Прочитайте онлайн Сингапурские этюды | Истории Запретного холма

Читать книгу Сингапурские этюды
2616+2609
  • Автор:
  • Язык: ru

Истории Запретного холма

Легенда гласит: ночью это дерево рождает дождь и будто бы дождь этот не что иное, как «сок цикад». Вечером листья дерева закрываются, задерживая влагу, и потом она медленно просачивается. Особенно буйно шумят падающие капли после прошедшей грозы. У дерева много названий: «обезьянье стадо», «саман», но чаще его именуют «дождевым». Они старые, эти деревья на склонах холма Форт-Кэннинг, как и холм — исторически самое старое место в Сингапуре.

В малайских хрониках он зовется Букит Ларанган (Запретный холм). Это было якобы место, где жили первые правители Сингапура, стояли их белоснежные дворцы. Предания так объясняют красный цвет земли холма: в XIV веке здесь было кровопролитное сражение, войска империи Маджапахит штурмовали Сингапур, бывший тогда под властью династии Шривиджая. Подробности этого нашествия почти неизвестны. Была таинственная неразборчивая надпись на огромном камне, найденном в устье реки Сингапур. Надпись ждала своего Шампольона, да так и не дождалась. По приказу одного английского инженера в сороковых годах прошлого столетия камень был взорван — во «имя прогресса»; мешал, дескать, строительству бунгало для британского чиновника. Абдулла бин Абдулкадир Мунши, сопровождавший сэра Раффлза в его путешествии из Малакки в Сингапур, возмущенно писал: «Не разрушай того, что создать не сможешь».

Когда сэр Раффлз в 1819 году в поисках порта высадился в устье реки Сингапур, он обнаружил на холме остатки укреплений, рвов, крепостных валов, которые ясно говорили, что поселение в свое время было не маленьким.

Из многих захоронений первых правителей Сингапура осталось только одно. На каменном пьедестале — надгробие, повторяющее форму человеческого тела; оно накрыто покрывалом, всегда усыпанным лепестками и травами. Над ним — плотный желтый полог. Одни историки считают, что это мавзолей Султана Искандар Шаха, последнего правителя Сингапура времен Шривиджаи. Другие уверены, что он благополучно бежал во время упомянутой осады холма, перебрался в Малакку, там скончался и был похоронен. Возможно, говорят третьи, это погребение основателя Сингапура Санг Нилы Утамы, принца из Палембанга. Ведь и легенда утверждает, что он похоронен на Запретном холме.

Вы медленно идете по склону, Тропа плавно повторяет все его изгибы. Вы слышите птичий хор — им приютно здесь, птицам; о том, что о них заботятся, напоминают хотя бы громкие щиты: «Штраф 1000 долларов за убийство птицы или разрушенное гнездо!» Вы вдыхаете запах свежескошенной травы и в просветах огромных баньянов, которые, кажется, и не деревья, а рощи целые — такие они мохнатые, видите Сингапур. Каждый раз иной. История проходит перед глазами. Сколько дождей и бурь просочили сквозь листву старые деревья в Форт-Кэннинг, пока не взвился ввысь красно-белый флаг независимого Сингапура.

Шпили соборов, минареты мечетей, фисташковый купол викторианского «Сити-Холла», белый обелиск погибшим во вторую мировую войну. Поползли вверх коробки, круглые, квадратные, прямоугольные — 30, 40, 50 этажей… Это строятся здания банков, компаний. Красные черепичные крыши старых китайских кварталов, река, забитая сампанами, джонками, баржами, катерами… Еще один просвет — и другой Сингапур: длинная желтая полоса песка — на протяжении многих километров осущаюn море и наращивают берег. Скоро здесь будут кварталы домов, причалы, парки. Меняется рельеф острова, увеличивается его площадь. Вот в том самом месте, где сейчас как раз под нами льется поток машин по улице Хай-стрит и, кажется, вольется в море — так близко оно, — на заре прошлого века были болота, крокодилы, малярийные комары…

На одном из изгибов холма рядом с шоссе — серые готические ворота в розовых подтеках. За ними начинается старое христианское кладбище. Кирпичные обшарпанные стены с порой едва заметными табличками, напоминающими о тех суровых временах, когда эпидемии и штормовое море нещадно губили людей… Мэри Эн, невеста купца; Вильям Ли, 27-летний миссионер, который так и не доплыл до Борнео — места своего назначения; Томас Кокс, лейтенант артиллерии, место службы — Мадрас. Разные ветры заносили людей на сингапурский перекресток…

Среди памятников — ажурный мраморный крест на постаменте. На нем надпись: «Корпуса флотских штурманов поручик Владимир Астафьев. Умер в Сингапуре 23 октября 1890 года». На русском и английском языках. Какая судьба занесла Астафьева в Сингапур?

