Прочитайте онлайн Шайенский блюз | 1. Кто обует Маршал-Сити?

Читать книгу Шайенский блюз
4416+4200
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

1. Кто обует Маршал-Сити?

7 сентября 1857 года отряд мормонов под командованием старейшины Джона Дойла Ли напал на караван эмигрантов, пытавшихся добраться до Калифорнии через Юту. Переселенцев заставили разоружиться, а затем расстреляли всех, кроме самых маленьких детей. Мормоны убили сто двадцать человек.

Спустя двадцать лет старейшина Джон Дойл Ли предстал перед судом. Его признали виновным в убийстве первой категории, и 23 марта 1877 года он был расстрелян на том самом месте, где напал на караван.

Об этом интересном факте Степан Гончар узнал совершенно случайно, когда забрел на публичную лекцию. Заезжий ученый муж поведал и о других, не менее примечательных доказательствах неизбежного торжества Закона, но Степана больше всего задела судьба мормонского полевого командира.

Как жил старейшина Ли эти двадцать лет между преступлением и наказанием? Прятался среди своих или бежал в чужие края? Надеялся на истечение срока давности или на то, что война все спишет? Как бы там ни было, а правосудие совершилось. Но это не могло обрадовать Степана.

Он вернулся в гостиницу, заперся в номере и выложил на стол револьверы. Ежедневную чистку и смазку оружия Степан завершал часовой тренировкой. Держа в каждой руке по кольту, он шагал из угла в угол и расстреливал лепестки золотых лилий, которыми были щедро усеяны обои. К счастью для его соседей, он никогда не забывал предварительно освободить барабаны от патронов. Шесть «выстрелов» с левой руки, шесть с правой, револьверы по карманам. Снова выхватить, и снова по шесть раз нажать на спусковой крючок.

Кольты были легкие, двадцать второго калибра, но все равно запястья скоро начали ныть, а пальцы потеряли чувствительность. «Как вел себя мормон Ли, когда его брали? — подумал Степан, чтобы отвлечься от неприятных ощущений. — Смиренно и кротко протянул руки под кандалы? Упал на колени? Или выхватил оружие? В любом случае, он проиграл. Надо учесть его печальный опыт».

Он взял кольт за ствол и протянул его невидимому блюстителю закона. «Хотите забрать мое оружие? Извольте, сэр». Однажды Гончар видел, каким полезным может оказаться этот трюк. Ему понадобились долгие часы упражнений, чтобы раскусить, в чем секрет. Подавая револьвер рукояткой к противнику, надо держаться не за ствол. Кисть охватывает барабан, указательный палец на виду, он находится у рукоятки. А вот средний палец, согнутый, спрятан в спусковой скобе. Раз! Кольт вращается вокруг среднего пальца. Ствол направлен на противника. Рукоятка смотрит вверх, но это неважно. Важно, что ты можешь нажать на спуск даже в таком положении, а с расстояния вытянутой руки — не промахнешься.

Закончив тренировку, Степан спустился вниз и занял место на террасе, рядом с другими горожанами, ожидающими прибытия почтового дилижанса. По его расчетам, Эрни О’Хара должен был приехать еще два дня назад, но ирландец почему-то задерживался. Степан решил отправить ему еще одну телеграмму, если он и сегодня не появится. Ему — и Мартину Китсу, который, в отличие от тугодума Эрни, сразу догадается, кто скрывается за подписью «Такер».

Еще и еще раз он мысленно перечитал сообщение, отправленное домой, в Верхний Эшфорд, неделю назад. «Партия голландской обуви доставлена в Маршал-Сити, Вайоминг. Представитель компании «Майвис» ждет вас в отеле Хилтона. Такер». В тексте содержались две подсказки для Эрни. Во-первых, он называл Степана голландцем, в во-вторых, легко мог бы вспомнить, кто ходил охотиться на бизонов в компании шайена Майвиса. Телеграмма абсолютно понятна. Чего же он медлит?

Шум подъезжающего дилижанса заставил Степана приподнять поля шляпы, надвинутой на нос. Шестерка лошадей остановилась на городской площади, окутываясь облаком пыли. Двое охранников в длинных плащах спрыгнули на землю, бряцая оружием, и сразу же направились к отелю, продолжая спор, начатый, очевидно, миль тридцать назад: «Каким напитком лучше освежиться с дороги — пинтой пива или бокалом мятного коктейля?».

Пассажиры уже отвязали свои чемоданы, притороченные к задку кареты, когда из дилижанса, наконец, выглянуло настороженное лицо Эрни. Ирландец оглядел площадь, и что-то спросил у кучера. Тот показал кнутом в сторону гостиницы.

