Прочитайте онлайн Секретарша на батарейках | ГЛАВА 2

Читать книгу Секретарша на батарейках
4316+725
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 2

— Мне нужно будет стенографировать?

— Нет.

— А переводить?

— Тоже нет.

Новый босс лихо вел автомобиль, Марина, выпрямившись, замерла на заднем сиденье. С момента отъезда она безуспешно пыталась прояснить ситуацию. Накануне он сообщил, что следует взять с собой купальник, шлепанцы и солнцезащитные очки. И клюшку для гольфа. Его заклинило на этой клюшке, как патефонную иглу на одной музыкальной фразе. Марина решила, что впредь, как только он заговорит о гольфе, его придется чем-то отвлекать. Возможно, это у него какая-то психическая травма.

— Я хочу, чтобы вы очертили круг моих обязанностей. — Марина придала своему голосу максимальную твердость.

— Расслабьтесь, — ответил ее мучитель. — Ничего особенного от вас не потребуется.

Она не могла расслабиться. Ей страстно хотелось расставить все точки над "и". Она просто нутром чуяла, что ее вовлекают в какую-то авантюру. Марина не любила авантюр. Может быть, кому-то и нравится, когда события принимают неожиданный оборот и приходится лезть из кожи вон, чтобы удержаться в седле. Только не ей! Она предпочитала продуманные поступки и взвешенные решения. Она серьезная и ответственная женщина и не собирается меняться. Этому типу не удастся вывести ее из себя.

Она достала из сумки минералку и отвинтила крышечку. В тот же миг машину дернуло, и вода пролилась на юбку. Марина сжала зубы. Она и так изрядно помялась во время пути. Теперь еще и облилась. Когда утром новый босс приехал за ней, то выйдя из машины, тяжело вздохнул.

— Вам нужно было одеться попроще, — заявил он. — Я же сказал: поедем за город.

— Но мы ведь едем работать, а не отдыхать! — отрезала Марина.

Она надела юбку и блузку, в которых ходила на службу. И взяла с собой портфель, куда собрала все, что могло понадобиться секретарше в экстремальных условиях. Почему-то она была уверена, что младший брат босса создаст ей именно такие условия.

Дима посмотрел на свою пассажирку в зеркальце заднего вида и усмехнулся. Она облилась водой и сидела с таким видом, будто ее намеренно оскорбили. Деловой костюмчик и портфель, вероятно, должны были сразу поставить его на место. Да уж, на нее придется положить немало сил! Увидев ее сегодня утром возле подъезда, он сразу смекнул, что правду ей говорить ни в коем случае нельзя. Она помешана на своей исполнительности? Что ж — этим и воспользуемся.

— Кажется, здесь, — сказал он, останавливаясь возле маленького домика. — Мы приехали, можете вылезать.

Его пассажирка открыла дверцу и неуклюже выбралась из машины. И тут увидела, что по дороге прямо на нее несется огромная овчарка с оскаленной пастью. Марина коротко взвизгнула и бросилась животом на заднее сиденье. Вползла внутрь, мигом развернулась, захлопнула за собой дверцу и обмякла от пережитого ужаса.

Овчарка тем временем подбежала к Диме, попрыгала на него, едва не повалив в пыль, весело гавкнула и помчалась обратно. Дима подошел к задней дверце и дождался, пока Марина спустит ноги на землю.

— Когда собака держит хвост баранкой, — назидательно сказал он, — у нее самые добрые намерения.

— Я не успела разглядеть ее хвост! — холодно ответила Марина, выволакивая из салона портфель.

— Животные отвечают любовью на любовь.

— Не знаю, как можно полюбить незнакомую собаку размером со стиральную машину.

Дима двинулся по гравиевой дорожке к дому и, поставив чемоданы на землю, сообщил:

— Вот здесь мы и будем с вами.., работать.

— Отлично, — холодно ответила она. — Когда начнем?

Дима посмотрел на часы и сказал:

— Даю вам час на обустройство. Потом сядем и составим план.

Слово «план» возымело на девицу самое положительное действие. Она приободрилась и даже соизволила улыбнуться, когда он щелкнул замками и пригласил ее войти. Впрочем, эта улыбка улетучилась, едва дверь за ними захлопнулась.

— Мы что, поселимся здесь вдвоем? — недоверчиво спросила она.

— Интересы бизнеса, — пожал плечами Дима. — Мой брат сказал, что вы опытный секретарь. Если это так, то вы, конечно, знаете, какие неудобства порой приходится терпеть ради того, чтобы оставаться конкурентоспособными: жить в походных условиях, делить кров черт знает с кем…

Марина поглядела на него с подозрением, но промолчала.

