Прочитайте онлайн Синдром бодливой коровы | Глава 2

Читать книгу Синдром бодливой коровы
2216+685
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2

Любочка Мерлужина стояла у окна и пристально смотрела на луну, которая уставилась на нее огромным круглым зрачком. Полнолуние всегда вызывало у нее тревогу, а сейчас ее даже озноб пробрал — таким все казалось, вокруг торжественным и страшным. Она оторвалась от созерцания ночного пейзажа и включила торшер. Половина второго ночи — пора начинать готовиться.

Любочка сходила на кухню и принесла оттуда большое керамическое блюдо и длинную свечу в стакане, которая осталась еще с Нового года. Потом извлекла из секретера коробку с почтовым набором и достала из нее лист бумаги, украшенный узорами. Опустилась на стул и, нацелив ручку на самый верх страницы, сосредоточенно закрыла глаза. Сидела так минуты две, потом вышла из ступора и принялась быстро писать. Каждую новую мысль — с нового абзаца. Получился почти целый лист убористого текста.

Едва она закончила, как во входную дверь кто-то тихо поскребся. Словно любовник. Но это не любовник, нет! К любовникам она никогда не относилась с таким пиететом.

Любочка улыбнулась и, с грохотом отодвинув стул, полетела к двери.

— Слава богу, что ты уже здесь! Одной как-то неуютно, — сказала она и нервно хихикнула:

— Я чувствую себя язычницей.

Она повела гостя в комнату и показала рукой на стол:

— Уже все приготовила.

— И написала?

— И написала.

— Ну, давай сюда.

Он протянул красивую руку и пошевелил пальцами, ласково ее торопя. Любочка поспешно подала лист.

— Так что, начнем? — спросила она, стесняясь, что он читает так внимательно.

— Начнем. Только нам потребуется вода. Много воды. Хорошо бы набрать полную ванну. Надеюсь, у вас не отключили горячую воду?

Любочка заливисто рассмеялась:

— К счастью, нет. Мы уже пережили это стихийное бедствие в середине мая. Подожди, я сейчас.

Она побежала в ванную и завозилась там. Вскоре послышался характерный шум — она пустила воду.

Гость полез в карман и достал оттуда тонкие резиновые перчатки. Внутри они были присыпаны тальком, так что руки мягко скользнули в них. Пришелец несколько раз сжал и разжал пальцы, а потом сцепил их за спиной. Как всегда в такие минуты, он почувствовал прилив возбуждения. Даже воздух вокруг неуловимо изменился, насытившись его адреналином.

— Я зажгу свечу? — спросила Любочка, стремительно входя в комнату. Руки у нее были в капельках воды.

— Не надо, — мягко ответил тот. — Не надо ничего жечь. Мы поступим с тобой по-другому…

* * *

Поздним утром Настя открыла глаза и уставилась в потолок. Потом осторожно повернула голову и посмотрела на мирно спящего рядом Ивана. Он лежал на спине, закинув руку за голову. Не храпел, не пускал слюни и вообще выглядел до такой степени привлекательно, как будто изображал сон перед телекамерой.

Настя тихо выскользнула из постели и, прокравшись в большую комнату, плотно прикрыла за собой дверь. Подняла телефонную трубку и набрала Люсин номер.

— Это я, — сообщила она и, услышав, что близнецы орут в два горла, быстро добавила:

— Я на минутку.

— Подожди, я спрячусь в ванной! — крикнула Люся, и через минуту ее голос снова зазвучал в трубке:

— Что там у тебя случилось?

— Понимаешь, я встретила мужчину…

Люся мгновенно навострила уши.

— Мужчину? — переспросила она. — А ты убедилась, что он не аферист?

— Да, — почти шепотом ответила Настя. — Он не аферист. Он познакомил меня со своей мамой.

На том конце провода Люся громко булькнула.

— Тебе тоже кажется это странным? — быстро спросила Настя. — Такая оперативность, я имею в виду?

— А как он выглядит? — вопросом на вопрос ответила та.

— Как совместная греза тысячи француженок.

— И где он сейчас?

— Спит в моей постели.

— В твоей по…

— Послушай меня, — зашептала Настя, не давая развернуться Люсиной фантазии. — Он так хорош собой, что при взгляде на него становится не по себе.

