Прочитайте онлайн Сильвестр | Часть 2

Читать книгу Сильвестр
4618+3470
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Мануков
  • Язык: ru

2

После недолгой паузы герцогиня изумленно воскликнула:

— Дорогой, ты издеваешься надо мной? Неужели ты всерьез предлагаешь мне выбрать тебе жену?

— Нет, если быть точным, то я прошу у тебя всего лишь совета. Ты не знакома ни с одной из них, зато знаешь их семьи. И если тебе кажется, что кто-то из них заслуживает предпочтения…

— Но, Сильвестр, разве ты сам не можешь сделать окончательный выбор?

— Нет. Вся беда, черт побери, в том и заключается, что не могу! Только мне начинает казаться, что одна лучше остальных, как я тут же нахожу в ней какой-нибудь недостаток или черту характера, которая мне не нравится. Смех леди Джейн, например, или ужасная арфа мисс Ортон! Я никогда особенно не любил музыку, и когда представлю, что в моем доме будет постоянно бренчать арфа и мне придется мириться с этим… нет, по-моему, это слишком, ты не находишь, мама? Дальше, леди Мэри…

— Благодарю. Я уже услышала вполне достаточно, чтобы дать тебе совет! — прервала Сильвестра мать. — Не делай предложения никому из них! Ты ни одну не любишь!

— Не люблю? Конечно, не люблю. Неужели любовь так уж необходима?

— Крайне необходима, мой дорогой! Я тебя умоляю ни одной из них не делать предложения, если ты не можешь предложить и любовь.

Сильвестр улыбнулся матери.

— Ты слишком сентиментальна, мама.

— Ты так думаешь? Зато в тебе, похоже, совсем нет романтических чувств.

— Во всяком случае в женитьбе я не ищу никакого романтизма.

— Ты ищешь его только среди особ, одетых в муслин?

Сильвестр рассмеялся.

— Ты меня удивляешь, мама. Здесь совсем другое дело! Я бы и это не стал называть романтизмом… или скажем, первым любовным приключением. И даже тогда, когда я был еще совсем юным и влюбился в самую очаровательную птичку рая, которую ты когда-нибудь видела, не помню, будто я тешил себя мыслью, что у меня родилось сильное и глубокое чувство и что оно останется надолго! Наверное, я чересчур непостоянен, и в данном случае…

— Ничего подобного! Тебе просто еще не повезло, и ты не повстречал девушку, к которой у тебя возникло бы настоящее и сильное чувство.

— Совершенно верно, не повстречал. И поскольку у меня была возможность выбирать из всех подходящих дебютанток, которые ежегодно пополняют список особ, стремящихся к брачным узам, можно сделать вывод, что я слишком строг в своих требованиях. Если откровенно, мама, ты единственная женщина, в чьем присутствии меня через несколько минут не начинает одолевать тоска!

Пока герцогиня слушала сына, между ее изогнутыми бровями появилась крошечная морщинка. Несмотря на то, что речь была произнесена хвастливым тоном, у пожилой леди она вызвала лишь беспокойство.

— Ты будешь выбирать из них, Сильвестр?

— Думаю, да. Мне кажется, что я уже видел всех подходящих кандидаток.

— И сделал их объектами своих ухаживаний, если можно верить тому, что я слышала.

— Тетя Луиза, — безошибочно определил Сильвестр. — Да, мама, твоя сестра любит распускать сплетни! Если я время от времени и отдавал кому-то предпочтение, то она не может обвинить меня в том, что я был особенно ретив в ухаживаниях, чтобы из-за них в груди какой-нибудь прекрасной девы родилась несбыточная надежда!

После этих слов последние отблески веселых огоньков погасли в глазах герцогини. Образ любимого сына, который она так долго лелеяла, неожиданно померк. Тревожные сомнения и чувство беспокойства привели ее в замешательство, и она не сразу нашла ответ. Пока герцогиня колебалась, совершенно неожиданно явилось спасение. Дверь отворилась, и прелестный грустный голос спросил:

— Можно войти, мама-герцогиня?

После этих слов на пороге возникло прекрасное видение в длинной мантилье из голубого бархата и шляпке с высокими загнутыми полями. Вошедшая была очень красива: колечки ярко-золотых волос, спускающиеся к розовым щечкам, огромные голубые глаза, глядящие из-под изящных дуг бровей, безупречно прямой маленький носик без единого изъяна и ярко-красные пухлые губки.

