Прочитайте онлайн Сильвестр | Часть 8

Читать книгу Сильвестр
4618+3473
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Мануков
  • Язык: ru

8

У мисс Марлоу вырвался испуганный возглас, а на лице промелькнуло выражение ужаса, которое вызвало у Сильвестра злобное удовольствие.

— Как поживаете? — учтиво осведомился герцог Салфорд.

Феба крепко ухватилась одной рукой за перила, в глазах появился мучительный вопрос. Она пробормотала:

— Мама?…

— Естественно, ее светлость ждет на улице в моем экипаже. — Увидев, что девушка сильно побледнела, Сильвестр добавил: — Как вы могли такое предположить! Неужели вы считаете, будто я в состоянии провезти вашу мачеху хотя бы тридцать ярдов, не то что тридцать миль?

Щеки Фебы вновь порозовели, и она сказала:

— Нет, не считаю… К тому же она не ездит в двуколках. Что… что привело вас сюда, сэр?

— Любопытство, мэм. Я увидел на дороге разбитую двуколку и предположил, что она принадлежит мистеру Орде.

— О! Так вы не… вы были не… — Феба растерянно замолчала, но, увидев на лице собеседника недоумение, выпалила: — Вы приехали сюда не затем, чтобы искать меня?

— Нет, — как бы извиняясь, ответил Сильвестр. — Я просто еду в Лондон. Боюсь, мисс Марлоу, вы заблуждаетесь на мой счет.

— Вы хотите сказать, что не собирались делать мне предложение? — изумленно поинтересовалась Феба.

— У меня создалось впечатление, будто вам по душе откровенность. Так вот, если откровенно, мэм, то не собирался.

Девушка не только не обиделась, но даже облегченно вздохнула.

— Слава Богу! — радостно воскликнула она. — К сожалению, вы для нас не самый лучший вариант, но пусть будете вы, чем совсем никто.

— Благодарю вас!

— Когда я услышала, что кто-то приехал, то испугалась, вдруг это тот противный конюх.

— Какой еще противный конюх?

— Он работает у миссис Скейлинг, владелицы «Голубого вепря». Она подумала — вдруг их занесет снегом и отрежет от мира на несколько недель, поэтому послала своего конюха в Ньюбери за провизией, а он не вернулся. У него там дом, и миссис Скейлинг подозревает, что он не вернется, пока снегопад не прекратится. Пусть бы оставался, где хочет, но вся беда в том, что он забрал с собой ее единственную лошадь. Том, то есть мистер Орде, даже слышать не хочет, чтобы я ехала верхом на Верном. Да я и сама понимаю, что это довольно трудно без седла. К тому же у меня нет костюма для верховой езды. А тут еще выяснилось, что никто никогда не ездил верхом на Верном. Я могла бы сесть на Преданного, но он сильно потянул левый подколенок. Мне кажется, у него сломана нога. Сейчас нужно во что бы то ни стало правильно соединить кости.

— О чьей ноге вы говорите? — удивился Сильвестр. — О ноге лошади?

— О нет! С лошадьми все более-менее благополучно, — заверила Феба герцога Салфорда. — Я говорю о ноге мистера Орде.

— Вы уверены, что она сломана? — недоверчиво переспросил Сильвестр. — Как же он дошел до постоялого двора со сломанной ногой? А кто выпряг лошадей?

— Представляете, мимо нас на тележке проезжал какой-то батрак. Тележка была запряжена осликом. Верный не переносит ослов, а эта ужасная скотина взяла да и заорала. Том стал сдерживать Верного… Он запутался в пледе… и, по-моему, сломал ногу. Батрак помог мне выпрячь лошадей, потом посадил Тома на телегу и привез сюда, а я привела лошадей. Мы с миссис Скейлинг еле-еле уговорили Тома дать нам разрезать его сапог, но видимо, при этом ему было ужасно больно, поскольку он потерял сознание, пока мы возились с сапогом. И теперь мы не можем ни наложить гипс на сломанную ногу Тома, ни привезти хирурга, ведь тот противный конюх, чтоб ему провалиться, уехал на единственной лошади.

— Господи, помилуй! — воскликнул Сильвестр, изо всех сил стараясь не рассмеяться. — Подождите минуту.