«Он не изменился, — подумал Гончар. — Только О’Хара будет спрашивать дорогу к отелю, находясь в двадцати шагах от него». Он снова опустил шляпу, прикрывая лицо, и позволил Эрни пройти мимо него в холл. Затем, выждав с полминуты, зашел следом.

Ирландец стоял у стойки администратора, вытирая лоб платком.

— Мистер Такер? — переспросил клерк. — Да вот же он, позади вас.

— Вы прибыли из Эшфорда? — Степан быстро подал руку. — Разрешите представиться. Стивен Такер, компания «Майвис», Нью-Йорк. Позвольте, я проведу вас к себе, вам явно не терпится ознакомиться с образцами нашей продукции.

Он первым зашагал по лестнице, не дав Эрни опомниться. Прежде чем закрыть за собой дверь, Степан огляделся и прислушался. Два соседних номера пустовали, и по лестнице никто не поднимался. Видимо, ни один из приехавших пассажиров не надумал остановиться в дорогом отеле Бенджамина Хилтона.

— Стиви, как я рад тебя видеть, — сказал ирландец, осторожно опускаясь в огромное плюшевое кресло, которое сразу перестало казаться огромным. — Ты шикарно устроился. Но почему здесь? И где Харви? И, черт побери, почему ты сменил вывеску? Задал мне такую головоломку!

— У меня еще будет время рассказать тебе все по порядку. — Степан плеснул виски в два стаканчика. — Давай выпьем за встречу. Не поверишь, я два месяца даже не прикасался к бутылке. Мне сейчас приходится быть осторожным. Штат Колорадо обвиняет Стивена Питерса в двойном убийстве.

— Не могу поверить, — Эрни застыл со стаканом у рта.

— И правильно. Не верь. Это клевета насчет двойного убийства. Потому что оно было тройным. Будь здоров.

Они выпили за встречу, и Гончар рассказал о том, чем закончилась экспедиция профессора Фарбера. Афера с несуществующими алмазными россыпями была разоблачена, Фредерик Штерн был уличен в предательстве, а жулика Даунвуда в кандалах отправили в Чикаго, где он, по всей видимости, проведет остаток жизни в долговой яме.

— Выпьем за торжество справедливости, — предложил Эрни.

— Выпьем. Хотя еще надо бы выяснить, что такое справедливость, — согласился Гончар и продолжил рассказ.

Степан поведал другу о славной смерти Харви Дрейка, и они подняли за него третий тост, безмолвный. После чего бутылка была надежно закупорена и спрятана. Время для воспоминаний было исчерпано, начинался деловой разговор.

— Когда меня подстрелили, я свалился с поезда, — начал Степан. — Долго зализывал раны. Слишком долго. Не знал, стоит ли еще цепляться за жизнь. Но, наверно, мое время еще не пришло, и я понемногу очухался.

— Где ты жил, пока лечился?

— У Фарберов. Пока искал их в городе, еще как-то держался. Но как только вошел в дом, сел за стол — и поплыл. В общем, очнулся через две недели.

— Это ты в горячке до них дошел, — уверенно заявил Эрни. — Такое случается иногда. Я сам знал ковбоя, которого прострелили насквозь в пяти местах. Он два дня скакал до ранчо, и когда свалился с седла у своего порога, в нем не было ни капельки крови. Он был белый и грязный, как мраморные статуи на вокзале в Чикаго. Ну, а дальше?

— А дальше началось самое интересное, — усмехнулся Степан. — Первое, что я увидел в Денвере, когда смог выйти на улицу — это моя собственная физиономия. Зашел в аптеку, а там плакат. Разыскивается живой или мертвый Стивен Питерс. Двойное убийство. Премия тысяча долларов. Портрет грубоватый, но весьма достоверный. Как я позже выяснил, рисовал сам Штерн. По памяти.

— Откуда ты знаешь?

— От профессора. Штерн дает показания по делу Даунвуда. Он свидетель, а я — соучастник шайки. Шериф Юдл, оказывается, пытался задержать Даунвуда, а я ему воспрепятствовал. То есть застрелил.

— Как ты сказал? Юдл? Не родственник того Юдла, что орудовал в Дакоте?

— Ну да. Это был такой семейный бизнес. Трое братцев из шести устроились шерифами в соседних округах, трое других пользовались их прикрытием. Железная дорога давала им хорошую прибавку к жалованью, хотя и не проходила по их земле. Они всегда имели точную информацию о перевозках, и грабили только самые жирные поезда. Естественно, в их собственных округах царил идеальный порядок. И вот такого образцового служителя закона сразила пуля бродяги из Небраски. Однако судья в Колорадо не всех сосчитал. Одного-то Юдла я уложил при свидетелях в поезде. Второй погиб на глазах Штерна в Каньоне Семи Озер. Честно говоря, не от моей пули, но это дела не меняет.

— Два трупа, и оба законники, — покачал головой Эрни. — Тебя ждут две виселицы.