— Доброе утро, дорогая! Конечно, ты можешь войти, — ответила герцогиня.

К тому времени красавица заметила своего шурина. Она вошла в гостиную, но в ее голосе заметно поубавилось сердечности и теплоты.

— О, я и не знала, что у вас Сильвестр, мадам! — проговорила леди Генри. — Прошу прощения, но я заглянула только узнать: нет ли у вас Эдмунда?

— Сегодня утром я его еще не видела, — ответила герцогиня. — Разве он не с мистером Лейборном?

— Нет. Я нервничаю, потому что собиралась захватить Эдмунда с собой и навестить Аркхолмсов! Я уже давно мечтаю съездить в Грейндж, мадам. Сегодня же выдалось такое прекрасное утро для поездки, а мне никто не может сказать, где он!

— Может, опять улизнул в конюшни, маленький плутишка!

— Не думаю, хотя этого следует ожидать, особенно с тех пор, как Сильвестр стал поощрять его увлечение лошадьми. Мальчик слишком много времени проводит в конюшнях…

— Моя дорогая, все ребятишки бегают туда, причем безо всякого разрешения! — прервала ее герцогиня. — Мои-то точно пропадали там целыми днями… они были самыми отчаянными сорванцами! Скажи, ты сшила эту очаровательную мантилью из того самого бархата, который мы отобрали среди образцов, присланных нам в прошлом месяце? Мантилья сшита просто великолепно!

Но эта попытка отвлечь красавицу от мыслей о сыне оказалась неудачной.

— Да, из того самого, но вы только подумайте, мадам! — воскликнула Ианта. — Я заказала портнихе из того бархата костюмчик для Эдмунда, специально для выездов… фасон довольно прост, но точно такой же, как красный костюм у мальчика на картине Рейнолдса. Я забыла, где видела эту картину, но как только нам прислали тот голубой бархат, сразу подумала, что Эдмунду будет к лицу такой костюмчик, если только сшить его не из красного, а из голубого бархата!..

— Ну, разумеется! — негромко пробормотал Сильвестр.

— Что вы сказали? — подозрительно переспросила Ианта.

— Ничего.

— Скорее всего, что-то язвительное и гадкое. Я от вас никогда и не жду ничего приятного.

— Вы ошибаетесь. У всех захватит дух от восхищения, когда вас увидят с сыном, наряженным в голубой костюм. Если, конечно, вам удастся уговорить Эдмунда вести себя спокойно и не баловаться. Когда он стоит рядом с вами, у него на лице всегда такое печальное выражение… Нет, боюсь, из этого ничего не выйдет! Такое выражение появляется у него на лице всякий раз, когда он что-то замышляет! Ну…

— Сильвестр, замолчи, пожалуйста! — взмолилась герцогиня, с трудом сдерживая смех. — Не обращай на него внимания, мое дорогое дитя! Он просто подшучивает надо тобой!

— О, я это знаю, мадам, — печально кивнула Ианта. Ее лицо заметно покраснело. — Мне также известно, кто учит бедного маленького Эдмунда не слушаться меня!

— О, Боже праведный, кто же это? — воскликнул Сильвестр.

— Вы! — решительно произнесла Ианта. — И это только лишний раз доказывает, как мало вы его любите! Если бы вы испытывали к нему хоть какие-то теплые чувства, то не позволяли бы бегать одному Бог знает где и подвергать свою жизнь смертельным опасностям!

— О каких смертельных опасностях вы говорите?

— С ним может произойти все, что угодно! — безапелляционно заявила невестка Сильвестра. — В эту самую минуту мой бедный мальчик, быть может, уже на дне озера!

— Он и близко к озеру не подходил. Если вам так уж хочется знать, где он, то я видел, как он направлялся к Хоум Вуду.

— И вы не предприняли даже малейшей попытки остановить его, насколько я понимаю.

— Да, не предпринял. Когда я последний раз вмешался в недозволенные развлечения Эдмунда, вы потом три дня называли меня чудовищем и образцом жестокости и бессердечия.

— Я никогда не произносила таких слов, а только… К тому же, Эдмунд может передумать и пойти к озеру!

— Да не волнуйтесь вы, не пойдет он к озеру! По крайней мере, до тех пор, пока будет знать, что я в Чансе.