— Выбирайте комнату, — великодушно предложил он. — Чистое белье и полотенца должны быть в шкафу.

Она заглянула в обе, быстро приняла решение и закрыла за собой дверь. В ту же секунду Дима упал на диван и с силой потер лоб, словно дельную мысль можно было вызвать из головы примерно тем же способом, что и старика Хоттабыча из лампы. Доставшаяся ему девица, конечно, не сахар. Вообще непонятно, умеет ли она заигрывать с мужчинами. И, главное, как ей приказать это сделать? Должна быть какая-то убедительная мотивация. Жаль, что ему нечем ее шантажировать. Разве что пригрозить увольнением? Пожалуюсь, мол, брату, и вы быстренько выкатитесь по собственному желанию… Жестоко, конечно, но необходимо: девица несговорчива, как министр иностранных дел.

Она появилась в прежнем виде с блокнотом и ручкой в руках. Даже туфли не сменила! «Для сна у нее, вероятно, тоже имеется деловой костюм», — раздраженно подумал Дима. Раздражался он, ясное дело, от того, что не знал, как ею управлять. Девица уселась на диван, он же вскочил и прошелся по комнате, по дороге достав из кармана фотографии.

— В общем так, — сказал он небрежным тоном и бросил ей на колени два снимка. — Внимательно посмотрите на этих типов.

Марина отложила блокнот и посмотрела. Типы оказались блондинами с высокими лбами и тяжелыми подбородками. Только у одного волосы были длинными, до плеч, с мелкой волной, словно у девушки, которая расплела тугую косу. Томный взгляд и полные губы делали его слащавым. Второй казался его полной противоположностью — солдатская стрижка, хмурые глаза, маленькие, прижатые к голове уши.

— Вот этого зовут Аркадием. — Дима наклонился и ткнул пальцем в слащавого и длинноволосого. — Аркадий Девель, владелец туристического агентства. Второй, стриженый, его брат Юрий — компьютерный ас. Они нужны нам оба. Как возможные партнеры.

— Да? — недоверчиво переспросила Марина, продолжая разглядывать снимки.

— Борис поставил нам с вами такую задачу: познакомиться, войти в доверие, подготовить почву для возможного сотрудничества.

— Разве это делается.., так? — не поверила Марина и нервно постучала фотографиями по коленке.

— Конечно, так! — вскипел Дима, намеренно распаляя себя. — А как, по-вашему, завязывать деловые знакомства, по телефону?! Борис посчитал, что я один не справлюсь. Вы приданы мне в качестве усиления.

— И как же я буду вас.., усиливать? — опасливо спросила она. — Что входит в мои обязанности?

— В ваши обязанности входит помочь мне с ними подружиться.

— Как же я могу помочь? — продолжала недоумевать девица.

— Вы что, только сегодня вылупились из яйца? — рявкнул Дима. — Не знаете, как женщины знакомятся с мужчинами? Мы отправимся с вами на пляж, подкараулим там этих двоих, и вы пару раз пройдетесь мимо них в купальнике. Улыбнетесь, хихикнете — и дело в шляпе!

Пока он говорил, лицо девицы приобрело брезгливое выражение.

— Что вы смотрите на меня, как швейцар на проститутку! — уже всерьез рассердился Дима. — Что я такого особенного требую?

— Я… — срывающимся голосом заявила она и резко вздернула подбородок. — Я занимаю должность секретаря, а не девушки для специальных поручений!

— Я сразу сказал Борису, что вы не справитесь! — махнул рукой Дима и вырвал фотографии у нее из рук. — Какая, к черту, преданность фирме?! Какое желание работать?! Как только вашу задницу оторвали от офисного стула, вы немедленно стушевались!

Девица сгорбилась, опустила глаза и некоторое время неотрывно глядела на свои ноги. Потом подняла к нему окаменевшее лицо и спросила:

— Когда?

Будто бы ее приговорили к казни и уже строят виселицу! Дима немедленно остыл и успокоился.

— Думаю, стоит сходить на разведку прямо сейчас. Идите переоденьтесь.

Она поднялась на ноги и стала теребить медальон, висевший на шее.

— А может быть… Обойтись.., как-нибудь… Без купальника?

— В чем мама родила?

Девица сделалась ярко-розовой, словно рассвет над деревней.

— Я имела в виду — в платье.

— А какие у вас есть платья? — с подозрением спросил Дима. — Если гувернантские, с воротником, подпирающим нижнюю челюсть, то они не подойдут.

— У меня есть.., два, — прочирикала она, пятясь к своей комнате. — Вы можете взглянуть, если, конечно, вам это надо, и удобно, и вообще…

Диме было очень надо и вполне удобно. Он вошел в ее комнату, как полководец в завоеванный город. Грубым движением распахнул шкаф. Марине показалось, что сейчас он примется срывать одежду с плечиков, бросать ее под ноги и топтать ботинками.