— А зачем ты на него смотришь? Не думаю, что ты затащила его в постель только для того, чтобы на него смотреть.

— В том-то все и дело, что я не затаскивала его в постель! Это он проявил инициативу.

— Ну? — неуверенно спросила Люся. — И что?

— Это не кажется тебе подозрительным?

— А что тут подозрительного?

— Инициатива и подозрительна. Как ты не понимаешь? — возмутилась Настя. — Даже простой, как валенок, Шишкин убежал от меня! А тут совершенно роскошный мужик… Так что ты мне посоветуешь?

— А что ты хочешь, чтобы я тебе посоветовала? — на всякий случай спросила умная Люся.

— Мне кажется, что я никогда не смогу ему доверять, — с тоской заявила Настя. — Все время буду думать, что он меня для чего-то использует. Ты сама всегда говорила — нужно остерегаться красивых блондинов. Выдвигала всякие умные теории, мучила меня зарубежной статистикой…

— Странно, что он блондин, — перебила ее Люся. — Тебе ведь всегда нравились жгучие брюнеты. С карими глазами и солдатскими стрижками.

— Ага, и с родинкой на щеке, — с издевкой подтвердила Настя.

— Может быть, у тебя резко поменялся вкус?

— Исключено. Я по-прежнему без ума от брюнетов.

— Так чего ты хочешь? — нетерпеливо поинтересовалась Люся.

— Хочу, чтобы этот тип испарился, — призналась Настя. — Знаю, это звучит несколько странно из уст такой девушки, как я…

— Какая ты девушка? Тебе уже скоро тридцать лет, — напомнила наглая Люся. — И если мужик тебе не нравится, гони его в шею — неважно, красивый он или нет.

— Думаешь? — оживилась Настя. — Может быть, правда порвать с ним, и все? Вот утром позавтракаем, и я с ним порву.

— Ага, когда он уедет, так об этом и не догадавшись, — саркастически заметила Люся. — А потом ты перестанешь отвечать на телефонные звонки, опасаясь объяснений, и до тебя будет не добраться даже самым близким друзьям.

Близнецы заорали так, что стало слышно даже в ванной. Люся быстро свернула разговор, пообещав позвонить попозже.

Настя решила, что стоит напрячься и приготовить завтрак. Она не хотела ударить в грязь лицом, потому потратила на это дело кучу времени. После чего прокралась к спальне, приоткрыла дверь и заглянула в щелку.

Кровать была пуста, а на подушке лежала записка:

«Случайно услышал, что ты говорила обо мне по телефону. Не волнуйся, больше не увидимся. Иван». Вероятно, он вышел через черный ход и короткой тропинкой отправился на станцию.

— Вот тебе и раз, — вслух произнесла Настя, пытаясь вспомнить, что конкретно она сообщила подруге о своем новом знакомом. — Ничего себе приключение!

Она сама съела приготовленный завтрак и снова позвонила Люсе. Близнецы все еще орали.

— Это опять ты? — удивилась та. — Что случилось?

— Мой друг уехал, а я, понимаешь, не знаю, чем заняться, — призналась Настя, неожиданно постеснявшись сказать про бегство Ивана.

— Просмотри объявления об устройстве на работу.

— Здрас-сьте! Меня ведь сократили до того, как я побывала в отпуске!

— Ну и что?

— И когда я устроюсь на новую работу, мне долго-долго отпуска не дадут. Поэтому я как минимум месяц собираюсь сидеть дома.

— Тогда сходи на пруд! — посоветовала Люся.

— Какой пруд? У нас тут тучи.

— Ну, поиграй на компьютере в «Линии». Ты ведь дня не можешь прожить без всей этой дребедени.

Положив трубку, Настя решила последовать совету подруги и поплелась к компьютеру. Однако компьютер не грузился. Он уставился на хозяйку черным экраном, заполненным парой строк «собачьего» текста.

— О господи! Сломался. Только этого мне не хватало, — чуть ли не до слез расстроилась Настя.

