Прочитайте онлайн Сильвестр | Часть 13

Читать книгу Сильвестр
4618+3438
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Мануков
  • Язык: ru

13

Вопреки опасениям Сильвестра Феба Марлоу добралась до дома своей бабушки в половине одиннадцатого вечера того же дня после почти восьмичасового утомительного путешествия. Плохое состояние дорог заставило форейторов сбавить скорость. Феба сильно устала, но к усталости примешивалась и тревога, потому что, когда она в первый раз приехала на Грин-стрит, ее ждал не такой уж и радушный прием. Феба осталась в фаэтоне и только опустила окошко. Она смотрела, как Джон Кейгли поднялся по ступенькам на крыльцо и громко постучал дверным молотком. Последовало долгое томительное ожидание. Внезапно Фебу охватил страх, что леди Ингхэм уехала из города. Но когда Кейгли поднял руку, чтобы вновь постучать в дверь, послышался грохот отодвигаемых запоров, и Феба, обеспокоено нагнувшись вперед, увидела на пороге Хорвича, дворецкого своей бабушки, с лампой в руке. Она облегченно вздохнула.

Но если мисс Марлоу ожидала встретить здесь теплый прием, то она сильно заблуждалась. Хорвич никогда не встречал радушно гостей, которые появляются в столь поздний час даже несмотря на то, что они приехали в запряженном четверкой фаэтоне и со слугой в ливрее. Перед домом горел фонарь, и Хорвич разглядел, что, хотя на стенки и колеса кареты налипла грязь, это очень элегантный экипаж, а не какая-нибудь простая двуколка. Он сразу понял, что такой фаэтон должен принадлежать джентльмену с отменным вкусом. А корона на дверце, наполовину залепленная грязью, заставила его слегка смягчиться. Тем не менее на вопрос Кейгли, дома ли леди Ингхэм, суровый дворецкий довольно холодно ответил, что ее светлость никого не принимает.

Как бы там ни было, но в конце концов Хорвичу, конечно, пришлось впустить Фебу. Правда, сделал он это с явной неохотой. Хорвич застыл, напряженно выпрямившись, и неодобрительно ждал, пока девушка благодарила и тепло прощалась со старшим конюхом герцога Салфорда. Дворецкий леди Ингхэм решил, что мисс Марлоу ведет себя с простым конюхом неподобающе дружелюбно.

— Сейчас справлюсь, мисс, примет ли вас ее светлость, — сообщил он, закрыв наконец дверь перед носом Кейгли. — Однако, должен вас предупредить, что ее светлость час назад легла спать.

Феба постаралась прогнать страх и заявила, стараясь говорить как можно более твердым голосом, будто не сомневается в том, что бабушка примет ее.

— Не позаботитесь ли пока о моей служанке, Хорвич? — спросила Феба у пожилого дворецкого. — Мы провели в фаэтоне много часов, и я уверена, она с удовольствием поужинает.

— Еще с каким удовольствием! — подтвердила Алиса, от всей души улыбаясь чопорному дворецкому. — Только не стоит из-за меня сильно хлопотать. Меня вполне устроят кусок холодного мяса и кружка черного пива!

Феба не могла не заметить, наблюдая за выражением лица Хорвича, что Сильвестр поступил правильно, отправив с ней в Лондон Алису. Хорвич ответил ледяным тоном, что попросит экономку, если та еще не легла спать, чуть позже заняться молодой девушкой, и добавил, что если мисс Марлоу подождет в маленькой столовой, то он пошлет к ее светлости служанку, чтобы та сообщила о неожиданном приезде внучки.

К этому времени Феба постепенно начала терять терпение, и сильно удивила почтенного слугу решительным отказом подождать в маленькой столовой.

— Вам не следует беспокоиться и провожать меня, ведь я прекрасно знаю дорогу в спальню ее светлости. Если ее светлость спит, я не стану ее будить, а если не спит, то мне не нужно, чтобы о моем прибытии сообщала Мукер! — твердо заявила девушка.

Ее светлость, леди Ингхэм, не спала, и на тихий стук Фебы ответила разрешением войти. Феба Марлоу вошла в спальню и обнаружила бабушку, сидящей на кровати с пологом. Под спиной у пожилой леди находилась гора подушек, а в руках она держала раскрытую книгу. Свечи в двух канделябрах и огонь в камине освещали комнату и решительный орлиный профиль вдовы.

