Прочитайте онлайн Семейный бизнес | Глава двадцать пятая

Читать книгу Семейный бизнес
3016+1423
  • Автор:
  • Перевёл: А. Набирухина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двадцать пятая

Джорджия сидела одна в тишине опустевшего офиса «Диадемы». Она нагнулась, чтобы расшнуровать ботинки. Все вдруг поплыло перед глазами, и Джорджия испугалась. Сделав глубокий вздох, она выпрямилась. Плохо соображая после череды бессонных ночей, Джорджия все же понимала, что должна сосредоточиться и взять себя в руки. Ей предстояли поездка в Ворингтон и обратная доставка для «Диарлавз». Это был единственный рейс, который она не смогла отложить. К тому же срочная работа была отличным предлогом, чтобы не ходить на свадьбу Сабрины и Алана. Лицезреть их бескрайнее счастье было выше ее сил.

Все остальные, страдая от похмелья, уже отправились на регистрацию. Джорджия обещала Алану и Сабрине, что постарается успеть хотя бы к концу церемонии. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас что-либо праздновать.

За окном моросил майский дождь. Занавески в бунгало Кена были задернуты. Джед и Бари ворвались туда сразу же после возвращения из Аптон-Поуджез, но Кен уже уехал, забрав все свои вещи. Сесилия тогда стояла посреди пустого бунгало и орошала пол обильными потоками горестных слез.

Бет и Кен — преступные конспираторы. Она никак не могла в это поверить. Джорджия остановилась у самой двери и быстро прошла к телефону. Она взяла трубку и дрожащими руками стала набирать номер. Пальцы никак не хотели попадать на нужные цифры. На том конце провода никто не отвечал. Она представила себе телефон в «Виндвисл», звонивший в абсолютной тишине. Ей так нужно было дозвониться до Рори и извиниться перед ним.

Протирая слипающиеся глаза, Джорджия нажала на рычаг и повторила попытку. Внезапно дверь в офис отворилась.

— Джорджия!

Трубка выпала у нее из рук. В дверях показалась высокая фигура в джинсах, жилете, украшенном бусинками, и армейской куртке. Глаза блестели сквозь повисшие блеклые волосы.

— Привет! Только не говори, что забыла о нашем приезде.

— Конечно же нет, — с трудом проговорила Джорджия, уставившись на своего отца. — Привет, Генри. Здравствуй, мама.

— Только не «мама», моя крошка, прошу тебя. А то мне сразу кажется, что я такая старая! — Мораг, пухленькая и веселая, в вельветовом платье и накинутой на него шали, смахнула с глаз фиолетовую челку и обняла дочь.

— Бог мой, что это с тобой случилось? Ты худая, как вешалка!

— Это длинная история. — Джорджия беспомощно оглядела офис. — Вот что, кофе еще остался, а в доме полно еды. А мне надо бежать — срочный рейс в Ворингтон.

— За нас не волнуйся. — Генри Драммонд сел в кресло Джорджии и закинул ноги на стол. — Ничего, если я закурю?

— Ничего. То есть вообще-то здесь не курят. — Джорджия бросила затравленный взгляд на отца, который уже склеивал языком самокрутку, высыпав на папиросную бумагу подозрительное содержимое своей жестяной табакерки.

— А где мама? — Мораг прохаживалась по офису, трогая руками все, что попадалось на глаза. Каждое ее движение сопровождалось звоном браслетов и украшений. — Я надеюсь, она не забыла, что мы приехали?

— Бабушка немного замоталась, — Джорджия вздохнула, — но будет очень рада. Сейчас она на регистрации, как и все остальные, у нас сегодня свадьба. Отмечать будем здесь через, — она взглянула на часы, — полчаса.

— Превосходно! — Мораг мечтательно вдыхала насыщенный запах травки, исходивший от Генри. — Мы знаем кого-нибудь из новобрачных?

— Это девушка, которая у нас работает, и один из наших клиентов. Бабушке этот брак представляется очень выгодным. — Джорджия улыбнулась Мораг, несмотря на то, что на душе у нее было тяжело. У них не было ничего общего, кроме генов. Их отношения были самыми странными на свете, и все же они любили друг друга. Джорджия всегда чувствовала себя старше своей матери как минимум лет на двадцать. — Простите, что приходится вас оставлять, и… если бабушка вдруг забудет вам предложить, то, уходя, возьмите из дома что-нибудь поесть.

