Прочитайте онлайн Шоколадное убийство | Глава 11 Не ходите, гринго, в Мексику гулять. Мы нашли его! Шоколадные будни

Читать книгу Шоколадное убийство
4816+2120
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 11 Не ходите, гринго, в Мексику гулять. Мы нашли его! Шоколадные будни

Экспедиция была оснащена по высшему разряду. Пять новеньких грузовичков везли в сердце джунглей гору самого современного оборудования. Все это было закуплено и доставлено в Тутсла-Гутьеррес накануне прибытия Аленочкина и его сопровождающих. Ученые собирались исследовать древний город и потому взяли с собой все, что хотя бы теоретически могло пригодиться. Выделенных денег хватило даже на новую походную одежду экстра-класса. Впрочем, Вячеслав не жалел о потраченных средствах, ведь они обеспечили комфортные условия не только археологам, но ему самому и его помощникам.

Где точно находится город, никто не знал — в распоряжении членов экспедиции находились лишь старые карты. Было известно, что руины расположены неподалеку от индейской деревушки, затерявшейся в тропических дебрях. Власти до сих пор не сподобились проложить до деревни более-менее приличную дорогу, и экспедиции пришлось довольствоваться старой разбитой просекой, которая отходила от шоссе.

Они провели в пути двое суток, ночуя в стороне от дороги и выставляя на ночь вооруженных часовых: кроме зверья, в этих краях можно было легко столкнуться с бандитами, и неизвестно еще, что хуже.

На третий день, ближе к полудню, на горизонте показался дымок. Аленочкин, сидевший в головной машине с начальником экспедиции Юлием Заваровым, молча ткнул пальцем в направлении дыма.

Известный археолог Заваров работал в мексиканской штаб-квартире фонда с момента его основания. Глубокий загар, выцветшие волосы и ранние морщины выдавали в нем человека, много лет прожившего на юге. Жизнь на чужбине сказалась и на его манере говорить: в его речи то и дело проскальзывали уже знакомые испанские интонации и странные туземные словечки. Мексиканцы, которые составляли добрую половину отряда, держали его за своего и называли Хулио.

Посмотрев в ту сторону, куда указывал Аленочкин, Юлий-Хулио сказал:

— Это деревня. Разместимся поблизости и будем выяснять обстановку.

— Как вы хотите найти нужное место? Вы доверяете старым картам? — поинтересовался Аленочкин. Он был представлен Заварову как спонсор экспедиции, но Вячеславу совсем не хотелось, чтобы его считали богатым туристом, которому охота поглазеть на красивые камни. Поэтому с самого начала он взял действия ученого под контроль и требовал, чтобы тот держал его в курсе происходящего. А так как Заварова то и дело сносило на покровительственный тон, Вячеславу приходилось его немного осаживать. Аленочкин хотел понять, как скоро удастся разыскать нужное место.

— Не слишком. Тем более что там указано лишь приблизительное местонахождение нашего объекта, — ответил Заваров, рассматривая что-то вдали.

— И каковы наши дальнейшие действия? — настаивал на определенности Аленочкин.

— Точное расположение города, мне кажется, мы выясним у жителей деревни. Они наверняка знают или, во всяком случае, слышали про него. Со стариками поговорим.

Примерно то же говорил и Майский, так что Аленочкин до некоторой степени был уверен, что пока они на правильном пути.

— Если все сложится удачно, — продолжал Заваров, — завтра можно выдвигаться в джунгли. Основной лагерь устроим здесь, а дальше будем решать в зависимости от того, как далеко окажется город.

— Вот и замечательно, — резюмировал Вячеслав.

Все шло, как и было задумано, сложностей не предвиделось. Машины обогнули селение и остановились на большой поляне, к которой вплотную подступали деревья. Пока шло обустройство лагеря, со стороны деревни подошли несколько человек и, остановившись на солидном расстоянии, стали наблюдать. Но когда почувствовали, что их заметили, поспешно удалились.

— С ними могут быть проблемы? — поинтересовался Аленочкин у Заварова.

— Вряд ли. Обычное любопытство, не более, — успокоил его начальник экспедиции. — Я сейчас кого-нибудь к ним отправлю, может, удастся найти для нас проводника.

