Прочитайте онлайн Сентименталист

Читать книгу Сентименталист
2816+384
  • Автор:
  • Перевёл: Андрей Павлович Кузьменков
  • Язык: ru
Онлайн библиотека litra.info

Капитан Эванс — не станем лишать его звания, на которое у него формально не было никаких прав, но которое невозможно отделить от его имени без ущерба для его индивидуальности — не спеша ехал, наслаждаясь свежестью и ароматами раннего летнего утра по дороге, ведущей из Годалминга в Петерсфилд, где в гостинице «Лиса и Гончая» его ожидал с важными известиями конюх Тим. Встреча была назначена на полдень, часы, ещё неделю назад принадлежавшие славившемуся своей пунктуальностью епископу Солсберийскому, показывали только девять, и неудивительно, что приметив вдалеке двигавшийся навстречу фаэтон, капитан поспешно свернул на обочину, густо заросшую кустами цветущего боярышника.

Капитан всегда отличался умением принимать мгновенные решения — без этого качества ему трудно было бы заниматься столь нелегким и опасным ремеслом; вот и теперь, зная, что в его распоряжении имеются пара часов свободного времени, он решил потратить их с пользой для дела. Он терпеливо дождался, пока карета проедет мимо него, и только после этого покинул свое укрытие и поскакал вслед за ней.

Капитан не хотел рисковать. Опыт давно научил его, что на большой дороге, как и на поле брани, осторожность и предусмотрительность являются такими же неотъемлемыми составляющими успеха, как и смелость, и потому он сперва хотел заглянуть внутрь кареты — как на его месте поступил бы всякий путешественник — и убедиться, что игра стоит свеч.

К его разочарованию, окна кареты оказались плотно зашторены, однако едва он поравнялся с ней, кто-то отдернул изнутри шторку, и в окне появилась изящная женская головка. Синие и глубокие, как безоблачное небо над головой, глаза с мольбой взглянули на капитана, нежные губы слегка приоткрылись, и с них сорвался крик отчаянья:

— На помощь! На помощь! Спасите меня, сэр!

— Спасти вас? — удивился капитан. — О, не сомневайтесь: я, воистину, воплощение ангела-спасителя, — добавил он со свойственным ему юмором, тонкость которого, впрочем, мог оценить только он сам.

Не тратя время на разговоры, он тут же выхватил из кобуры пистолет и, действуя в своей привычной манере, рявкнул форейтору:

— Стой!

Тот немедленно бросил поводья, лошади по инерции прошли ещё несколько шагов и остановились. Дверца кареты широко распахнулась, и оттуда со стремительностью выпускаемого на арену быка выскочил хорошо одетый джентльмен, изрыгавший ругательства, уместные в устах разве что воров-карманников да отдельных представителей высшего сословия. Однако потертые локти его камзола и грубость черт лица не позволяла отнести его к последним, и капитан сразу же решил, что в такое чудесное утро ему не место рядом со столь утонченной особой.

— Кто вы, сэр, черт побери, и какого чёрта вы встреваете в ссору между мужем и женой?

— Я ему не жена! — выкрикнула из кареты дама. — Не верьте ему, сэр!

— Даже и не собираюсь, — сказал капитан Эванс. — Мадам, я сочту за честь исполнить любую вашу просьбу. Мне кажется, вы были бы не против избавиться от общества этого джентльмена, не правда ли?

— Да, сэр, да! — воскликнула она, с мольбой и страхом глядя на своего неожиданного избавителя.

— Вы слышите, что говорит дама? — с подчеркнутой учтивостью обратился к ее спутнику капитан. — А если вам мало её слов, то взгляните на неё и, я надеюсь, у вас отпадет всякая охота спорить с ней.

В ответ тот вновь разразился целым потоком проклятий, не рискуя, однако, приблизиться к капитану и время от времени опасливо посматривая на сверкающий ствол его пистолета.

— Разрази меня гром! — так закончил он свою тираду. — С чего это вам взбрело в голову вступиться за неё?

— Я бы сказал, что погода сегодня весьма располагает к рыцарским поступкам.

— Рыцарским? — презрительно усмехнулся джентльмен. — Легко рассуждать о рыцарстве, прячась за дулом пистолета.

— Если он смущает вас, я могу продолжить беседу и без него, — парировал капитан Эванс.