Раздражение в голосе Ианты нарастало с каждой минутой.

— Можно было догадаться, чем все закончится, — горько проговорила она. — Из-за вас мне даже расхотелось ехать в Грейндж, и я бы ни за что не поехала, если бы не велела уже заложить лошадей. Но в дороге меня ни на минуту не будет отпускать тревога. Я не успокоюсь, пока не буду знать, где находится мой бедненький сиротка-сын: в безопасности или на дне озера!

— Если он не объявится к обеду, прикажу обшарить дно озера, — пообещал Сильвестр, а затем подошел к двери и открыл ее. — Каким бы бессердечным и жестоким я ни был в отношении своего племянника, по отношению к лошадям я не могу проявить такое же бессердечие. Очень прошу: если вы велели заложить пару, не заставляйте их долго стоять на таком морозе!

Эта просьба чрезвычайно рассердила Ианту, и она выбежала из гостиной, глубоко возмущенная.

— Очень наглядная беседа! — насмешливо заметил Сильвестр. — Будучи убеждена, что обожаемый сиротка-сын лежит на дне озера, наша любящая родительница отправляется на увеселительную прогулку.

— Мой дорогой, Ианта прекрасно знает, что Эдмунд не на дне озера. Ну, неужели вы не можете хоть изредка не ссориться? Должна заметить, ты также несправедлив к ней, как и она к тебе!

Сильвестр пожал плечами.

— Пожалуй, ты права. Если бы я видел в ней хоть частичку любви к Эдмунду, так бурно провозглашаемой на словах, я бы без жалоб терпел ее, но я никак не могу найти в ней даже крошечной капельки этого чувства! Когда он отвечает на ее ласки, она с радостью убеждает себя, будто души в нем не чает. Но едва мальчишка начинает играть и шуметь, как у нее тут же появляется головная боль, она вызывает мисс Пугговиц и просит увести своего обожаемого ребенка! Когда бедняга болел корью, Ианта даже не подходила к нему. А помнишь, как она использовала в качестве предлога для поездки в Лондон больной зуб Эдмунда, а потом предпочла оставить этот зуб гнить, лишь бы не уговаривать сына идти к доктору и удалять его…

— Я так и знала, что мы придем к этому! — прервала его герцогиня, в отчаянии заламывая руки. — Позволь заметить, сын мой, что необходимо обладать немалой решительностью, чтобы затащить упирающегося ребенка к дантисту. Лично я такой решимостью никогда не обладала. Эта жуткая обязанность всегда лежала на мисс Пугговиц… то же самое произошло бы и в случае с Эдмундом, если бы мисс Пугговиц не заболела!

— Ты права, я не должен был заводить разговор на эту тему, мама! — рассмеялся Сильвестр. — Хотя бы потому, что в тот раз ужасная обязанность, как ты помнишь, легла на меня.

— Да! Бедный Эдмунд! Мне рассказывали, как ты набросился на него в Парке, посадил в свою двуколку и умчал в камеру пыток! Ты вел себя тогда так безжалостно! Можешь мне поверить, у меня сердце кровью обливалось из-за бедного мальчика.

— Я верю, что ты переживала. Если бы ты только видела его лицо у доктора! Наверное, это безмозглая служанка, которая тогда присматривала за ним, сказала, будто я набросился на него? Нет, я тогда сделал единственно правильную вещь: немедленно поехал к доктору Тилтону. Для этого потребовалась не просто решимость, а твердость!.. Нет, мама, и не пытайся убедить меня, что Ианта питала к моему брату глубокие и искренние чувства. Мне становится дурно всякий раз, когда я слышу об этом! Жаль, что я не знаю, какой олух сказал ей, будто с ребенком на руках она будет выглядеть очаровательно! Жаль, что я и сам оказался приличным олухом и позволил уговорить себя нанять Лоуренса, чтобы тот запечатлел ее в этой нежной позе!

— Ты попросил написать портрет, чтобы доставить удовольствие Гарри, — мягко напомнила герцогиня. — Я до сих пор рада, что картину удалось закончить до его смерти, чтобы он увидел ее.

Сильвестр подошел к окну и стал смотреть вдаль. После нескольких минут молчания он сказал:

— Извини, мама, напрасно я затеял этот разговор.

