Прочитайте онлайн Семейный бизнес | Глава четвертая

Читать книгу Семейный бизнес
3016+1425
  • Автор:
  • Перевёл: А. Набирухина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава четвертая

В понедельник Алан Вудбери, перегнувшись через свой захламленный стол, поинтересовался:

— Как там Джед? Ему лучше?

Джорджия кивнула.

— Да, спасибо. Мы с Триш были у него вчера вечером. Джед все еще неважно себя чувствует, и настроение у него не ахти, но он скоро поправится, хотя, конечно, не сможет работать еще несколько месяцев.

— Слава богу. Он меня перепугал до смерти, когда рухнул у всех на глазах. Кен Полдруан предположил, что это похоже на заражение сальмонеллой, а так как вся еда была из «Кон-Тики», то нам всем не поздоровилось бы. А я так волновался — никак не мог тебя найти. Потом Сесилия сказала, что ты в больнице, и я решил, что…

Алан остановился, чтобы перевести дыхание. С тех пор как он развелся, он стал носить костюмы якобы «от Армани», изменил прическу и отрастил усы. Надо сказать, что, как он ни старался выглядеть лучше, у него ничегошеньки не получалось. Джорджия потянулась, чтобы расправить его смятый воротник и ослабить туго затянутый узел на галстуке.

— Ну, что ж, Кен ошибся. Это оказался острый аппендицит. Я не думаю, что кому-то придет в голову, обвинить в этом твою компанию. — Джорджия мягко улыбнулась и взяла копии накладных «Кон-Тики». — Тебе еще понадобятся услуги «Диадемы» сегодня? Я попросила Сесилию прислать нам на замену пару водителей из агентства. Это предлог для ланча со Спенсером Бримстоуном, так что она может пропасть на весь день, а сроки поджимают. Если только прямо сейчас Спенсер не пришлет нам двух водителей, боюсь, мне придется завтра снова ехать в Бристоль, выполняя заказ «Кон-Тики».

— Я не против. — Алан поднялся. — Ты со всем справилась замечательно — как всегда. Ну, вот мы и разобрались с делами, давай теперь поговорим о приятном. В среду…

Джорджия захлопала глазами. В среду? Что же такое должно случиться в среду? Боже, неужели Алан приглашал ее на свидание? Неужели она вдохновила его на такой шаг в тот субботний вечер?

— Ты пойдешь в среду на репетицию?

— Ах, да, я совсем забыла.

— Мы будем репетировать. — Алан снова так туго затянул галстук, что мог удавить себя в любую минуту. — И… э-э-э… раз нет Джеда, придется перераспределить роли.

— Ну да. — Джорджия вздохнула с облегчением. — Я полагаю, что ты, как дублер Джеда, должен будешь восполнить потерю. Но ты ведь готов к этому?

Джорджия думала, что он вполне справится. Сесилия же была уверена, что нет.

— Конечно, готов, все назубок знаю. — Алан постарался принять скромный вид, но это у него не получилось. — Кроме того, нам понадобится заменить кем-то Клода Фоскетта.

— Почему? Он что, тоже заболел? — Джорджии на момент представилось, что всех актеров «Поуджез Плэйэрз» подкосила какая-то хворь. Это было бы крахом для их новой пьесы «Возьми мое сердце». — Я думала, он…

— Нет, Клод абсолютно здоров, но он вряд ли еще здесь появится. Он продал «Ионио» группе компаний «Вивиенда» и собирается встретить старость во Флориде.

— Что? — Джорджия раскрыла рот от неожиданности. Это гораздо хуже, чем внезапная болезнь. — Когда? Кен только в субботу вечером вскользь сказал об этом Сесилии. Неужели все случилось так быстро? Алан потер нос.

— Послушай, что я скажу: они сделали «Ионио» очень выгодное предложение. У Клода ведь нет наследников. Сделка была предопределена. Я подозреваю, что чернила на контракте высохли еще в воскресенье. Не надо так волноваться — «Кон-Тики» не сменит своих партнеров. В прошлом крупные компании нас только подводили.

Джорджия покачала головой. Этот монстр «Вивиенда» действует молниеносно.