— Неужели? Тогда поговорим как мужчины и по-мужски уладим наши разногласия по поводу того, можно ли джентльмену совать нос в чужие дела.

— Ваши дела меня интересуют меньше всего на свете, — возразил капитан. — Я действую в интересах дамы и по её личной просьбе.

— Оставим в стороне излишние подробности. Вы готовы драться?

— К вашим услугам, сэр.

Не мешкая, джентльмен стянул с плеч свой великолепный, отделанный галуном камзол — «Неплохо было бы проверить содержимое его карманов», по профессиональной привычке подумал капитан — и повесил его на открытую дверцу кареты. Затем он выхватил из ножен рапиру и приготовился к бою. Капитан вложил в кобуру пистолет, спрыгнул с лошади и в свою очередь обнажил шпагу.

— Сэр, сэр, прошу вас, не делайте этого, — услышал он испуганный голос дамы.

— Чего именно, мадам?

— Возьмите свой пистолет, сэр. Иначе он убьёт вас. Это ужасный человек.

— Последний, кого мне довелось убить, выглядел куда ужаснее, — прихвастнул капитан, за все время своей опасной карьеры ещё никого не отправивший на тот свет. — Защищайтесь, сэр, — не без изящества поклонился он своему противнику.

— Скоро я доберусь и до тебя, моя милочка, — метнув на даму пылающий злобой взгляд, процедил тот сквозь зубы. — Клянусь, я заставлю тебя поплатиться за свое безрассудное поведение.

Готовность, с которой он принял вызов, только подтверждала первоначальную догадку капитана, что перед ним пустившийся в сомнительное предприятие авантюрист, хорошо владеющий оружием и уверенный в себе. Капитан и сам был отличным фехтовальщиком, однако он прекрасно понимал, что любой серьёзный поединок всегда чреват непредсказуемыми последствиями, а раз так, то необходимо было закончить схватку ещё до того, как она начнется. Капитан знал приём, который однажды уже выручил его и который не подвел его и на сей раз. Едва лезвия коснулись друг друга, как капитан молниеносным движением опустил свою шпагу, так, что её острие оказалось ниже шпаги противника и резко выпрямил руку. Все было проделано настолько стремительно, что прежде, чем джентльмен успел опомниться, шпага капитана пронзила его предплечье. Раздался крик боли и ярости, и оружие выпало из онемевшей руки джентльмена. Капитан Эванс вытер шёлковым платком окровавленное лезвие своей шпаги, вложил её в ножны и небрежным движением бросил платок за спину.

— Вот к чему приводит излишняя горячность, — посочувствовал он своему противнику. — Мадам, — обратился он затем к девушке, с затаённым дыханием взиравшей на происходящую перед её глазами сцену, — ваше пожелание исполнено, и теперь вы можете беспрепятственно продолжить свой путь. Если вы не возражаете, я буду сопровождать вас во время вашей поездки и обеспечивать вашу безопасность.

— Разумеется, сэр! — восхищенно согласилась она, после чего капитан захлопнул дверцу кареты, вскочил в седло и приказал форейтору трогать.

Но едва заслышав щелканье хлыста, раненый джентльмен, присевший было на край придорожной канавы и занявшийся изготовлением импровизированного бинта из рукава своей шелковой рубашки, вскочил на ноги с такой проворностью, словно получил еще один укол шпагой и истошно завопил:

— Мой камзол! Сэр, прошу вас, верните мой камзол!

— Без него вы скорее остынете, — ответил ему капитан Эванс, предусмотрительно отрезая его от кареты корпусом своей лошади. Бедняге оставалось только в бессильной ярости сжимать кулак здоровой руки и бормотать проклятья, глядя вслед удаляющемуся экипажу, позади которого неспешно трусил капитан Эванс.

Проехав примерно милю, карета вновь остановилась, и девушка, выглянув из неё, обратилась к капитану со следующими словами:

— Сэр, — робко проговорила она, — не пересядете ли вы ко мне в карету? Думается, я должна вам кое-что объяснить.

— Мадам, — галантно ответил он, — отказаться от столь лестного приглашения столь же трудно, как и заслужить доверие дамы.

— Сэр, наверное, вам показалось странным, что я обратилась к вам с просьбой о помощи, — начала она, когда он оказался рядом с ней.