— Конечно, напрасно, дорогой. Я хотела бы, чтобы ты относился к Ианте помягче, потому что, как ты сам прекрасно знаешь, она заслуживает сочувствия. У тебя вызвало раздражение, когда молодая вдова начала выезжать в свет со своей матерью в конце первого года траура. Мне это тоже не понравилось, но разве можно ожидать от ветреной юной особы, которая обожает балы и развлечения, что она будет сидеть дома и оплакивать умершего мужа? В том, что Ианта хотела немного развеяться, нет ничего предосудительного. — Герцогиня помолчала и через несколько секунд добавила: — Как нет ничего предосудительного в том, что сейчас она опять хочет выйти замуж, Сильвестр.

— Я ни в чем не обвиняю ее.

— Верно, не обвиняешь, но ты сильно осложняешь ей жизнь, мой дорогой! Пусть у нее и нет горячей любви к Эдмунду, но отбирать сына у матери…

— Если нечто подобное произойдет, в этом будет виноват не я, а Ианта! Она может жить в Чансе столько, сколько ей заблагорассудится, может забрать Эдмунда с собой в Дауэр-хаус. Единственное, чего я требую, это чтобы сын Гарри воспитывался и рос в Чансе под моим присмотром. Если Ианта вновь выйдет замуж, она может приезжать и навещать сына, когда захочет и сколько захочет. Я даже сказал ей, что она сможет время от времени забирать его к себе погостить. Но на одно я не пойду никогда: не допущу, чтобы его воспитывал Наджент Фотерби! О Господи, мама, неужели у тебя могла мелькнуть мысль, будто я нарушу волю своего брата?

— Нет, конечно, нет! Но почему ты считаешь сэра Наджента таким недостойным человеком? Я была немного знакома с его отцом… он был настолько мягким и добрым, что всегда и везде говорил только «да» и «аминь». Правда, я никогда не встречалась с самим сэром Наджентом.

— Не стоит жаловаться на судьбу, что она не свела тебя с сэром Наджентом! Богатый бездельник, на три четверти идиот, а на последнюю четверть… Ну, да что тут говорить! Хороший бы вышел из меня опекун, если бы я позволил Ианте и сэру Надженту забрать Эдмунда к себе! Знаешь, что мне сказал Гарри перед самой смертью, мама? Пожалуй, это были его последние слова. Гарри тогда прошептал: «Присмотри за сыном. Неумеха». — Голос Сильвестра дрогнул, но он справился с собой и через несколько минут продолжил: — Ты же помнишь, как он меня называл… как подмигивал при этом. Знаешь, ведь он тогда прошептал эти слова не для того, чтобы напомнить мне об Эдмунде. Просто ему приятно было говорить о сыне. — Сильвестр увидел, что мать прикрыла глаза рукой, быстро подошел к ней, взял ее другую руку и прижал к груди. — Прости меня! Но я должен был объяснить, чтобы ты поняла меня, мама.

— Я все понимаю, Сильвестр, но я не могу считать воспитание правильным, если за бедным мальчиком присматривает только бедная мисс Пугговиц и какой-то учитель, для которого малыш еще слишком юн? Если бы я не была так беспомощна… — Она не договорила и печально замолчала.

Сильвестр хорошо знал свою мать. Он не стал договаривать то, что осталось невысказанным, а вместо этого мягко добавил:

— Да. И это еще один аргумент в пользу моей женитьбы. Мне кажется, Ианта быстрее и легче свыкнется с мыслью, что ей придется расстаться с Эдмундом, если она оставит его под присмотром тети, моей супруги. К тому же в этом случае она не окажется столь бессердечной в глазах общества, правда? Ведь ее очень волнует, что могут сказать о ней люди… и я должен откровенно признаться, что не вижу иного выхода из создавшегося положения. Поскольку она себе создала в мнении света образ любящей матери, не могу представить, как она сможет оставить сына на попечении злого и бессердечного дяди! А женитьба, как ты понимаешь, могла бы значительно улучшить мой несносный характер.

— Сильвестр!.. Ианта никогда не называла тебя злым и бессердечным!

Сильвестр улыбнулся.

— Возможно, Ианта использовала другие слова, но она красочно описывала всем желающим, будто меня совершенно не волнует судьба Эдмунда, что я часто обращаюсь с ним жестоко. Пусть люди и не поверили всему, что она рассказывала, но у меня есть все основания полагать, что даже такой умный и рассудительный человек, как Элвастон, считает, будто я обращаюсь с мальчиком с незаслуженной строгостью.