С этими словами он вновь вышел на улицу, где его ждал Кейгли.

— Заводи лошадей в конюшню, Джон! — велел герцог. — Мы остановимся в «Голубом вепре» на ночь. Здесь только один конюх, да и тот уехал в Ньюбери. Так что, если никого во дворе не найдешь, делай все, что посчитаешь нужным.

— Остановимся здесь, ваша светлость? — изумленно переспросил Джон Кейгли.

— Да. Через пару часов станет слишком темно, чтобы продолжать путешествие, — объяснил Сильвестр и вновь скрылся в доме.

Герцог Салфорд увидел, что за время его отсутствия к Фебе присоединилась крепкая женщина с волнистыми седыми волосами, выглядывающими из-под домашнего чепца. На ее приятном лице застыло тревожное выражение. Женщина сделала реверанс перед Сильвестром, и Феба представила ее. Она сказала спокойно, но многозначительно:

— Это миссис Скейлинг, сэр. Она здорово помогла нам с братом.

— Вы очень добры, мадам! — заметил Сильвестра подарив хозяйке постоялого двора обаятельную улыбку, которая всегда верой и правдой служила его интересам. — Родители этих неосмотрительных молодых людей с радостью узнают, что их дети попали в такие надежные руки. Я велел своему конюху выпрячь лошадей и поставить их в конюшню. Объясните ему, пожалуйста, где у вас что находится. Вы сможете приютить нас с ним на ночь?

— Конечно, сэр, буду очень счастлива… Только у меня очень простой дом, чтобы ваша честь… И я поместила бедного молодого джентльмена в самую лучшую комнату! — взволнованно ответила миссис Скейлинг.

— Ничего страшного! — успокоил Сильвестр владелицу «Голубого вепря», снимая перчатку, и затем обратился к Фебе: — А сейчас, мэм, не могли бы вы проводить меня к своему брату.

Феба заколебалась. Когда миссис Скейлинг торопливо скрылась в задних комнатах, девушка подозрительно осведомилась:

— Зачем вы хотите видеть Тома? И почему вы решили остаться здесь на ночь?

— О, дело тут не в том, хочу я остаться или не хочу, — ответил Сильвестр, и в его глазах заплясали веселые огоньки. — Все дело в элементарном сострадании, мэм. Я бы посчитал себя большим негодяем, если бы оставил беднягу в руках двух женщин. Отведите меня наверх. Можете мне поверить, мистер Орде будет очень рад меня увидеть.

— Не думаю, — покачала головой Феба, мрачно глядя на герцога. — И я хочу знать, почему вы говорили о нас миссис Скейлинг таким тоном, будто являетесь нашим дедушкой?

— Видимо, я чувствую себя вашим дедушкой, — объяснил Сильвестр. — Проводите меня к страдальцу. Я хочу посмотреть, чем ему можно помочь.

Эти объяснения не прогнали сомнений мисс Марлоу. Она подумала несколько секунд и произнесла не очень любезно:

— Ладно. Но запомните, что я не позволю ругать его или насмехаться над ним.

— Господи, помилуй! Да кто я такой, чтобы его воспитывать? — воскликнул Сильвестр, поднимаясь за Фебой по узкой лестнице, которая вела прямо в лучшую комнату миссис Скейлинг.

Здесь был низкий потолок, в камине горел огонь, мансардное окно, закрытое алыми шторами, не пропускало слабого света с улицы. На туалетном столике с зеркалом стояла масляная лампа, на каминной полке — пара свечей. Алые занавеси вокруг кровати были задернуты. В комнате чувствовался уют. Том прямо в одежде лежал на кровати. На ноги его было наброшено лоскутное стеганое одеяло, под плечи были подложены несколько пузатых подушек. На лице застыло страдальческое выражение, глаза напряженно уставились на дверь.

— Том, это… это герцог Салфорд, — представила Феба Сильвестра. — Он потребовал, чтобы я его сюда привела… и вот он здесь.

Услышав эти страшные слова, Томас Орде приподнялся на локте и сморщился от боли. Даже сейчас юноша был полон решимости защищать Фебу от любых попыток увезти ее обратно в Остерби.