Мораг покачала головой. В ушах у нее зазвенели серьги, похожие на канделябры. Они ярко блестели сквозь ее волосы цвета баклажана.

— Нам ничего не нужно, спасибо. Мы сейчас живем совершенно самодостаточно: припарковали наш автобус на кусочке земли в Бреконе, получили право на участок и устроили там огород. Мало того, у нас теперь есть козы и куры. Если мы что-то не можем сами вырастить, то всегда обменяем это на рынке.

Джорджия смотрела на своих родителей с восхищением. Они обрели то, что многие ищут всю жизнь. Любовь и мир, наверное, были изобретены специально для них. Она поцеловала обоих.

— Обещайте, что не уедете, пока я не вернусь, и если телефон будет звонить, то не волнуйтесь: мы включили автоответчик. Ой, кажется, сладкая парочка уже вернулась.

Целая процессия машин подъехала к обшарпанному фургону Мораг и Генри. Смех и радостные крики наполнили двор. В тот же миг Джорджия почувствовала боль в сердце: у них было что праздновать.

Сабрина, выглядевшая просто неотразимо, вся в золотом и кремовом, крепко держала за руку Алана, у которого был ошеломленный и счастливый вид. Триш возилась с Оскаром.

Поздравив и поцеловав новобрачных, Джорджия вцепилась в руку Сесилии.

— Я еду в Ворингтон, скоро вернусь. Мама с папой в офисе. Что случилось?

Сесилия молча показала через плечо. Спенсер Бримстоун выходил из своего ярко-красного «БМВ».

— Элизабет бросила его. Собрала все вещи и сбежала… с Кенни!

Джорджия не сводила глаз с бабушки.

— Так они, помимо того, что предатели, были еще и…

— Похоже на то, — отрывисто произнесла Сесилия. — Бедному Спенсеру придется пережить такую потерю. Для него это такой удар. Представляешь, насколько коварной оказалась эта женщина?

— Ты имеешь в виду то, что Бет хотела разорить «Диадему», или то, что она бросила Спенсера?

— Ни то, ни другое. — Сесилия фыркнула, взяв Спенсера под руку. — То, что она сбежала с моим Кенни!

* * *

— Давайте, ну же… — Джорджия щурилась, всматриваясь в залитое дождем ветровое стекло «скании». Ее грузовик намертво застрял в пробке на трассе Мб. — Ну давайте, черт бы вас подрал, двигайтесь!

Она уже побывала в Ворингтоне и теперь возвращалась в Аптон-Поуджез. При любой возможности она звонила Рори, но никто не брал трубку. «Скорее всего, он уже уехал из наших мест, — в отчаянии думала Джорджия. — Он восстановил свое честное имя — для чего ему здесь оставаться? Похоже, я никогда не смогу перед ним извиниться…»

В салоне зазвонил телефон, и Джорджия тут же схватила его.

— Дорогая! — из трубки звучал голос Сесилии. — Что случилось? У тебя спустилась шина? Ты очень опаздываешь, где ты?

— Только что проехала Хилтон Парк, — ответила Джорджия. — Тут, как всегда, пробки. По радио говорят, что это продлится еще часа два. Темно, и идет дождь, мне все это просто осточертело.

Сесилия, чье разбитое сердце, судя по голосу, чудесным образом излечилось, пошутила:

— Ты ворчишь точь-в-точь, как твой дед! Послушай, дорогая, надеюсь, ты постараешься успеть на торжество?

— Да. — Джорджии не терпелось повесить трубку, чтобы снова набрать номер Рори. — Хотя это от меня не зависит. Как там у вас дела?

— Великолепно! Мы обзвонили и пригласили почти весь город. Еще осталась куча, еды и напитков, ленты, украшения, конфетти и шарики, — все так здорово! Мораг и Генри весело проводят время! А мы со Спенсером помогаем друг другу забыть о наших неприятностях.

«Это меня не удивляет», — подумала Джорджия.

— Оставьте мне кусок торта и шампанское! Тогда я приеду, и причем очень скоро.

Но за следующие полчаса ее грузовик продвинулся всего лишь на шесть футов. От отчаяния Джорджия чуть ли не рвала на себе волосы, глядя на линию огоньков. С одной стороны проезжей части они были похожи на темно-красные гранаты, а с другой — на бриллианты. Раньше Джорджия находила огоньки красивыми, наблюдая за их искрящимся светом сквозь дождь. Но сейчас ей все виделось по-другому: этим вечером огни представлялись ей непреодолимыми препятствиями, мешавшими ей добраться до дома и отыскать Рори.