— Напротив, мадам. Когда я узнал, почему она вам потребовалась, я понял, что ваше поведение было совершенно естественным. Для меня остается загадкой только одно: почему вы решились сбежать с этим малым, — так ведь оно было на самом деле?

Удивленная его догадливостью, она вопросительно взглянула на него.

— Он называл себя вашим мужем, мадам, — пояснил капитан, — вероятно, выдавая желаемое за действительное.

— О, сэр, я должна обо всем рассказать вам. Возможно, вы подскажете, как мне поступать дальше.

Смущенно потупив взор и скрестив руки на коленях, она приступила к повествованию. Встреча мисс Хелстон с мистером Джулианом Лэйком, так звали этого джентльмена-забияку, произошла в тот момент, когда в её жизни наступил кризис, вызванный разрывом с неким молодым человеком, обещавшим жениться на ней и не сдержавшим своего обещания. Не вдаваясь в подробности и не называя лишние имена, мисс Хелстон призналась, что её роман с мистером Лэйком был вызван исключительно желанием доказать своему неверному жениху, сколь мало он для неё значил. Заручившись её согласием, Лэйк обратился затем к сэру Генри, её опекуну, за разрешением жениться на ней, на что тот ответил решительным отказом, не пожелав даже увидеться с ним.

Мистер Лэйк, однако, не опустил руки и сумел уговорить её бежать вместе с ним. Сегодня утром они выехали из Петерсфилда и направлялись в Гилдфорд, где всё было подготовлено для их венчания. Но по дороге мисс Хелстон охватили сомнения в здравомыслии своего поступка; она поняла, что ею движет сиюминутное увлечение, после чего попросила мистера Лэйка остановиться и отправить её домой, к своему опекуну. Тут-то и проявился истинный характер этого авантюриста, надеявшегося удачной женитьбой поправить свои пошатнувшиеся дела — мисс Хелстон, по достижении совершеннолетия, должна была стать обладательницей очень значительного состояния. Он заявил, что заставит её выполнить своё обещание, и дал ей понять, что не остановится перед тем, чтобы силой принудить её к браку с ним. К счастью, в этот момент на сцене появился капитан Эванс и мисс Хелстон была избавлена от общества этого негодяя — она надеялась, что навсегда.

В устах молодой девушки подобный рассказ всегда звучит очень волнующе, и не чуждый романтизму капитан Эванс был изрядно тронут. Однако, будучи прежде всего человеком практичным, он тут же спросил её:

— А что нам теперь делать дальше?

Она, в свою очередь, вопросительно взглянула на него и, после недолгого колебания, решилась произнести:

— Я… я проголодалась, — и тут же добавила, словно поясняя, почему она не спешит немедленно вернуться под крылышко своего опекуна: — Я с самого утра ничего не ела.

Капитан тоже не прочь был подкрепиться; часы Солсберийского архиерея показывали далеко за полдень, встреча с конюхом «Лисы и Гончей» в Петерсфилде была безнадежно просрочена, а раз так, то не лучше ли было провести время за приятной беседой в компании хорошенькой молодой особы? И когда копыта лошадей застучали по мостовым Голаминга, он велел кучеру остановиться возле гостиницы «Лебедь», одного из немногих заведений подобного рода, где никто из прислуги не знал его в лицо.

— Поговаривают, сэр, — доверительно сообщил ему за обедом прислуживавший им лакей, — что скоро Портсмутская дорога станет безопаснее для путешественников: сегодня должны арестовать капитана Эванса.

— В самом деле? — капитан проявил неподдельный интерес к известию. — Превосходная новость, ничего не скажешь.

— Вы правы, сэр. Я слышал от одного джентльмена, который был здесь проездом, что шериф устроил на него засаду в Петерсфилде.

Капитан недрогнувшей рукой налил себе полный бокал превосходного бургундского из стоявшей перед ним на столе бутылки.

— Однако то, что известно всей округе, может пронюхать и сам капитан Эванс, — заметил он.

— Это ему не поможет. Сейчас его, наверное, уже схватили, — с уверенностью в голосе закончил слуга, отходя от стола.

