Прочитайте онлайн Ситка | Глава 37

Читать книгу Ситка
2112+4836
  • Автор:
  • Перевёл: А. Савинов

Глава 37

Жан проснулся ночью. Вернувшись в свою камеру, он упал на нары и заснул, как мертвый, но сейчас ему не хотелось спать. Жан лежал, прислушиваясь к ночным звукам, потому что он был охотником, потому что всегда прислушивался к тихим и незначительным звукам. Он встал и подошел к узкому окну.

На небе сияли звезды, те же самые, на которые он смотрел из Великих болот. Не сглупил ли он, полагаясь на человека, находящегося за много сотен миль от Ситки? Закричала ночная птица, и ветер тихо зашептал о высоких горах в ветвях сосен; этот ветер пришел с далеких ледников, он ласкал беспокойные морские волны и дул в его маленькое окно.

В коридоре послышался шум, чьи-то шаги. Он быстро повернулся, зная, кому они принадлежат. В замке заскрежетал ключ, дверь приоткрылась, и прежде чем она распахнулась достаточно широко, он уловил запах духов.

— Жан?.. Жан!

Затем она очутилась в его объятьях, и они прижались друг к другу, прижались так сильно, что ей стало больно.

— Жан! О, Жан! Я ужасно боюсь!

Елена неожиданно отодвинулась. Охранник все еще стоял в дверях, тактично повернувшись к ним спиной.

— Жан, это правда? Соединенные Штаты действительно купили Аляску?

— Елена, — он говорил тихо, так, чтобы не услышал охранник, — мне известно не больше тебя. Это блеф.

— Конечно, — добавил он, — я знаю Роба. Я знаю, что если кто и может протолкнуть такую сделку, то это он. Когда я увидел в гавани американские корабли, просто чего-то ждущие... во всяком случае, я ничего не теряю.

Она в нерешительности помолчала, боясь сказать ему самое страшное.

— Жан, Роб Уокер писал мне. Он делал все возможное, чтобы найти и освободить тебя. Именно поэтому я здесь, но в последнюю минуту план рухнул. Договор не ратифицировали.

Он упрямо покачал головой.

— Не верю. Если договор существует, если сошлись на цене, тогда Уокер должен собрать необходимые голоса. Нет, Елена, если договор составлен и представлен в сенат, значит, его ратифицировали.

— Нет, Жан! Ты не должен полагаться на договор! Тебе надо бежать!

— Нет. Мне кажется, Зинновию только и нужно, чтобы я попробовал сбежать... Тогда меня застрелят, и его проблема будет решена. Неужели ты не понимаешь, что он ждет нашей встечи? Что он нарочно не препятствовал ей в надежде, что ты принесешь мне что-либо, например, какое-нибудь оружие? Нет, я остаюсь. Если граф Ротчев может помочь...

— Жан, — она вдруг почувствовала ком в горле, который мешал говорить, — Жан, Александр умер около года назад. Он умер до того, как я вернулась в Ситку.

— Умер? — Это слово не укладывалось у него в голове. Но если он мертв, значит, она свободна... свободна!

Свободна... Они могут быть вместе. Они могут принадлежать друг другу. Ничто не стоит между ними. Но только завтра его или возвратят в Сибирь, или повесят.

Импровизированный зал суда был забит до отказа. Секретарь занял свое место. Напротив Жана, там, где она могла смотреть ему в глаза, сидела Елена, рядом с ней были князь и княгиня Максутовы. В переполненном зале мелькало много знакомых лиц. Жан на секунду остановил взгляд.

Барни Коль... лицо его было серьезным, на поясе под одеждой явно выделялось оружие. Бок о бок с ним с жестким выражением лица сидел Гант.

Внезапно Жан почувствовал волнение. Значит, они спаслись... Никого из них Зинновий не знал, и они были здесь. Это означало, что после нападения на охрану, они смогут скрыться на «Сасквиханне».