— Вот это — платье? — презрительно спросил ее мучитель и, сняв первую же вешалку, потряс ею перед Марининым носом. — Даже Робинзон, протухший на необитаемом острове, не клюнет на женщину, запакованную в этот мешок! А тут что?

Дима добыл из глубины шкафа сарафан, который Марина взяла на самый крайний случай. Когда брала, она думала: вдруг у нее будет увольнительная? Сарафанчик был белым в мелкий розовый цветочек, очень скромный спереди и любопытный сзади. На спине его рассекал длинный треугольный вырез, а на пятой точке завязывался большой сложный бант.

— Это подойдет! — решил Дима, поняв по лицу Марины, что ничего фривольнее в ее гардеробе сроду не водилось. — Видели, как ходят модели? Ножка за ножку. Вы тоже так пойдете, когда я дам вам знак.

Впрочем, сначала им нужно было отыскать обе жертвы. Анисья Петровна говорила, что ее внуки, когда приезжают, по полдня торчат на реке. Что ж, самое подходящее место для знакомства.

— И еще вот что, — спохватился он напоследок. — Скажем, будто мы тоже родственники. Брат и сестра.

— Зачем это?!

— Желаете представиться моей секретаршей? — удивился Дима. — Мол, вы с шефом приехали сюда позагорать? Ну, как хотите.

— Но тогда… Тогда нам надо перейти на «ты».

— Мне это ничего не стоит. А тебе?

Вопрос повис в воздухе, хотя по лицу девицы было видно, что для нее это просто нож острый. Она еще некоторое время раздумывала, потом заявила:

— Я буду с вами на «ты», только когда это потребуется. И вы, пожалуйста, придерживайтесь прежних.., правил.

Диме было абсолютно все равно, как ее называть. Ему хотелось быстрее приступить к основной работе, проникнуть в дом и начать искать убийцу старухиного сына. Поэтому он едва ли не силой нарядил Марину в сарафан и поволок на улицу.

— Кстати! — Уже на пороге он остановился и завел глаза вверх, разглядывая квелое облако, пробиравшееся по небу к линии горизонта. — Может быть, стоит взять с собой вашу клюшку для гольфа?

Марина замерла. От гольфа младшего босса нужно отвлечь во что бы то ни стало, иначе он опять взволнуется.

— Послушайте, — поспешно произнесла она и ухватила Диму за пуговицу рубашки. — Вы должны мне сказать, что случится потом, после того, как мы завяжем с ними знакомство?

— Потом мы некоторое время будем дружить, — ответил тот, отцепил Марину от себя и запер дверь. — Можете во всем на меня положиться.

Она подумала, что про клюшку он забыл. На самом деле Дима решил, что применять тяжелую артиллерию следует не сразу. Уверенным шагом он провел Марину по тропинке, вывел на берег реки и, остановившись, сделал ладонь козырьком, чтобы обозреть окрестности. Справа, между турбазой и домом отдыха, песок был утыкан разноцветными зонтиками, под которыми, словно червяки в черноземе, копошились отдыхающие. Там наличествовали кабинки для переодевания, и полногрудые тетки в белых передниках торговали прохладительными напитками с маленьких тележек. Здесь же людей почти не было. Возле кустов трое молодых людей на одеяле так азартно резались в карты, что весь мир мог провалиться в тартарары, а они бы даже этого не заметили. Две дамы в пупырчатых шапочках приседали на мелководье и били ладошками по поверхности воды.

— Вон они, — помертвевшим голосом сказала Марина и острым локтем ткнула Диму под ребро. — Смотрите туда.

Он повернул голову и увидел мощное дерево, слишком близко подобравшееся к воде. Предполагаемые жертвы сидели под ним — длинноволосый Аркадий закрыл глаза и наслаждался солнцем, а коротко стриженный Юрий читал газету. Оба они оказались сложены, как стриптизеры, и Дима кинул удрученный взгляд на свой «товар». Нет, будущая юристка была вполне даже ничего: ровные ножки, обаятельная рожица и очаровательная пятая точка с бантом, похожим на кремовую розу… Однако держалась она ужасно — точно проворовавшийся бухгалтер во время аудиторской проверки.

— Почему вы втянули голову в плечи? — рассерженным гусем прошипел Дима. — Мы не на невольничьем рынке, и я не собираюсь продавать вас в рабство! Вам даже делать ничего не нужно: просто прогуляетесь по берегу!

— Как я буду здесь гулять? — простонала она странным голосом, идущим как будто из живота.

На самом деле он шел из глубины души, но черствый Дима этого, конечно, не понял.