— Ну что же, если лорд Элвастон настолько плохо знает свою дочь, что верит всяким глупостям и нелепостям, которые она болтает о тебе, я готова изменить мнение о его высоком уме! — язвительно произнесла герцогиня. — Но может, хватит говорить об Ианте, мой дорогой?

— Разумеется. Я бы с большим удовольствием поговорил о своих собственных делах, мама. Скажи, кого из названных мною девиц ты бы хотела видеть своей невесткой.

— Ты сейчас пребываешь в таком возбужденном состоянии, что я не советую тебе жениться на первой встречной. Когда же ты успокоишься и сможешь рассуждать здраво, я хочу, чтобы ты сам спокойно выбрал себе жену!

— Ты совсем не хочешь мне помочь! — пожаловался Сильвестр. — А я-то думал, что матери всегда сами выбирают жен для своих сыновей!

— А потом проходит какое-то время, и сыновья начинают страдать от сильного разочарования. Однако как-то раз у меня возникло желание, чтобы некая особа стала твоей женой. Ей тогда было всего три дня от роду, а тебе целых восемь лет.

— Это уже кое-что! — оживился Сильвестр. — И кто она? Я ее знаю?

— Я ни разу не слышала, чтобы ты упоминал ее имя, но думаю, что вы все же встречались на балах, потому что она в этом сезоне начала выезжать в свет. Мне написала о ней ее бабушка, и я даже хотела попросить тебя… — Герцогиня замолчала, рассердившись на саму себя, и поспешно договорила: — …передать от меня привет. Правда, потом я подумала, что она вряд ли помнит меня, и поэтому не стала обременять тебя просьбой. Это внучка леди Ингхэм.

— Внучка моей уважаемой крестной? Одна из девушек Ингхэм? Господи помилуй, только не это! Мне очень жаль, но это невозможно!

— Нет, нет, она дочка лорда Марлоу! — со смехом покачала головой пожилая герцогиня. — Марлоу был женат на Верене Ингхэм, моей самой близкой подруге и одной из самых пленительных женщин.

— Час от часу не легче! — покачал головой герцог Салфорд. — Почему я никогда не встречался с пленительной леди Марлоу? — Он помолчал и нахмурился. — Хотя нет, встречался! Правда, мы не знакомы, и не помню, чтобы я перекинулся с ней хотя бы парой слов, но должен тебе сказать, мама, что какой бы она ни была в юности…

— Нет, ты перепутал. Ужасная женщина, о которой ты говоришь, вторая супруга лорда Марлоу! Верена умерла, когда ее дочке было всего две недели.

— Печальная история. Расскажи мне о ней.

— Не думаю, что мой рассказ вразумит тебя, — ответила герцогиня. И спросила сама себя: не пытается ли сын отвлечь ее от воспоминаний, которые сам же вызвал. — Верену трудно было назвать красавицей. Боюсь, она не могла похвастать безупречными манерами и не была щеголихой. Все попытки сделать из нее молодую модницу оказались тщетными, и она никогда не выглядела элегантно, за исключением тех случаев, когда надевала костюм для верховой езды. Верена совершала самые дерзкие и вызывающие поступки, и никто ее за это не упрекал… даже сама леди Корк! Мы одновременно начали выезжать в свет и быстро стали неразлучными подругами. Мне, правда, повезло: я повстречала твоего отца… и влюбилась в него с первого взгляда, да будет тебе известно… А Верена отклоняла все предложения, которые получала, хотя предложения сыпались со всех сторон, поскольку она никогда не испытывала недостатка в поклонниках. Но моя подружка во всеуслышание заявила, что предпочитает мужчинам лошадей. Бедная леди Ингхэм была в отчаянии. И в конце концов Верена вышла замуж за Марлоу! Подумать только, столько выбирать и выбрать Марлоу! Не иначе, как ее пленило его искусство ездить верхом, потому что, по моему мнению, больше в Марлоу ничто не могло нравиться. Боюсь, это не очень интересная история. Почему ты хочешь ее выслушать?

