Прочитайте онлайн Ситка | Глава 11

Читать книгу Ситка
2112+4865
  • Автор:
  • Перевёл: А. Савинов

Глава 11

К полудню следующего дня история битвы в салуне О'Брайена пересказывалась возбужденным шопотом в каждом будуаре на Ринкон Хилл, где имя Жана Лабаржа было известно совсем по другим причинам. На Торговой бирже не могли говорить ни о чем, кроме драки. Стук падающих, срезаемых пуговиц был слышен везде, где встречались двое.

Граф Ротчев даже обнаружил краткое упоминание о драке в любимой газете «Альта Калифорниен».

— Твой друг, Лабарж, похоже, целый кладезь талантов, — произнес он.

Елена быстро посмотрела на него.

— Да, служанка мне рассказывала, пока я принимала ванну. — Она помолчала. — Она рассказала кое-что еще. Ходит слух, будто нападение подготовлено русским.

Ротчев сердито зашуршал газетой.

— Этот человек — дурак. Зачем он лезет в такие дела в такое неподходящее время?

Елена поставила чашку на стол.

— Ты действительно веришь, что он сделал это просто из злости?

— А ты думаешь, это было сделано потому, что Лабарж должен продать нам пшеницу? Но зерно предназначается для компании.

— И мы оба знаем, что Зинновий заинтересован в новой лицензии для новой компании.

Граф признался себе, что слишком полагался на людей — не на иностранных дипломатов — на своих собственных соотечественников. Этим недостатком страдали все русские либералы. Александр умел различать двуличие, но изощренное двуличие и жестокость Поля Зинновия были выше его понимания; Елена сама так сказала. Ее муж был мягким человеком, а Поль Зинновий — холодным, умным, опасным.

— Еще одно, — предупредила она. — Ты сам должен быть осторожным. Полю нужно две вещи: получить лицензию для новой компании и вернуться в Сант Питербург с блестяще выполненными поручениями. Ты стоишь на дороге к обеим целям. — Она положила руку на его ладонь. — Александр, ты должен быть очень осторожным! Твое донесение может испортить ему карьеру, и он знает об этом.

Ротчев покачал головой.

— Ты преувеличиваешь, моя дорогая. Он не осмелится применить насилие по отношению к такому близкому к царю человеку, как я.

— Ты находишься за тысячи миль от ближайшего царского чиновника, ты находишься за много тысяч миль от Санкт Петербурга. Кто знает, что может случиться с тобой здесь?

Каким-то образом, эта идея не приходила ему в голову, но Ротчев немедленно понял, что Елена права. Он был далеко от столицы — уже немолодой человек, а несчастный случай устроить очень легко. Если его убьют здесь, пройдет месяцы, прежде чем об этом услышит царь, и годы, прежде чем будет доведено до конца любое расследование. Впервые граф начал волноваться, и не столько за себя, сколько за Елену.

— Подумай, Александр, почему сюда послали Поля Зинновия? Отбрось на минуту все мысли и подумай.

— У него были неприятности, — Ротчев забеспокоился по-настоящему, — и, конечно, он способный офицер.

— Помнишь последнюю дуэль Поля? Родион объявил, что собирается требовать расследования некоторых темных делишек компании, и через три дня, когда он должен был появиться на аудиенции у Императора, Зинновий вызвал его на дуэль по какой-то совершенно нелепой причине. И Родиона убили.

Ротчев молчал. Он многое мог бы сказать по поводу елениной интерпретации событий, хотя и не слишком верил, что Поль Зинновий мог быть послан сюда с целью устранить его. В делах Русской Америки были замешаны три группы. Партия Великого князя, чьи убеждения разделял граф, хотела продать территорию Аляски Соединенным Штатам, если будет возможно договориться с их правительством о покупке. Русская Американская компания высасывала последнюю кровь из индейцев, чтобы получить приличные дивиденты, она также сосала кровь из своих пайщиков и правительства. Третья группа, некоторые члены которой были держателями акций в Русской Американской компании, пыталась заполучить выгодную лицензию для новой компании и рассчитывала даже на большие прибыли в обозримом будущем.

Допустим, его убьет пьяный индеец? Или в шторм он вывалится через борт корабля? Или неожиданно заболеет? Кто тогда, кроме Зинновия приготовит доклад? Даже в Ситке это будет Рудаков, который выполнял все распоряжения Зинновия.

Граф Ротчев знал, что если проводимое им расследование даст результаты, на которые надеялась либеральная партия, если он подтвердит жалобы, получаемые правительством из Русской Америки от постоянно проживающих там либо находящихся проездом, тогда лицензия старой компании не будет продлена, и не будет новой лицензии для новой компании.