Жизнь со сломанным компьютером представлялась ей совершенно дикой. С его помощью она не только коротала досуг, но и переписывалась с друзьями. Кроме того, в ближайших планах у нее стояло сочинение резюме. Не от руки же его писать! И рассылать резюме лучше по электронным адресам, а не в дедушкиных конвертах.

Придется звонить в ту фирму, которую она нашла года два назад и в экстренных случаях всегда пользовалась ее помощью. Надо только, чтобы кто-нибудь из специалистов согласился ехать за город. Хоть это и недалеко, но все-таки не Москва.

— Пришлем, — пообещали ей на фирме. — Владимира пришлем. Он будет… Э-э-э… Часа через два. Устроит?

Ровно через два часа в дачный поселок, грозно рыча, въехал раздолбанный «жигуль», за которым тащился хвост черных выхлопов. Настя легла животом на подоконник и ждала, что будет дальше.

Из авто появился молодой мужчина с чемоданчиком. Захлопнув дверцу, он поднял глаза и, увидев торчащую из окна голову, улыбнулся и помахал рукой.

Настя сглотнула. Мужчина был брюнетом с короткой стрижкой. Когда она открыла дверь и смогла рассмотреть его поближе, то увидела, что глаза у него карие, а на щеке под глазом маленькая родинка.

«Нет, это уж слишком! — подумала она, стараясь ничем не выдать своего замешательства. — Только что мы с Люсей поговорили о том, что мне нравятся стриженные почти под ноль брюнеты, и вот пожалуйста! Даже родинка при нем. Впрочем, может быть, он и не взглянет в мою сторону. Сейчас усядется за компьютер и забудет о моем существовании».

— Владимир, — представился брюнет и протянул Насте руку.

Та не без трепета подала ему свою. Тип с родинкой наклонился и коснулся ее руки губами. Это было так неожиданно, что Настя задрожала, словно заячий хвост.

От Владимира пахло лимонным лосьоном. Сквозь этот запах пробивался какой-то иной, более слабый, но ужасно знакомый. Лишь спустя некоторое время Настя поняла, что это такое. Возможно, сообрази она сразу, чем от него пахнет, ее бы и осенила какая-никакая догадка.

— Что-то я не видела вас на фирме, — пискнула она.

Хотя, если говорить по правде, на фирме этой она была всего один, самый первый раз. А все последующие разы звонила туда по телефону.

— Тем не менее я работаю там уже довольно давно, — заметил Владимир, неохотно выпуская ее длань и продолжая улыбаться. — И мне тоже жаль, что мы раньше не встречались.

— Может быть, хотите попить с дороги? — предложила хозяйка, переступая с ноги на ногу.

— С удовольствием. Кофе, если можно.

Получив в руки чашку, он закинул ногу на ногу и спросил:

— Компьютер нужен вам для работы? — Джинсы сидели на нем так туго, словно их надевали с мылом.

— Нет. Вообще-то, по работе я связана с компьютером, но дома пользуюсь им в личных целях, — ответила Настя.

— А почему вы не на работе? — не отставал тот. — У вас свободный график?

— Я в отпуске, — коротко пояснила Настя, не желая вдаваться в подробности.

Владимир вопросительно изогнул бровь. Бровь была идеальной формы. «Если бы он участвовал в конкурсе Мистер Вселенная, то занял бы второе место», — невольно подумала она.

— Почему же вы проводите отпуск одна? — вкрадчиво поинтересовался гость, и в его глазах цвета кофейной гущи сверкнуло любопытство.

В сущности, от ответа Насти кое-что зависело. Она могла сразу же расставить все точки над "и", заявив:

«С чего вы решили, что я провожу его одна? Просто мой муж (любовник, бойфренд) возвращается только вечером. Кстати, послезавтра мы улетаем с ним в Испанию». Однако ответ мог стать и своего рода приглашением: «Я одна, потому что мне не с кем проводить отпуск». Настя выбрала третий вариант, трусливо пробормотав:

— Мой отпуск только начался.

Когда с кофе было покончено, Владимир потер руки и сказал:

— Ну-с? Где больной?

— В каком смысле? — удивилась Настя.

— Не обращайте внимания, привычка, — усмехнулся тот. — Я четыре года учился на доктора, но по семейным обстоятельствам вынужден был бросить учебу. Теперь подрабатываю чем могу. Так что я всего-навсего имел в виду компьютер.

