Прочитайте онлайн Ситка | Глава 26

Читать книгу Ситка
2112+4961
  • Автор:
  • Перевёл: А. Савинов

Глава 26

Жан неожиданно проснулся с чувством, будто что-то случилось. В соснах мягко и легко шел ровный снег, но не это разбудило его. Тихо, чтобы не потревожить Елену, он поднялся на ноги и растер их, чтобы восстановить циркуляцию крови.

Когда Жан смог двигаться бесшумно, он отошел от орудия и встал на маленькой полянке в лесу, настороженно прислушиваясь. Не раз он слушал полнейшую тишину, улавливая мельчайшие звуки... И теперь он услышал их.

Звук пришел издалека, но он не принадлежал лесу. Его шум он узнал еще будучи мальчишкой, а теперь слышал не бормотание ветра среди деревьев и не шелест опавшей листвы, а мерное приближение большой группы людей.

В холодные, зимние ночи звуки разносятся на удивительно большое расстояние, и люди были еще далеко: за несколько миль. Это были не индейцы, потому что даже большой отряд индейцев услышать невозможно; это были люди, непривычные к путешествию по ночному лесу.

Лабарж быстро понял, что означает это движение: Зинновий настолько уверился в том, что захватит «Сасквиханну», что высадил на берег матросов, чтобы перехватить его или кого-то из его команды. «Лена» несомненно двигалась сейчас вверх по течению и высаживала эти группы матросов, чтобы они заняли свои места на берегу. Нападение должно было произойти как с суши, так и с моря; очевидно Зинновий решил, что пленных или спасшихся не будет.

Вот этого Жан не предвидел, против этого маневра не имел никакого плана, тем не менее обязан действовать быстро. Нападение с суши лишит «Сасквиханну» команды: снайперы с деревьев могут снимать его людей, как уток.

Он быстро подошел к орудию и, наклонившись, коснулся плеча Елены. Она сразу же открыла глаза, полностью очнувшись ото сна. Он быстро все объяснил.

— Надо идти назад, и поскорее!

Она уже встала и поправляла одежду.

— Вы идите. Я останусь. «Лена» может подойти пока вас не будет, тогда я выстрелю из орудия. Это может остановить ее.

— Вы? Выстрелить из орудия?

Она засмеялась над его удивленным выражением лица.

— Вы забываете, Жан. Я дочь одного из Романовых, и являюсь почетным полковником одного из артиллерийских подразделений. Я несколько раз участвовала в салютах. Оно заряжено?

— Да.

— Тогда все, что я должна сделать — это навести его на цель и дернуть за шнур.

Он заколебался.

— Ладно, но как только придут люди, вы уходите, слышите?

Она встала по стойке смирно и отсалютовала.

— Есть, мой командир. Я возвращусь тотчас же!

Жан Лабарж пробрался через кустарник к умирающему костру и быстро растолкал Коля. Часовые разбудили команду и индейцев.

— Вначале они произведут разведку. Подойдя достаточно близко, они услышат звуки работы и пошлют людей узнать, что происходит. Мое мнение, что Зинновий остался на борту сторожевого корабля, в таком случае, прежде чем атаковать, матросы должны получить его приказ.

Даже если считать индейцев, враг превосходил их по численности. Если патрульный корабль достигнет начала протоки прежде чем «Сасквиханна» будет спущена на воду, шхуна будет уничтожена. К тому же у Лабаржа не хватало людей, чтобы защитить орудие от атаки с суши, хотя оно было единственным средством остановить «Лену», хотя бы ненадолго.

Сколько человек сошло на берег, они не знали, но предполагали, что намного больше их.

— У нас один-единственный шанс, — сказал им Лабарж через несколько мгновений, — спустить шхуну на воду и убираться отсюда к чертовой матери. Коль, возьми двенадцать человек, пусть вкопают эти жерди в землю и натянут тросы. Если мы сделаем так, что «Сасквиханна» «перепрыгнет» через самую высокую точку прогалины, остальное будет пустяковым делом.

Лабарж еще раньше объяснил Колю технику «прыжка». Две длинные жерди — такие же длинные, как мачты шхуны, и намного толще — вкапывались поочередно, одна за другой перед самым носом корабля. Натянули тросы, и люди встали у ворота.

Жан взял шестерых воинов-тлингитов к орудию, а Катлеч повел еще двенадцать в лес, чтобы атаковать тех матросов, которые шли по суше.

