Прочитайте онлайн Сезон долгов | Глава 19

Читать книгу Сезон долгов
4616+2178
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 19

– Ну, Дмитрий, счастлив твой Бог! – закричал Антипов сразу с порога. – Я говорил, что этого «Картуза» пора разъяснить! Не прощу себе, что замотался и не сделал этого сразу. Непростительное легкомыслие! Всегда за пустой суетой главное упускаешь. Твой Бочарников проходит у нас в Сыскном по картотеке. В юные годы он принимал участие в разбойном налете, убил человека и отбывал каторжный срок. Правда, тогда суд его пожалел – мальчишка молодой, попал под дурное влияние... Дали всего пять лет каторжных работ...

– Вот тебе и скромный конторщик! – удивился Колычев. – Странно, что братья Маркеловы взяли его к себе на фирму – обычно купцы очень осторожны с людьми, побывавшими на каторге, и не склонны им доверять.

– Маркеловы, говоришь? – переспросил Антипов. – Вот так финик!

– Ну да, Маркеловы. Торгово-промышленная фирма «Ипполит Маркелов и братья». Мой помощник разузнал, где служит Бочарников. А почему ты так удивился?

– Дмитрий, ты об этих Маркеловых что-нибудь знаешь? – ответил вопросом на вопрос Павел.

– Самую малость – были небогатыми купцами, пробавлявшимися мелкой торговлей, лет пять назад дела у них пошли на лад, стали по дешевке скупать недвижимость у банкротов, завели свой торговый дом, фабрики. Кстати, после смерти Никиты Покотилова они выкупили у Ксенофонта головное предприятие брата. Конечно, можно предположить, что были с их стороны какие-то сомнительные сделки...

– Сделки? – рассеянно переспросил Павел. – Да, были сделки, были... И на покотиловскую фабрику, стало быть, они лапу наложили. Ты знаешь, с чего эти Маркеловы вдруг так поднялись, что фабрики скупать начали? Уж не с мелочной торговли в лавочках, поверь. В лавочке у них Ипполит сидел, а старший брат, Архип Маркелов, шнифер был знаменитый. Это я тебе и без всякой картотеки скажу.

Колычев не стал просить разъяснений – за годы службы судебным следователем он усвоил, что в воровском мире шниферами именуют взломщиков сейфов, специалистов высокого класса, сродни медвежатникам. Но если медвежатники при вскрытии сейфов пользовались отмычками, украденными ключами, подобранными шифрами, на худой конец, напильником и вульгарной фомкой, то шниферы предпочитали взрывчатку. А правильно подорвать дверь сейфа – дело очень непростое и в криминальной среде уважаемое...

Антипов, между тем, продолжал:

– Архипа однажды взяли, промашка у него вышла, но украденных денег так и не нашли. И сам не выдал, сколько на следствии с ним ни бились. Так на каторгу и ушел. А братец его младшенький, Ипполит, с тех пор что-то уж больно разжился... Фирма-то на его имя записана, к нему у полиции претензий не было. И ты говоришь, «Картуз» твой у них на фирме в конторе подъедается? Что-то мне сдается, что он не столько по конторской части Маркеловым нужен, сколько для выполнения особых поручений. Надо узнать, где он каторжный срок отбывал, не вместе ли с Маркеловым-старшим? Может, там на каторге и снюхались...

Антипов плюхнулся на диван и попросил:

– Митя, ты насчет чаю распорядись. Устал я сегодня, как собака. Сейчас протелефонирую в Сыскное, пусть Бочарникова в розыск по свежим следам объявляют. Ума не приложу, как он так сплоховал с тобой? Как тебе вывернуться удалось? Спугнул его кто-то, не иначе...

– Спугнул, спугнул. Павел, я сейчас представлю тебе одного человека. Но учти, я надеюсь на твое благородство... Ты пока поговори по телефону, а я скоро вернусь.

Прыгая по лестнице сразу через три ступени, Колычев помчался в мезонин. Анастасия, понимая, что в доме чужой человек, забилась в щель между шкафом и массивным сундуком, и, войдя в полутемную комнату, Дмитрий ее не сразу заметил.

– Анастасия Павловна, где вы? – тихонько позвал он, по привычке переходя снова на «вы» и почти сразу пожалев об этом.

– Я тут прячусь, – вышла из-за массивного старомодного гардероба Ася. В ней уже не было ничего от той женщины, что совсем недавно покрывала лицо Колычева быстрыми горячими поцелуями. Глаза Аси смотрели в лицо Дмитрия по-прежнему – несколько отстраненно и с тоской, прячущейся в глубине взгляда. Колычева кольнула иголка не то досады, не то стыда – черствый сухарь, не поднялся следом за Асей, не нашел нужных слов, вот и оборвалась та незримая ниточка, что связала их в темном переулке...