— А! Компьютер — вон там. Пойдемте, я покажу.

Когда Владимир сел, Настя зашла ему за спину и уставилась на экран.

— Вы пока можете заниматься своими делами, — мягко посоветовал «доктор». — Лечение компьютеров — дело тонкое.

Он пал на стул и принялся аппетитно щелкать клавишами. В это время под окнами, словно ракета, промчался автомобиль и резко затормозил, взвизгнув шинами. Захлопали дверцы, потом послышались мужские голоса, сопровождающиеся странными низкими всхлипами.

— Извините, — сказала Настя и, нахмурившись, выглянула в окно.

Двое незнакомых типов под руки тащили к особняку Макара Мерлужина. Именно Макар издавал ужасные звуки, которые испугали Настю. Он стенал и мотал головой, а ноги его время от времени бессильно повисали и волочились по земле.

— Вы пока занимайтесь компьютером, — заявила Настя, — а я сейчас.

Она выскочила на улицу и, подойдя к забору, окликнула:

— Эй! Послушайте! Что случилось?

Мужчины обернулись на голос. Макар тоже обернулся и, увидев Настю, вырвался из рук провожатых.

Сделав два самостоятельных шага в ее сторону, он с надрывом произнес:

— Любочка… Покончила с собой!

Настя так сильно вздрогнула, что ее сердце будто упало в желудок и теперь билось там, в совершенно неположенном месте.

— Любочка? — по-дурацки переспросила она. — Покончила с собой?

— Она вскрыла себе вены! — заплакал Макар, вытирая нос пятерней. — Набрала полную ванну воды и…

Оставила мне… Вот!

Макар вытащил из нагрудного кармана смятый лист и дрожащей рукой протянул через забор. Мужчины, которые привезли его домой, молча ждали.

— Это к-копия п-предсмертной записки! — пояснил он, с трудом выговаривая слова. — Я так и знал! Ни к какой тетке она не поехала. Отправилась в нашу городскую квартиру и там…

Предсмертная записка Любочки напоминала хорошо продуманный перечень горестей и разочарований.

В ней не оказалось ни обращения, ни подписи, только число, однако содержание не оставляло никаких сомнений в том, что Любочка отнюдь не считала свою жизнь удавшейся.

"У меня нет детей и, по всей вероятности, никогда не будет.

Макар занят только юридическими делами, а на меня обращает внимание лишь тогда, когда я ему досаждаю.

У меня нет призвания в жизни.

Я не слишком умна, и коллеги мужа меня презирают.

Когда Макар орет на меня и тычет в нос деньгами, которые он мне дает, я чувствую себя содержанкой.

Я ленива и не очень хочу чему-то учиться.

Я не вижу выхода из сложившейся ситуации".

— Это мои коллеги, — кивнув на провожатых, сказал Макар, когда Настя отдала ему записку обратно. — Дима и Сергей. — Оба кивнули с вынужденными улыбками. — Анастасия, пойдем с нами в дом.

Макар махнул рукой и побрел по вымощенной круглобокими камнями дорожке к парадному крыльцу.

— Почему она это сделала? — задал он риторический вопрос, войдя в гостиную и рухнув на диван. — Неужели из-за этого? — Он потряс в воздухе запиской и горестно уставился на нее. — Анастасия, вы ведь были с ней подругами. Она наверняка делилась с тобой секретами. Ты можешь понять, почему Любочка решила все свои вопросы вот таким способом?

Настя этого понять не могла. Более того, самоубийство настолько не вязалось с Любочкиным мироощущением, что она даже не нашлась, что сказать раздавленному горем мужу.

Возвратившись к себе, она вошла в комнату, где сидел Владимир, и несколько раз прошлась туда-сюда, заложив руки за спину. Тот не обернулся, углубленный в процесс починки. Тогда Настя не сдержалась и сообщила его замечательно вылепленной голове, развернутой к ней затылком:

— Представляете, моя соседка по даче покончила с собой!

— Да что вы говорите? — живо обернулся он. — Из-за чего?

— Ощущала себя никому не нужной, — со вздохом сделала вывод Настя. — Мы с ней приятельствовали, ее муж в трансе.