— В чем дело? — строго поинтересовалась ее светлость и посмотрела на дверь. — Феба! О, Господи, как ты здесь очутилась?… Входи же, моя дорогая девочка!

Феба почувствовала, будто с ее плеч сняли тяжелый груз. В ее глазах появились слезы, и с громким криком: «О, бабушка!», в котором слышалась благодарность, она вбежала в комнату.

Вдова тепло обняла внучку. Столь внезапный приезд девушки если и встревожил ее, то не очень сильно.

— Да, да, конечно, я рада тебя видеть, моя любимая! Садись и немедленно рассказывай, что стряслось? Только, ради Бога, не надо меня ни к чему готовить и что-то смягчать! Надеюсь, с твоим отцом ничего не случилось?

— Нет… о нет, мадам! С папой все в порядке, — заверила пожилую леди Феба. — Бабушка, однажды вы мне сказали, что я могу рассчитывать на вашу поддержку, если мне понадобится помощь!

— Значит, опять эта несносная женщина, твоя мачеха! — с негодованием воскликнула леди Ингхэм, выпрямляясь на подушках.

— Да, да… но не только она, папа тоже, — печально кивнула Феба. — Поэтому-то положение и стало совсем невыносимым! В Остерби произошло одно событие… По крайней мере, я считала, что оно должно произойти… Я не могла допустить, чтобы это случилось… и поэтому я… убежала из дома!

— Господи, помилуй! — испуганно воскликнула леди Ингхэм. — Мое бедное дитя, что они с тобой делали? Расскажи-ка все подробно.

— Недавно мама сообщила, что папа устроил мне… очень выгодный брак с герцогом Салфордом, — запинаясь, начала Феба. Она заметила, что бабушка при этих словах моментально напряглась. Девушка вздохнула и искренне продолжила: — Я не могла выйти за него замуж, мадам. Понимаете, мы встречались всего один раз в жизни, и тогда герцог Салфорд произвел на меня неприятное впечатление. К тому же я прекрасно знала, что едва ли он меня запомнил. Если бы даже он мне нравился, я не смогла бы заставить себя выйти замуж за человека, который делает мне предложение только потому, что этого захотела его мать.

Вдова с большим трудом взяла себя в руки и спросила:

— Тебе все это рассказала твоя несносная мачеха?

— Да, мама рассказала мне о матери герцога и о том, что он собирается сделать мне предложение, поскольку я хорошо воспитана, как подобает молодой благородной девушке, и могу считаться подходящей партией для самого знатного жениха.

— Господи, помилуй! — с горечью произнесла леди Ингхэм.

— Вы… вы понимаете меня, мадам?

— О, да! Понимаю, и чересчур хорошо! — последовал мрачный ответ.

— Я не сомневалась, что вы поймете меня! Но самое ужасное заключалось в том, что папа привез герцога Салфорда в Остерби, чтобы он сделал мне предложение. По крайней мере, так мне сказала об этом мама, а ей сообщил папа.

— Когда я увижу Марлоу… Он на самом деле привез Салфорда в Остерби?

— Да, но как он мог допустить такую ошибку, ума не приложу! Единственный ответ, который приходит в голову: Салфорд на самом деле собирался делать мне предложение, но передумал, едва увидев меня, что, на мой взгляд, совсем неудивительно. Подробностей, конечно, я не знаю, но папа не сомневался в его намерениях. Когда же я рассказала папе о своих чувствах к Салфорду и попросила передать это ему, папа наотрез отказался, — сообщила Феба и печально замолчала. Через несколько секунд она добавила: — После того неприятного разговора я поняла, что, кроме вас, бабушка, никто не может мне помочь, и поэтому убежала из дома.

— Одна?! — в ужасе вскричала вдова. — Только не говори мне, будто ты проехала все расстояние от Остерби до Лондона одна в дорожной карете.

— Нет, конечно, не одна! — поспешила успокоить бабушку Феба. — Я приехала в Лондон в фаэтоне Салфорда, и он заставил меня захватить с собой в дорогу… служанку. Кроме служанки, герцог послал своего конюха, чтобы с нами в дороге ничего не случилось.

— Что-что? — изумленно переспросила леди Ингхем. — Ты приехала в Лондон в фаэтоне герцога Салфорда?

— Я… я должна вам все объяснить, мадам, — с виноватым видом пробормотала Феба Марлоу.

— Это точно! — кивнула вдова, не сводя с внучки удивленного взгляда. — Я жду от тебя самых подробных объяснений!