— Салфорд? — изумленно переспросил молодой мистер Орде. — Ты хочешь сказать… Иди сюда, Феба, и ничего не бойся. Он не имеет над тобой власти, и ему это известно.

— Не надо разыгрывать передо мной комедию, — попросил Сильвестр, подходя к кровати. — Я не обладаю никакой властью ни над одним из вас и не претендую на это. Как у вас дела?

Увидев протянутую руку, Том сильно растерялся, пожал ее и пробормотал:

— О, как… как поживаете, сэр? Я хочу сказать…

— Боюсь, лучше вас, — прервал его герцог. — Да, ну и влипли же вы! Можно взглянуть? — Не дожидаясь ответа, он откинул одеяло. Когда Том инстинктивно напрягся, Сильвестр с улыбкой посмотрел на юношу и пообещал: — Я не буду дотрагиваться до ноги. Сильно ушиблись?

Том выдавил слабую улыбку.

— Еще как!

— Мне очень жаль, но мы причинили тебе боль, когда снимали сапог, — извиняющимся тоном произнесла Феба.

— Да, но сейчас уже полегче. Я до ужаса перепугался, когда один тупица заявил, будто умеет вправлять кости, а миссис Скейлинг ему поверила.

— Какой ужас! — кивнул Сильвестр, глядя на воспаленную сломанную ногу, на которой ясно виднелись следы неумелого обращения.

— Да, сэр, — торжественно провозгласил Том Орде. — Я имел в виду сына миссис Скейлинг. По-моему, он немного не в себе.

— Да нет, просто он слабоумный, — поправила юношу Феба. — Я жалею, что разрешила ему подойти к тебе, но он до того ловко обращался с беднягой Преданным, что я подумала, а вдруг он и впрямь умеет вправлять кости. По-моему, такие люди могут очень многое! — Она заметила насмешливый взгляд Сильвестра и добавила, словно оправдываясь: — Это на самом деле так! В нашей деревне живет один дурачок, который лечит лошадей лучше любого коновала.

— Жалко, что вы не лошадь, Орде, — пошутил Сильвестр. — Сколько времени прошло после несчастного случая?

— Не знаю, сэр. Много, наверное. Мне лично кажется, что целая вечность, — ответил бедный Том.

— Я не доктор… и даже не коновал… но считаю, что кость необходимо вправить как можно скорее. Ничего, что-нибудь придумаем. О, Господи, чего вы так испугались? Я не собираюсь лично вправлять вам кость! Нам необходим Кейгли, это мой конюх. Я не удивлюсь, если выяснится, что он умеет вправлять кости.

— Ваш конюх? — скептически переспросила Феба. — Откуда он может знать такие вещи?

— Может, и не знает, но в таком случае он нам сообщит об этом. Как-то в детстве я вывихнул плечо, и Кейгли мне его вправил. Помню, хирург тогда его похвалил. Я схожу за ним, — сказал Сильвестр и направился к двери.

Герцог Салфорд вышел из комнаты, а Том удивленно посмотрел на Фебу.

— Что, черт побери, он тут делает? — встревожено спросил юноша. — Я решил, что он гонится за нами, но тогда почему он так беспокоится о моей ноге?

— Понятия не имею, — покачала головой Феба. — Но только уверена, что он явился сюда не за мной! Он даже признался, что приехал в Остерби не за тем, чтобы сделать мне предложение. Никогда в жизни еще не испытывала такого сильного облегчения.

Том озадаченно посмотрел на девушку, но так как он страшно устал ото всего, что выпало на его долю в этот день, и у него очень сильно болела нога, ему расхотелось продолжать разговор, и он замолчал.

Через несколько минут Сильвестр привел Кейгли и принес стакан, наполненный густой коричневой жидкостью, поставив его на маленький столик рядом с кроватью.

— Кейгли уверяет, что если перелом простой, он вправит кость, — весело сообщил герцог. — Поэтому давайте надеяться на лучшее. Но сначала, мне кажется, необходимо переодеть вас, в ночную рубашку. Вам сейчас, должно быть, очень неудобно.

— О, может, хоть вам удастся убедить Тома в этом! — воскликнула Феба, впервые посмотрев на Сильвестра с одобрением. — Мы тоже пытались раздеть его, но он не соглашался ни на какие уговоры.

