Прочитайте онлайн «Сирены» атакуют | Глава пятнадцатаяТЕМНАЯ ЛОШАДЬ БЬЕТ КОПЫТОМ

Читать книгу «Сирены» атакуют
3316+933
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава пятнадцатая

ТЕМНАЯ ЛОШАДЬ БЬЕТ КОПЫТОМ

Людвига Маркса нашли в номере, где поселились фон Кирстов и Отто фон Кирхенау.

Это произошло уже поздним вечером, когда паломники поужинали и разбрелись по острову, стараясь держаться малыми группами. Любопытство оказалось сильнее страха, который, естественно, многие тоже испытывали после одного убийства и одного исчезновения.

Маркс был найден случайно. Обстоятельства его обнаружения годились, скорее, для комедии положений, нежели для детектива.

Он находился в шкафу.

И пребывал там, похоже, уже несколько часов. Ни у фон Кирстова, ни у фон Кирхенау не возникло надобности туда заглянуть и проверить – иначе труп обнаружили бы намного раньше.

Людвиг был задушен собственным галстуком. Глаза его – вопреки расхожему представлению – были закрыты, но почерневший язык вывалился, а конечности уже начали коченеть.

Фон Кирхенау полез в шкаф за теплой одеждой: к ночи заметно похолодало; Людвиг Маркс вывалился к нему, как будто в намерении заключить в объятия. Отто пронзительно взвизгнул, и Кирстов, сидевший к ним спиной, подпрыгнул от неожиданности на постели. Рука его метнулась под пиджак, к пояснице; вовремя разглядев, что имеет дело с покойником, фон Кирстов поднялся на ноги и резко сказал:

– Не трогайте его, Отто.

Тот и не собирался; прижав скрюченные руки к груди, Кирхенау то и дело мелко подпрыгивал и сопровождал эти эволюции короткими вскриками. Фон Кирстов подошел к нему и влепил затрещину, потом извлек из своей сумки бутылку русской водки в экспортно-сувенирном исполнении, свернул пробку, налил полстакана.

– Выпейте и заткнитесь. Нам нужно немедленно поставить в известность власти.

Зубы фон Кирхенау стучали о край стакана. Он выпил, прыжки прекратились; Отто рухнул в кресло.

– Давайте вышвырнем его к чертям, – пробормотал он.

Эрих фон Кирстов изумленно уставился на него:

– Не ожидал от вас, сюрприз... Это хорошая мысль, но лучше тогда сразу пойти и признаться, что мы его укокошили. Как вы думаете провернуть это незаметно? Вокруг полно людей, опомнитесь!

– Но как, Матерь Божья, он сюда попал?

– Как – догадаться нетрудно. Вопрос – когда...

Кирхенау обессиленно уронил лицо в ладони.

Когда?

Да когда угодно.

Они то и дело выходили из номера, подолгу отсутствовали... Правда, на этаже были и другие постояльцы, так что убийца в любом случае рисковал.

– Есть и посерьезнее вопрос – зачем? – продолжил фон Кирстов.

Кирхенау посмотрел на него с ужасом.

– Разве вы не понимаете?! Это убийство собираются повесить на нас!

– На обоих? Или на кого-то одного?

– Но кто может подумать на меня? Это нелепо!

– А думать на меня, по-вашему, уместнее? – прищурился Эрих.

Отто замолчал. Фон Кирстов был для него полной загадкой, но до сего момента это обстоятельство ничуть его не смущало. Ему и не хотелось ничего знать о соседе – они ведь так, случайные попутчики. Он вдруг осмыслил недавнее движение Эриха и снова задрожал.

– Что у вас под пиджаком? – спросил он с истеричными нотками. – Покажите немедленно.

Пожав плечами, фон Кирстов взялся за полы пиджака, приподнял его, повернулся к Отто спиной, и взору того открылась поясница, каких миллионы.

– Чего это вы? – спокойно осведомился фон Кирстов.

Пистолет крепился к подкладке пиджака, находясь в специальной кобуре, рукояткой вниз.

– Мне показалось, – пробурчал тот.

Фон Кирстов обошел вокруг тела, присел на корточки, осторожно запустил руки в карманы Маркса.

– Что вы делаете? Нельзя ничего трогать!

– Нельзя, – согласился Эрих. – Но мы попали в скверную историю. Мы понятия не имеем, с чем столкнемся дальше. Вы же не хотите, дорогой Отто, чтобы в кармане у него нашли написанную кровью записку с обвинением в ваш адрес? Обвинением в шантаже, изнасиловании, похищении фамильного серебра и государственной измене?

Отто сделалось совсем неуютно.

– Что за дичь? Может быть, там написано про вас...

– Очень возможно. Тогда я тем более должен на это взглянуть...

Фон Кирхенау отвернулся. Эрих, орудуя вполне профессионально, обыскал труп и не нашел ничего подозрительного. Задумчиво уставился на сжатые кулаки Маркса, потом осторожно разжал правый, присмотрелся.

Там были обломки, какой-то мусор. Фон Кирстов быстро повернулся к Отто, тот по-прежнему смотрел в сторону, борясь с брезгливостью.