— О, мне очень хочется узнать, что за женщина была Верена Ингхэм. Марлоу я знаю, и мне кажется, что все его дочери должны быть невыразимо скучны. Но дочка твоей Верены может оказаться именно той, какая мне нужна, ты не находишь? Ведь главное, чтобы ты любила мою будущую жену, а это самый подходящий вариант. Хотя мне совсем не хочется обременять себя женой, которую придется учить правилам хорошего тона. Надеюсь, в этой девушке достаточно крови Марлоу, чтобы подавить ту дикость, которую она могла унаследовать от своей матери. Эксцентричность может показаться забавной, мама, но о ней не может быть и речи, если это касается жены, тем более моей жены.

— Мой дорогой, что за вздор ты болтаешь! Если бы я поверила, что ты говоришь серьезно, я бы очень огорчилась и встревожилась.

— Но я на самом деле говорю серьезно! Я думал, тебе будет приятно слышать это. Что может быть более романтичным, чем женитьба на девушке, с которой был обручен у ее колыбели?

Пожилая герцогиня грустно улыбнулась. Сильвестр вопросительно посмотрел на мать и спросил нежным тоном, которым разговаривал только с ней:

— В чем дело, моя дорогая? Скажи мне.

— Сильвестр, ты рассказал мне о пяти девушках, которые могли бы подойти тебе, а сейчас заговорил о девушке, о существовании которой даже не догадывался каких-нибудь десять минут назад… Причем ты рассуждал о них с таким видом, будто больше выбирать было не из кого. Мой дорогой, а тебе не приходило в голову, что ты можешь получить отказ?

Лицо Сильвестра прояснилось, и он радостно воскликнул:

— И это все, что тебя беспокоит? Нет, нет, мама, я не получу отказа.

— Ты так уверен, Сильвестр?

— Конечно. О, я не имею в виду мисс Марлоу, поскольку она может быть в кого-то влюблена.

— Возможен и другой вариант. Ты можешь ей просто не понравиться, — предположила герцогиня.

— Не понравиться ей? Но почему? — изумился герцог Салфорд.

— Откуда мне знать? Такие вещи происходят, знаешь ли, очень часто.

— Если ты хочешь сказать, что я не смогу покорить ее, полагаю, ты, возможно, права в том случае, если она уже любит другого. Если же у нее нет возлюбленного, что мешает ей полюбить меня или хотя бы терпимо ко мне относиться? По-твоему, мне так не хватает такта и умения ухаживать за женщинами, что я не смогу превратиться в галантного кавалера, когда захочу? Как ты могла, мама, так подумать!

— Я вовсе так не думаю! — покачала головой герцогиня. — Но я не подозревала, что в тебе столько такта и умения ухаживать, что ты способен обольщать как минимум пятерых красивых знатных девушек, не сомневаясь при этом, будто все они готовы принять твое предложение.

Сильвестр не мог сдержаться и пошутил:

— Ну, мама, ты же сама сказала, что я так чудесно умею говорить комплименты!

Его слова вызвали у пожилой леди улыбку, поскольку она никогда не могла равнодушно относиться к сияющему взгляду сына! И тем не менее герцогиня покачала головой и с упреком сказала:

— Как тебе не стыдно, Сильвестр! Неужели ты хочешь походить на фата?

— Конечно, нет! — рассмеялся герцог Салфорд. — Если откровенно, то существует не пять, а целая дюжина знатных молодых особ, готовых принять мое предложение. Меня не так уж трудно терпеть, знаешь ли, хотя я и не сомневаюсь, что обладаю не меньшим количеством недостатков, чем, скажем, мистер Смит или мистер Джоунс. Просто мои недостатки более приятны и менее заметны из-за толстого слоя марципана, который их покрывает.

— Ты хочешь получить женщину, которая бы вышла за тебя замуж только ради твоих денег? — осведомилась герцогиня, подняв брови.

— Не думаю, что это имеет большое значение. Главное, чтобы мы нравились друг другу, а она не доставляла мне никаких неприятностей, мама. Если же мы будем друг друга страстно любить, то нам придется расстаться месяцев эдак через двенадцать. Такого исхода своей женитьбы я не перенесу!

— Неприятности и тому подобное, как ты изволил выразиться, сын мой, не такое уж обязательное сопутствующее обстоятельство браков по любви, — сухо произнесла герцогиня.