— Вы меня здорово позабавили, — заявил Сильвестр. — Если он станет упрямиться и со мной, придется переодеть его насильно. А сейчас, мисс Марлоу, будьте так добры, спуститесь вниз и помогите миссис Скейлинг разорвать простыню на бинты. Я понимаю, что вы не хотите оставлять мистера Орде в наших руках, но, поверьте мне, здесь вы будете только мешать. Пойдите и сделайте ему поссет[6] или сварите какой-нибудь бульон, в общем, приготовьте что-нибудь, чем кормят больных.

На лице у Фебы появилось немного упрямое выражение, но смех Тома решил вопрос в пользу герцога Салфорда.

— Иди, Феба! — попросил он.

Девушка вышла из комнаты, ничуть не изменив отрицательного отношения к Сильвестру, который вежливо открыл для нее дверь и учтиво произнес, когда она проходила мимо:

— Позже можете вернуться.

Том в отличие от Фебы был настолько благодарен герцогу Салфорду, что проникся к нему немалым уважением. Когда Сильвестр, отвернувшись от двери, подмигнул юноше, он улыбнулся и застенчиво произнес:

— Я очень благодарен вам, сэр. Феба хорошая девушка… хорошая, хоть и острая на язык, но… но…

— Знаю, — сочувственно кивнул Сильвестр. — Из таких людей как раз и получаются ангелы-хранители.

— Да, — согласился Том Орде и смущенно посмотрел на Кейгли, который снял редингот и угрожающе закатывал рукава рубашки.

— Сейчас вам придется набраться терпения, сэр, — посоветовал старший конюх герцога Салфорда. — Для начала необходимо найти место перелома, если вы и в самом деле сломали ногу. Но в этом мы удостоверимся, только когда я осмотрю вас.

Том кивнул и крепко сжал зубы и кулаки. Он весь покрылся потом, но стойко вытерпел боль, пока Кейгли ощупывал ногу. Езда на тряской телеге и неумелые попытки Уилла Скейлинга вправить сломанную кость вызвали сильное воспаление. Наконец Джон Кейгли выпрямился и сказал:

— Все правильно, сломана малоберцовая кость, но все могло закончиться значительно хуже. Если тот тип, который ждет внизу, вырежет мне прекрасную шину, не будет никаких проблем, сэр.

— Ты уверен, что ничего страшного, Джон? — спросил Сильвестр. — Как бы что-нибудь не перепутать.

— Все будет нормально, ваша светлость. Думаю, не мешало бы уложить молодого джентльмена в постель. Мне нужно освободить его левую ногу. Штаны легче снимать до того, как наложим шину.

Сильвестр кивнул, а Том тихо сказал:

— Бритва лежит на туалетном столике. Можете воспользоваться ею. Ее все равно сломали, когда разрезали сапог.

— Пусть это вас не беспокоит! — успокоил его Сильвестр. — Я вам одолжу свою.

Том поблагодарил герцога и затем позволил снять с себя всю одежду, надеть ночную рубашку и, после того, как его вновь уложили на подушки, заявил, что так значительно удобнее. Когда Кейгли вышел из комнаты за бинтами и шиной, слегка испуганный Том Орде произнес, стараясь говорить равнодушным голосом, что будет чертовски рад, когда все закончится.

— Не сомневаюсь, — кивнул Сильвестр. Он взял стакан с коричневой жидкостью и протянул юноше. — А пока выпейте это. Это подкрепит вас. Только пейте до дна.

Том с сомнением посмотрел на темную жидкость, но взял стакан и поднес к губам. Потом опустил и воскликнул:

— Но это же ром, сэр!

— Верно, ром. А вам разве не нравится ром?

— Дело не в этом, а в том, что я буду пьян, как сапожник, если выпью весь стакан.

— Ничего страшного! Или вы боитесь, что скажет мисс Марлоу, когда увидит вас пьяным? Не бойтесь. Я не разрешу ей входить к вам до тех пор, пока вы не отоспитесь. Только не спорьте со мной! Лучше пейте побыстрее и скажите спасибо.