— Елена, — вдруг сказал он, — по-моему, тебе следует вернуться в Санкт Петербург. Если ситуация так серьзна, как ты полагаешь, тебе здесь не место.

— Наоборот, это еще одна причина, по которой я должна остаться с тобой. — Она посмотрела на него поверх чашки. — Ты подумал о Жане Лабарже? Он может помочь нам.

В своей квартире Жан Лабарж сидел над раскрытыми на столе книгами. Он водил пальцем по маленькой карте в поисках пролива Куцнаху. Он проверил все сведения о покупках пушнины в Сан-Франциско за последние четыре месяца, и ни одна партия не приходила из Куцнаху. Он занес пролив в список мест, которые надо будет посетить, затем добавил еще четыре названия.

Первое путешествие надо проделать быстро. Индейские поселения, где он собирался покупать пушнину, должны находиться недалеко от основного курса, но тем не менее, должны иметь гавани, закрытые с моря, где шхуна могла лечь на якорь, не боясь быть обнаруженной патрульными кораблями. Кроме того, каждая якорная стоянка должна иметь как минимум два выхода, чтобы он смог быстро убраться оттуда, если вдруг пожалует русское сторожевое судно.

Договор о покупке корабля был подписан, винтовки, боеприпасы и товары погружены. Коль не терял времени, и шхуна стала крепким, надежным судном, которым легко было управлять и которое легко было загружать. На шхуне будет только одна пушка, и несмотря на свою мощь и грузоподъемность, шхуна будет «легким» кораблем без громоздкого, тяжелого снаряжения, характерного для многих других судов.

Вошел человек с грустным лицом, находившийся в салуне во время драки Лабаржа с Салливаном, его наняли вторым помощником капитана, и, наконец, подобрали двух последних членов экипажа. Одного звали Гэнт, он был коренастым, крепким человеком, а второй, по имени Бойар, был высоким, сутулым и бегло говорил по-русски.

Коль посмотрел на него без энтузиазма.

— Ты русский?

— Я поляк. Но работал на компанию.

Коль повернулся к Жану.

— Капитан, ты уверен, что хочешь нанять этого парня?

— Сними рубашку, Шин, — сказал Лабарж.

Шин Бойар снял рубашку и повернулся к ним спиной. Там извивались белые рубцы шрамов. Коль взглянул на них, потом посмотрел в лицо Бойару.

— Я служил в военно-морском флоте под командованием Зинновия. Это было десять лет назад. — Высокий человек натянул рубашку. — У меня хорошая память, сэр, очень хорошая память.

— Мы берем тебя, — сказал Коль.

— После этого я был «промышленником», работал на компанию, и переправлял контрабандное золото из Сибири в Китай. Меня бросили в тюрьму, но я сбежал.

— Вопросов нет, — сказал Коль. — Ты нам подойдешь.

— С понедельника, — сказал Лабарж Колю, — всю команду держать на борту. За один раз не более двух увольнений на берег. Мы должны быть готовы отплыть немедленно. Когда человек идет на берег, вы должны знать, где его искать, в каком месте. Никаких задержек в последнюю минуту.

Когда все ушли, он спрятал счета под доской за книжным шкафом. Затем написал одно из своих редких посланий Робу Уокеру. Он писал, что сам собирается на Аляску. Когда вернется...

Позади него на лестнице раздалось легкое шуршание одежды. Под дверь подсунули конверт.

Он разорвал его. По женскому почерку и запаху духов, он понял, от кого оно.

"Можете ли вы зайти к нам? Это крайне важно.

Елена"

«К нам», написала она. Она хотела, чтобы он пришел и повидал их обоих, тем не менее, письмо было подписано «Елена».

Он встал и подошел к окну. Снаружи улица была пустой и тихой. Сегодня была пятница, В понедельник он хотел выйти в море, отправившись на север капитаном собственного корабля. На Аляску... в Ситку.

Елена и граф скоро отплывают, и, возможно, он даже увидится с ними на Аляске.

Он вспомнил, как выглядела Елена в тот первый день: покрасневшая, с распущенными волосами и сердитая. Жан усмехнулся. А потом такая гордая и недоступная, с поднятым подбородком и слишком правильным английским.

Она была очаровательна и восхитительна, он влюбился в нее, и это не принесет ему ничего хорошего. Она замужем за прекрасным человеком, человеком ее круга и общества.

Он дурак...

Но в понедельник его ждет море, ветер и брызги в лицо. А затем — долгие одинокие часы, когда он будет наблюдать, как волны убегают за корму, тогда он сможет вспоминать или забыть.