Единственное, что Колычев смог теперь себе позволить – склониться и почтительно поцеловать Анастасии руку, все остальное – объяснения, слова благодарности, объятия и поцелуи – казалось ему сейчас слишком пошлым.

– Анастасия Павловна, позвольте пригласить вас в столовую. Я хочу познакомить вас с одним господином, – сказал наконец Колычев, прерывая затянувшееся неловкое молчание. – Это мой друг, он служит в Сыскном отделении.

– В Сыскном? – переспросила Ася каким-то странным тоном.

– Не бойтесь, он не опасен. Это свой человек, – поспешил успокоить ее Колычев. – Я надеюсь на его помощь в вашем деле.

– Да я вовсе не боюсь, – грустно сказала Ася и, помолчав, добавила: – Я устала бояться, Дмитрий Степанович.

Антипов, успевший устроиться за чайным столом, намазывал маслом кусок калача. Когда Дмитрий ввел в столовую даму, Павел вскочил и галантно шаркнул ножкой, как подобает хорошо воспитанному господину. Усмехнувшись про себя, Колычев подумал, что как только Антипов пытается произвести хорошее впечатление и блеснуть благородством манер, он теряет присущую ему мужественность и становится похожим на приказчика из галантерейной лавки. А его модный набриллиантиненный пробор, сверкающие запонки и галстучная булавка с золотистым топазом лишь довершают впечатление. Если бы Дмитрию не доводилось видеть своими глазами, как Антипов в одиночку брал вооруженных бандюг, агента Сыскной полиции можно было бы принять за обычного фата и мелкого ловеласа...

– Знакомьтесь – Павел Мефодьевич Антипов, Анастасия Павловна Покотилова.

Антипов галантно поклонился.

– Весьма польщен, мадам. Ожидал нашей встречи. Премного о вас наслышан. Прошу вас.

Павел любезно отодвинул стул, предлагая Асе сесть к столу.

– Неужели польщены? – с вызовом спросила она, даже не улыбнувшись в ответ. – Вы ведь обязаны меня арестовать как беглую каторжную.

Дмитрий вздрогнул – зачем она это говорит? Зачем провоцировать старого сыскаря на неукоснительное исполнение им служебного долга, он ведь может свой долг и исполнить...

– Ну с этим спешить некуда, – улыбнулся Антипов самой обаятельной улыбкой из своего арсенала.

– А я вас помню, – продолжала Ася, разглядывая Антипова холодным взглядом. – Как принято говорить в хорошем обществе, мы, кажется, встречались... Вы приходили в наш дом вместе с другими полицейскими в день убийства моего мужа.

– Я тоже прекрасно помню вас, сударыня, – ответил Антипов и хотел было что-то добавить, но Колычев перебил его, пытаясь увести разговор от неприятной темы.

– Павел, ты спрашивал, как мне удалось избежать сегодня смерти? Меня спасла Анастасия Павловна. Представь себе, очаровательная молодая дама напала со спины на вооруженного убийцу и ухитрилась так отделать его поленом, что тот растянулся на земле, а потом кинулся бежать без оглядки.

Дмитрий рассказывал о происшедшем и сам чувствовал, что слова его звучат как-то фальшиво и бодренькая интонация голоса тут не уместна. «Боже, я окончательно все испорчу», – подумал он и замолчал.

– Анастасия Павловна, неужели вы способны на такой героизм? – спросил Антипов.

Ася пожала плечами.

– Какой там героизм? Стояла у окна, смотрела сквозь щелку в шторах на улицу и увидела, как в Дмитрия Степановича целится из револьвера здоровый громила. Пришлось бежать на выручку, схватив первое, что подвернулось под руку. А подвернулось как раз полено, потому что перед тем Василий принес дрова для растопки печей и сложил их в сенях. На каторге я научилась не медлить и не бояться, когда нужно ввязаться в драку.

– Если бы вы только знали, кто этот бандит, стрелявший в Дмитрия Степановича! – воскликнул Антипов, собираясь рассказать Асе про Бочарникова, уголовного преступника, побывавшего на каторге за убийство, а потом прибившегося к фирме Маркеловых, конкурентов Покотиловых...

– Я знаю, – спокойно ответила Ася. – Это дворник Ермолай. Он служил у нас с покойным мужем в особняке на Пречистенке, а потом давал против меня показания в суде. Я его узнала, когда подошла близко, чтобы огреть поленом...

– Что, со спины узнали? – быстро спросил Антипов.