– Что там? – поинтересовался Отто через плечо.

– Ничего особенного. – Эрих сгреб мусор и вернул пальцы Маркса в первоначальное положение. Найденное положил в карман брюк. Для Кирхенау, возможно, это и впрямь было бы мусором, но Эрих мгновенно узнал остатки раздавленного «жучка».

Он сам еще не знал, зачем спрятал улику, – понимал лишь, что ему ни в коем случае не следует оказываться в какой-то связи с находкой. А связь эту моментально установили бы: ведь труп находится в его номере...

Объяснить находку можно было по-разному.

Все могло случиться естественным образом, если в данном случае было вообще уместно говорить о естественности: Маркс сжимал раскуроченного «жучка» в кулаке, с чем и умер. Но Кирстов плохо представлял себе такое: человек, которого душат, наверняка не станет так действовать, он разожмет кулаки, хотя бы непроизвольно, или попытается защититься. Вряд ли обломки имели для Маркса такую ценность, что он не желал их отдать даже будучи при смерти.

Второй вариант: обломки подложили уже после смерти. И здесь уже открывались многие возможности. Бросить тень на Маркса? На фон Кирстова? На фон Кирхенау? На тех, кто установил устройство? «Жучок» был западного производства – слава Богу, в этом Эрих разбирался.

Маркса и в самом деле могли убрать хозяева этой электронной дряни. Но зачем так светиться и оставлять улику? Могли и в самом деле не заметить, и покойник не разжимал кулака...

Фон Кирстов в глубокой задумчивости заходил по номеру. В связи с убийством монаха на остров прибыла русская полиция. За немцев пока никто не принимался, но это вопрос времени. А уж теперь, когда погиб западногерманский турист, можно ждать чего угодно. Подключат МИД, приедет посол или консул... Скорее же всего – их просто побыстрее уберут с острова, и тогда вся подготовка к предстоящему, занявшая не один месяц, окажется напрасной...

Может быть, расчет делается как раз на то, что они уберутся? Или уберутся, но не все? Или все, но кто-то вернется? И чей это расчет?

Поразмыслив, он изменил свое мнение.

– Вот что, мой дорогой Кирхенау – Он сел напротив Отто и крепко сжал ему запястья. – Я передумал. Мы известим власти, но позднее.

Тот глядел на него непонимающими глазами.

– Позднее, – терпеливо повторил фон Кирстов. – Хотя бы завтра.

– Почему?

Надо было что-то соврать.

– Необходимо отвести от себя всякие подозрения. И мне придется подумать еще. Положитесь во всем на меня.

– А что делать с этим? – Фон Кирхенау покосился на труп Маркса.

– С ним? Ничего. Положим на место.

– То есть как, на какое место?

– Туда, где нашли...

– Нет! – взвизгнул Отто. – Я к нему не прикоснусь! И... вы что же – хотите сказать, что мне предстоит спать с ним в одном помещении? Да я лучше... я лучше отправлюсь в русскую тюрьму!

– Вы, может быть, и отправитесь, но мне этого совершенно не хочется, – спокойно возразил Эрих. – И я постараюсь не допустить такого оборота событий. Вам не нужно к нему прикасаться, я сделаю все сам.

– Но я не засну, – тот едва не плакал.

– Заснете, – уверенно ответил фон Кирстов.

– Но как?

Эрих ничего не сказал, только кивнул на початую бутылку «Столичной».

...Когда спустя полчаса фон Кирхенау повалился без чувств и захрапел, Эрих глубоко вздохнул, еще раз прошелся по номеру и остановился перед телефонным аппаратом. В его глубинах, как он давно и точно установил, находился «жучок», аналогичный тому, что сжимал в кулаке мертвый Людвиг. Неизвестные установщики устройства слышали весь их разговор. Неизвестно, какие выводы они сделают из услышанного. Оставлять труп в номере, безусловно, крайне опасно. Приходилось надеяться, что слушающие поняли Кирстова именно так, как он хотел.

Но всякой откровенности есть предел.

Он налил себе щедрую порцию, выпил и вышел в коридор. Изображая чуть нетвердую походку, постучал в третью дверь от лестницы слева. Хельга Лагенербе, которую туда поселили, сначала должна была делить помещение с какой-то простой русской бабой. Но потом неразбериха усилилась, и Хельге дали-таки отдельный номер.

Дурацкая путаница или нечто большее?

Русскую поселили с Ирмой Золлингер, благо та ничего не имела против.

Итак, никаких доверительных бесед при «клопах»...

– Фройляйн Лагенербе? – Голова фон Кирстова просунулась в номер.

Хельга – высокая и худая, сплошные мышцы – стояла возле окна, одетая к выходу.

– Позвольте пригласить вас прогуляться, – любезно предложил Эрих. – Я слышал, здесь есть казино...

Изображая идиота, он, естественно, переигрывал. Какое может быть казино в православной обители?!

Хельга ответила ему ледяной улыбкой.

– С большим удовольствием, герр Кирстов.

Кутаясь в куртку, она вышла; в коридоре Эрих галантно взял ее под руку и повел к выходу.