Когда Кейгли вернулся к своему пациенту, на губах мистера Орде играла счастливая и немного бестолковая улыбка. Конюх одобрительно сказал:

— Молодец! Как раз то, что нужно, да, сэр? Теперь вам будет все равно, что мы с вами сделаем. А сейчас, если ваша светлость немного мне поможет…

Хотя Том Орде и не был таким безучастным, как оптимистично предсказывал Кейгли, ром, несомненно, позволил ему легче вытерпеть сильную боль, которая длилась одну-две минуты. Подбадриваемый Кейгли, Том очень стойко перенес болезненную процедуру. Испытание скоро закончилось, и юноша почувствовал себя разбитым. Его мутило, болела нога, перед глазами все плыло. Ему даже пришлось закрыть глаза, так как голова сильно кружилась из-за рома. Кейгли с удовольствием увидел, что юноша погрузился в крепкий сон, кивнул Сильвестру и кратко сообщил:

— Теперь у него все в порядке, ваша светлость.

— Надеюсь, но не мешало бы показать его хирургу, — мрачно покачал головой герцог Салфорд. — Если с ним что-нибудь случится, я не хочу брать на себя ответственность. Интересно, зачем я влез в это дело?

— Ах! — пробормотал Кейгли, гася свечи. — Тот же самый вопрос я задавал и себе, ваша светлость.

Они вместе вышли из комнаты и спустились в столовую, где их ждала встревоженная Феба, сидя у яркого огня.

— Кейгли вправил кость, и Орде сейчас заснул, — сообщил Сильвестр. — Насколько я понимаю, больше делать нечего, но в то же время… Какая там погода? — Он подошел к окну и отодвинул занавесь. — Снег валит по-прежнему, но еще не совсем стемнело. Чего пожелаете, мисс Марлоу?

Девушка улыбнулась Кейгли и поблагодарила герцога, потом бросила на него извиняющийся взгляд и сказала:

— Я бы хотела, чтобы Тома осмотрел доктор. Ведь во всем, что произошло, виновата я. Если бы не я, он бы никогда не сломал ногу. Уверена, миссис Орде настояла бы на враче. Правда, миссис Скейлинг говорила, что доктора можно найти только в Ньюбери, но буквально несколько минут назад я выяснила, что в Хангерфорде живет доктор Апсолл. Если бы я узнала об этом раньше, то дошла бы туда пешком. По-моему, до Хангерфорда не больше четырех миль. Миссис Скейлинг не стала рассказывать о нем сразу, поскольку уверена, что на ее просьбу доктор Апсолл не откликнется.

— Будем надеяться, что мне он не откажет. Как по-вашему, этот полоумный сможет показать дорогу?

— По-моему, сможет. По крайней мере, он так говорит. Правда, уже почти стемнело, и, может, доктор Апсолл не захочет ехать ради незнакомого человека.

— Ерунда! — покачал головой Сильвестр. — Это его обязанность. К тому же он получит хорошие деньги за хлопоты. Джон, немедленно запрягай лошадей и скажи молодому Скейлингу, чтобы он ехал с тобой. Можешь показать доктору Апсоллу мою визитную карточку и передай, что я буду ему благодарен, если он незамедлительно приедет в «Голубой вепрь».

— Хорошо, ваша светлость, — ответил Кейгли.

Феба, которая слушала приказания Сильвестра с растущим негодованием, дождалась, когда Джон Кейгли выйдет из столовой, и гневно осведомилась:

— Неужели вы пошлете этого несчастного в такую погоду?

По лицу герцога Салфорда промелькнуло удивление.

— Вы же сами хотели, чтобы молодого Орде осмотрел доктор. Я разделяю ваше желание, и, хотя не особенно возражаю против того, чтобы дождаться утра, существует опасность, что дорогу к утру совсем занесет.

— Да, я хочу, чтобы Тома осмотрел доктор! — кивнула девушка. — И если вы доверите мне своих лошадей, я сама привезу его… Если вы не хотите поехать за ним сами.

— Я? — изумленно переспросил Сильвестр. — Почему я должен ехать за ним?

— Неужели вы не видите, что ваш конюх ужасно простужен? — горячо ответила Феба вопросом на вопрос. — Он и так страшно устал, а вы еще посылаете его в такую непогоду, даже не подумав, к каким последствиям это может привести. Мне кажется, вам безразлично, если у него начнется воспаление легких.