– Ну, когда он падал, вставал, а потом убегал, я и лицо его рассмотрела, он не все время спиной ко мне поворачивался. Хотя знакомого человека и со спины узнать немудрено. Это Ермолай, дворник наш, только без бороды...

За столом установилась именно та пауза, которую в пьесах принято называть «немая сцена».

– Так, – сказал наконец с тяжким вздохом Павел, – чем дальше в лес, тем больше дров... Стало быть, Маркеловы, присмотрев фабрику Никиты Покотилова и вознамерившись ее купить, пристроили в дом Покотиловых своего человека. И еще хорошо бы узнать, с какими намерениями – так, присмотреть за хозяевами или...

– Скорее – или, – осторожно добавил Дмитрий, бегло взглянув на Анастасию (сейчас разговор неизбежно коснется убийства Никиты; как его вдова воспримет подобную тему?). Лицо Аси оставалось спокойным.

– Судя по недавней сцене в переулке, этот Бочарников способен на многое, – продолжил Колычев развивать свою мысль. – А не могли ли Маркеловы поручить ему убийство Никиты Покотилова?

– С какой целью? – спросил Антипов, в тоне которого больше не было никаких галантерейно-фатовских нот. – Где тут выгода для них?

– А фабрика, на которую они нацелились? Никита не собирался распродавать то, что создавал всю жизнь тяжелым трудом. К нему и подступаться с этим делом было нечего, оставалось одно – убрать хозяина. После смерти Никиты основной наследницей оставалась Анастасия Павловна, а она тоже не продала бы фабрику Маркеловым. Ведь не продали бы, Анастасия Павловна?

– Помилуй Бог, ни за что, – прошептала Ася.

– Ну вот, ни за что, – повторил ее слова Дмитрий. – Стало быть, и вдову нужно смести с пути, чтобы вся недвижимость Никиты Покотилова перешла к его брату. А с Ксенофонтом уже можно договориться. Известно, что у него были огромные долги. Легко предположить, что Маркеловы скупили его векселя или даже сами запутали его долговой сетью, чтобы иметь возможность диктовать свою волю. Итак, убив руками Бочарникова Покотилова-старшего и отправив несчастную вдову на каторгу, они приходят к вступившему в наследство Покотилову-младшему и говорят: «Зачем тебе, братец Ксенофонт, Никитина фабрика? Лишняя обуза и головная боль. Уступи ее нам с зачетом твоих векселей. А то ведь мы передадим векселя ко взысканию. Взыскание – оно, конечно, теперь не так тебе страшно, ты с наследства разжился, но ведь крупную сумму сразу запросто из дела не выймешь. Да и позор – взыскание векселей, разговоры, сплетни, опись имущества... А брать деньги под залог, чтобы с нами расплатиться, – потом все одно процент большой возвращать вместе с долгом придется, кредиторы второй раз шкуру снимут. Кому это нужно? Отдай нам фабрику, и разойдемся по-хорошему».

– Убедительно говоришь, – кивнул Павел. – Нужно будет уточнить, у кого в руках были векселя Ксенофонта, не у Маркеловых ли. Допустим, все это так и ради покупки фабрики по дешевке Маркеловы всю эту кашу и заварили. Но на практике – как мог служивший в дворниках Ермолай Бочарников получить доступ к оружию хозяина? Ведь Никита был застрелен из своего собственного пистолета.

– Анастасия Павловна утверждает, что днем двери в дом обычно не запирались. Кто-нибудь из прислуги всегда был в доме и присматривал, чтобы не вошли чужие. Но друг за другом-то прислуга не следила! Человек, который с утра до ночи снует по двору, всегда сможет улучить момент, когда хозяева уйдут, а другие слуги отвлекутся. Если он откуда-нибудь узнал или просто предположил, что в столе Никиты можно найти оружие, украсть пистолет было делом нескольких минут. Я полагаю, что, заранее раздобыв хозяйский пистолет, Бочарников подготовился к убийству и выждал подходящий день. И вот такая удача – хозяйка в гостях, прислуга почти вся отпущена, Никита Покотилов сидит в своем особняке в одиночестве. Можно войти в дом и хладнокровно его застрелить, а потом протелефонировать хозяйке, невнятно сообщив о несчастье в доме. Остается лишь равнодушно смотреть, как хозяйку ведут в тюрьму, и дать на суде показания о том, что выстрелы прозвучали не до того, как Анастасия Павловна вернулась из гостей, а после...

Рассуждения Колычева прервало неожиданное происшествие – Ася, сидевшая все это время за столом с совершенно спокойным и невозмутимым видом, вдруг потеряла сознание и упала в обморок.