Больше всего ей хотелось сейчас отправиться в «Виндвисл» и разбить у порога палатку. Она надоедала бы ему до тех пор, пока не извинилась бы. Джорджия горько усмехнулась. Если Рори уехал из Аптон-Поуджез, то ее еще не скоро найдут там, покрытую паутиной с головы до ног.

Постепенно движение набирало скорость. Метр за метром колеса грузовика приближались к дому.

И вот уже Джорджия неслась, рассекая воздух, по М40, словно загипнотизированная монотонными движениями дворников. Она взглянула на часы на приборной доске и взвыла. Сбавив скорость и набирая телефонный номер «Диадемы», Джорджия проклинала Департамент транспорта и придуманные им правила.

Телефон «Диадемы» молчал, как и телефон в доме Рори.

Неожиданно прямо перед ней на дорогу выскочил «опель».

— Помоги мне, Боже! — прокричала Джорджия, нажимая что есть силы на тормоза и совершенно позабыв, какой урон может нанести такой огромный грузовик.

— Ну, отвечай же, гадкий телефон!

— Привет! У нас сегодня праздник! — невнятно произнесли в трубку. — Мы будем рады, если вы к нам присоединитесь.

— Именно это я и пытаюсь сделать, — сердито ответила Джорджия. В трубке был слышен оглушительный шум. Сесилия не преувеличивала, когда сказала, что пригласила весь город. — Кто это говорит?

— Вроде меня с утра звали Триш, — в трубке хихикнули. — Ой, Джорджия, привет! Ты где?

— На М40 и, кажется, останусь тут навечно. Времени успеть на свадьбу у меня совсем не осталось.

Триш пыталась перекричать нестройный хор, горланящий веселую песенку.

— Что же ты будешь делать? Ты можешь попасть домой?

— Если только подтасую данные тахометра, чего я, конечно, не собираюсь делать. Послушай, Триш, там есть кто-нибудь трезвый, кто мог бы приехать сюда и поменяться со мной машинами? Может, Джед?

Триш на секунду замолчала, обдумывая это предложение.

— Идея хорошая, но Джед накурился какой-то дряни вместе с твоим папой. В данный момент он танцует на столе, завернувшись в занавеску, а на голове у него блюдо, наполненное фруктами.

— Потрясающе! Но должен же быть хоть кто-нибудь трезвый?

— Мари! — заверещала Триш. — Она только что ходила проведать детей. Мари пила только апельсиновый сок. Не беспокойся, я ее сейчас пришлю. Где ты?

— Я сверну к «Ворик Сервис» и буду ждать там.

Джорджии казалось, что она ждала вечность. Её грузовик, стоящий под проливным дождем, был таким одиноким. Мысль о шумном празднике, таком далеком и недосягаемом, только усиливала ощущение полной изолированности от мира.

Рори… Боже, избавь меня от бесконечных мыслей о Рори! Пожалуйста, не сейчас! Она не будет даже пытаться звонить ему, пока не доберется до дома. Если вообще когда-нибудь доберется.

Джорджия включила радио и прослушала жуткие истории, которые рассказывали звонившие на радио люди, — об инопланетянах, атаковавших их, и о привидениях, живущих у них в подвале.

Струйки дождя стекали по темному стеклу, как безмолвные слезы. Она так скучала по Рори. Интересно, ее тоже постигнет участь Сесилии, которая соблазняла каждого мужчину, попавшего в ее в поле зрения, только потому лишь, что она не смогла соблазнить того единственного, которого так любила? Джорджия поставила кассету Дианы Вашингтон и стала слушать ее грустное мурлыканье.

Когда сзади загорелись фары, Джорджия даже не шелохнулась. Она уже столько раз вскакивала, но потом падала на сиденье, поняв, что это не Мари. Джорджия поправила свитер и вышитого на нем подвыпившего слоника, и вгляделась в боковое зеркало. Наконец-то! Ее «ровер» припарковался рядом. Она нагнулась и открыла дверь в кабину.

— Ну, слава богу! Мари, как я рада, что ты приехала… Спасибо…

— Я вовсе не Мари. — Рори забрался в кабину и закрыл дверь. — Хотя, конечно, при таком освещении можно спутать. Если, конечно, не считать того, что я на два фута выше, другого пола, и к тому же… — Тут он распахнул куртку и перед Джорджией возник белый пушистый комочек, радостно виляющий хвостиком. — Он скучал по тебе.