— Обыкновенно! — рявкнул он в ответ. — Медленно пойдете по пляжу в их сторону, а потом обратно.

— Но в той стороне ничего нет! Что они обо мне подумают?

— Если вы красиво повращаете задницей, они подумают, что с вами стоит познакомиться.

— Не будут они знакомиться, я же пришла не одна!

— Положитесь на меня, — подмигнул Дима и, бросив на песок прихваченную подстилку, плюхнулся на нее.

Марина сняла босоножки, взяла их в руки и, ступая словно по минному полю, осторожно двинулась вперед. Блондинов под деревом она изо всех сил старалась не замечать, но не выдержала, скосила глаза и тотчас увидела, что стриженый смотрит на нее из-за своей газеты, а длинноволосый — во все глаза. Маринин желудок от ужаса сделал кульбит, а щеки запылали так, словно ее только что отхлестали по лицу. Она непроизвольно приостановилась, и тут из-за спины услышала громкий голос:

— Сестренка! Тебе макушку не напечет?

Марина покачала головой и хотела сказать через плечо, что, мол, нет, не напечет, но вместо этого тявкнула что-то невразумительное. Между тем Дима тоже разрумянился и был так счастлив, что ей захотелось вернуться и убить его. Тем не менее она продолжала двигаться в избранном направлении, держась ближе к кустам и стараясь не смотреть на типов под деревом. Как она с ними познакомится?! И это на нее рыжий болван возложил все надежды?! Да они вытаращились потому, что она выглядит как полная идиотка!

— Посмотри, какая цыпочка! — хмыкнул Аркадий, когда Дима с Мариной только появились на берегу.

— Смотрю, — ответил его брат, не отрываясь от статьи.

— Обидно только, что она с мужиком. А то я бы приударил за ней, пока жена не приехала.

— Жена тебе никогда не мешала, — пробормотал Юрий и все-таки поднял глаза.

Девица была смешная — пухлощекая, с короткими волосами и большим нежным ртом. И у нее был такой героически-страдальческий вид, словно она вот прямо сейчас собирается броситься с утеса в бурное море. Юрий перевел взгляд на ее спутника. Ушлый мужик. И совсем ей не подходит. Наверное, она несчастна, как всякая романтическая натура, поддавшаяся обаянию материального достатка.

— Кажется, они ссорятся! — с энтузиазмом заметил Аркадий и даже сел поудобнее.

Здесь, в поселке, была такая скука! А он привык к сумасшедшему темпу работы, а также к развлечениям и девочкам. Он мечтал вернуться в город, но бабка вцепилась в него, словно паучиха. Впрочем, не только в него. Она никого от себя не отпускала, уверяя, что через родственников в нее вливается жизнь. И если хоть кто-нибудь из них уедет, она непременно отдаст концы. Никому не хотелось стать виновником бабкиной смерти, поэтому все торчали тут, пожертвовав кто работой, кто отдыхом. Только его младший брат ничем не жертвовал — компьютер он повсюду возил с собой и выглядел уравновешенным.

Аркадий завидовал тому, что брат не женат.

Несколько лет подряд тот встречался с некой фигуристой девицей по имени Стефания, которая никогда не оставалась у него на ночь и не завлекала в ювелирный салон, чтобы приглядеть кольца. Зато у Аркадия был взрослый сын, и вот тут уже Юрий ему завидовал. Вырастить сына — значит выполнить свое земное предназначение. Теперь, когда Аркадий его практически выполнил, ему хотелось немного развеяться.

По напряженной позе брата Юрий немедленно догадался, что девица произвела на него впечатление. Тогда он бросил читать и тоже стал следить за ней, словно за мухой, которую вознамерился прихлопнуть газетой. После короткой перепалки с рыжим типом девица сняла обувь и направилась в их сторону, странным напряженным взглядом обозревая прибрежные кусты. Рыжий тип окликнул ее, назвав сестренкой. Аркадий хмыкнул, а девица покраснела так, будто ее поймали на воровстве.

— Послушай, Аркаша, — вполголоса сказал Юрий старшему брату. — Мне кажется, ей захотелось в кустики и она ищет подходящее местечко. Наверное, сейчас не время на нее глазеть.

Они оба поспешно отвернулись и стали смотреть на реку.

Марина ушла довольно далеко, пополоскала ноги в воде и отправилась обратно. Заметила, конечно, что братья сидят к ней спиной, и от досады прикусила губу. Вот какая она неинтересная: мужчины демонстративно от нее отворачиваются! Она сердито посмотрела на Диму. Однако с ним происходило нечто странное. Он стоял на четвереньках на покрывале, глаза у него были расширены, словно он видел что-то ужасное за Марининой спиной. Марина немедленно напряглась, и тут он крикнул:

— Только не оборачивайся!

