Прочитайте онлайн Сильвестр | Часть 19

Читать книгу Сильвестр
4618+3605
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Мануков
  • Язык: ru

19

На следующий день после бала у Каслрегов самочувствие леди Ингхэм резко ухудшилось. Сэр Генри заявил, что ее светлости нужно отдохнуть и ни в коем случае не волноваться. Леди Ингхэм велела дворецкому отказывать в этот день всем посетителям. Мисс Марлоу тоже чувствовала себя совершенно разбитой и провела весь день в маленькой гостиной, никого не принимая.

Но когда Хорвич, пожилой дворецкий ее светлости, замогильным голосом известил об этом двух гостей дома на Грин-стрит, то это сообщение, удручив молодого мужчину, совершенно не тронуло женщину.

— Ее светлость примет меня! — уверенно заявила миссис Ньюбэри. — Однако вы правильно делаете, Хорвич, что предупреждаете меня не волновать леди Ингхэм.

— Я не могу отвечать за ее светлость, мадам. Пойду справлюсь, примет ли она вас.

— В этом нет никакой необходимости! Ее светлость в своей гардеробной? Я знаю дорогу.

Осмелевший от успеха, которого добилась решительная дама, второй гость твердо заявил:

— А меня обязательно примет мисс Марлоу! Будьте добры, отнесите ей мою визитную карточку!

Миссис Ньюбэри взбежала по лестнице и, постучав в дверь, негромко спросила:

— Дорогая леди Ингхэм, можно войти?… Надеюсь, вы не сердитесь на меня… Ну, скажите же, что не сердитесь.

Оба окна были наполовину закрыты шторами, в воздухе стоял сильный запах уксуса. К миссис Ньюбэри приблизилась худощавая женщина и прошипела, что ее светлость нельзя беспокоить.

— Это ты, Джорджиана? — раздался едва слышный голос вдовы. — Я так плохо себя чувствую, что почти ничего не вижу. Наверное, ты все равно поступишь по-своему, несмотря на мои запреты. Всем наплевать, если я лягу в могилу!.. Поставь стул для миссис Ньюбэри, Мукер, и уходи!

Неприветливая служанка неохотно придвинула стул гостье и оставила их одних. Джорджиана, глаза которой постепенно привыкли к полумраку, подошла к софе и села на стул. Она произнесла беззаботным голосом:

— Я пришла не расстраивать вас, мадам… а попытаться помочь. Надеюсь, мне это удастся!

— Никто не может мне помочь, — леди Ингхэм покачала головой с мрачной обреченностью. — Конечно, ни к чему спрашивать, знает ли уже весь город о том, что произошло вчера на балу у Каслрегов.

— Думаю, что сплетни разнеслись по всему Лондону, — откровенно призналась Джорджиана Ньюбэри. — Шарлотта Ретфорд заезжала ко мне сегодня утром. Не буду скрывать, она рассказала, что люди оживленно обсуждают вчерашний бал. Шарлотта описала мне события прошлой ночи, и… о, я подумала, что я должна приехать к вам, поскольку, даже если Феба и написала этот роман, мне все равно она очень дорога. Пусть Лион и считает, что не стоит лезть в чужие дела, я обязательно помогу, чем могу.

— Наверное, сейчас уже никто не сомневается, что именно Феба написала «Пропавшего наследника», — заметила вдова. — Когда я думаю о том, что сделала для нее вчера вечером… ты не поверишь, но мне даже почти удалось убедить Салли Джерси и эту тупицу Ианту Рейн в том, что все эти разговоры, будто Феба сочинила роман, досужие сплетни… Где мои нюхательные соли?

— Почему же она написала эту книгу, мадам? — допытывалась Джорджиана. — Люди могут подумать, будто она ненавидит Сильвестра, но ведь это не так!

Вдова между вдохами из флакончика с нюхательной солью просветила гостью на этот счет, потом отхлебнула нашатырного спирта, разбавленного водой, и откинулась на софу. Миссис Ньюбэри несколько минут сидела молча, погруженная в раздумье, и, наконец, прервала затянувшееся молчание.

— Никогда бы не поверила, что Сильвестр способен предать Фебу, что бы она ему ни сказала.