— Эрик! — Джорджия протянула к щенку руки, и тот принялся слизывать с ее лица, набегавшие слезы. — Здравствуй, мой хороший!

Рори отвернулся от щенка, который прыгал и визжал, как сумасшедший.

Джорджия обняла Эрика и вдруг почувствовала, что немеет от волнения. Ее сердце прыгало не хуже Эрика.

— Что ты тут делаешь?

— Я приехал, чтобы пересесть в грузовик и отпустить тебя, — резко сказал Рори. — Именно такие указания я получил от Триш. Так что можешь быть свободна.

— Но Триш сказала, что Мари…

— Неужели? — Он уже уверенным движением вставлял новый тахометр. — Не представляю, почему… Ну, все готово, я здесь на законных основаниях. — Он улыбнулся в темноте, но Джорджия этого не заметила. — Так что, отправляйся. Ты будешь дома до того, как съедят свадебный торт. Должен признаться, что союз Алана и Сабрины оказался для меня полной неожиданностью, но ведь я вообще не был в курсе последних событий. В Аптон-Поуджез все меняется очень быстро.

Джорджии так хотелось прижаться к Рори, но она не сомневалась, что он оттолкнет ее.

— Да, это оказалось сюрпризом для всех. Рори, что касается вчерашнего вечера…

— Я реабилитировался — это все, что мне было нужно.

Эрик вертелся между ними, вне себя от счастья. Джорджия погладила его.

— Но ведь ты действительно акционер «Вивиенды», и она действительно принадлежит твоей семье. Я знаю, что поторопилась с выводами, но тебе надо было рассказать мне…

Рори кивнул, не глядя на нее.

— Конечно, надо было сказать. Но ты же знаешь, что обычно мудрые мысли приходят в голову слишком поздно. Сначала я действительно хотел все тебе рассказать, но потом, когда понял, какую угрозу «Вивиенда» представляет для «Диадемы», никак не мог выбрать подходящий момент для такого разговора. Я боялся, что ты подумаешь… — Он пожал плечами. — Именно то, что ты и подумала. Но я тебе не врал. Я просто не успел сказать всей правды. Это, конечно, не оправдание, и я это прекрасно понимаю.

Они смотрели друг на друга. Его глаза все еще были холодны. Джорджия первой отвела взгляд и начала разглядывать залитое дождем ветровое стекло.

— И что же ты делал на свадебном приеме? Тебя пригласила бабушка?

— Нет, Спенсер. Он, наверное, хотел поблагодарить меня за то, что я помог ему отделаться от Кена, и за то, что я не стал обвинять Бет в дискредитации моего честного имени. Но ведь Бет ни разу не сказала прямо, что шпионом был я.

— Нет! — «Ей это и не нужно было, — подумала Джорджия. — Она сама к двум прибавила два и получила пятьсот» — А как ты узнал, что это была Бет? И про Кена?

Рори пожал плечами.

— Я просто наблюдал за Кеном. Он любил Сесилию, но понимал, что та ведет двойную игру. Видимо, Кен даже не задумался о том, что своими действиями разрушает «Диадему». Он просто хотел досадить твоей бабушке. Так же, как и Бет.

Джорджия кивнула. Похоже, что так оно и было.

— Конечно, Кен постоянно крутился вокруг грузовиков, и на его совести львиная доля неполадок. Хорошо, что ты обнаружил это.

Рори молчал. Нежная песенка Дианы Вашингтон закончилась, а дождь забарабанил еще сильнее. Эрик свернулся калачиком между ними и забылся счастливым сном, уткнув нос в лапы.

Джорджия почувствовала, что вот-вот заплачет.

— Я… я пыталась дозвониться до тебя целый день.

— Я был за рулем. Я-то думал, что ты все знаешь о водителях грузовиков. Ах, да, совсем забыл. Ты же считаешь, что я не водитель грузовика, а директор «Вивиенды». А зачем ты мне звонила?

Он и не собирался мириться. Какая досада! Джорджия закусила губу.

— Чтобы попросить прощения.

— Не стоило беспокоиться. — Он снял кожаную куртку и закатал рукава шелковой рубашки. — Кстати, я видел твоих родителей. Они просто классные.

— Ну что ж, я ведь тоже видела твою маму. — От смущения Джорджия стала кусать ноготь большого пальца.

— Что ты собираешься сейчас делать? Сядешь в свой «ровер» и умчишься домой, на самую веселую вечеринку в истории Аптон-Поуджез или?..

