Прочитайте онлайн Система мира | Испытание ковчега

Читать книгу Система мира
3716+2563
  • Автор:
  • Перевёл: Екатерина Михайловна Доброхотова-Майкова
  • Язык: ru

Испытание ковчега

Каждое испытание ковчега проходит по-своему. Частности меняются в зависимости оттого, кто нынче сильный волк и кто — бессильный ягнёнок. В древности лорд-мэр и всё население Сити следили за церемонией от начала до конца, что было вполне оправдано: обитатели Сити сильнее других зависят от надёжности монетной системы. Испытания были шумными и многолюдными. Со временем представительство Сити свелось к двенадцати выборным. Они принимали участие в тех стадиях испытания, которые не требовали специальных златокузнечных навыков, и следили за златокузнецами на остальных этапах, а когда пробирщики оглашали вердикт, выходили на улицы Лондона и делились с согражданами дурной или хорошей новостью.

За последние столетия число наблюдателей от Сити уменьшилось настолько, что сэр Исаак Ньютон счёл должным заявить протест: испытание ковчега превратилось в тайный ритуал, который вершат златокузнецы, без надзора, никем не проверяемые. Можно смело сказать, что гильдии это заявление понравилось не больше, чем все прежние действия Исаака на посту директора Монетного двора. Однако их цель — уличить его в мошенничестве и добиться, чтоб ему (по меньшей мере) отрубили руку перед Вестминстерском дворцом — не будет достигнута, если Исаак обжалует испытание под тем предлогом, что оно якобы подтасовано гильдией. Посему маятник традиции качнулся назад, хоть и не настолько, чтобы приглашать Сити в полном составе. Всё по полной форме, с двумя коллегиями присяжных. Город представлен не только лорд-мэром, но и двенадцатью заседателями, независимыми от златокузнецов. И они будут не просто смотреть, но и — в лице своего избранного делегата, мистера Тредера — участвовать. Только после того, как всю дюжину приводят к присяге и отправляют в свой угол, можно вызывать главных действующих лиц и начинать собственно испытание.

Королевский письмоводитель требует внести ковчег. Пристав выходит и через минуту возвращается с графом Лоствителским. Следом четыре королевских курьера тащат на носилках ковчег. Его ставят на стол. Лоствител подтверждает, что это действительно ковчег, доставлен прямиком из Тауэра без всяких фокусов-покусов.

Теперь королевский письмоводитель обращается к приставу с просьбой ввести вторую коллегию присяжных. Через минуту входят двенадцать пышно разодетых златокузнецов и выстраиваются в ряд. Они не в силах отвести глаз от ковчега, по крайней мере, пока королевский письмоводитель произносит следующее:

— Клянётесь ли вы честно и добросовестно, согласно своим знаниям и усмотрению, проверить золотые и серебряные монеты, помещённые в сей ковчег, и правдиво сообщить, соответствуют ли сказанные монеты весом и пробой стандартам королевского казначейства, а также отвечают ли монеты составом и прочая, идентуре, заключённой между его величеством и директором Монетного двора его величества, да поможет вам Бог?

— Клянёмся, — говорят златокузнецы.

Покончив с ними, королевский письмоводитель приглашает директора Монетного двора. Этого человека и этой минуты ждали все. Глаза и головы поворачиваются к приставу, следят за ним, пока он идёт из комнаты, и замирают. В Звёздной палате, затем в галерее слышна его удаляющаяся поступь.

Они ждут, ждут и ждут, и вот уже всем ясно: произошла непредвиденная заминка. Кто-то из представителей Сити вполголоса отпускает остроту. Кто-то из златокузнецов довольно громко произносит: «Может, он смотрит повешенье!», его сосед подхватывает: «Может, он сбежал во Францию!», пока на них не шикает грозно сам герцог Мальборо.

Когда шум затихает, слышно, что к Звёздной палате приближаются люди: куда больше, чем вызывал королевский письмоводитель. Свита, или кто там они, остаётся за дверью. Пристав входит, ведя под руку молодую даму. Они идут через палату. Дама с любопытством поворачивает голову к пробирной печи; алое пламя озаряет лицо. Даниель узнаёт Катерину Бартон.

Она входит в боковую комнату, и пристав объявляет её имя. Слава мисс Бартон огромна: все таращатся, начисто позабыв про приличия. Лучше бы уж она явилась в чём мать родила.

— Милорды, — начинает Катерина Бартон; в помещении столько сановных мужей, что она не пытается угадать, кто из них главный. — Сэр Исаак Ньютон болен. Я сидела с ним последнюю неделю и уговаривала его не являться на ваш зов. Он не внял моим убеждениям и велел, чтобы его всенепременно сюда доставили. Он очень слаб, и я распорядилась, чтобы его принесли в портшезе. Если милорды позволят, я скажу, чтобы портшез внесли сюда.

— Как его сиделка, мисс Бартон, считаете ли вы, что он в состоянии понимать происходящее и отвечать перед судом? — спрашивает королевский письмоводитель.

— О да, он в сознании, — говорит мисс Бартон. — Однако, поскольку сэр Исаак очень слаб, он попросил доктора Даниеля Уотерхауза действовать от его имени.

Разобравшись, что главный тут — королевский письмоводитель, она делает шаг вперёд и вручает письмо, видимо, написанное Исааком и содержащее ту же просьбу.

Даниель с несвойственной ему прытью выходит на середину комнаты, пока многие ещё выискивают его глазами в толпе.

— Если милорды согласны с предложением сэра Исаака, я почту за честь служить его рукою и голосом.

Собравшиеся переглядываются, но поскольку это не меняет содержимое ковчега и текст идентуры, то, по сути, не важно. Важные сановники кивают. Королевский письмоводитель дважды перечитывает письмо и, наконец, объявляет:

— Принято! Доктор Уотерхауз, совет выражает вам признательность. Э… так внести сюда портшез сэра Исаака?

— Поскольку прецедентов нет, позвольте мне высказать предложение, — говорит Даниель. — Мы ведь вскоре переместимся в Звёздную палату, где пройдёт анализ? Чем переносить сэра Исаака дважды, мы могли бы сразу удобно устроить его в Звёздной палате. Оттуда он услышит, как читают идентуру.

— Принято!

Мисс Бартон делает реверанс и, глазами позвав Даниеля за собой, стремительно идёт через палату. Тот просит его извинить и выходит из комнаты. Все лица обращены к двери. Перед Дэниелем чёрный обелиск Исаакова портшеза; его держат два оторопелых носильщика. Мисс Бартон шёпотом распоряжается: «В угол! В угол! Нет, в этот!» Носильщики почти комически крутятся на месте, но, наконец, понимают, чего она хочет: развернуть портшез дверцей к углу, чтобы, когда его откроют, палата не видела жалкого состояния сэра Исаака. Носильщики ставят портшез, как она просит. Даниель бочком протискивается между шестом и стеной, пятится в угол. Взгляды всех в соседней комнате устремлены на него. Он поворачивает задвижку, тянет дверцу. Первой ему предстает рука, белая и неподвижная, сжимающая богато изукрашенный ключ. Даниель открывает дверцу шире, впуская свет. Исаак привалился к стене своего чёрного ящика, глаза и рот открыты. Он совершенно недвижим. Даниелю ненадобно щупать пульс, чтобы убедиться: перед ним усопшее тело сэра Исаака Ньютона, скончавшегося на семьдесят втором году жизни от Ньюгейтской тюремной лихорадки.