— От души ему сочувствую.

Настя вспомнила про листок с телефоном, который дала ей Любочка накануне, и в порыве печали извлекла его из сумки. Повертела в руках, разглядывая прелестно выписанные буковки, и только тут заметила, что на обратной стороне тоже что-то есть. В ее ловких пальцах листочек сделал сальто, и Настя увидела, что прямо поперек него торопливо написано: «Меня хотят убить».

Некоторое время Настя тупо смотрела на эту фразу, потом тихо ахнула. Был ли это сигнал SOS? Немой вопль? В голове ее завихрились мысли, толкаясь и мешая друг другу, словно дети на переполненном катке.

«Господи, неужели я прошляпила Любочкину жизнь? — покрываясь холодным потом, подумала Настя. — Она надеялась, что я ей помогу, а я…»

Почему же Любочка тогда, в ресторане, не дала ей понять, что в записке нечто важное? Почему не намекнула на опасность? Понятное дело — из-за усатого. Он не позволил ей уйти в дамскую комнату, встал неподалеку и слушал, о чем они говорят. Значит, именно усатый причастен к смерти Любочки!

А как же тогда письмо, которое показывал ей Макар? Оно определенно настоящее, Макар не дурак и опытный адвокат к тому же. Допустим, Любочку и в самом деле убили. Убийца, дабы замести следы, силой заставил жертву написать предсмертную записку. В этом случае письмо должно быть коротким и предельно лаконичным. Не таким, какое оставила Любочка.

Настя держала записку в дрожащих пальцах и не знала, что с ней делать.

— Вам разговоры не будут мешать? — наконец спросила она у погруженного в компьютерную нирвану Владимира. — Я хочу позвонить подруге, а телефон только в этой комнате.

— Звоните, конечно, — замахал тот руками. — Зачем вы вообще спрашиваете? Это ваш дом.

Настя дрожащими пальцами набрала номер и сказала:

— Люся, ты должна уделить мне несколько минут.

— А почему у тебя такой голос? — тут же заметила та.

— Помнишь мою соседку Любочку Мерлужину?

— Отлично помню, — напряженно ответила Люся. — И?

— Она сегодня ночью покончила с собой.

— Да ты что? — ахнула впечатлительная Люся. — Как? Почему? Она же была такая вся благополучная!

— Вся, да не вся, — отрезала Настя. — Впрочем, я тебе не сплетничать звоню, а посоветоваться.

Кинув взгляд в сторону копошащегося над компьютером Владимира, она понизила голос и продолжала:

— Дело в том, что вчера вечером я видела Любочку.

Она сказала мужу, что поедет ночевать к тетке, а сама отправилась в городскую квартиру Но перед этим ужинала в ресторане с мужчиной.

— Хочешь сказать, у нее был любовник?

— Возможно, любовник. А возможно, и нет. Как бы то ни было, она этому типу слепо подчинялась. Когда я заговорила о Макаре, она тут же начала оправдываться.

Говорила, что это вовсе не то, что я подумала, что она мечтает освежить свои с Макаром отношения, а этот тип вроде как ей помогает.

— Ну-ну, — пробормотала Люся. — Здорово он ей помог.

— Ох, Люся! Я боюсь, как бы он ей в прямом смысле не помог отправиться на тот свет!

Она в двух словах рассказала про записку.

— Да брось! — отмахнулась Люся. — Это какая-то ерунда. Забудь и не бери в голову. Просто глупое совпадение. Она ведь была в ресторане, а не в пустыне. Могла закричать, позвать на помощь, разве нет?

— Да, — уныло согласилась Настя.

— Тогда перестань комплектовать.

— Но я комплексую! — призналась Настя. — Понимаешь, я не знаю, что делать. Не могу же я обо всем рассказать Макару! Однако на душе так неспокойно!

Тот тип, с которым Любочка ужинала, возможно, был последним, кто видел ее живой. По этому поводу хотелось бы задать ему парочку нелицеприятных вопросов.

Но я не знаю, как его найти.

— Может быть, сообщишь в милицию? — неуверенно предложила Люся.

— Ага. Ты ничего не забыла? Макар — адвокат, до него наверняка дойдет вся без исключения информация. Вот это будет фишка: сразу после гибели жены узнать, что она бегала на сторону!