— Феба сама себя предала! Это же надо — бросить мужчину одного посреди бальной залы! Я сделала все, что могла, Джорджиана, но какой смысл был придумывать, будто бы у нее закружилась голова и она почувствовала себя дурно, когда Сильвестр стоял злой, как черт? Я никогда не прощу его, никогда! Довести девушку до такого срыва на балу! Бог свидетель, я не оправдываю девочку, но Салфорд поступил жестоко! И я не могу даже утешиться мыслью, что она превратила его в посмешище, потому что при этом Феба сломала себе жизнь! — печально произнесла вдова.

— Должно быть, Сильвестр здорово разозлился, — заметила Джорджиана, нахмурившись. — Поэтому и не подумал о последствиях, к которым приведет выяснение отношений с Фебой на балу. Подобные необдуманные и жестокие действия совершенно не свойственны ему, мадам, вы же это сами знаете. Ничто не вызывает у Сильвестра большего негодования, чем нарушение приличий. Может, действительно Лион все-таки прав.

— Не думаю! — резко произнесла леди Ингхэм.

— Я тоже, мадам, — согласилась любимая супруга майора Ньюбэри. — Лион заявил, будто это касается только Сильвестра и Фебы. Он даже предложил мне заключить пари, поскольку я в любом случае не собираюсь оставлять эту ссору их внутренним делом. Я знаю, каков бывает Сильвестр, когда начинает одно из своих обычных a suivie[12] ухаживаний, но на этот раз он повел себя совсем иначе. Вот мне и подумалось: не значит ли это, что у него родилось настоящее сильное чувство?

— Даже если это так, то после вчерашнего бала все закончилось! — заявила леди Ингхэм. — Если бы ты знала, Джорджи, как мне самой хотелось, чтобы это не было одним из его проходящих увлечений. Дело так замечательно продвигалось вперед, и в мгновение ока все рассыпалось, как карточный домик. Как можно надеяться, что после вчерашнего происшествия чувства Сильвестра к Фебе вновь возродятся? Нет! Конечно, нет! Они умерли навсегда!

Джорджиана, помня мудрые комментарии Лиона, была рада, что леди Ингхэм сама ответила на ее вопрос.

«Эх, все испортилось! — заявил майор. — А жаль! Хорошая девочка, по-моему. Конечно, теперь все закончилось. Трудно отыскать более надежный способ оттолкнуть Сильвестра, чем сделать из него посмешище».

— Я не знаю, как теперь поступить, — призналась леди Ингхэм. — Не вижу смысла в том, чтобы Фебе бросить вызов свету и вести себя надменно, наплевав на общественное мнение. Она не такая девочка, которая сделает вид, будто ничего не произошло. К тому же теперь ей не получить приглашения на бал у Альмака. Даже мне едва ли удастся добиться для нее приглашения. Ничто не доставит большего удовольствия этой отвратительной Баррел, чем возможность отказать мне.

— Да, это все пустое! — кивнула Джорджиана. — У меня появилась отличная идея, мадам. Поэтому-то я и приехала… Отвезите Фебу в Париж.

— В Париж? — удивленно повторила вдова.

— Да, мадам! — подтвердила миссис Ньюбэри. — Подумайте над этим. Ни в коем случае нельзя позволить Фебе плакать в четырех стенах, а отправить ее домой еще хуже, поскольку возвращение в Остерби навсегда отнимет у нее всякую надежду на возвращение в свет. Париж — именно то, что нужно! Все знают, что вы давно подумывали съездить туда. Я сама слышала, как вы говорили об этом леди Сефтон.

— Всем могут быть известны мои планы, но все очень легко догадаются, почему я поехала в Париж именно сейчас.

— Тут уж ничего не поделаешь, дорогая мадам. По крайней мере, люди будут знать, что вы не прогнали Фебу. Но вам самой прекрасно известно, как быстро забываются самые громкие и возмутительные скандалы.

— Но только не этот!