Оставив двоих у орудия, Жан с четырьмя двинулся в лес на помощь Катлечу. Елена уже возвратилась к «Сасквиханне».

На мгновение воцарилась тишина. На небольшом возвышении в лесу, на позиции, откуда просматривалось несколько направлений, ждал приближения врага Лабарж со своими воинами. Всего в нескольких ярдах от них Катлеч расставил своих людей по флангам приближающихся русских. За спиной Лабаржа слышались удары молота работавших.

Неожиданно между деревьями стали появляться люди. Вначале показались «промышленники», их было человек двенадцать. «Промышленники», знающие и понимающие лес, будут опасными противниками и хорошими бойцами. Жан быстро объяснил тлингитам, что этих надо убирать первыми.

«Промышленники» шли в авангарде отряда и теперь ожидали подхода матросов с «Лены». Затем совершенно неожиданно раздался глухой грохот их собственного орудия. Тлингиты, как один, приняли этот сигнал за начало боя и открыли огонь. Выстрел Лабаржа раздался лишь на долю секунды позже остальных. Упали четверо «промышленников» и один матрос, но люди Катлеча тоже стреляли, и, наверное, тоже попали в цель. Русские отступили в лес, однако Лабарж из своей тяжелой винтовки сумел ранить еще одного. Растворившись среди деревьев, русские открыли решительный ответный огонь.

Тлингитам не терпелось атаковать, но Жан приказал отходить туда, где стояло орудие. Как только они начали отступление, снова прогрохотало орудие, а затем ответный оглушительный бортовой залп «Лены». Орудия были нацелены высоко и снаряды просвистели по лесу, сшибая ветки и осыпав землю дождем падающих листьев.

Тлингит, находившийся рядом с Лабаржем — человек с худощавым, крепким телом и лицом, испещренном шрамами, — демонстрировал чудеса обращения с винтовкой. Жан видел, как тот выстрелил в, казалось, сплошную стену кустов, и оттуда лицом вниз вывалился «промышленник», начал было подниматься, но тлингит пригвоздил его к земле выстрелом в переносицу.

На некоторое время наступила тишина. Тлингитам не надо было давать советов, когда дело касалось боя в лесу, поэтому его индейцы рассыпались, заняв удобные позиции, прикрывавшие каждый подход к орудию.

Лежа плашмя на вершине небольшого возвышения, Лабарж увидел, что «Лена» находится ярдах в четырехстах, развернувшись поперек пролива. С ее позиции разглядеть прогалину было невозможно; исчезновение шхуны, вероятно, чрезвычайно удивило Зинновия. Один снаряд из орудия Лабаржа повредил фок-мачту патрульного судна. Пока Жан смотрел, по «Лене» ударил еще один снаряд и оторвал кусок фальшборта, рассыпав во все стороны обломки. С палубы корабля раздался крик боли.

Судя по звукам выстрелов винтовок, десантная группа с «Лены» отходила под прицельным огнем тлингитов, которые все до единого человека были отличными охотниками и снайперами. Из десяти или двенадцати «промышленников» с «Лены» по крайней мере пятеро были выведены из строя, а другим стало ясно, что индейцы в первую очередь стреляют именно в них. Для людей, которые воюют исключительно за деньги, это была не слишком утешительная мысль.

«Лена» принялась обстреливать лес, причем большинство снарядов было направлено на позицию орудия «Сасквиханны». Но орудие находилось за низким холмом, над которым возвышался только ствол, поэтому попасть в него было непросто.

Возвратившись к шхуне, Жан вскарабкался по веревочной лестнице на палубу и встал за ручку ворота. Медленно, с помощью огромных блоков, нос шхуны начал подниматься, одновременно двигаясь вперед. Дюйм за дюймом, фут за футом он полз, затем упал на полозья.

Уже были вырыты ямы для следующих огромных жердей, их быстро перенесли, вкопали и натянули на блоки канаты. Новое положение для «прыжка» было готово. Взглянув назад, Жан понял, что их время истекало, несмотря на прохладный день, у него на лбу выступил пот. Если «Лена» продвинется к началу пролива, она расстреляет безоружную «Сасквиханну» в упор.

— Ну, держись, Барни. Этот «прыжок» должен перенести нас через бугор. Лабарж быстро собрал команду и послал ее на шхуну. Он нашел Катлеча, лежащем в кустах с винтовкой наготове.