Капитан поднял свой бокал; он с радостью выпил бы за здоровье сидящей напротив него дамы, которая спасла его, сама не догадываясь об этом, но вслух всего лишь предложил тост за ее скорое и благополучное возвращение домой. Мисс Хелстон, чье настроение значительно улучшилось после съеденного и выпитого, с энтузиазмом отреагировала на такое предложение, поскольку с обедом было почти покончено, а её опекун отличался мягким характером и она не сомневалась, что он поймет и простит её. Но едва капитан опустил бокал, как в коридоре раздался топот ног, за его спиной распахнулась дверь и сидевшая лицом к ней мисс Хелстон испуганно воскликнула:

— Сэр Генри!

В первый момент капитан Эванс даже обрадовался, поскольку появление опекуна означало окончание ситуации, которая, в свете недавних событий, начинала несколько тяготить его. Однако когда он обернулся, чтобы взглянуть на вновь прибывших, ему показалось, что сердце на секунду остановилось у него в груди: из-за плеча сэра Генри на него глядела весело ухмыляющаяся физиономия сэра Томаса Блоунта, местного шерифа. От неожиданности он позабыл даже о том, что шериф не знает его самого в лицо. Он прикинул в уме вероятность того, что сумеет добраться до окна и выпрыгнуть во двор прежде, чем люди шерифа схватят его, и наверняка попытался бы осуществить свой отчаянный замысел, если бы не вселившие в него неожиданную надежду слова, с которыми сэр Генри обратился к нему.

— Мне кажется, мы успели вовремя, мистер Лэйк, — сказал опекун. — Но если я ошибаюсь, то с вами придется заняться шерифу.

— Да, мой друг, — довольным тоном поддакнул тот. — Вы пойманы с поличным, мистер Лэйк, и если вы успели воспользоваться услугами священника, клянусь, вам не поздоровиться. Я слышал о вас и о ваших делишках, мистер Лэйк, и могу обещать вам, что…

Веселый и беззаботный смех мисс Хелстон прервал его речь.

— Сэр Генри, — обратилась она к опекуну, — это не мистер Лэйк.

— Разумеется, — язвительно отозвался тот.

— Дорогая моя, — меланхолично произнес капитан Эванс, окончательно убедившийся в том, что его принимают за джентльмена, соблазнившего мисс Хелстон бежать вместе с ним, — стоит ли сейчас пытаться выдавать себя за другого?

— Но… — хотела возразить она, однако что-то во взгляде её спутника заставило ее запнуться на полуслове.

— Вот именно, — усмехнулся сэр Генри. — Если вы станете запираться, сэр, это не принесет вам никакой пользы. Тебе следовало бы сперва уничтожить письмо этого джентльмена, Мэри, и лишь потом пускаться в бега. А теперь отвечайте мне: вы уже поженились или нет?

— Ещё нет, сэр, — вздохнул капитан и, вспомнив то, о чем она рассказывала ему, добавил: — Наше венчание должно было состояться в Гилдфорде.

— Так и было написано в вашем послании к ней, мистер Лэйк. И я очень рад, что в своём ответе вы использовали сослагательное наклонение. Иди ко мне, дитя мое, — неожиданно смягчился он, обращаясь к девушке, — когда-нибудь ты ещё поблагодаришь меня за то, что я спас тебя от этого разорившегося игрока.

— Вы считаете, что ему можно верить на слово? — вмешался в разговор шериф. — Я уже однажды обманулся сегодня, с этим мерзавцем Эвансом…

— Я считаю, что могу верить своей подопечной, — перебил его сэр Генри и, подойдя к девушке, взял ее за плечи и в упор посмотрел ей в глаза: — Скажи мне, Мэри, вы женаты?

— Нет, — она с трудом выдавила из себя одно единственное слово.

— Превосходно. А теперь поехали домой.

— Но для меня этого недостаточно, — заупрямился не желавший забывать о своих обязанностях шериф. — Похищение — чрезвычайно серьезное преступление, как вам вскоре предстоит убедиться, мистер Лэйк. Берите его, ребята, — велел он своим бейлифам. — Пускай он пока посидит в Гилдфордской тюрьме, вместо капитана Эванса.

Услышав последние слова шерифа, мисс Хелстон изменилась в лице и в её устремленных на капитана глазах отразилась странная смесь мольбы и недоумения.

— Но почему… — начала было она, но он вновь не дал ей закончить.

— Поверь мне, дорогая, сэр Томас знает, что делает. Возражения сейчас не помогут. Он обязан исполнить свой долг, так что не будем мешать ему. Прощай и не забывай меня.