— А почему бы и нет? Я обещаю вам трудиться, не покладая рук, над тем, чтобы о нем забыли, пока вас не будет в Англии. И вы знаете, что в таком деле вам не найти более подходящего человека, чем я, поскольку я кузина Сильвестра. Тому, что буду говорить о нем я, поверят с большей охотой, чем словам Ианты. У меня уже возник план. Я могу сказать, будто вчерашняя ссора на балу у Каслрегов была заключительным аккордом ссоры, которая началась еще до отъезда Сильвестра в Чанс, и поэтому она не имеет ничего общего с «Пропавшим наследником». Еще я скажу, что Сильвестр именно из-за нее и поехал в Чанс. Что может быть правдоподобнее? И еще… — добавила Джорджиана, хитро прищурив глаза, — я преподнесу все это как самую большую тайну одному или, может, двум знакомым, и будьте уверены, что скоро об этом будут знать все.

— Ну-ка, открой окна! — скомандовала леди Ингхэм после короткого молчания. — Зачем эта глупая Мукер оставила нас сидеть в темноте? Ты взбалмошная девчонка, Джорджи, но в одном я уверена — у тебя доброе сердце. Но неужели ты думаешь, будто сейчас можно кого-нибудь убедить, что эту книгу написала не Феба?

— Их нужно убедить, пусть даже мне придется соврать, что я знаю настоящего автора! Если Сильвестр согласится помочь нам… обратит все в шутку, сделает вид, будто он давно уже знает о графе Уголино, и это ему совершенно безразлично, поэтому он не заводил разговоров на эту тему. «Пропавший наследник» быстро потеряет такую популярность, поскольку Сильвестр единственный человек, который выведен в книге злодеем. Если главный пострадавший отнесется к этому легко, то и всем остальным, кого Феба описала в романе, придется последовать его примеру.

— Не хочу больше и слышать о Сильвестре! — с отвращением произнесла вдова. — И как я могла желать, чтобы он женился на Фебе… Теперь я понимаю, девочка в своей книге попала не в бровь, а в глаз, Джорджи. Это так на него похоже: причинять страдания другим. Черт бы его побрал! Мог бы подумать и обо мне, прежде чем провоцировать мою внучку устроить Челтенхэмскую трагедию посреди бальной залы.

Увидев, что по щекам леди Ингхэм медленно катятся непривычные для нее слезы, Джорджиана поборола в себе желание выступить в защиту Сильвестра и как можно быстрее принялась успокаивать пожилую женщину, попытавшись убедить ее поехать в Париж.

— Да, но об этой поездке нечего и думать, — покачала головой вдова, вытирая слезы. — Мы не можем отправиться заграницу без джентльмена, который бы сопровождал нас. Бедняга Ингхэм, наверное, перевернулся бы в могиле! Только не говори мне о курьерах, я терпеть не могу, когда около меня крутятся незнакомые люди. К тому же я — никудышная путешественница. Стоит мне сесть на корабль — сразу начинается морская болезнь. Если взять с собой Мукер, то, бьюсь об заклад, она будет все время в мрачном настроении, поскольку эта несносная служанка не горит желанием ехать во Францию.

Джорджиану ошеломило неожиданное признание пожилой леди. После того, как леди Ингхэм надменно отвергла предложение, чтобы ее сын, нынешний лорд Ингхэм, сопровождал ее в Париж, миссис Ньюбэри оставалось только смириться с тем, что, к ее глубокому сожалению, от такого замечательного плана придется отказаться.

— Конечно, жалко! — раздраженно согласилась вдова. — Но с моим слабым здоровьем было бы безумием отправляться в такое путешествие без крепкой поддержки. Сэр Генри даже слушать не захочет о поездке заграницу! Вот если бы у Фебы был брат… — Она замолчала и неожиданно вскрикнула, немного испугав свою собеседницу. — Молодой Орде!

— Прошу прощения, мадам?

Вдова энергично уселась в кресло.

— Том — тот самый человек, который нам нужен. Я немедленно напишу мистеру Орде. Где они остановились? В «Реддише». Джорджи, моя любовь, подай бумагу, чернила и облатки. Все это в столе. Нет. Я сама встану. Забери все это, дитя мое.

— Но кто такой Орде? — спросила Джорджиана, получив от леди Ингхэм веер, пузырек с одеколоном, флакончик с нюхательными солями и три чистых носовых платка.