Естественно, она обернулась. Блондины тоже обернулись. Аркадий крякнул, а Юрий вполголоса выругался. За девицей по пляжу неслась овчарка, с которой она уже имела счастье столкнуться в момент приезда. Овчарка была молодая, сильная, кровь бурлила в ней, как вода в джакузи. К слову сказать, принадлежала она Аркадию, но он ее не воспитывал, как подобает, и собака слушалась его через два раза на третий.

— Барон, фу! — завопили братья одновременно.

На Барона это не произвело никакого впечатления. Вероятно, его заинтересовал бант на попе у Марины. Сначала бант двигался медленно, но потом вздрогнул, подпрыгнул и.., понесся, как бешеный! Пес взвизгнул и могучими прыжками помчался следом.

Юрий отбросил газету и вскочил на ноги.

— Он вам ничего не сделает! — крикнул Аркадий успокаивающим тоном и снова попытался урезонить собаку:

— Фу, Барон! Нельзя! Пожалуйста, барышня, не бойтесь!

Барышня мчалась прямо на них и, судя по выражению ее лица, была в этот миг не способна воспринимать человеческую речь. Глаза у нее сделались стеклянными, а ноги мелькали, как велосипедные спицы. Она развила невероятную скорость и вот-вот должна была врезаться в дерево и разбиться всмятку. Юрий решил, что следует перехватить ее, чтобы избавить от травмы, но она с такой силой оттолкнула его плечом, что он отлетел в сторону. Барон промчался мимо, вывалив мокрый язык.

Добежав до дерева, девица отбросила босоножки в разные стороны, подпрыгнула, обхватила ствол всеми четырьмя конечностями и ловко, словно бамбуковый медведь, взобралась по совершенно гладкому стволу на довольно приличную высоту, где и застыла в полной неподвижности. Снизу она была похожа на большого белого жука в розовый цветочек. Барон прыгал под деревом и восторженно гавкал, роняя горячую слюну на песок.

— Плохая, отвратительная собака! — сердито выговорил Аркадий, схватил баловника за ошейник и повернулся к Диме, который как раз прибежал на место происшествия. — Видите, что получилось! Я привязал его в саду к яблоне, но это не пес, а какой-то Вольф Мессинг! Он может развязать любой узел, хоть в цирке с ним выступай.

Дима ликовал. А улыбался так, что зубы буквально рвались наружу.

— Дмитрий! — представился он и по очереди пожал руку обоим братьям. — Мы с сестрой сняли тут коттедж неподалеку, собираемся отдыхать. А вы?

— У нас тут дом, — откликнулся Аркадий, кое-как усмирив Барона. — Вы наверняка его видели: самый большой дом в окрестностях, с красной крышей. Я хочу сказать, мы давно и капитально здесь окопались.

В этот миг сверху посыпалась кора. Все трое задрали головы, вспомнив о виновнице переполоха. За время их беседы она доползла до толстой ветки и повисла на вытянутых руках. Вниз она не смотрела, а уставилась неизвестно куда и не звала на помощь.

— Сестренка! — закричал Дима. — Ты совершенно напрасно так испугалась! Это интеллигентная собачка, она просто хотела с тобой поиграть.

Марина не отвечала. Она находилась в состоянии прострации, и слова младшего босса хоть и долетали до нее, но не затрагивали сознания.

— Как хозяин собаки я приношу вам свои глубочайшие извинения! — выкрикнул Аркадий. — Я отведу Барона домой, чтобы вы смогли спокойно спуститься на землю.

В отличие от брата Юрий сразу сообразил, что спокойно она не спустится. Скорее всего, придется вызывать пожарных и растягивать под деревом тент, чтобы она прыгнула. Впрочем, насчет прыжка тоже бабушка надвое сказала. Она выпустит ветку из рук, только если кто-нибудь треснет ее по пальцам.

— Я увожу псину, — еще раз сказал Аркадий и задумчиво поглядел вверх. — Послушайте, барышня… Вы меня слышите?

— Иди, иди, — похлопал его по руке Юрий. — Мы тут как-нибудь сами…

— Марина, слезай! — сердито сказал Дима, когда Аркадий увел Барона. — Что ты болтаешься на суку, как повешенный?

Марина не отзывалась, и в лицо ей заглянуть не было никакой возможности. Юрий поднял камень, словно собирался сбить ее с ветки.

— Здесь не так уж и высоко! — продолжал увещевать ее Дима, покосившись на него. — Ты ничего себе не сломаешь. Не ставь нас в глупое положение!