Белая стрелка показывает вниз: «Сингапурский национальный архив». Здесь на одном из склонов холма, словно вписываясь в него, стоит старое приземистое здание, отделенное от людского гула и шелеста шин оградой, густо увитой кустарником с поэтическим названием «вуаль невесты».

— Вы ищете все, что связано с поручиком Астафьевым? — Лили Тан мягко улыбается. — Признаться, я сначала не поверила, что на кладбище Форт-Кэннинг может быть это надгробие. Ведь захоронения здесь прекратились в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году. Но потом все выяснилось.

И, понимая, что уже достаточно озадачила меня, Лили Тан стала рассказывать:

— Поручик Астафьев был похоронен на другом кладбище в районе Букит Тимах, знаете круговую дорожную развязку Ньютон Серкус? Так вот, там сейчас парк, а до тысяча девятьсот семьдесят первого года было христианское кладбище. Его пришлось снести. Что делать — мало земли в Сингапуре. Захоронения перенесли на другие кладбища, а памятники, имеющие историческую и художественную ценность, установили здесь, в Форт-Кэннинг. Среди них и надгробие на могиле Астафьева.

Лили Тан раскрывает большую старую книгу в кожаном переплете. Пожелтевшие от времени листки, разлинованные красными чернилами. Готические фиолетовые буквы. Андерсен, Агар, А. Пуан, Албукерк, Андраде… Фамилия Астафьева замыкает список фамилий на «А».

Потом мы смотрели микрофильмы. Переписка колониальных властей с Лондоном относительно захода эскадры цесаревича Николая Александровича, плывшего в Японию. Но все это происходило в 1891 году — уже после смерти Астафьева.

И вот в номере «Стрейтс таймс» от 24 октября 1890 года в разделе хроники среди сообщений о движении почтовых судов из Сингапура в Европу, условиях помещения рекламы и так далее находим сообщение о похоронах Владимира Астафьева. Хоронили русского моряка со всеми морскими почестями. Гроб был задрапирован тканью цвета российского флага. В церемонии принимали участие российский консул, экипаж английского крейсера «Порпоиз», офицеры и оркестр 58-го английского пехотного полка и другие офицеры армии и флота.

Немного мы знаем о жизни русского морского офицера, волею судьбы оказавшегося в Сингапуре. Известно, что он был членом экипажа русского крейсера «Адмирал Нахимов». Это было одно из тех судов Тихоокеанской эскадры, которые должны были присоединиться к эскадре цесаревича, состоявшей из трех фрегатов: «Память Азова», «Владимир Мономах» и «Адмирал Корнилов». В 1890 году готовилось большое путешествие членов царской семьи на Восток — в Египет, Индию, на Цейлон (Шри Ланка), в Таиланд, Сингапур, Японию и другие страны. И поручик Астафьев направлялся на зафрахтованном английском судне к Тихоокеанской эскадре по месту службы, однако в пути он заболел тропической лихорадкой и был списан на берег в Сингапуре. Болезнь протекала тяжело. Пролежав два месяца в Дженерал-госпитале, Астафьев умер. По иронии судьбы случилось это как раз в те минуты, когда экстренный поезд, увозивший наследника-цесаревича в Триест, отошел от станции Сиверской. Из Триеста и начиналось это долгое морское путешествие.

В Сингапур фрегаты цесаревича прибыли 18 февраля 1891 года. На рейде эскадру ждали броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» и две канонерские лодки. Встреча была торжественной. Пристань Клиффорд-пирс разукрасили, через цепной Кавенах-мост вдоль эспланады развесили флаги, и, когда паровой катер наследника отчалил от «Азова», пушки Форт-Кэннинг приветствовали гостей салютом.

Московские архивы сохранили документы, связанные с пребыванием Владимира Астафьева в Сингапуре, трогательные письма вдовы Ларисы Николаевны, жившей в Новгороде, на Большой Михайловской улице. Лариса Николаевна спрашивала обо всех подробностях, о последних минутах жизни мужа. Сохранились ответы генерального консула Артемия Марковича Выводцева. В одном из них он подробно описывает, как выглядит памятник — ажурный крест из каррарского мрамора. По инициативе российского консула в Сингапуре во флоте был произведен сбор средств на сооружение памятника русскому моряку.

Все это мне удалось узнать несколько позднее, а пока, поблагодарив Лили Тан за информацию и гостеприимство, я вышел из здания архива и пошел по склонам холма, петляя по тропинкам. И снова в просветах могучих деревьев мне открывался Сингапур — каждый раз иной.