Прочитайте онлайн Сезон долгов | Глава 5

Читать книгу Сезон долгов
4616+2140
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

Наутро Дмитрий проснулся поздно и узнал, что Феликс дома не ночевал. Где он находился, никто не знал, возможно, снова напился у Заплатина и теперь спал беспробудным сном в заплатинском доме. Хорошо, если вовремя протрезвеет и отправится на вокзал прямо оттуда, а если нет? Его несчастная жена, которую тут и так никто особо не ждет, окажется одна со своим багажом на станции в чужом для нее месте и не будет знать, что думать и куда податься.

Придется Колычеву опять просить лошадь с экипажем и рысью нестись на вокзал, чтобы хотя бы встретить эту неизвестную ему Веру. Интересно, как он ее узнает? Впрочем, наверное, на перроне останется не так много одиноких молодых дам, всех расхватают встречающие.

Да, ведь еще придется вместо Феликса вести переговоры с княгиней и объяснять ей, что за дама пожаловала в имение... Нет уж, в чужие семейные дела лезть не стоит – если Феликс на вокзале не объявится, Дмитрий под благовидным предлогом пристроит его супругу в какой-нибудь приличной гостинице, а князь, вернувшись, пусть уже сам расхлебывает кашу, которую заварил.

Наскоро проглотив чашку кофе, Колычев помчался к неблизкой железной дороге.

Несмотря на то что он всю дорогу гнал лошадей и совершенно их замучил, к прибытию поезда Дмитрию успеть не удалось. Но опоздал он не намного – последние пассажиры еще не покинули перрон. Однако никакой одинокой молодой дамы, прибывшей с поездом из Петербурга, среди них не было.

Может быть, несносный Феликс все же успел на вокзал и уже увез жену? Конечно, тогда они встретились бы на дороге с Колычевым, но мало ли как там получилось...

Дмитрий подошел к станционному жандарму.

– Господин унтер-офицер, с этим поездом должна была прибыть молодая дама, жена моего друга. Мне поручили ее встретить, а я немного опоздал...

На лице жандарма отразилась какая-то сложная, непривычная для его рода занятий игра чувств.

– Молодая дама, говорите? – переспросил он.

– Да. Может быть, ее еще кто-нибудь встретил или она уехала с вокзала самостоятельно? – продолжал задавать вопросы Колычев.

– А как, позвольте узнать, имя вашей дамы? – унтер снова ответил вопросом на вопрос.

Колычев решил, что нужно ему ответить, иначе они с жандармом так и будут засыпать друг друга вопросами до бесконечности.

– Рахманова. Княгиня Вера Рахманова, супруга князя Феликса.

– Супруга его сиятельства? Да разве же его сиятельство женаты? – удивился жандарм.

– Женат. Но до времени сохранял этот брак в тайне от матушки, старой княгини, – Дмитрий внутренне посетовал, что приходится разглашать чужие тайны, и сухо спросил жандарма: – Впрочем, мне непонятно, чем вызвано ваше любопытство, господин унтер-офицер.

Жандарм оглянулся по сторонам и понизил голос.

– Видите ли, ваше высокоблагородие, молодая дама на нашу станцию не приехала, но по телеграфу недавно получено сообщение, что в ста верстах отсюда, на полотне железной дороги обнаружено тело женщины. Задушена и выброшена с поезда, предположительно с этого самого...

– Что?!

– Да-с, вот так! Опять же по телеграфу передан приказ на всех станциях следить за пассажирами, покидающими поезд, а также интересоваться лицами, ожидающими молодых женщин. Ну, пассажиры, что на нашей станции сошли, все хорошо известные – супруга господина Куропатова, земского начальника, из имения с детками вернулись, к телеграфисту тетка в гости прибыла, купец Ованесов с приказчиком новый товар в лавку привезли и так далее... Из третьего класса рыбаки-артельщики вылезли, в губернский город ездили о поставках рыбы толковать. Подозрительных не наблюдалось. А вы, ваше высокоблагородие, уж не взыщите – раз молодую даму ждали да не дождались, так извольте на вопросы ответить. Пройдемте в здание вокзала.

Ошарашенного полученным известием Колычева провели в станционное отделение жандармерии, где уже не унтер-офицер, а большой начальник в чине ротмистра стал задавать ему вопросы.

Дмитрий оказался в весьма неприятном положении – с одной стороны, речь шла об убийстве, и юлить, скрывая какие-то факты и уходя от ответов, было невозможно (как судебный следователь, Колычев сам ненавидел изворотливых свидетелей, способных пролить на дело свет, но старающихся говорить поменьше); с другой стороны, доверяя Дмитрию свои тайны, Феликс Рахманов меньше всего ожидал, что тот примется обсуждать их в жандармерии с первым встречным ротмистром... Рассчитывать на особую конфиденциальность тут не приходится. В маленьких местечках, где каждый человек на виду, а уж редкие титулованные особы вызывают просто жгучий интерес со стороны местного общества, сплетня о семейных делах князя Рахманова разлетится с быстротой молнии.