Алан жизнерадостно продолжал:

— Забудь об этом. Я уверен: «Диадема» в безопасности. Ни один человек в здравом уме не станет тягаться с Сесилией. Ну, ладно, теперь о пьесе… — Он просто был вне себя от радости. — Давай зайдем перед репетицией в «Семь звезд» выпить коктейль Мики Соммервиля. Его «Голубые лагуны» в субботу мне очень понравились. — Алан уже ощущал себя актером. — К тому же это придаст мне уверенности.

— Заметано! — Джорджия подумала, что это скорее приведет Алана в состояние алкогольного опьянения. — Встретимся там часов в восемь, хорошо?

— Нет, лучше я заеду за тобой домой. — Алан придержал для нее дверь. — Синоптики обещали снегопад, на дороге будет опасно. Я даже в мыслях не допущу, чтобы ты рисковала.

Джорджия не поленилась напомнить ему, что она рисковала сегодня с трех часов ночи за рулем грузовика с прицепом длиной в сорок футов, когда вела его в Бристоль. Алан Вудбери всегда считал ее мягкой и беспомощной. Это было одной из причин, по которой Джорджия ему симпатизировала. Он был в числе тех немногих мужчин, которые видели в ней в первую очередь женщину, а не водителя грузовика.

— Замечательно, тогда увидимся в среду. Нет, не надо провожать меня, я очень спешу. У меня еще остались дела.

Дрожа от промозглого ветра, Джорджия забралась в кабину грузовика. «Это, пожалуй, самый глупый поступок в моей жизни», — подумала она.

Небо низко нависло над городом, и прогноз Алана становился все более и более вероятным. Снег вызывал у Джорджии смешанные чувства. Она, как ребенок, радовалась снегу. Ее всегда охватывало волнение при виде первых снежинок, когда, будто по волшебству, привычные пейзажи менялись до неузнаваемости под белым покрывалом снежного пуха. Но в то же время, будучи водителем грузовика, она чрезвычайно боялась снегопада.

Джорджия осторожно вела черный с золотым «магнум», на котором были четко видны эмблема с серебряными коронами и логотип «Диадемы». Она объехала главную улицу Аптон-Поуджез, закрытую для больших грузовиков. Уезжая из «Диадемы», она помнила, что должна была потом сразу вернуться во двор, чтобы закончить все рутинные дела, связанные с поставкой груза. Такие, как, например, заправка грузовика дизельным топливом для следующего рейса, мытье машины, передача ее для техосмотра. Джорджия знала, что нужно помочь Триш в офисе, чтобы освободиться до встреч с потенциальными клиентами — ведь ланч Сесилии со Спенсером мог перерасти в обед, а потом еще бог знает во что. И обязательно надо рассказать им о «Вивиенде». Ей действительно нужно было вернуться. Выезжая через развилку на А34, Джорджия убеждала себя, что она обязательно все это сделает, но только после того, как успокоит свою совесть.

Она вела грузовик непринужденно, с легкостью вписываясь в интенсивное движение. В такие моменты Джорджия была счастлива. Одна в кабине, возвышающаяся над дорогой в куполе из стекла, машина слушается ее беспрекословно. Это всегда приносило ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Вид из окна грузовика был великолепен, и, несмотря на то что вождение столь тяжеловесной машины, подобной кашалоту, считалось чертовски трудным делом, Джорджия с легкостью находила с ней общий язык. Руль легко поддавался, приборная доска оказалась не намного сложнее, чем в легковом автомобиле. Стоило только овладеть переключением пятнадцати или около того передач, как вождение грузовика становилось проще пареной репы. Улыбаясь, Джорджия летела по направлению к Оксфорду. Об этих ощущениях она, как правило, никому не рассказывала. Если окружающие думали, что вождение грузовика сравнимо разве что с пилотированием «Конкорда», то могла ли она переубедить их? Чувствуя на себе восхищенные взгляды встречных водителей-мужчин, Джорджия включила радио и начала подпевать.

Усталые служащие отдела социальной помощи оказались крайне немногословны. Нет, они никому не сообщают данных о своих клиентах. Нет, никаких исключений тут быть не может. Нет, они не могут сказать ей, где сейчас находятся Сабрина и Оскар. Джорджия должна понимать, что Аптон-Поуджез даже не относится к Оксфорду. Да, они могут послать в Оксфорд запрос.