— Думаешь, я этого не знаю? — откликнулся Сильвестр, обворожая ее своей улыбкой. — Но где мне найти женщину, похожую на тебя, моя дорогая? Покажи мне такую, и я безумно влюблюсь и женюсь на ней, не опасаясь никаких последствий.

— Сильвестр, ты опять несешь вздор!

— Не такой уж это и вздор, как тебе кажется! Серьезно, мама, я наблюдал несколько удачных браков, заключенных по любви, но в основном они оканчивались неудачами. О, несомненно, некоторые супружеские пары из числа моих знакомых с удовольствием услышали бы, как я называю их счастливыми! Может, им и нравится ревность, приступы хандры и плохого настроения, ссоры, глупые недомолвки, но мне все это не подходит. Меня вполне устроит хорошо воспитанная женщина, которая примет мое предложение только потому, что ей хочется стать герцогиней, и, вероятно, из нее получится отличная жена. — Его глаза насмешливо сверкнули. — Или ты хочешь, чтобы я вывернул редингот наизнанку и стал совершать вылазки в свет в жалком маскарадном наряде, как принц из сказки? Знаешь, мне никогда не нравились такие принцы, которые выдают себя неизвестно за кого, лишь бы приблизиться к понравившейся женщине и поиграть с ней в любовь. По-моему, это глупо!

— Я с тобой полностью согласна, — кивнула герцогиня.

Сильвестр всегда с особенной чуткостью относился к матери. Заметив, что у герцогини усталый вид, он тут же с сожалением проговорил:

— Я замучил тебя до смерти своей болтовней. Почему ты не велела мне замолчать, а ждала, пока у тебя разболится голова? Хочешь, я пошлю за Анной?

— Нет. У меня не болит голова, можешь мне поверить, — ответила герцогиня, нежно улыбаясь сыну.

— Очень хочется в это верить. — Сильвестр нагнулся и поцеловал мать в щеку. — А сейчас отдохни, пока Августа на улице. Смотри, не разрешай ей терзать тебя!

Сильвестр вышел из комнаты, а герцогиня глубоко задумалась. Из этого состояния ее вывело возвращение кузины.

— Вы уже одна, дорогая Элизабет? — воскликнула мисс Пенистоун. — Если бы я только знала… но мне казалось, что Сильвестр пробудет здесь дольше, и я не решалась возвратиться раньше. По-моему, уже раз сто повторяла, что никогда не встречала такого внимательного и нежного сына. Честное слово, впервые вижу подобное заботливое отношение к матери.

— Ах, да! — кивнула пожилая герцогиня. — Сильвестр такой внимательный, такой бесконечно добрый.

Она произнесла это довольно печальным тоном, что было для нее несвойственно. Заметив это, мисс Пенистоун сказала тем задушевным голосом, которым мисс Пугговиц обычно пыталась задобрить Эдмунда, когда тот сердился:

— Сегодня Сильвестр был особенно красив, вы не находите? Какая стать, какой величавый вид! Сколько же женских сердец он разобьет, пока наконец не решит жениться!

Мисс Пенистоун весело рассмеялась над своими словами, но герцогине было не до смеха, и она промолчала. Мисс Пенистоун заметила, как руки ее подопечной то сжимали, то отпускали подлокотники кресла, и наконец догадалась, что герцогиня, наверное, беспокоится, как бы такой завидный жених, как Сильвестр, не попал в сети какой-нибудь недостойной его внимания женщины.

— Пусть вас не пугает, что его женитьба причинит вам беспокойство, как говорится в пословице, — с умным видом добавила мисс Августа Пенистоун, с некоторой тревогой наблюдая за кузиной. — Когда вокруг столько девушек, которые спят и видят себя его женами, думаю, вам не из-за чего тревожиться. Ведь Сильвестр такой рассудительный. Однажды мне тоже показалось, что Сильвестр может совершить ошибку… Какая абсурдная мысль!.. И я поведала ее Луизе, когда та гостила летом в Чансе. «Кто угодно, но только не Сильвестр! — решительно ответила она. Вы знаете, этот ее резкий тон. — Он слишком хорошо знает себе цену!» Думаю, вам ясно, что после этих слов я сразу же успокоилась.

Однако ее слова не оказали такого же благотворного влияния на встревоженное сердце герцогини. Когда же она прикрыла глаза рукой, мисс Пенистоун, неверно истолковав этот жест, решила, что у бедной Элизабет опять была тяжелая ночь!