— Или… — вызывающе произнесла Джорджия. — Я бы хотела знать, ездил ли ты в «Вивиенду».

Рори глубоко вздохнул.

— Да, я был там после того, как ушел из «Диадемы». Встретился с мамой и Руфусом, чтобы узнать, не купят ли они мои акции. А также посоветовал им приструнить «Ионио».

Джорджия вздрогнула, представив себе, как «мягко» звучали эти его советы.

— Они моментально согласились, особенно после того, как поняли, что я знаю о грязных делишках Кена и Бет. Это оказалось для них просто ударом. Я намекнул, что может сложиться впечатление, будто «Вивиенда» платила этой парочке, чтобы вытеснить «Диадему» с рынка. Тут уж они впали в панику: «Вивиенда» вряд ли хочет, чтобы ее имя попало в шапки сенсационных статей в газетах. — Он наклонился и перевернул кассету. Тонкая ткань рубашки обрисовывала его мускулы при каждом движении. — Клянусь, что, не считая проклятых акций, я не имею никакого отношения к «Вивиенде». Я совершенно независим — по крайней мере, так я всегда считал. Но ты не доверяла мне, так?

Джорджия покачала головой. Какой он был добродушный, веселый и любящий, и теперь он бросил ее.

— Но согласись, твое появление в «Диадеме» странным образом совпало с поглощением «Ионио» «Вивиендой». Любой на моем месте засомневался бы…

— Не скажи. — Рори по-прежнему неподвижно смотрел в темноту за окном. — Сейчас почти невозможно найти компанию, на которую не положила бы глаз «Вивиенда». Такое впечатление, что они собираются завоевать всю страну.

Джорджия не сдавалась.

— А твоя фамилия? Их у тебя две? Фолкнер и Кендел?

— Моя фамилия — Фолкнер. Это фамилия отца. — Рори все еще смотрел прямо перед собой, наблюдая, как капли дождя собираются на дворниках. — «Вивиенда» принадлежит семье матери. Кендел — ее девичья фамилия, которую я никогда не использовал, в отличие от Руфуса.

— Понятно. — Джорджия чувствовала себя бесконечно виноватой. — Я прошу прощения…

— Не говори так! — Его глаза оживились. — Я уверен, что виноват гораздо больше, чем ты. Я фактически обманывал тебя, скрывая правду. Это было невероятной глупостью с моей стороны.

Глупостью, но не злым умыслом.

— Рори, мы можем начать все сначала? — Она готова была душу отдать, лишь бы он ответил утвердительно.

Рори по-прежнему не смотрел на нее. Потом он медленно повернулся, и Джорджия увидела, что он улыбается.

— А я думал, что мы уже начали.

— Что?

— Вот только жаль, что ты не надела фиолетовые тапочки. — Его взгляд потеплел. — А в остальном все так же, как было в нашу первую встречу: мой грузовик и твой «ровер». Погода ужасная. На тебе даже свитер тот же.

Джорджия радостно засмеялась, когда Рори притянул ее к себе. Эрик во сне завилял хвостом.

— Я будто побывал в аду и вернулся обратно на землю. — Он поцеловал ее.

Запах лаванды и бензина заставил сердце Джорджии взволнованно забиться. Она засмеялась.

— Я ездила в Ворингтон…

— Джорджия, ты простишь меня?

Ответа не последовало. Рори поцеловал ее, сначала отчаянно и жадно, а потом — чувственно и медленно. Этот поцелуй она запомнила на всю жизнь. Стараясь справиться с рулем, Джорджия пересела к нему на колени и подарила Рори ответный поцелуй.

— Как же я по тебе скучал, — сказал наконец Рори, — но ведь нам надо торопиться на свадьбу. — Он стянул с нее свитер с вышитым слоником. — Нам нельзя опаздывать.

— Вечеринки у бабушки могут продолжаться по несколько дней. — Джорджия уже расстегивала пуговицы на его шелковой рубашке.

— Господи, как я люблю тебя! — прошептала она. — Тихо, не разбуди Эрика.

— Пусть привыкает! — Поцелуи Рори были легкими и нежными, как бабочки. — Я тоже люблю тебя. Мне кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Наверное, это из-за тех фиолетовых тапочек. Придется тебе надеть их с подвенечным платьем.

Диана Вашингтон снова пела о том, как она сходит с ума от любви. Последнее, что подумала Джорджия, прежде чем погрузиться в сладостную пучину: «Она — не единственная, кто рискнул влюбиться!»