Юрия очень позабавило это «нас». Девица наверняка ни жива ни мертва от страха, а братца это, видишь ли, ставит в глупое положение!

— Даже не знаю, что и делать! — обернулся к нему Дима и всплеснул руками подобно матери, извиняющейся за непослушного ребенка. — Эти женщины такие непредсказуемые!

— Ошибаетесь, — возразил Юрий. — Очень даже предсказуемые. Они созданы из инстинктов и условностей. Хотите, я в два счета сниму ее оттуда? — вполголоса предложил он.

— Да, — сказал Дима, не понимая еще, как развиваются события — в хорошем или в плохом направлении. — Хочу. Только боюсь, у вас не получится.

Юрий поглядел на него снисходительно, подбросил камень на ладони, подошел поближе к дереву, поднял голову и громко сказал:

— Снизу вы смотритесь очень пикантно. Это что на вас такое сиреневое? С кружавчиками? Белоруссия или Париж?

Он еще не успел договорить, а Марина уже полетела с дерева, как мешок с балластом, сброшенный с воздушного шара. Когда она приземлилась на песок, ее сарафан колоколом взметнулся вверх. Она села и обалдело уставилась на мужчин.

— Ну, вот! — сказал довольный собой Юрий. — Приземление прошло успешно. Я рад. И на будущее: держитесь подальше от Аркадия. И не только из-за собаки.

Он приложил руку к воображаемому козырьку и развернулся, чтобы уйти. Дима бросил на него растерянный взгляд, потом повернулся к Марине, молча и зло погрозив ей кулаком. Все это было так.., обидно, так унизительно, что она неожиданно сморщилась, как младенец, и заревела. Ревела она в голос и сделалась при этом такая страшная, что Дима поспешно загородил ее своим телом.

— Ну, вот! — с досадой сказал Юрий, возвращаясь. — Кажется, ваша сестра что-то себе отбила.

— Ничего-ничего! — засуетился Дима, не желая подпускать важного знакомого к красноносой Марине. Посмотрит на такую страсть, потом его даже гольфом не соблазнишь! — Думаю, все обойдется.

— Собака-то была наша, — пробурчал Юрий и отстранил Диму, словно врач «неотложки» праздного зеваку. — Дайте я ее обследую.

Он сел перед рыдающей Мариной на корточки и взял ее за ногу.

— Оставьте меня! — закричала она и брыкнула конечностью. — А-а-а!

Было непонятно, что означает это «А-а-а!». То, что она не хочет, чтобы ее трогали, или, что ей больно дрыгать ногой. Юрий предпринял еще одну попытку сделать осмотр, но девица не давалась, извиваясь на песке, как ящерица. Она рыдала столь самозабвенно, что Дима Куманцев немедленно вспотел от ужаса. Ничего себе — знакомство! После такого никому не захочется приглашать их в дом! Он наклонился к пылающему Марининому уху и прошипел:

— Прекрати истерику, идиотина!

— Давайте перевернем ее на спину, — предложил Юрий. — А то она наглотается песка. Прижимайте сначала верхнюю половину туловища, а я проверю ноги. Наваливайтесь, наваливайтесь!

Дима послушно навалился на Марину и едва не задушил ее от усердия. Та трепыхалась, как карась на удочке. Юрий взял ее за лодыжку и попытался согнуть ногу в колене, но не успел: сзади его схватили за шиворот и потащили вверх.

— Ну ты, ка-азел! — врастяжку сказал кто-то. — Убери от бабы щупальца!

Диму тоже оттащили от воющей, как сирена, секретарши, и тут все сразу стало ясно. Неподалеку, сминая от волнения выпуклые бюсты, топтались матроны в пупырчатых шапочках. Услышав плач и крики, они решили, что на бедную девушку напали, и кинулись к картежникам, требуя, чтобы «люди добрые» немедленно вмешались и спасли бедняжку от насилия.

— Так же нельзя! — причитали они. — Среди бела дня! Прямо на пляже!

Картежники оказались дюжими парнями и не стали примериваться к противнику, а сразу же ринулись в бой.

— Вы че, ва-аще? — спросил самый здоровый из спасителей и толкнул Юрия плечом.

— Она с дерева упала, — спокойно объяснил тот, показывая на свернувшуюся клубочком Марину, которая дорыдалась до икоты. — Мы пытались проверить, нет ли у нее травм.

— Травма-атологи, блин! — процедил второй спаситель.

Дима, который думал только о своем деле, легонько пнул Марину ногой и процедил:

— Прекрати же выть!

Тетки в купальниках в ужасе шарахнулись в сторону, словно Дима — маньяк, который направо и налево крошит народ.

— Не трожь девочку! — немедленно среагировал третий спаситель и сильно толкнул Диму в грудь.