Нацарапав несколько строк на одной из визиток «Диадемы», Джорджия вложила ее в желтый конверт отдела социальной помощи и подумала, что Сабрина, скорее всего, примет его за какой-нибудь очередной циркуляр от властей и выбросит, не читая. Но все же стоило попробовать. Любезно поблагодарив служащих, она начала проталкиваться к выходу.

— Эй! — прозвучал грубоватый голос у нее за спиной. — Стойте!

Джорджия со вздохом остановилась перед массивными дверями. Наверное, это регулировщик, который переживает, что и без того переполненные улицы Оксфорда перегородил ее грузовик. «Магнум» длиной в сорок футов — не самая удобная машина для парковки, но Джорджия могла поклясться, что не нарушала правил. Она обернулась с умиротворяющей улыбкой.

— Я прошу прощения. Я как раз собиралась переставить машину. Я ведь не пересекала две сплошные? Ой!

Если только регулировщикам не выдали новую форму, то мужчину, который, запыхавшись, скользил к ней по отполированному линолеуму, вряд ли интересовало то, как она припарковалась.

— Что? — Перед ней предстало обветренное лицо. — Что вы сказали?

— Ничего. — Джорджия покачала головой. — Я подумала… ну, да это не важно. Вы что-то хотели мне сказать?

— Ага. — Мужчина энергично кивнул грязной седой головой, и вокруг его поношенной куртки сразу образовалось облако пыли. — Я хотел сказать, что если они вам не помогут, то есть отличная ночлежка там внизу, у реки. Это, конечно, не «Риц», но зато там можно избавиться от блох и хлебнуть хорошего чая. Там есть теплые кровати. Правда, — он внимательно посмотрел на Джорджию, — туда не пускают с алкоголем. Вам придется оставить бутылки у входа.

— Понятно. Ммм… очень мило с вашей стороны. Спасибо, большое спасибо. — Джорджия не знала, смеяться ей или плакать. — Я возьму это на заметку.

Она все еще хихикала, когда открывала двери офиса «Диадемы».

— Расскажи, пожалуйста, что тебя так развеселило? — Триш оторвалась от монитора. — Мне сейчас тоже не помешало бы немного посмеяться.

— Плохие новости из больницы? — Джорджия присела за ее стол и начала разбирать почту. — Что-то с Джедом?

— Нет, он держится. — Триш с необычайной ловкостью била по клавишам, выводя информацию на экран. — Я расстроилась из-за того, что поняла, как долго мне теперь придется обходиться без секса.

Джорджия прыснула со смеху.

Триш обиженно посмотрела на нее.

— Смейся, смейся. А я, между прочим, думаю не о порочных удовольствиях, а о зачатии ребенка.

— Прости! — Джорджия прикусила губу. — Я никогда себе такого не позволяла. Надеюсь, это не помешает вашей программе искусственного оплодотворения?

— Наверняка помешает. — Триш откусила огромный кусок сэндвича, все еще глядя на экран. — Как все ужасно.

Джорджия потянулась и тоже взяла сэндвич.

— Раз уж мы заговорили о сексе, я полагаю, бабуля все еще обедает со Спенсером?

— Ах, да… черт! — Триш зажала сэндвич в зубах и яростно стала стирать напечатанное. — Да, она звонила. Агентство присылает нам двух водителей. Того гнусавого, он у нас уже работал. Ну, помнишь, он еще никак не мог найти Бирмингем, и еще одного новичка по фамилии… — Она стала рыться в бумагах, раскиданных по всему столу. — Фолкнер.

— Если все документы в порядке, мне наплевать, как его зовут. — Джорджия стала просматривать гору писем на столе. — Мы поставим гнусавого на ближние рейсы, а мистера Ф. на рейсы в Бристоль. Я тогда возьму на себя местные заказы и буду проводить больше времени в офисе, чтобы привлечь новых клиентов. Как тебе такой расклад?

— Как скажешь, босс. — Триш схватила последний сэндвич и усмехнулась. — Страшно хочется есть: я эмоционально истощена и оторвана от комфорта супружеской жизни. Мне просто необходим заменитель.

Джорджия кивнула, расшнуровала свои ботинки фирмы «Док Мартенс» и сунула ноги в пушистые тапочки, блаженно вздохнув.

— Итак, они оба завтра приступают к работе, верно?