— Хорошо. Только это… только это довольно долгая история!

— В таком случае, моя дорогая, будь добра, позвони в тот колокольчик, — попросила пожилая вдова. — После такого долгого и утомительного путешествия ты наверняка захочешь выпить стакан теплого молока. Думаю, — негромко добавила она, — что и мне самой не помешает присоединиться к тебе. Ты сообщила настолько поразительные новости, что мне необходимо подкрепиться.

После этих слов леди Ингхэм вновь откинулась на подушки и закрыла глаза, чем вызвала у Фебы тревогу. Однако, когда через минуту в комнату вошла мисс Мукер, вдова открыла глаза и произнесла на удивление бодрым и строгим голосом:

— Сейчас же перестань киснуть, Мукер, и быстро принеси нам по стакану теплого молока! Ко мне в гости приехала внучка. Она сильно устала после долгого и утомительного путешествия. Когда принесешь молоко, позаботься о том, чтобы ей в постель под простыни не забыли положить грелку, а в комнате разожгли огонь. Мисс Марлоу остановится в самой лучшей свободной спальне! И смотри, чтобы к ее приходу все было готово.

Когда миледи разговаривала таким строгим и властным голосом, спорить с ней было неразумно. Мукер невесело ответила на приветствие Фебы, сделала ей очень слабый реверанс и перед тем, как идти выполнять распоряжения госпожи, поинтересовалась, с трудом сдерживая раздражение:

— Мисс Марлоу пожелает, чтобы я привела сюда девушку, которая, как я поняла, является ее служанкой?

— Нет-нет! Прошу вас, побыстрее отправьте ее спать! — торопливо ответила Феба. — Она… она не совсем моя служанка.

— Хорошо, мисс, понимаю! — ледяным голосом произнесла мисс Мукер и вышла из комнаты.

— Пренеприятное создание! — пробурчала леди Ингхэм, когда ее преданная Мукер закрыла за собой дверь. — Кто же тогда эта девушка, если не твоя служанка?

— Алиса — дочь владелицы постоялого двора, на котором мы остановились, — ответила Феба. — Салфорд позволил мне взять ее на время.

— Дочь владелицы постоялого двора? Нет, не начинай рассказ, дитя мое, пока Мукер не принесет молоко. Какое-то чувство подсказывает мне, что если ее появление прервет твой рассказ, то я окончательно запутаюсь и перестану что-либо понимать. Сними с себя эту безобразную длинную мантилью, моя любимая… Господи, где тебе сшили этот кошмар? Неужели у той несносной женщины совсем нет вкуса?… Ладно! Ничего не бойся! Что бы не произошло, я все исправлю. Придвинь стул к огню и устраивайся поудобнее. И… пожалуй, лучше передай мне нюхательные соли… да, они на том столике, дитя мое… по-моему, это мудрое решение.

Однако, хотя и можно было предположить, что рассказ о подобных приключениях вызовет сильное сердцебиение у леди, здоровье которой ослаблено возрастом, она ни разу не прибегла к помощи флакончика с нюхательными солями. Феба рассказала о своих похождениях довольно бессвязно, и вдове пришлось задать несколько уточняющих вопросов, но ничто в ее решительном голосе не указывало на слабость. Большинство вопросов касались мистера Томаса Орде. Судя по всему, отважный юноша вызвал у леди Ингхэм самый живой интерес. Пока Феба с энтузиазмом рассказывала бабушке о своем друге детства, вдова не сводила пристального взгляда с ее лица. Но после того, как леди Ингхэм узнала о благородном поступке Тома, который предложил ее внучке тайно обвенчаться («от этого предложения мне стало страшно, ведь он еще слишком юн, чтобы жениться, и к тому же Том мне, как брат!»), она потеряла к молодому мистеру Орде всякий интерес. Ее светлость решила, что Томас Орде не представляет никакой опасности, и успокоившись на этот счет, мягко, но настойчиво попросила Фебу продолжить свой рассказ.

Последний свой вопрос леди Ингхэм задала совершенно равнодушным голосом:

— А Салфорд случаем не упоминал мое имя?

— О да, герцог говорил о вас! — радостно кивнула Феба. — Он сказал, что близко знаком с вами, ведь вы его крестная. Когда я узнала об этом, то набралась смелости и спросила у него о вас. Я хотела узнать, как, по его мнению, вы отнесетесь к тому, чтобы… я пожила у вас. Похоже, герцог считает, что вы не прогоните меня, бабушка!

