри передаст письмо. Это было бы сигналом для полицейских – мы ведь спрятались так, чтобы тот, кто возьмет письмо, кем бы он ни оказался, никак не мог нас увидеть. Однако, предвидеть, что на сцене появится еще и Тресс, мы никоим образом не могли.

Наше счастье, что Виктор стоял почти рядом с нами, когда вы передали ему письмо, и что как раз вовремя появилась Черри. Если бы Виктор не впал в панику...

Уичер потер подбородок, видно было, что его бросает в дрожь от одной мысли, что было бы, если...

– Знаете, сэр, – проговорил он, обращаясь к Клайву, – есть еще одна вещь, о которой я не говорил вам, хотя узнал о ней от Хекни еще днем.

Я знал, конечно, что мистер Деймон прожил немало лет в Йоркшире, недалеко от Донкастера. Не было никаких проблем с тем, чтобы попросить Скотленд Ярд дать телеграфный запрос в тамошнюю полицию.

Запрошенные данные были получены: родными детьми мистера Деймона являются мисс Селия, рожденная в августе 1845 года, и мисс Кейт, рожденная в июле 1846 года. Имеются соответствующие записи в церковных книгах, жив еще даже священник, крестивший их.

Таким образом мы могли без труда доказать, что Виктор не был родным сыном, а, значит, и законным наследником мистера Деймона, но убийство – это уже другое дело, тут нам было не обойтись без его признания. Кстати, сэр, я хотел спросить вас: раз вы считали, что ребенок Гарриет Пайк – девочка, о которой из двоих вы думали?

– О Кейт.

– О-о...

– Обо мне? – воскликнула Кейт. – Почему?

– Потому что у Селии и Виктора светло-русые волосы и серые глаза, а у Гарриет Пайк волосы были темными, как и у тебя.

На лице Уичера появилась улыбка.

– Ну, сэр, верить в то, что два человека – брат и сестра только потому, что у обоих светло-русые волосы и серые глаза! Черт возьми! С равным успехом можно было доказывать, что Виктор – сын Гарриет Пайк на том основании, что он любил выпить так же, как и она.

– Клайв! – вырвалось у Кейт. – Ты думал... И тебя не смущало это?

– Ничуть. Я не верю в то, что преступные склонности передаются по наследству. Неужели мы должны считать, что Виктор совершил два убийства только потому, что в свое время его мать сделала то же самое?

– Конечно, нет! – решительно проговорил Уичер. – Слабохарактерность, однако, по наследству передается – это вещь общеизвестная. А если к этому добавится подходящий мотив и если человек знает, что его мать была убийцей, и убедит себя в том, что и сам должен поступить точно так же...

Было раннее утро, предрассветные часы, время самоубийств. Уичер подошел к окну, раздвинул шторы и показал на дремлющую внизу Брук Стрит.

– Это относится к миллионам людей, спящих там... Я не очень образованный человек, сэр, но знаю, что один молодой человек по имени Гамлет думал обо всем этом, когда никого из нас еще не было на свете. Все зависит только от самого человека, кем он сделает себя. Черт возьми!.. Да, все зависит только от этого.