— Гнусавый — да. — Триш запила сэндвич большим глотком кофе. — Я попросила мистера Фолкнера прийти сегодня. Нам нужен человек для поездки в Саутгемптон. Мари в Халле, а у тебя вся вторая половина дня забита встречами. Он вроде был не против. — Триш взглянула на часы. — Он уже скоро должен прийти. Ты разве не хочешь на него посмотреть?

— С профессиональной точки зрения или с личной?

— Ну, с обеих. — Триш хитро улыбнулась. — Проверь, все ли с ним в порядке.

— Он наверняка женат, водит грузовик с рождения и фанатеет от «Бокс Кар Вилли». — Джорджия положила письма в папку для входящих бумаг. — Остается только надеяться, что он приличный водитель, да?

— Ты рассуждаешь прямо как феминистка, я уж молчу про высокомерие и стереотипы! — Триш открыла пачку печенья с шоколадом. Джорджию всегда поражало, как она умудряется с таким аппетитом сохранять фигуру. — В конце концов, в «Диадеме» работают водителями две весьма привлекательные женщины, да и мой Джед — редкостный красавчик, а Барни похож на Грегори Пэка. Я имею в виду, на Грегори Пэка в расцвете сил. Даже Кен, можно сказать, неотразим — в своем мафиозном стиле. Мистер Фолкнер тоже может оказаться потрясающим мужчиной, и я думаю, что мы очень скоро это выясним.

Во дворе появилась машина. Джорджия выглянула из-за головы Триш.

— Ты права, если только это не бабуля вернулась с ланча со Спенсером, в чем я очень сильно сомневаюсь. Не хочешь объяснить ему еще раз про поездку в Саутгемптон, пока я рыскаю в поисках пропитания: ты, как я вижу, уже съела все сэндвичи.

— Нет уж. — Триш мило улыбнулась. — Ты у нас босс, мисс Драммонд. Я уверена, что он захочет поговорить с самим шарманщиком, а не с шарманкой.

Джорджия швырнула горсть скрепок через весь офис и расправила на себе свитер. На нем были изображены утята в ярко-красных сапожках, плавающие в синих лужицах.

— Как, по-твоему, вид у меня солидный и внушающий уважение?

— Не особенно. Скорее, ты выглядишь совсем юной, можно сказать — желторотой.

Джорджия потерла нос и зачем-то высунула язык, но тут двери офиса раскрылись, и на пороге показалось нечто большое и косматое.

— Ой, черт! — краснея от смущения, она поспешно спрятала ноги в тапочках под кресло. — Здравствуйте!

Триш пришлось подняться навстречу посетителю.

— Вы, должно быть, мистер Фолкнер, из агентства Бримстоунов?

Он кивнул, откидывая назад волосы.

— Добрый день.

Джорджия изобразила вежливо-деловую улыбку и попыталась скрыть смущение.

— Опять мы с вами встретились.

— Опять встретились? — Мужчина нагнулся к Джорджии. При дневном свете его лохматые волосы казались еще светлее, а глаза еще темнее. Неожиданная улыбка осветила его лицо, и он выглядел уже не столь устрашающим. — Ах да. Мы ведь и правда уже встречались. Той ночью… неудивительно, что вы столько знаете о разных дорогах, работая здесь.

Джорджия заметила, что Триш прекратила печатать и прислушивалась к их диалогу с явным любопытством.

— Надеюсь, вы нашли Милтон-Сент-Джон? — Джорджия нахмурилась. — Но, как я поняла, вы ехали откуда-то из Лондона? Как же получилось, что вы обратились в агентство Бримстоунов?

Фолкнер пожал плечами и снова улыбнулся. Это была одна из тех улыбок, которые, по мнению Джорджии, должны отпускаться только по рецепту. И причем в очень малых дозах.

— Я скитался. Вы понимаете, о чем я?

Джорджия кивнула. Разумеется, она знала, что значит «скитаться». Ее дедушка рассказывал ей кучу историй о том, как он скитался еще до основания «Диадемы»: вел грузовик по маршруту для одной компании, а затем болтался без дела, дожидаясь подходящей поездки в другой фирме.

— У меня случился простой. — Фолкнер вздохнул. — И я подумал, почему бы не обратиться в агентство, положиться на удачу, попытаться найти что-нибудь… ну, вы понимаете?