Идти в деревню вызвался лихого вида усатый мексиканец Альварес, которому, видимо, не терпелось размяться после трех дней вынужденного бездействия. Вячеслав ничуть не удивился, когда Паша Бочкин попросился с ним. Открытый и дружелюбный, переводчик вызывал всеобщую симпатию, поэтому никаких возражений не последовало.

Вечером, когда все было готово, участники экспедиции разбрелись по своим местам, намереваясь отдохнуть перед завтрашним походом. Аленочкин, Заваров и Железякин сидели в штабной палатке и коротали время в ожидании Альвареса и Паши. Наконец они появились. Причем Альварес сел в углу на складной стул и стал пить из фляжки, а Бочкин принялся за рассказ, не дожидаясь вопросов. Терпеливо выслушав монолог, посвященный быту индейцев, Аленочкин прервал оратора, когда тот было собрался устроить им экспресс-урок языка майя.

— Все это очень интересно, но теперь хотелось бы услышать конкретные результаты вылазки в деревню.

— Мы нашли проводника, — затараторил как ни в чем не бывало Паша. — С трудом, правда, но нашли. Никто почему-то не хотел идти в этот город. Мы сначала даже не поняли, в чем дело: стоило спросить о развалинах, люди сразу мрачнели, отворачивались, начинали перешептываться. В итоге стало понятно, что они знают это место, но не желают о нем говорить. Мы обошли всю деревню, пока не отыскали человека, который согласился показать дорогу. Но непосредственно в город он идти наотрез отказывается, и никакими средствами его переубедить не удалось.

Альварес, внимательно слушавший Пашин монолог, одобрительно кивал головой, хотя ни слова по-русски не понимал.

— Значит, завтра выдвигаемся в шесть утра, — подвел черту Заваров. — К этому времени все должны быть готовы. В лагере остаются три человека для охраны.

— Отлично, — одобрительно кивнул Аленочкин. — Значит, в пять подъем, а сейчас отбой.

И вскоре лагерь, где постепенно погасли все огни, погрузился в таинственный мрак тропической ночи. Лишь в центре оставался гореть большой костер, поддерживаемый караульными.

* * *

Утро следующего дня выдалось тяжелым. Аленочкин быстро убедился, что он сильно недооценивал трудности, с которыми им предстояло столкнуться. Путь от лагеря до заброшенного города он почти не запомнил, поскольку все силы тратил на то, чтобы не отстать от остальных. Примерно так же, видимо, чувствовал себя и Железякин, который вообще был непривычен к жизни вне стен лаборатории. Паша держался молодцом, но и ему приходилось несладко.

Отряд несколько часов пробивался сквозь джунгли. Никаких дорог не было в помине — только тропы, которые мог разглядеть лишь их проводник. Ловкий, проворный, он уверенно вел их через дебри. Время от времени они делали короткие остановки, чтобы зафиксировать на картах изменения маршрута.

В какой-то момент Вячеслав заметил, что в зарослях виднеются высокие каменные столбы, врытые в землю. Они покосились от времени и заросли мхом, но выглядели величественно. Кажется, экспедиция приближалась к цели.

Вскоре проводник, издав короткий выкрик, остановился. Все сгрудились вокруг него. Индеец быстро заговорил, беспокойно оглядываясь по сторонам. Альварес, хорошо понимавший здешнее наречие, стал переводить на испанский, а Паша, втиснувшись между Аленочкиным и Железякиным, транслировал то же самое по-русски.

— Он говорит, мы дошли до старой дороги, которая ведет в город.

Вячеслав опустил глаза и увидел, что они действительно стоят на мощеной дороге. Камни глубоко ушли в землю и во многих местах были едва различимы, но когда-то здесь явно проходил большой и широкий тракт.

— Дальше он провести нас не может, — продолжал Бочкин. — Существует что-то вроде табу… Им запрещено приближаться к городу. И он пытается предостеречь нас… — Паша на секунду замолчал, прислушиваясь. — Если мы нарушим запрет и войдем в город, мы столкнемся со злой силой, которая наверняка нас погубит. Больше он ничего рассказать не может, потому что им не разрешается даже говорить об этом городе.

— А куда нам дальше идти, он не собирается объяснить? — спросил Аленочкин раздраженно. Мистический флер вокруг развалин начал ему надоедать.