— Н-да, — согласилась Люся. — Нескладно.

— Но и оставить все так, как есть, я не могу. Представляешь, какую я ощущаю ответственность?

— Послушай, а Любочка не упоминала о том, как зовут парня, с которым она ужинала?

— Нет, — с сожалением ответила Настя.

— Но ты могла бы его узнать?

— Конечно, могла бы. Только где я его возьму?

— Сосредоточься, — велела Люся. — Что, если ты запомнила какую-нибудь деталь, которая станет зацепкой?

— Так ты тоже считаешь, что его надо разыскать?

— Конечно! — с большим жаром подтвердила Люся-. — Расскажи-ка мне, как он выглядел.

— Ну… Он высокий… И хотя довольно строен, морда у него сытенькая. Знаешь, есть такие типы, у которых каждый ген заражен самовлюбленностью. Да!

И еще усы. У него короткие усы щеточкой.

— Он с тобой разговаривал? — поинтересовалась Люся.

— Нет, буркнул только: «Благодарю». Дело в том, что, когда я проходила мимо, он уронил визитную карточку. В углу было написано какое-то слово. Вот была бы зацепка, если бы я сумела разглядеть, какое!

— Думаешь, в углу была его фамилия? — засомневалась Люся.

— Вряд ли. Скорее всего название конторы, в которой он служит.

— Но вспомнить название ты не можешь? — уточнила Люся.

— Не могу. — Настя вздохнула и почесала переносицу — Видеть я его видела, но о-о-очень мельком.

— Простите, что встреваю, — совершенно неожиданно подал голос Владимир, поворачиваясь на своем крутящемся стуле лицом к хозяйке. — Я невольно слушал ваш разговор…

— Подожди, — велела Настя Люсе и, прикрыв трубку ладонью, вежливо наклонила голову:

— Да-да?

— Я могу вам помочь вспомнить это название, — признался тот. — Заявляю это совершенно серьезно.

— Люся, — сказала Настя в трубку, — тут у меня человек… Он.., э-э-э… Говорит, что может помочь мне вспомнить это слово.

— Твой новый друг блондин? — с легкой иронией уточнила Люся.

— Нет, совсем наоборот.

— Брюнет, — хихикнула та.

— Точно.

— С карими глазами?

— Как в воду глядишь.

— Стриженый, словно новобранец, и с родинкой на щеке?

— В яблочко.

— Надеюсь, ты шутишь, — пробормотала Люся.

— Ничего подобного.

— И откуда он взялся? Шагнул на грубый дощатый пол прямо из твоего сна?

— Не сейчас.

— А блондин-то, блондин куда делся?! — никак не успокаивалась Люся. — Ах да, ты ведь не можешь говорить! Так брюнет собирается помочь тебе вспомнить слово на визитке?

— Кажется.

Настя мельком посмотрела на Владимира и увидела, что тот, сложив руки на груди, изучает ее мягким и проницательным взглядом психоаналитика.

— Вы хотите использовать свое незаконченное медицинское образование? — высказала она догадку.

— Точно, — подтвердил он. — Если вы видели слово на визитке, оно застряло в вашем подсознании, словно елочная иголка в ковре.

— Люся, я тебе позже перезвоню, — заявила Настя и, положив трубку, снова обратилась к Владимиру:

— А вы умеете работать с подсознанием?

— Я владею гипнозом. Только перед сеансом вам нужно расслабиться. У вас есть вино?

— Учтите: я, как выпью, сразу забываю про манеры и веду себя с мужчинами совершенно неприлично.

— Ну, хорошо. Можно ограничиться горячим сладким чаем.

Он сам напоил ее чаем, уложил на диван и снял со стеллажа декоративные часы с серебряным маятником, приказав смотреть на него не отрываясь. Настя обратила внимание на то, что руки у него и в самом деле докторские — белые и ласковые.

— А что, если я не поддамся гипнозу? — спросила она, неотрывно следя за этими руками.

Больше ей сказать уже ничего не удалось — язык стал тяжелым, и руки стали тяжелыми, и веки тоже.

Она закрыла глаза и провалилась в бездонную яму.