Тот в ответ стукнул его по руке… И тут началось! Драка разгорелась нешуточная — яростная и беспощадная. Тетки в купальниках завизжали, а Марина немедленно перестала рыдать и, встав на четвереньки, двинулась по направлению к кустам. Над нею мелькали ноги, руки, головы и стоял такой мат, который мог бы если не удивить, то изрядно позабавить специалиста по неформальной лексике.

Уже в кустах, слегка придя в себя, она сообразила, что последствия происшедшего будут для нее самыми плачевными. Куманцев ни за что не простит ей срыв операции «Знакомство» и прогонит в город, доложив старшему брату, что его секретарша ни на что не годится. Если его к тому же еще и побьют… Вероятно, следует как-то прекратить драку.

Никакого опыта в прекращении драк у Марины не было. Тетки, которые спровоцировали потасовку, поспешно скрылись с места происшествия, и она осталась один на один с пятью разъяренными мужиками. Куча-мала рычала, сипела и изрыгала проклятия.

— Перестаньте, пожалуйста! Я вас очень прошу! — крикнула Марина, умоляюще сложив руки. — Я вам сейчас все объясню! Это я во всем виновата!

На нее обратили не больше внимания, чем на летающую поблизости стрекозу. Марина подобрала большую сучковатую палку, подбежала к дерущимся и сунула палку в кучу-малу. Ее немедленно вырвали у нее из рук, сломали и отбросили обломки. Заодно Марина вскользь получила по уху и вынуждена была отскочить в сторону. Требовались меры гораздо более радикальные.

Однажды она была свидетельницей того, как маленькая девочка погасила скандал между своими многочисленными родственниками. Она стала петь и танцевать, и те постепенно замолчали и начали умиляться — какой же это славный ребенок. Марина не думала, что она покажется славной кому-нибудь из дерущихся, но от отчаянья решила — надо попробовать. Вдруг она их ошеломит и они перестанут друг друга мутузить?

Бочком подошла поближе, положила руки на талию, как ее учили в танцевальном кружке в шестом классе, и, подпрыгивая, выставляя вперед то правую, то левую ногу, пошла в обход кучи-малы, громко затянув:

— Выходили красны де-евицы из ворот гулять на у-ули-ицу! Ай-люли, ай-люли, ай-люли, из ворот гулять на улицу!

Драка прекратилась на удивление быстро. Услышав пение, Юрий в какой-то момент отвлекся и пропустил мощный удар, после которого свалился на песок и остался лежать неподвижно. Спасители стушевались и растерянно замерли. Дима отскочил в сторону и стал против них, тяжело дыша. Тут уж нельзя было не обратить внимания на зареванную и грязную жертву насилия, которая скакала, уперев руки в боки, и горланила:

— Выносили красны де-евицы во белых руках по соловью! Ай-люли, ай-люли, ай-люли, во белых руках по соловью!

Когда она заходила на очередной круг, Дима поймал ее за руку и сказал:

— Все, концерт окончен.

— Так вы че, знакомы? — нерешительно удивился один из спасителей.

— Она моя секретарша, — процедил Дима, держа Марину за запястье.

— Сестра! — запальчиво возразила та.

— Она моя сестра и секретарша в одном лице, — не стал спорить он. — Она орала, потому что упала с дерева, а мы нащупывали у нее переломы.

— Ну… Судя по всему, переломов у нее нет. А это кто? — спросил один из спасителей, подбородком указав на Юрия, который все еще не подавал признаков жизни.

— Это наш друг, мы сами приведем его в чувство. Всего вам.., доброго. — Дима потрогал челюсть, проверяя, на месте ли она.

Боевая тройка неохотно развернулась и отправилась восвояси, глухо ворча. Доигрывать партию им, ясное дело, расхотелось, они собрали манатки и мигом улетучились. Юрий тем временем по-прежнему лежал на спине, словно жертва кораблекрушения, выброшенная волнами на берег.

— Это все ты! — с тихой ненавистью сказал Дима, указывая на Юрия пальцем. — Ты во всем виновата!

Он забыл, что пообещал «выкать», когда они останутся тет-а-тет.

— Надеюсь, он не умер? — шепотом спросила Марина.

— Не знаю, не знаю… — злобно ответил Дима. — Может быть, у него в голове что-нибудь лопнуло, и все — привет семье!

Марина рухнула на колени и приложила ухо к груди пострадавшего. Сердце стучало ровно, его было хорошо слышно, и она чуточку успокоилась.

— Он жив! Почему же он тогда не встает? — с удивлением спросила она, вскинув к Диме грязную физиономию.

— Потому что его сильно стукнули, — любезно объяснил тот. — Хорошо, что вообще дух не вышибли. Надо побрызгать на него водой.