Он поднес ее дрожащую руку к своим губам и пристально посмотрел на неё, словно хотел сообщить ей взглядом то, что не мог выразить словами.

Эту ночь капитан Эванс провел, как ему и было обещано, в Гилдфордской тюрьме.

На другое утро его посетил шериф.

— Вы счастливчик, мистер Лэйк, — кисло сказал сэр Томас — сегодня он пребывал не в лучшем расположении духа.

— В самом деле? — отозвался капитан.

— Да. Я не могу возбудить против вас дело до тех пор, пока сэр Генри Вулбридж не подаст на вас жалобу, а сэр Генри решительно отказался подавать её.

Капитан с облегчением вздохнул.

— Это очень любезно с его стороны.

— Меньше всего он хотел быть любезным с вами, сэр. Он просто не хочет ославить свою подопечную, мисс Хелстон. Заботясь о её репутации, он вынужден приложить все усилия, чтобы замять историю с этим легкомысленным побегом. Вам крупно повезло, что он успел перехватить вас прежде, чем вы успели обвенчаться, иначе его подопечная сейчас была бы уже вдовой, в этом я не сомневаюсь. Сэр Генри бывает весьма горяч и скор на расправу, хотя, глядя на него, этого не скажешь. Не забывайте об этом, сэр, и пусть вчерашняя ситуация послужит вам уроком. А теперь убирайтесь. Меня ждут более важные дела. Вчера этот проклятый Эванс улизнул у меня из-под носа, и в этом есть доля и вашей вины.

— О, сэр Томас! — сокрушенно воскликнул капитан. — Вы несправедливы ко мне. Можно ли обвинять меня в том, что вы упустили этого разбойника?

— Если вы не перестанете отвлекать меня своей болтовней, мне придется сделать это, — огрызнулся, уходя, сэр Томас.

Вернувшись к полудню в Годалинг, капитан Эванс нашел своего младшего брата Уилла, вместе с которым они «обрабатывали», как они сами называли это, Портсмутскую дорогу, в крайне подавленном настроении.

— Том! Ты сумел сбежать? — радостно вскричал Уилл при виде своего брата.

— Сбежать? — удивился капитан. — Откуда?

— Разве ты не попался в западню в Петерсфилде?

— Западня? В Петерсфилде?

— Ну конечно. Мерзавец Тим выдал тебя шерифу, и его люди до ночи караулили тебя в «Лисе и Гончей». Возможно, они и сейчас там. О чёрт, Том, я уже не надеялся вновь увидеть тебя. Но где ты пропадал?

— Я был у шерифа, — невозмутимо ответил капитан.

— У шерифа? — теперь настала очередь удивляться Уиллу.

— Да, у сэра Томаса Блоунта. Я провел ночь в Гилдфордской тюрьме, откуда меня выпустили не более двух часов назад. Потерпи минуту, и ты узнаешь всё, что со мной приключилось вчера.

Уилл внимательно, не разу не перебив капитана, выслушал его рассказ, но когда он закончил, неодобрительно покачал головой.

— Бьюсь об заклад, эта девчонка вскружила тебе голову, если ты напрочь позабыл о деле.

— Чёрт побери, Уилл, это несправедливо по отношению к ней — ведь она спасла мне жизнь.

— Фу! Я уверен, если бы ты не связался с ней, твоя жизнь не оказалась бы в такой опасности. Я всегда считал, что ты неисправимый сентименталист.

— Не стану отрицать последнее. Но ты совершенно напрасно упрекаешь меня в том, что я пренебрегал делами. У меня остался камзол мистера Лэйка.

— Вот так добыча! — усмехнулся Уилл.

— В одном из его карманов оказалось пятьдесят гиней, а в другом — золотая с бриллиантами табакерка, которая стоит никак не меньше того. Думаю, я оставлю её себе на память.

Но Уилл не желал смягчаться.

— А девчонке ты позволил уйти, так ничего и не получив с неё, — недовольно проворчал он.

— Да, ничего существенного, — согласился капитан и вздохнул. Ты, конечно же, прав, Уилл. Я неисправимый сентименталист. Таким уж я, наверное, родился, — закончил он и вновь вздохнул.

Онлайн библиотека litra.info Перевёл с англ. Андрей КУЗЬМЕНКОВ