— Вот, сейчас как раз объясняет, — ответил Паша и замер в напряженной позе. — Уверяет, что эта дорога выведет нас прямиком к городу. Он сделал все, что было в его силах, и теперь возвращается домой, чтобы не навлечь беду на себя и своих близких.

Сказав что-то на прощание, индеец махнул рукой и исчез в зарослях.

Начальник экспедиции отдал команду, и отряд двинулся дальше по дороге. Люди выглядели подавленными. Конечно, научных работников тяжело испугать легендами, но все же туманные намеки проводника и неподдельная тревога на его лице подпортили настроение. Аленочкин был едва ли не единственным человеком, который испытывал не огорчение, а злость. Еще бы, какой-то индеец со своими суевериями не довел их до города. А вдруг они заблудятся?

— Паша, — окликнул Вячеслав переводчика, который шел немного впереди. Тот притормозил, дав шефу возможность поравняться с ним.

— Да?

— Хотел у тебя спросить. Проводник этот все время повторял «дьябло» или что-то в этом роде.

— Дьябло. Дьявол по-испански, соответственно.

— А к чему он это говорил? Ругался? — улыбнулся Вячеслав.

— Нет. Дело в том, что это место вообще-то называют Город художников, но местные именуют его не иначе, как Дом зла или Обитель дьявола. Ну, или что-то в этом роде.

Разговор угас, а спустя некоторое время экспедиция подошла к огромным каменным воротам, от одного вида которых захватывало дух. На самом верху находился барельеф, изображавший свирепый лик неведомого божества. Аленочкину хватило одного взгляда на него, чтобы понять — аборигены выбрали правильное определение.

* * *

Подогнать сюда машины было невозможно, поэтому пришлось разбить второй лагерь, в котором участники экспедиции собирались обосноваться на ближайшее время. Аленочкина их планы не особенно интересовали. Он собирался разыскать здесь то уникальное дерево, за которым, собственно, и забрался в такую даль. Действовать приходилось крайне осторожно, чтобы не привлечь внимание любознательных ученых.

В первый день ему с помощниками пришлось поучаствовать в коллективном осмотре города. Все было точно так, как описано в отчете первой и единственной экспедиции, только в реальности руины выглядели куда более устрашающими. Хаотические росписи, странные по исполнению и пугающие по содержанию, жутковатые барельефы, огромные здания, сверху донизу испещренные полустертыми изображениями и непонятными знаками, производили гнетущее впечатление. «Неудивительно, что отсюда все ушли», — подумал Аленочкин, проходя вслед за начальником экспедиции по широкой мощеной улице. Они вышли на центральную площадь… и Вячеслав замер на месте от неожиданности, хоть и догадывался, что увидит здесь. Посреди площади находился большой каменный бассейн, в центре которого возвышалась каменная же статуя — точная копия его деревянной статуэтки. Он завороженно смотрел на изваяние, пока его не окликнул Заваров.

После этого потянулись на удивление однообразные дни. Ученые копошились среди камней, а Аленочкин с Железякиным методично прочесывали окрестности в поисках шоколадного дерева. Между ними, то появляясь, то исчезая, метался Бочкин. Бизнесмен не стал скрывать от биолога, что является владельцем кондитерской фабрики, и наплел ему всякой ерунды про контракты, сорта и планы, когда объяснял, для чего ему необходимо найти на территории Города художников шоколадные деревья. Впрочем, Железякин не особо интересовался причинами.

Поначалу все трое москвичей изрядно нервничали, шастая по лесу, но постепенно привыкли, и джунгли уже не вызывали у них ни любопытства, ни страха. Охотничий азарт Аленочкина подстегивал их, они обшаривали глухие заросли, пробирались в самые непроходимые места. Интуиция подсказывала, что предмет поисков где-то здесь, совсем рядом, и надо приложить еще немного усилий, чтобы до него добраться.

Наконец им повезло. Маршруты своих путешествий они отмечали на специальной карте, но Аленочкин прекрасно помнил это место безо всяких карт — они проходили здесь почти каждый день. Дотошный биолог на всякий случай поглядывал вокруг, заранее зная, что здесь им ничего не найти. Паша, не имевший представления о том, как выглядит какао, с беззаботным видом шел за шефом. Тут Железякин споткнулся о какой-то корень и полетел носом в заросли.