— Вы идете с нами? Мы должны уходить.

Катлеч покачал головой.

— Мы идти в горы. Сейчас мы все уходить, поэтому они никого не найти. Жан собрал тех из команды, кто не был занят на палубе, и они залегли у начала прогалины, чтобы не допустить высадки нового десанта. Укрывшись за кустами, они смотрели на патрульный корабль и ждали. За спиной слышался жалобный скрип блоков и стальных тросов, принимающих на себя тяжесть шхуны.

Теперь, когда замолкло орудие «Сасквиханны», «Лена» осторожно тронулась к началу пролива. На палубе двигался человек в форме, и Жан, положив винтовку на упавший ствол дерева, тщательно прицелился. Он глубоко вздохнул, затем легко выдохнул, и его палец напрягся на спусковом крючке. Винтовка подпрыгнула в его руках, и резкий грохот выстрела нарушил неожиданно наступившую утреннюю тишину. Человек на палубе дернулся, схватился за тросы и медленно сполз.

Вся его команда немедленно открыла огонь по «Лене». Матроса у штурвала, в которого целилось несколько человек, отбросило назад и он упал. Еще один матрос прыгнул к штурвалу, но «Лену» уже резко развернуло, потому что она дала бортовой залп, однако снаряды были потрачены зря: все они разорвались глубоко в лесу.

Позади раздался призывный крик Коля, и Жан вскочил на ноги.

— Быстро! — закричал он. — Бежим!

Только один остался лежать. Лабарж нагнулся к нему, это был Ларсен; рубашка шведа пропиталась кровью. Он посмотрел на Жана.

— Это была хорошая драка.

Жан посмотрел на обычно цветущее лицо Ларсена.

— Ты ходил со мной во все рейсы, я возьму тебя и в этот.

— Беги... они скоро придут.

Лабарж оторвал взгляд от шведа, торопливо оценивая ситуацию. Было слышно, как на «Лене» спускают шлюпки, это означало, что высаживается десант и атака последует немедленно. Он нагнулся, чтобы поднять Ларсена и увидел, что тот мертв.

Секунду он смотрел на убитого моряка, затем, услышав повторный крик, вскочил и побежал, слыша, как стонет и скрипит обшивка шхуны, в то время как она под собственной тяжестью начала двигаться вниз.

Люди в испуге отпрыгнули. Мгновение все висело на волоске: часть сооружения, поддерживающего шхуну, оторвалось и теперь, если не освободить ее от оставшейся части, «Сасквиханна» либо перевернется на бок, либо сойдет с полозьев.

Все это Лабарж увидел, подбегая. Бросив винтовку, он схватил у ближайшего человека топор и одним мощным движением вспрыгнул на полозья. Со всей силы размахивая топором, он принялся рубить металлический трос, соединявший шхуну с оторванной частью крепления. Он снова и снова бил топором. Где-то позади он услышал выстрелы. Над ним высился нос «Сасквиханны». Наконец, топор ударил в последний раз, и трос разлетелся. Лабарж скорее упал, чем спрыгнул на землю и, бросив топор, побрел за винтовкой.

Последние из команды бежали рядом со свисающей с борта веревочной лестницей. Позади, во главе растянувшегося в цепь штурмового отряда, к ним бежал Зинновий. С кормы шхуны уже слышались одиночные выстрелы. «Сасквиханна» ползла вперед со скоростью идущего человека. Жан выстрелил в сторону нападавших и прыгнул к веревочной лестнице. Он поймал ее и начал карабкаться, остановившись на полпути, чтобы сделать еще один выстрел. Он покрепче ухватился за лестницу левой рукой, прицелился, почувствовал сильный удар в бок и выстрелил.

Внезапно Жан ощутил слабость. Он ухватился за лестницу повыше и подтянулся. К нему протянулись руки, казавшиеся такими далекими. Теперь шхуна двигалась быстро. Он собрался с силами и подтянулся еще выше. Кто-то потащил его вверх за винтовку, которую он все еще прижимал к себе, кто-то схватил за рукава, воротник и потянул его вверх.

Над ним ярко сияло солнце, а затем оно погасло, и он услышал винтовочные выстрелы, смешанные с шумом бурлящей воды. Он почувствовал, как его опускают на палубу, и больше он не чувствовал ничего.