— Он Фебе, как брат. Они знакомы с самого детства! — ответила вдова, освобождаясь от многочисленных шарфов, шалей и пледов, в которые была закутана. — У юноши очень хорошие манеры. Нуждается, правда, в небольшом лоске, но поистине настоящий джентльмен.

Джорджиана нахмурила брови.

— Молодой человек с юношеским румянцем и застенчивой улыбкой? Он еще хромает?

— Да, это Том Орде. Дай мне руку… о нет! Куда Мукер засунула мои тапочки?

— Тогда я полагаю, что в эту самую минуту ваш Том находится у Фебы, — сообщила Джорджиана. — Мы встретились около дома. Я еще подумала, кто бы это мог быть?

Вдова опять села на софу.

— Почему же ты мне не сказала об этом сразу? — строго осведомилась она. — Позвони в колокольчик, Джорджи. Я немедленно велю пригласить его сюда.

Джорджиана повиновалась.

— Мэм, вы считаете, что правильно будет поехать вместе с ним? — с некоторым сомнением поинтересовалась миссис Ньюбэри.

— Правильно? Почему бы и нет? К тому же и Тому Орде пойдет только на пользу, если он немного посмотрит на белый свет. Или ты боишься, что они могут влюбиться друг в друга? Не бойся, можешь мне поверить, это невозможно… хотя не пойму, почему я говорю «не бойся», — горько добавила ее светлость. — После вчерашнего скандала я была бы только рада видеть Фебу замужем за кем угодно.

Спустя несколько минут в комнату вошел Том с серьезным лицом. Он окинул испуганным взглядом лекарства, которые стояли на столике у софы вдовы, но с облегчением услышал довольно бодрые приветствия хозяйки дома. Когда юношу буквально ошарашили вопросом, согласится ли он сопровождать ее светлость и мисс Марлоу в Париж и провести там неделю в качестве гостя, Том застыл в недоумении. Том Орде, заикаясь, поблагодарил ее светлость, но было очевидно, что сделал он это только из вежливости.

— Позвольте мне вам напомнить, Том, что путешествие заграницу — необходимая часть образования каждого молодого джентльмена! — строго произнесла леди Ингхэм.

— Да, мадам, — кивнул Том и добавил с большой надеждой: — Но скорее всего отец не разрешит мне поехать.

— Ерунда! Ваш отец умный человек. Он мне сам говорил, что, по его мнению, вам самое время поднабраться немного светского лоска. Можете не сомневаться, мистер Орде отпустит вас на одну-две недели. Я отправлю ему письмо. А сейчас, молодой человек, не утомляйте меня долгими разговорами! Если не хотите поехать ради себя самого, поезжайте ради Фебы.

Когда дело было представлено таким образом, Том тут же ответил, что, конечно, ради Фебы он готов на все. Потом, решив, что он был не совсем вежлив, и покраснев до корней волос, добавил, что он признателен ее светлости и не сомневается получить от поездки огромное удовольствие и, уж конечно, его отец будет премного благодарен леди Ингхэм. Только, чистосердечно признался Том, он очень плохо говорит по-французски и ни разу не выезжал из Англии.

От этих пустяков леди Ингхэм просто отмахнулась и объяснила причину такого внезапного отъезда из Лондона. Она поинтересовалась у юноши, не рассказала ли ему Феба о том, что произошло вчера вечером?

После этого вопроса на лицо Тома вернулось озабоченное выражение, и он ответил:

— Да, рассказала, мадам. По-моему, все сложилось чертовски неудачно. Я считаю, что Феба поступила неправильно, написав такие вещи о Салфорде, но и он поступил не лучшим образом, когда так обошелся с ней на людях. Я… я назвал бы его поведение очень неджентльменским поступком, поскольку он наверняка собирался отомстить ей. Самое главное, я никогда не думал, что Салфорд способен на такое. Я считал его безупречным кавалером… доблестным и мужественным человеком! О, Господи, если бы только Феба рассказала ему все сама! Я собирался навестить герцога, но теперь, конечно, этого не сделаю… Как бы ни поступила Феба, я все равно на ее стороне и непременно скажу об этом Салфорду.

— Да, визит к герцогу вряд ли сейчас уместен, — заметила Джорджиана, одобрительно глядя на юношу. — Он действительно благородный и мужественный человек, но, боюсь, сейчас Сильвестр страшно разгневан. Иначе он бы никогда не повел себя так, как вчера. Бедная Феба! Она очень страдает?