Джорджия вновь кивнула, теперь уже с большим сочувствием. Подобные истории она тоже слышала много раз. В транспортной индустрии многое зависит от воли случая.

— Вы уже нашли, где остановиться? — Ей не хотелось думать, что его приютил кто-нибудь из милости. — Можно остановиться у Джесси, она работает на почте…

— Я уже неплохо устроился, спасибо. — Он переступил с ноги на ногу. — Это очень мило, что вы беспокоитесь.

— Может быть, мистер Фолкнер присядет? — прервала их беседу Триш.

— Да, конечно. Пожалуйста… — Джорджия показала на одно из мягких кресел.

— Что ж, я, конечно, люблю посидеть и поболтать, но мне сказали, что я должен познакомиться с боссом и сразу же приступить к делу. Он где-то рядом? Джордж, кажется, так они сказали его зовут… Джордж Драммонд. Он здесь?

Наступила полная тишина. Наконец Джорджия заговорила:

— Да, босс здесь. Только это не «он». Это я — Джорджия Драммонд. — Ее глаза пытливо разглядывали, ожидая, что тот начнет оправдываться. Такое уже случалось, так что этот раз не первый и не последний. Джорджия к этому даже привыкла и уже не удивлялась, но иногда ей хотелось, чтобы ее звали Рози — ведь такое имя трудно спутать с мужским.

— Боже мой! — Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Фолкнер пожал плечами. — Извините. Дело в том, что…

— Что?

— Я подумал… одним словом, принял вас за секретаршу.

Триш хихикнула.

Посетитель явно с трудом сохранял спокойствие.

— Простите. Я, наверное, вас обидел. Я просто не ожидал, что…

— Обычная реакция. Я совладелица «Диадемы», мистер Фолкнер, руковожу ей на пару со своей бабушкой. У нас даже работают водители-женщины.

Он виновато улыбнулся.

— Чего в жизни не бывает! — Джорджия передвинулась на другой край стола. Теперь Фолкнер возвышался над ней. — И если у вас есть допуск к вождению тяжелых грузовиков и вы разбираетесь в тахографах, то абсолютно все равно, что вы обо мне подумали. Ну что, сходим в гараж?

— Да, конечно. Вы позволите открыть вам дверь?

Джорджия уставилась на водителя. Он опять улыбался. Его глаза изучали ее с головы до ног. Когда взгляд Фолкнера опустился на тапочки, он открыто рассмеялся.

— Послушайте! — Триш решила отбросить в сторону условности. — Можно я вставлю словечко, прежде чем ты покажешь ему грузовик?

— Да ради бога. — Джорджия пожалела, что не надела сегодня свой кремовый костюм от Лаурель и коричневые кожаные туфли, в такой наряд она облачалась только по случаю приема клиентов. Теперь Фолкнер не мог оторвать глаз от утят, вышитых у нее на свитере.

— Я просто подумала, что неплохо было бы перейти на «ты» и называть друг друга по именам. Спенсер, наверное, вам этого не сказал, но в «Диадеме» все свои — и мы обходимся без церемоний.

— Я это уже заметил. — Его глаза скользнули по мятой фольге от шоколада, крошкам на столе и надкушенному печенью. — Меня можете звать просто Рори.

— Вас назвали в честь Рори Галахера? Ваша мама, наверное, была поклонницей «Ирландских гитаристов»? — Триш вздохнула. — У него были длинные волосы и пронзительные голубые глаза.

— Нет, боюсь, что все не так уж романтично. Просто Рори. Мама наткнулась на это имя, читая книгу для малышей. Она надеялась, что будет девочка, тогда она назвала бы меня Рози.

Джорджия опустила глаза, чтобы не рассмеяться.

— Ну, вот и прекрасно, Я думаю, Триш сможет написать твое имя без ошибок. Грузовик во дворе, вот маршрутный лист и…

— Не забудьте кассету «Лучшие хиты, Бокс Кар Вили”— сладко пропела Триш, вводя в компьютер данные нового сотрудника, в то время как Джорджия выпроваживала его за дверь. — По-моему, Рори — очень милое имя.

С севера дул промозглый ветер. У Джорджии замерзли ноги, пока она шла к «мерседесу» в черной с золотом и серебром ливрее «Диадемы» и вытаскивала ключи.