Сильвестр вспыхнул от гнева.

— Напротив, для меня такой поворот событий будет очень неприятен.

— Почему? Ведь у вас, несомненно, не один конюх. Мне казалось, что вас всегда окружают толпы слуг, и вам нет нужды даже пальцем пошевелить, чтобы что-то сделать.

— У меня на самом деле много других конюхов, но Кейгли один! Возможно, вам будет интересно узнать, мисс Марлоу, что я очень люблю его?

— Мне это неинтересно, поскольку я вам не верю! — выпалила девушка. — Если бы вы его любили, то никогда бы не заставили ехать целых тридцать миль в открытой коляске в такой день! Интересно, вы сами выехали бы из Остерби, если бы сильно простудились? Как бы не так!

— Ошибаетесь! Выехал бы. Я никогда не обращал внимания на такие мелочи, как простуда.

— Но вам же не пятьдесят лет.

— Кейгли тоже пока не достиг этого возраста. Это же надо, додуматься до того, что ему пятьдесят лет! Да Джону только недавно перевалило за сорок! — с яростью ответил Сильвестр. — И самое главное, если бы Кейгли настолько уж плохо себя чувствовал, он бы сам мне об этом сказал.

Губы мисс Марлоу сложились в скептическую улыбку.

— Вы считаете, что сказал бы?

— Да, он… — Сильвестр неожиданно замолчал и хмуро посмотрел на девушку. Неяркий румянец залил его щеки, и он проговорил напряженно: — Джон обязательно сказал бы мне об этом. Он прекрасно знает, что я не… Господи, неужели вы считаете меня жестоким надсмотрщиком, безжалостным чудовищем?

— Нет, я считаю вас всего лишь эгоистом, — покачала головой Феба. — У меня такое ощущение, будто вы даже не заметили, что бедняга простужен.

Герцог Салфорд уже собирался резко ответить, но вовремя остановился и еще сильнее нахмурился, когда вспомнил, как разозлился на Кейгли за то, что тот простудился. Он даже испугался, как бы ему не заразиться от конюха.

Но не успела Феба произнести последнее слово, как у нее самой возникли неприятные воспоминания. Покраснев еще сильнее Сильвестра, девушка извинилась голосом, в котором слышались угрызения совести:

— Прошу прощения. Очень невежливо говорить вам такое, когда… когда я должна быть вам так благодарна. Пожалуйста, простите меня, сэр.

— Ничего страшного, мисс Марлоу, — холодно ответил герцог Салфорд. — Я благодарен вам за то, что вы обратили мое внимание на состояние Кейгли. Позвольте вас заверить, что больше не следует о нем беспокоиться. Я слишком большой эгоист, чтобы позволить ему свалиться с воспалением легких, и поэтому, конечно же, не отправлю его в Хангерфорд.

Прежде чем Феба успела что-либо ответить, в столовую вошел Кейгли в толстом рединготе.

— Прошу прощения, ваша светлость, но я забыл взять у вас визитную карточку.

— Я передумал, Джон, — сообщил Сильвестр. — Я поеду сам.

— Поедете сами, ваша светлость? — повторил Кейгли. — А могу я набраться смелости и поинтересоваться, почему вы так решили? Если вашей светлости боязно вверять мне серых в яблоках, надеюсь, вы простите меня, если я напомню, что уже не раз правил ими. Может, ваша светлость с радостью поедет на них без меня в двуколке?

Эта шутка заставила Сильвестра улыбнуться.

— Совершенно верно, — ответил он, добродушно подшучивая над обиженным конюхом. — Я еду один. Вернее, не совсем один. Я ведь возьму с собой этого полоумного? Надеюсь, он не убьет меня по дороге и не сделает еще чего-нибудь в том же духе. Нет, не спорь со мной. Мисс Марлоу подозревает, будто у тебя хроническая чахотка, что может привести к твоей смерти. А мне не хочется брать на душу такой грех. И потом, что я буду без тебя делать? Где мой редингот?

Кейгли бросил на Фебу удивленный и слегка обиженный взгляд.