– Итак, господин Колычев, почему князь отправил вас на станцию встречать его супругу? Не разумнее ли было князю самому встретить ее после долгой разлуки? – задавал вопросы ротмистр, пристально глядя Дмитрию в глаза.

– Видите ли, князя утром не было дома, и я, зная, что сегодня с петербургским поездом прибывает его жена, вынужден был отправиться на станцию самостоятельно...

Сказав эту фразу, Колычев запнулся – ему самому не понравился скрытый смысл собственных слов.

– То есть, он к вам с просьбой о встрече княгини не обращался, – жандармский офицер удовлетворенно кивнул письмоводителю, чтобы тот занес слова в протокол. – И где же, по вашему мнению, его сиятельство пребывать изволили?

– Я, простите, за князем не следил. Возможно, он пошел прогуляться к морю, чтобы успокоить нервы, и потерял счет времени, а может быть, отправился накануне в гости к нашему однокурснику по университету Заплатину и слегка перебрал там...

– К Заплатину? Этот господин давно состоит у нас, в жандармерии, на заметке, хотя за руку мы его пока не поймали. Но делами он темными занимается, это всем ясно. Так, вы говорите, князь Рахманов с господином Заплатиным приятельствует?

– Не то чтобы приятельствует, но знаком близко, все-таки вместе учились.

– А что же это князь, вместо того чтобы готовиться к приезду любимой супруги, по гостям ходит да по морским берегам нервы успокаивает?

– Ну это вы уже у него самого спросите, – не выдержал Дмитрий.

– Да их сиятельство навроде как женитьбу в тайне от матушки-княгини держали-с, – ввернул слово присутствующий при разговоре унтер, с которым Колычев неосторожно пооткровенничал на перроне.

– Весьма интересно, весьма, – оживился ротмистр. – Стало быть, в семействе Рахмановых этот брак не считали бы удачным? И князь скрывал его от родни?

– Повторюсь, господин ротмистр, я не намерен обсуждать здесь взаимоотношения князя с его близкими, – вздохнул Колычев. – Он сам объяснит вам все, что сочтет нужным, о своих семейных делах. Напоминаю вам, что я – профессиональный юрист и хорошо знаю законы. В качестве предварительных разъяснений я сообщил вам вполне достаточно. Тем более, как я понимаю, опознание тела еще не произведено и у вас даже не может быть уверенности, что убитая женщина – молодая княгиня. А исчезновение мадам Рахмановой, возможно, объясняется каким-нибудь естественным обстоятельством, например, отстала от поезда на дальнем полустанке...

– Что ж, господин юрист, не сомневаюсь, что законы вам хорошо известны и ваши профессиональные знания делают вам честь, – сменил тон ротмистр. – Но обольщаться по поводу естественных обстоятельств не советую – на любом железнодорожном полустанке найдется телеграф, и отставшая от поезда княгиня могла бы дать телеграмму, чтобы муж не тревожился. Хотя, так и так не похоже, что его сиятельство тревожится, не взыщите за прямоту. А кстати, господин Колычев, вы, наверное, можете опознать убитую – княгиня это все-таки или не княгиня?

Дмитрий не нашел в себе сил сказать, что не знает эту женщину в лицо. Он смутно помнил, что много лет назад, когда Заплатин был еще студентом Петербургского университета, однокурсники встречали его с какой-то высокой тоненькой барышней, возможно, это была та самая Вера, ставшая позже женой Рахманова...

Но, во-первых, Колычев не запомнил ее лица, а во-вторых, это могла быть и совсем другая девушка...

– Полагаю, во избежание ошибок подобные опознания должны производить родственники жертвы, а стало быть, следует обратиться к законному мужу пропавшей дамы, князю Рахманову. С вашего позволения, я отправлюсь в имение князя, разыщу его, расскажу обо всем, и мы с ним вернемся на станцию. А вас, господин ротмистр, я попросил бы, если не затруднит, зарезервировать для нас с князем два места на вечернем поезде. Вы сказали, что тело убитой в ста верстах отсюда, и будет лучше воспользоваться скорым поездом, на лошадях придется добираться слишком долго.

– Помилуйте, конечно же, не затруднит, какие могут быть затруднения... Хотя сейчас, по завершении дачного сезона, поезда не слишком переполнены и со свободными местами нет проблем, но все же предусмотрительность не бывает лишней. Эх, господин Колычев, по-хорошему это мне сейчас нужно было бы поехать в усадьбу Рахмановых, разыскать князя, рассказать обо всем его сиятельству, да заодно и посмотреть, сильно ли он станет горевать или будет прятать радость. Ну да уж ладно, пропади оно все пропадом, я – враг всяческого формализма. Поезжайте сами и возвращайтесь со своим другом, князем Рахмановым. Буду ждать вас здесь, на вокзале...