— В самом деле? — спросила вдова с непроницаемым лицом. — Ну что ж, любовь моя, — неожиданно бодро воскликнула пожилая леди. — Герцог Салфорд абсолютно прав! Мне очень нравится эта мысль.

Этой ночью ее светлость леди Ингхэм заснула поздно. Наивная внучка дала ей обильную пищу для размышлений, догадок и предположений. Леди Ингхэм быстро прогнала мысли о лорде и леди Марлоу (зато большая часть следующего утра была проведена в приятных хлопотах по сочинению письма, которое имело своей целью вызвать опасное ухудшение здоровья его светлости) и так же быстро перестала размышлять о молодом мистере Орде. Больше всего леди Ингхэм заинтриговала роль, которую в этой бурной драме играл Сильвестр. Роль deus ex mashina[8], которую он судя по всему взял на себя, не очень вязалась с его характером. Ее светлость и представить себе не могла привыкшего к роскоши и удобствам герцога Салфорда, живущим на захудалом постоялом дворе, который, по ее мнению, являлся верхом запущенности и убогости, и коротающим свое время между конюшней и комнатой больного мальчишки. Единственным, соответствующим характеру и убеждениям Сильвестра, было то, что он поощрил Фебу искать убежища на Грин-стрит. Это, с негодованием подумала леди Ингхэм, очень похоже на герцога Салфорда! У нее не было ни малейших сомнений, что он поступил так, только чтобы насолить своей крестной. Ничего, вскоре герцог обнаружит, что его выстрел оказался на редкость неудачным, и пуля пролетела очень далеко от цели. Леди Ингхэм с удовольствием приняла Фебу. Ее светлость удивилась, как ей самой в голову не приходила раньше такая замечательная мысль. Для того, чтобы разогнать невыносимую скуку, в которой она жила последние несколько месяцев, когда большая часть знакомых перебралась на зиму из города в деревню, присутствие в доме на Грин-стрит жизнерадостной и энергичной внучки было просто необходимо. Сейчас она поняла, что оставить Фебу в Лондоне намного лучше, чем предпринимать утомительное путешествие в Париж. Леди Ингхэм обдумывала этот весьма сомнительный план, получив письмо от одной из самых близких своих подруг, в котором та попыталась уговорить ее присоединиться к группе знатных англичан, отдыхающих в самой аристократической столице на свете. Вдова видела и привлекательные стороны, и серьезные недостатки этого предложения. Во-первых, в Париже она окажется вдали от милого сэра Генри. Во-вторых, предполагаемая поездка не вызовет особого восторга у Мукер, и леди Ингхэм будет вынуждена ехать одна. И что бы ни говорила бедная Мэри Берри, вдова считала, что знатной леди отправляться в путешествие за границу без спутника просто неприлично. Можно, конечно, нанять туристического агента, но это только увеличит расходы, так как присутствие родственника или друга семьи все равно будет необходимо, хотя бы для того, чтобы он бдительно следил за деятельностью этого агента. Нет, с какой стороны ни посмотреть, а все-таки лучше взять к себе внучку и попытаться помочь бедной девочке. Как только вдова должным образом приоденет Фебу, ее можно вывозить в свет, если позволит здоровье.

Затем мысли ее светлости потекли в другом направлении. Она совершенно не желала, чтобы Феба вела жизнь отшельницы (предложение самой Фебы), но хотя выезд с внучкой на пару балов и мог несколько взбодрить леди Ингхэм, для ее здоровья, несомненно, окажутся пагубны бесконечные вечера, проведенные у Альмака или балы, с устроительницами которых ее светлость была едва знакома. Правда, леди Ингхэм тут же нашла выход из этого затруднения. Она вспомнила о своей робкой невестке Росине. Жене ее сына все равно нужно вывозить в свет двух собственных дочерей. Так что она прекрасно могла взять к себе под крылышко и племянницу. Леди Ингхэм не сомневалась, что Росина не станет возражать.

Справившись с этими мелкими проблемами, леди Ингхэм перешла к более важным вопросам. Самую серьезную загадку представляло странное поведение Сильвестра.