Его глаза обыскивали толпу. Бен Турк... Рядом с ним Шин Бойар. В зале находилось несколько других чекловек, которых он не знал, но мог бы побиться об заклад, что они американцы; все эти люди выглядели как сан-францисские матросы, явившиеся сюда прямо с набережной; они были разместились по периметру зала. Коль сидел сразу за охранником, Бойар рядом с другим. Похоже, они намеревались освободить его, тогда не обойдется без стрельбы, если только у них не было другого плана, хорошего плана.

В зал суда вошел барон Поль Зинновий. Он прошагал к столу и уселся с холодной, собранной уверенностью. Если он и заметил в толпе незнакомые лица, то никак этого не показал.

Поднялся секретарь.

— Жан Лабарж, встаньте и выслушайте приговор!

Жан Лабарж встал, и барон Зинновий взглянул на него поверх бумаг, которые держал в руке. Он улыбнулся, наслаждаясь моментом.

Вдруг за дверьми послышался шум и движение, шепот, громкий возглас, затем дверь распахнулась и вошел человек в гражданской одежде, за которым следовала шеренга американских солдат в голубых мундирах.

Человек прошел мимо Лабаржа и остановился перед Зинновием, чье лицо посерело.

— Барон Зинновий? Я бригадный генерал Ловелл Х. Руссо, специальный представитель Соединенных Штатов для принятия территории Аляски у правительства России.

От дверей к генералу подошел русский офицер, встал по стойке смирно и поклонился.

— Капитан Алексей Печуров, — представился он. — Специальный эмиссар Его Величества, Императора Всея Руси.

Барон Поль Зинновий откинулся в кресле, его лицо ничего не выражало.

Капитан Печуров протянул Зинновию конверт.

— Здесь мои и ваши приказы, Ваше Превосходительство. Вам надлежит вернуться в Охотск и там ожидать милостей Его Императорского Величества.

Зинновий встал.

— Конечно, но сейчас мы проводим процесс и...

Печуров отмахнулся.

— В честь сего великого дня Его Императорское Величество объявил всеобщую амнистию. Прощение всем, находящимся под судом или ожидающим суда в Русской Америке. Они свободны, вы также свободны от этих неприятных обязанностей!

Жан Лабарж повернулся навстречу Елене, увидев, что она бежит к нему с другого конца зала, затем вокруг него собралась команда «Сасквиханны».

Утро было светлым и чистым. Бригадный генерал Руссо и генерал Джефферсон К. Дэвис, за которыми выстроились двести американских матросов, солдат и морских пехотинцев, замерли по стойке смирно. Напротив них стояли сто русских солдат в серой форме с красными кантами. Заиграла музыка, и офицеры с обеих сторон поднялись по ступеням к замку, где их ждал князь Максутов. Они повернулись лицом к площади перед замком, и капитан Печуров спустился на несколько ступенек и занял место рядом с генералом Руссо.

Когда спускали русский флаг, князь Максутов тихо всхлипывал. Некоторые русские в собравшейся толпе гражданских открыто плакали.

На шест поднялся американский флаг, и в заливе прогремел салют с корабля «Оссипи».

В задних рядах горожан рядом с Еленой стоял Жан Лабарж. Когда поднимался флаг его страны, Жан прошептал: — Знаешь, о чем я сейчас думаю? Я вспоминаю мальчугана, выросшего на болотах Сасквиханны, мальчугана, маленького ростом, но гиганта во всех других отношениях. Нам до него никогда не дорасти. В будущем о нем могут забыть или исказить его поступки, но всегда останутся люди, которые ни за что не забудут того, что он сделал.

Елена сжала его руку.

— А что насчет другого мальчугана?

— У него теперь есть все, — он мягко взял ее под руку, — о чем можно мечтать.

Они стояли, глядя на трепещущий под ветром флаг и слушая приглушенный гром орудий в заливе, эхом отзывающийся от близких гор, а на вечной вершине Эджкам горделиво сияло солнце.