— К смерти? Господи, помилуй, мадам! Да со мной все в порядке, за исключением легкой простуды. Если ваша светлость даст мне свою визитную карточку, я немедленно отправлюсь в путь! И пожалуйста, не надо больше шутить, поскольку если не отправиться в Хангерфорд немедленно, то в темноте можно легко очутиться в канаве. Вот будет смеху!

— Нет, я вовсе не шучу. Ты на самом деле не едешь! — повторил Сильвестр. — Ты отнес мой редингот в спальню? Где моя комната? Немедленно проводи меня туда и отправляйся запрягать лошадей. О, Господи! Неужели я должен и это делать сам? Мисс Марлоу, как вам кажется?…

Кейгли вмешался прежде, чем Феба ответила на вопрос, который, по ее мнению, был задан специально, чтобы спровоцировать ее на резкий ответ. Конюх снова попросил герцога Салфорда перестать шутить и непререкаемым тоном заявил, что поездка Сильвестра за простым костоправом просто неприлична для герцога.

— Позволь все же мне судить, что подобает делать герцогу, а что нет, — покачал головой Сильвестр. — Иди и, пожалуйста, немедленно запрягай лошадей.

Сильвестр направился к двери, но его неожиданно остановила Феба.

— О… я бы не хотела утруждать вас, но раз уж вы едете в Хангерфорд, — сказала девушка, — не будете ли вы так любезны привезти, если сможете достать, несколько унций соляно-кислого аммиака, пинту винного спирта и немного спермацетовой мази?

Сильвестр не выдержал и расхохотался.

— Конечно, мисс Марлоу. Вы ничего не забыли? Может, вам нужно еще что-нибудь?

— Нет, не забыла, — серьезно ответила девушка. — У миссис Скейлинг уксуса достаточно. А если вы не найдете мазь, она даст мне вместо нее топленого свиного жира… только я не уверена, что в нем совсем нет соли. Я хочу приложить все это к передней ноге Верного, — объяснила Феба, видя, что герцог опять готов рассмеяться. — Он сильно поцарапал ее. Наверное, Преданный сильно его лягнул, когда пытался выбраться из канавы.

— Я пойду и посмотрю, что с ними, мисс, — предложил Кейгли, профессиональный интерес которого немедленно дал о себе знать. — Покраснение есть? Необходимо сделать припарки, прежде чем накладывать мазь.

— О да, я каждый час делаю припарки и Верному, и Преданному заодно. Буду вам очень признательна, если вы взглянете на них, Кейгли. Как вы считаете, не стоит ли им на ночь сделать припарку из отрубей?

— Помоги мисс Марлоу всем, чем сможешь, Джон, но сначала запряги серых! — прервал девушку Сильвестр. — Позаботься, чтобы в наших комнатах был разожжен огонь, не забудь об ужине и отдельной гостиной… хотя скорее всего в таком маленьком доме нет отдельной гостиной. Лучше скажи хозяйке, что я сниму эту столовую… Не беспокой мистера Орде и свари к моему возвращению чашу пунша. И не позволяй мисс Марлоу долго держать тебя в конюшне. Там вовсю гуляют сквозняки.

Пустив эту парфянскую стрелу, Сильвестр вышел из комнаты. За ним последовал Кейгли, который продолжал уговаривать герцога отпустить его и не отставал до тех пор, пока тот не взобрался на козлы.

— Черт побери, Джон, я же сказал: нет! — воскликнул Сильвестр. — Ты останешься здесь и будешь лечить свою простуду. Почему ты не сказал мне, что так болен, глупый ты человек? Я бы взял с собой Свейла, а тебя оставил в фаэтоне.

В последних словах герцога Салфорда прозвучали нотки раскаяния, которые могли бы удивить Кейгли. Но конюх так обиделся на предложение уступить свое место Свейлу, что не обратил внимания на необычную заботу Сильвестра. А пока Джон Кейгли приходил в себя и думал, как бы с достоинством отвергнуть это позорное предложение, Сильвестр уже тронулся в путь. Рядом с ним сидел Уилл Скейлинг, неопрятно одетый юноша с детским добродушным лицом. Он ухмылялся во весь рот и сидел с видом человека, которого ждут потрясающие развлечения.