— Семен, вы в порядке? — крикнул Аленочкин.

— Да, в полном, — раздраженно отозвался биолог. — Порвал куртку, испачкался в чьем-то помете, и еще меня укусили. А все из-за какао, которого тут нет… Есть!!!

* * *

Повозившись немного в импровизированной лаборатории, устроенной в лагере, биолог подтвердил — они нашли то, что искали. Теперь дело было за малым — превратить дикие заросли в сырье, что, кстати, требовало немалых усилий.

Теоретически он представлял, как можно организовать сбор какао-бобов, у него даже брошюрка соответствующая была с собой. Но вот на практике…

Приходилось импровизировать. Вечером Вячеслав вкратце объяснил переводчику свой план, и на следующее утро они уже покинули древний город, направляясь назад, к основному лагерю. Теперь, когда авантюрный проект обрел материальную базу, Аленочкин не чувствовал ни усталости, ни напряжения. Он испытывал знакомый прилив сил — так бывало всякий раз, когда победа достигалась через преодоление серьезных препятствий.

Добравшись до основного лагеря, они выяснили, что в радиусе десяти километров есть еще две индейские деревни, до которых относительно легко добраться на машине. Позаимствовав экспедиционный внедорожник, они отправились в путь.

Общение с аборигенами, центральной фигурой которого стал Бочкин, дало ожидаемый результат: к вечеру у Вячеслава уже была команда из нескольких человек, готовая, невзирая на табу, отправиться в джунгли и приступить к работе. И дело тут было не в том, что они меньше других боялись проклятого места. Просто плата, предложенная Аленочкиным, была, по их меркам, просто фантастическая.

* * *

Вячеслав стоял рядом с небольшим деревянным ящиком и не мог скрыть довольной улыбки. Вот он, плод его усилий, детище его предприимчивости, энергии и интеллекта. Какао уникального сорта — собранное, ферментированное и готовое к отправке в Москву. Две недели он неусыпно следил за рабочими, собиравшими бобы прямо под носом у экспедиции. Никто так ничего и не заметил: индейцы добирались до места по другой дороге, шедшей в обход древнего города.

— В этих местах много лет назад пытались устроить вырубку леса, — пересказывал Паша информацию, полученную от индейцев майя. — Начали, а потом внезапно бросили. В джунглях с тех времен еще остались просеки. Они не отмечены на картах, но все окрестные жители о них знают.

Аленочкин хотел как можно скорее переправить какао домой, чтобы специалисты на фабрике могли, наконец, начать работу над новым сортом шоколада. Тем временем рабочие продолжат сбор урожая, и следующая поставка будет куда серьезнее.

Вячеслав достал телефон и набрал номер Майского.

— Саша, здравствуй! — сказал он бодро.

— Вячеслав! — обрадовался собеседник. — Ну как, все нормально, проблем нет?

— Все отлично, спасибо тебе, — искренне поблагодарил Аленочкин.

— А я пытался до тебя дозвониться, но у меня ничего не получилось…

— Да, со связью тут неважно, — быстро сказал Вячеслав. — Слушай, я уже закончил свои дела, скоро возвращаюсь. Заваров собирается послезавтра отправлять машину в Мехико. Хочет передать в фонд первые результаты, он считает, что они произведут фурор.

— Вот как? Ну, будем надеяться.

— Это, конечно, замечательно, но дело в том, что на машине приедут мои ребята с грузом. Наша договоренность еще в силе? — уточнил он. — Ты сможешь помочь с переправкой?

— Не беспокойся, — заверил его Майский. — Считай, все сделано. Пусть привозят на наш склад. А сам когда возвращаешься?

— Через два дня уже буду в Москве, билеты мне забронировали. Прибытие в три часа дня, так что созвонимся.

— Сообщи свой рейс, я тебя встречу.

— Не стоит, сам доберусь. Не беспокойся.

Попрощавшись и повесив трубку, он погрузился в раздумья. «Если удастся наладить поставки через фонд, — рассуждал он, — тогда можно будет считать, что дело пошло». Он потратил столько сил, охотясь за этим какао, и теперь осталось совсем немного до того заветного мига, когда можно будет поздравить себя с триумфом.