— У нее было подавленное настроение, когда я пришел, — ответил Том. — Феба дрожала, как бланманже[13]… Когда она расстроена, то всегда так дрожит, но сейчас ей лучше, хотя она по-прежнему слаба. Дело в том, леди Ингхэм, что Феба хочет, чтобы я отвез ее домой.

— Домой?… — воскликнула ее светлость. — Но это невозможно! Феба не должна вернуться в Остерби!

— Но это так, — стоял на своем Том Орде. — Феба считает, будто опозорила не только себя, но и вас. И еще она говорит, что предпочтет встретиться с леди Марлоу, чем с кем-нибудь из лондонских знакомых. Феба вообще-то не собирается надолго задерживаться в Остерби, ведь как только издатели вручат ей деньжата… я хочу сказать, как только они заплатят ей за «Пропавшего наследника»… Феба с Сибби снимут где-нибудь коттедж. Она собирается сразу же начинать новый роман, потому что ей уже сейчас предложили за него очень много денег!

Этот неожиданный план так встревожил леди Ингхэм, что, к ужасу Тома, она испустила стон и, закатив глаза, откинулась на подушки. Возвращенная к жизни нюхательными солями, флакончиком с которыми поводили у нее перед носом, леди Ингхэм собралась с силами и попросила Тома немедленно привести Фебу. Джорджиана, поймав недвусмысленный взгляд Тома Орде, взяла перчатки и ридикюль и объявила, что ей пора идти.

— Вероятно, Феба считает, будто нам лучше пока не встречаться. Я прекрасно ее понимаю, но, пожалуйста, передайте ей мои сердечные пожелания, мистер Орде, и заверьте мисс Марлоу, что я всегда останусь ее подругой.

Убедить Фебу сменить на время светскую жизнь в Лондоне на путешествие в столицу Франции оказалось очень и очень нелегко. Напрасно леди Ингхэм втолковывала внучке, что если какая-нибудь злая сплетница растрезвонит об этой истории своей подруге в Париже, там все можно будет отрицать. Обещания представить ее королю Людовику, и завлекательные описания веселой жизни французского высшего света также были безрезультатны. Феба только дрожала, выслушивая очередной довод. Вдова стала умолять Тома приложить все усилия, чтобы уговорить Фебу поехать в Париж, но он добился еще меньших успехов. Юноша пытался убедить Фебу не думать о происшедшем, взять себя в руки и успокоиться.

— Если бы я могла вернуться домой… — с несчастным видом проговорила девушка.

Это глупо, заявил Том, поскольку в Остерби она будет только плакать до конца своих дней. Феба должна забыть о скандале на балу у Каслрегов, хотя, по мнению Тома, лучше было бы написать из Парижа Салфорду письмо с извинениями. После этого она сможет считать свою совесть спокойной, ведь ей все равно долго не придется встречаться с герцогом, если леди Ингхэм снимет дом в Париже.

Однако эта замечательная перспектива оказала на Фебу обратное воздействие. Бедная девушка выбежала из комнаты, заливаясь слезами.

Было решено поручить самому эсквайру убедить ее прислушаться к голосу разума, чего мистер Орде достиг очень просто буквально на следующий день. Он сказал, что Феба должна поехать в Париж ради своей бабушки, которой причинила столько хлопот и неприятностей! Феба должна не показывать своей печали и во всем слушаться ее светлость, леди Ингхэм.

— Я полагаю, — проницательно заметил мистер Орде, — что ее светлость хочет поехать во Францию как ради тебя, так и ради себя. К тому же, должен признаться, что и Тому пора повидать белый свет.

Эти слова решили исход дела. Феба была готова поехать в Париж, если этого желает бабушка, и делать вид, что ее очень радует поездка.

Феба приложила героические усилия не казаться грустной, но ее неестественная веселость могла, как выразился Том, испортить настроение всей компании.