— Груз — партия маленьких запчастей для машин от «Леннардз», их надо доставить на главный завод в Саутгемптоне. «Леннардз» — одни из наших основных заказчиков, поэтому их заказы выполняются в первую очередь. В салоне есть телефон, на случай если ты вдруг заблудишься.

— Как можно, мисс Драммонд! Ни в коем случае! Ведь вас не будет рядом со мной, чтобы показать дорогу, верно? А как выглядит этот телефон? Я его ни с чем не перепутаю? Он, должно быть, искусно замаскирован под что-нибудь?

Джорджия засмеялась.

— Ладно уж, я ведь тебя совсем не знала, и, вдобавок сильно перепугалась.

— Понятно. — Ветер развевал его волосы, словно гриву льва. — Что ж, ты поступила весьма благоразумно. Ваши машины просто великолепны. — Рори бросил оценивающий взгляд через двор. — А могу я надеяться посидеть за рулем «магнума»?

— Можешь. Завтра утром. — Джорджия расцвела. Ей нравилось, когда кто-нибудь восхищался их грузовиками. Они были для нее словно дети. — У нас два «магнума», для трансевропейских рейсов: один сейчас во Франции, есть еще — «мерседес», и «скания». — Тут Джордж вспомнила, что должна держаться официально и прекратила болтовню.

— Я надеюсь, тебе понравится работать в «Диадеме».

— Я в этом более чем уверен. — Рори Фолкнер открыл дверь «мерседеса» и повернулся к ней лицом. Внезапно Джорджии стало жарко, несмотря на пронизывающий ветер.

— Я много думал о тебе вчера вечером…

Джорджию спасло только то, что волосы прикрывали ее лицо, иначе Рори увидел бы, как она покраснела.

— Ты явно была напугана, но так решительно мне помогла. И к тому же… — Его глаза опять опустились на ее тапочки. — Я ни разу не встречал никого за рулем «ровера» в фиолетовых тапочках, да еще в такой глуши. Прямо как в старых фильмах пятидесятых годов. Сюрреализм. В общем, спасибо, что ты показала мне вчера дорогу, и я еще раз прошу прощения за то, что сдуру брякнул.

— Не подлизывайся. У нас здесь демократия. Мы все одинаково грубы друг с другом.

Посмеявшись вместе с Джорджией, Рори захлопнул дверь и завел мотор грузовика одним умелым движением руки. Возвращаясь в офис, Джорджия наблюдала за тем, как он выезжает со двора.

— Ну что? — Триш переписывала данные с голубого бланка агентства Бримстоунов. — Мы знаем его фамилию, временный адрес, возраст — тридцать шесть лет. Что ты еще выяснила?

— Ничего. — Джорджия поставила чайник и положила в рот шоколадное печенье. — Кроме того, что он без ума от грузовиков и большой юморист.

— В смысле — со странностями?

— Нет, что ты. И еще — бьюсь об заклад, что он не женат.

— Почему ты так уверена? Черт! — Триш стала яростно стирать что-то в компьютере.

— Ну, согласись, скитания и поиск работы через агентство, наудачу, не слишком похожи на жизнь примерного семьянина.

Триш призадумалась.

— Почему? Возможно, он хватается за любую, работу, чтобы рассчитаться с долгами. Мне кажется, с такой внешностью и в тридцать с лишним лет он должен обязательно иметь жену с кукольным личиком. — Лицо Триш потеплело. — Она, наверное, все понимает и, хотя терпеть не может отпускать его из дома, понимает, что он делает это ради нее и детей.

— Ну вот, а детей-то ты с чего приплела?

— Садись, дорогая. — Триш вздохнула. — Я тебе сейчас все объясню…

— И без объяснений все ясно! — Джорджия окинула взглядом кипу журналов на столе, поставив сверху две чашки кофе. — Ты начиталась всей этой чепухи и сама веришь в нее! — Ее лицо внезапно просветлело. — Может, он разведенный?

— А может, он гомосексуалист? — Триш обмакнула шоколадное печенье в кофе.

— Возможно, мама что-то предчувствовала, выбирая имя Рози. Может быть, он и сам не в восторге оттого, что голубой, и восполняет это вождением грузовиков. Тяжелая мужская работа и грубое имя. Может…

— Слушай, а может, хватит на сегодня этой доморощенной психологии?