— Ты научился быстро считать. Но тогда уж добавь и третью виселицу, потому что еще одного Юдла я завалил из «спрингфилда» примерно с трехсот шагов. Ты о нем должен помнить. Это был Остин Юдл.

Ирландец недоверчиво прищурил один глаз, словно рассматривал сомнительную банкноту.

— Ты убил Остина? С трехсот шагов? На таком расстоянии нельзя быть уверенным, что…

— Мне помогла река, — сказал Гончар. — Она принесла труп к моим ногам. Кстати, о реке. Как там поживает наша пристань? И вообще, ты готов отчитаться по заданиям, которые я тебе поручил перед отъездом?

— Что? — Ирландец изумленно уставился на Степана. — Отчитаться? Стиви, сейчас у меня голова забита совсем другими мыслями. Можно подумать, это я стою под петлей, а не ты.

— Не вижу никакой петли. Мистер Такер прибыл в Маршал-Сити с прекрасными рекомендациями от профессора Фарбера и судьи Томсона. Я здесь на хорошем счету. Уже присмотрелся. Подружился с отцами города. Собираюсь открыть обувной магазин. И мне не помешают несколько тысчонок, которые ты мог бы привезти в следующий раз. Но пока ответь, как дела в Эшфорде?

— Дела идут, как по маслу, — доложил О’Хара. — Пристань готова. На лесопилку поступило новое оборудование. Тебе все еще приходят телеграммы от нью-йоркских брокеров. Твои пацаны живут у Майвиса. На днях Пол завалил медведя, а Джефф целыми днями сидит на почте, все читает, и уже освоил телеграфный аппарат. Золотые мальчишки! Да, Стиви, я вспомнил. Вертелся какой-то скользкий тип, что-то вынюхивал насчет тебя. Теперь-то я понимаю, это был сыщик. Но что ты намерен делать?

— Торговать обувью. Я уже присмотрел помещение для магазина.

— Я не спрашиваю, чем ты будешь зарабатывать на жизнь. Я хочу знать, как ты собираешься спасти свою шкуру. Ведь они найдут тебя. Агентство Пинкертона выполняло и не такие сложные заказы. От них не спрячешься. Лучше бы тебе уехать подальше на Запад. В Оклахому. Или еще дальше, в Мексику. Все так делают, Стиви.

Степан Гончар похлопал друга по руке:

— Ты слово в слово повторяешь все то, что говорил мне судья Томсон. Он тоже советовал мне переждать в Мексике. Ему понадобится не меньше года, чтобы все уладить. Он заплатит нужным людям в Вашингтоне. Дело будет передано в федеральный суд, потому что афера затрагивала интересы тысяч вкладчиков со всей страны. На процессе вскроются новые обстоятельства, и с меня снимут все обвинения. Он даст мне телеграмму в Мексику прямо из зала суда.

— Ты ему веришь?

— А что мне остается? Банда братьев Юдл работала на Даунвуда. Судья уверен, что Юдл обязательно пристрелил бы и его, и профессора, чтобы они не разоблачили аферу. А я спас ему жизнь. Теперь он получил редкую возможность отплатить мне тем же. Это будет справедливо.

— Да, конечно. — О’Хара скептически хмыкнул. — Если только судья не забудет о тебе через год. Знаю я этих англичан. Хотя Томсон, похоже, дельный мужик, если советует тебе уехать в Мексику.

— Я бы уехал. Но кому я буду там продавать сапоги, штиблеты и мокасины? Миллионам босоногих оборванцев, у которых нет ни единого песо в кармане, да и карманов нет? Мой бизнес рухнет.

— К черту бизнес! — Эрни возмущенно привстал в кресле. — У тебя есть деньги! И я буду присылать тебе столько, сколько будет надо, чтобы спокойно жить без всякого бизнеса. Мы с тобой партнеры, и ты всегда будешь иметь свою долю прибыли! Стиви, тебе нельзя оставаться здесь! Из твоего окна я вижу здание суда в Денвере! И виселицу во дворе. Три виселицы! И это не считая охотников за твоим скальпом. Тысяча баксов на дороге не валяется, ты об этом подумал?

Гончару стало немного стыдно, что он заставил друга так волноваться.

— Хорошо, брат, — сказал он. — Как только я замечу слежку, все брошу и уеду отсюда. В Мексику, в Гондурас, в Бразилию. В любую страну, где есть американское посольство и приличный банк. И буду спокойно ждать, пока судья не уладит мое дело.

Эрни снова опустился в кресло и вытер раскрасневшееся лицо.

— Вот так-то лучше. Но послушай, а что ты будешь делать, если дело не выгорит? Так и будешь всю жизнь скрываться под чужим именем?

— А что такого? В конце концов, Такер звучит не хуже, чем Питерс, — сказал Степан Гончар.