Герцог Салфорд сообщил через Фебу, будто намеревается навестить свою крестную. Леди Ингхэм выслушала эту новость с полным безразличием, но внутренне насторожилась. Значит, он собирается к ней в гости! Ей совершенно не хотелось встречаться с Сильвестром, но если он приедет, она, конечно же, примет его гостеприимно. Может быть, при встрече ей удастся раскрыть его замыслы и понять, в какую игру он играет. Последние поступки герцога Салфорда заставили леди Ингхэм предположить, что он влюбился в Фебу и старается предстать перед девушкой в самом благоприятном свете. С другой стороны, если верить рассказу Фебы о пребывании Сильвестра в Остерби, невозможно понять, чем же она его привлекла. Вдова не поверила, будто он отправился в Остерби с намерением сделать предложение. Она хорошо понимала, что была не совсем права, задев самолюбие крестника во время его последнего визита. От леди Ингхэм не ускользнул гнев, который вспыхнул в тот момент в его глазах. И вот теперь перед ней встал трудный вопрос: продолжать ли и дальше сватать ему внучку или оставить герцога в покое? Все же она решила не отступать — ведь он сам сказал, что собирается жениться. А раз он решил незамедлительно покончить с холостяцкой жизнью, то ни в коем случае нельзя упускать времени.

Леди Ингхэм вспомнила, как потребовала от Марлоу держать все дело в тайне, и ее тонкие пальцы изогнулись словно когти. Как же ей сразу не пришло в голову, что эта несносная женщина, его жена, мигом все вытянет из такого болтуна, но кто мог предвидеть, что она окажется такой дурой и все расскажет Фебе! Этим Констанция Марлоу, вне всяких сомнений, настроила падчерицу против Сильвестра.

Впрочем, бесполезно думать о том, чего нельзя исправить, поэтому нечего и злиться. Будущее не казалось вдове совсем уж безнадежным. Мужчины очень часто влюбляются в самых непривлекательных с виду женщин. Леди Ингхэм не исключала возможности, что и Сильвестр, устоявший перед прелестями стольких светских красавиц, из сезона в сезон расставлявших ему сети, вполне мог влюбиться в Фебу, поскольку девочка была, мягко говоря, незаурядна и открыто отвергла его ухаживания.

Все это возможно, но маловероятно, решила леди Ингхэм, размышляя о Сильвестре. Его самолюбие, видимо, было уязвлено, но ее светлость с трудом могла представить, будто герцог очарован Фебой. Ярый сторонник безупречных манер, Сильвестр, даже будучи зеленым юнцом, не старался снискать славы с помощью неординарных поступков. Слушая хвастливые рассказы знакомых о скандальных похождениях, он с очевидным презрением лишь слегка пожимал плечами. Поэтому вряд ли он нашел нечто достойное восхищения в девушке, которая постоянно нарушала общепринятые правила хорошего тона. Напротив, поведение Фебы скорее всего вызвало у него недоумение. И разозлило, добавила про себя леди Ингхэм, что казалось ей очень и очень вероятным! Любой мужчина был бы оскорблен, узнав, что перспектива получить от него предложение руки и сердца заставила застенчивую благородную девицу обратиться в безрассудное бегство. Человеку же с такой непомерной гордостью, как у Сильвестра, подобный шаг должен был показаться совершенно невыносимым.

И тут вдова задала себе вопрос: а не послал ли Сильвестр девушку в Лондон, чтобы наказать ее? Он вполне мог предположить, что узнав о возмутительном поведении внучки, леди Ингхэм разозлится. Но он не учел, что, когда бедная девочка станет рассказывать свою историю, пожилая вдова четко и ясно увидит перед собой Верену, ведь Сильвестр никогда не встречался с дочерью леди Ингхэм.

Острый ум всегда отличал леди Ингхэм. В какой-то момент выражение лица Фебы болезненно напомнило ей дочь, но ее светлость не могла позволить себе расслабиться и печалиться о прошлом. Итак, в руках Сильвестра судьба Фебы. Если он, уговаривая девочку отправиться в Лондон, надеялся, будто ее приезд разгневает вдову, то его ждет сильное разочарование. Это послужит герцогу Салфорду хорошим уроком за его злые помыслы.

Уже засыпая, леди Ингхэм вспомнила о дочери владельца постоялого двора. Ведь не кто иной, как Сильвестр, настоял на том, чтобы девушка сопровождала Фебу в Лондон. Но в данном случае его действия нельзя было назвать злонамеренными, что бы за ними не таилось. Все правильно, сонно подумала ее светлость, хотя не очень-то приходится рассчитывать на его симпатию, но и отчаиваться еще рано.