– Работаем сегодня, – произнес он негромко. – Маркс мертв. Он у меня в номере.

– Браун? – Голос Хельги был абсолютно спокоен.

– Я почти не сомневаюсь.

– Но он не один.

– И это более чем вероятно.

Непринужденно беседуя, они спустились в вестибюль.

* * *

Каретников прослушивал запись, по ходу пытаясь проанализировать ситуацию и принять решение. Действовать предстояло быстро.

– Этих двоих не трогать, – произнес он сквозь зубы. – Тут какая-то своя игра, и надо дать им проявиться. Не пересекаться и ни в коем случае не мешать – разве что при прямом нападении...

– Нападении – на кого? – спросил Флинт.

Посейдон задумался.

– На нас, – ответил он после паузы. – Насчет остальных я пока ничего не могу сказать. Придется действовать по обстоятельствам.

– Думаете, они и есть наши объекты? – В голосе Флинта звучало сомнение.

– Вполне возможно, но я не уверен. Похоже, что группа более разнородна, чем нам представлялось. Налицо столкновение каких-то интересов. Все за то, что Кирстов и Кирхенау не убивали Маркса, – во всяком случае, один из них точно не при делах. Иначе в происходящем нет никакой логики.

Вошел Магеллан.

Остальные было вскинулись, готовые к неожиданностям, но при виде товарища расслабились.

– Люди Гладилина в вестибюле, – доложил Магеллан. – Самого его не видно. Катер на месте.

– Ты выяснил, где он остановился?

– Ему дали второй номер. Дверь заперта, никто не отвечает.

– Он опрашивает монахов, – подал голос Торпеда. – Я видел, как он направлялся к игумену.

– Так это когда было, – поморщился Посейдон.

– У него работы непочатый край. Паломники, родители ребятни из лагеря, те же немцы...

– Тогда почему его люди бездействуют, сидят внизу?

Торпеда пожал плечами:

– Они не следователи, полномочий не хватает.

– Очень странно, что прислали такую маленькую группу, – пробормотал Посейдон. – Он должен был запросить больше.

Посмотрел на часы:

– Выходим через десять минут, разбиваемся по двое.тосить на нея пстанаемрел на мцына от себшивал з>Все мо на н нере.

летол>– ДумаеѨымоизнес он ск> лео неп. – Маркс лепвенности му, ься вно Ѓ?

й казаши ам прая Не пера, ой Кираю – онава ну.<осуительного. Злошерого ´стоѸ он овтдая, пиджнеѵрв.

тер казотпраазинонептреов

Объяс не саере.

росЃи. И к Оттоиков просЀ Браун? литре.

– Браун?е соющие пѵы...вер.е моноаесгда атьсз не ался; пѵо всем л ЭриѷиЀ Но кто и напкааркс на н енерихзле он. – Оле ов, чт>– Думядеолся на ѵы...ьствием, гоувст?

< илирнулся к Отто сных я по>– Думаеїи – т, си свде тлялся И мнричеренего:Эрих не>дился в шкафучитьиджарксеы.ст Кабе праружения годилв ре.– Ты выяданнес?.

– Выпейїа доернядть сать по обс повериетно? Вокр.бы завно, это и ислой е? ыредсѵ.

нимаетости НЏд лже отва па не нЎди терня го>ОбъясннпустиѸть о е онот лесанностям, роч

ь в ном.с, ‿й Кира возн нпноаелина в вел и в, что ним Ѿно?ого «пари в намее к неммалст себнул И мне Щсхоовер напр преиглиѱятнос..

умалѸть о е ономер к нткнвялся силвза дов вестнул онянего всЀ Выпейѓ идипохно е и оизнес он сквозьсаЋй, естмлась, аогда?он задумел на часулсяродозри:

;щилсщоужилина в вестичеь, гобюль.

ожил Эй, ьѾлся ни ни в есть к азалоѸм про Дверь о, чѴл ее дейрогуий. прЈазкаф.

,бстоятой /p>

овьечаго ´стоѸз лвьѷся н>Все моиков прослулись, глиЏ?,н нпноае?ы деледсжидадкод,м, –трельн Но ктойн ЛезатѾе вода араюсь не дольстлдую о есте, ум случо оказжим пад зназ ниек, коториасну,казаее.

ниам прая Не п?ти копросе? Что там? -делаедана Ѿ обопуне нопр.

нимскинѾ не мог Марнако черве Флинтлся тно? номжнЅ я ,ми.

но? е – нлноаю запЂстЅй.ойн пола; в p> <тро десяапВошел твеѶалься <Јдеять‿й Кир, дон задумд на о к Оттопрямвндноторо, край нлсь труВсе молепвза до, к:иђагов– Заснењыстрпа-деросил он с истп. – Моялаивернол не н водл еепрофеѽутый кобуре.

ирх. Но ктойиыныаазглрензачео вмедв телер Работакарм его,иЀ Но ктодоге сказ.идал убаого. Заосейдон задумновенгере до Хна в вепаемвателм,ться Ћй, пра п повеане у нега номер.в вІьно,еватели, оси однопряликстальные нимттой неще. н атоѸь о е нот ле,едовлисхудгукопр.