Находясь в обществе внешне жизнерадостной Фебы и унылой Мукер, вдова вполне могла отказаться от идеи поехать в Париж, если бы не поддержка молодого мистера Орде. Том согласился отправиться заграницу и теперь занимался приготовлениями к отъезду с такой энергией и радостью, что скоро вдова полюбила его, как родного. Эсквайр, превосходный человек, перед возвращением в Сомерсет немного помог сыну с подготовкой к поездке. Том оформил заграничные паспорта, решил все вопросы с таможней, разработал маршрут путешествия, выяснил расписание отплывающих во Францию пакетботов, разузнал, по каким дням отправляется почта, просчитал, сколько денег понадобится для поездки, и выучил наизусть самые распространенные французские фразы, какие, по его мнению, могут пригодиться в первую очередь. Его неразлучным спутником стал туристский путеводитель, и Том при каждом удобном случае доставал из кармана кучу проспектов.

Молодой мистер Орде довольно быстро обнаружил, что задача сопровождения леди Ингхэм в путешествии вовсе не являлась такой уж простой. Ее светлость предъявила организатору поездки множество требований и чуть ли не каждый час меняла свои планы. Не успел, например, Том и старый кучер леди Ингхэм выйти от ее светлости, чтобы проверить готовность к путешествию кареты (она содержалась на каретном дворе невозмутимого и терпеливого сына вдовы и занимала довольно много места), как леди Ингхэм решила, что лучше будет отправиться в путь в фаэтоне. Том немедленно поехал нанимать фаэтон, но по возвращении на Грин-стрит обнаружил, что пожилая леди вспомнила одно обстоятельство, не позволяющее ей путешествовать в фаэтоне. Мукер придется занять переднее сидение, а леди Ингхэм, Феба и Том будут вынуждены сидеть за ней, на что она не может пойти.

— Боюсь, — извиняющимся тоном проговорил лорд Ингхэм, — что вы взвалили на свои плечи тяжелый груз, мой мальчик. Моя мать довольно капризна. Смотрите, не позволяйте ей замучить себя до смерти. К тому же я обратил внимание, что вы хромаете.

— О, ничего страшного, сэр! — беззаботно откликнулся Том. — Я только что нанял экипаж, да и нога меня не очень беспокоит.

— Если я могу вам чем-нибудь помочь, — сказал нерешительно лорд Ингхэм, — э… не стесняйтесь, обязательно обращайтесь ко мне.

Том поблагодарил сына леди Ингхэм и заверил его, что все движется согласно плану. Он очень сомневался, что помощь лорда Ингхэма ускорит подготовку к отъезду, так как теперь уже знал, что вдова никогда не слушает советов сына. Тома немного даже уже начала раздражать его неуверенность. Лорд Ингхэм облегченно вздохнул, когда Том отказался от помощи, но решил, что будет несправедливо умолчать о вполне вероятной возможности, что начало путешествия может быть перенесено. В последнюю минуту ее светлость могла решить, что не покинет город без платья, которое еще не прислал портной или какой-либо безделушки, которая была затеряна много лет назад.

— Сэр, — улыбнулся Том, — когда я уходил, леди Ингхэм, заставила слуг перевернуть вверх дном весь дом, чтобы найти какой-то плащ, но вот увидите, мы отправимся в путешествие вовремя!

Лорд Ингхэм только с сомнением покачал головой. Явившись в назначенный день на Грин-стрит, чтобы пожелать своей родительнице доброго пути, он все еще не верил, что путешественники сегодня тронутся в путь. Однако старомодная карета ждала у дверей, доверху нагруженная багажом. Лорд Ингхэм вошел в дом и нашел всю компанию, готовую к отъезду. В последнюю минуту вдова, правда, решила, что в суете забыли ее щипцы для завивки волос. Но Мукер быстро перебрала дорожный несессер и извлекла их с самого дна.

Лорд Ингхэм с уважением посмотрел на молодого мистера Орде, и Том признался ему, что поездка еще вчера находилась на грани срыва. Ее светлость хотела отказаться от путешествия из-за ухудшения погоды.

— Но мне удалось переубедить ее, сэр, и я думаю, что не далее, как в четверг мы уже будем на пакетботе, — с оптимизмом сообщил Том.

Лорд Ингхэм, бросив оценивающий взгляд на мчащиеся по небу тучи, в душе усомнился в удачном начале путешествия, но воздержался от того, чтобы расхолаживать пыл Тома.