Марина побежала к берегу, села на корточки, сложила ладошки мисочкой, поскользнулась на глинистом берегу и головой вниз свалилась в реку.

— Да-а-а… — протянул Дима, наблюдая за тем, как она барахтается в воде. — Надо было сразу брать клюшку для гольфа — и дело с концом.

Мокрая Марина все-таки донесла до Юрия горстку воды и плеснула ему в лицо. Ничего не произошло, и она запричитала:

— Что же это такое, а? Даже в боксе, когда нокаут, судья считает до десяти, и тот, кого уложили ударом, встает и сам идет с этой.., с площадки!

— Судья… — пробормотал Дима потрясенно. — С площадки… И они еще претендуют на то, чтобы быть подругами жизни!

— А он уже давно так лежит, а не десять секунд! — завывала Марина, трясущимися руками ощупывая голову Юрия.

— Перестань голосить, как плакальщица на похоронах, — приказал Дима. — С ним все будет в порядке. Нам даже на руку, что он не сразу очухался. Сейчас отнесем его домой и заодно познакомимся с остальными его родственниками. Для нас это важно.

— Отнесем домой? — не поверила Марина. — Кто это — «отнесем»?

— Мы с тобой. Ты, так и быть, возьмешь его за ноги, а я под мышки. Слава богу, дом недалеко — вон красная крыша, видишь?

— Я не смогу нести такого большого мужчину! — возразила она.

— Возьми его ноги в свои нежные руки! — процедил Дима ледяным тоном. Он обошел Юрия, приподнял его и подождал, пока Марина выполнит приказание. — И запомни: тебе некого винить в случившемся, кроме самой себя.

— Он тяжелый! — пискнула Марина. — Я его уроню!

— Тогда он умрет, и нам дадут по двенадцать лет.

Несмотря на столь серьезную угрозу, Диме пришлось справляться практически самому. Марину постоянно заносило в сторону, она роняла вверенные ей ноги и вообще была в таком ужасе, словно они убили этого типа и шли закапывать труп. Когда показался дом с красной крышей, оба едва не зарыдали от облегчения.

— Внутрь я не пойду! — загодя предупредила Марина. — Собака где-то поблизости.

— Я уверен, что ее заперли.

— В прошлый раз ее привязали к дереву, но она отвязалась. И когда мы приехали, она тоже бегала без присмотра.

Пока они препирались, парадная дверь дома распахнулась, и на пороге появилась дама слегка за шестьдесят. У нее было красивое лицо, однако красота эта казалась усмиренной, домашней — из-за ласкового выражения глаз и собранных в низкий пучок волос. Дима, изучивший всех членов семейки по фотографии, немедленно узнал ту самую «курицу Дарью», новоиспеченную вдову, муж которой закончил свой жизненный путь в ванне с водой. Его клиентка, Анисья Петровна, подозревала, что именно Дарья организовала «утопление». Муж унижал ее, постоянно конфликтовал с детьми, ей это надоело, и она внезапно, после десятков лет смирения, взбунтовалась. Бунт принял криминальную форму и закончился трагически.

Априори Дима подозревал всех. Дарья первой попалась ему на глаза, поэтому в его списке подозреваемых она тоже будет стоять первой.

— Что здесь происходит? — спросила тем временем вдова высоким от испуга голосом. — Что с моим сыном?!

— Ничего страшного! — Дима успокаивающе вскинул руки. — Ничего такого! Его немножечко.., помяли, а так он в полном порядке.

Словно в ответ на его слова, Юрий, которого они опустили на траву возле калитки, застонал, открыл глаза и сел, держась двумя руками за голову. Взволнованная мать, оставив дверь нараспашку, бросилась вниз по ступенькам и в мгновение ока преодолела разделяющее их расстояние.

— Мальчик мой! — воскликнула она, помогая ему подняться. — Что случилось?

Марина, которая прикидывала, как бы побыстрее отсюда смыться, повернула голову и увидела, что по дороге откуда-то из глубины поселка весело трусит растреклятый Барон, которого, судя по всему, никто и не думал сажать на цепь или запирать. Пес находился еще довольно далеко, но Марина могла бы голову дать на отсечение, что он приценивается конкретно к ней. Она решила бежать куда глаза глядят, но тут же заметила, что Барон напружился и помчался, словно ветер. Собаки бегают гораздо быстрее людей! Не раздумывая ни секунды, она рванула в направлении распахнутой двери, взлетела на крыльцо, забежала внутрь и захлопнула ее за собой.

— Ну, что там, Дарья? — тут же раздался энергичный мужской голос, и в проеме двери, ведущей из холла в комнату, появился невысокий плотный человечек в круглых очках, которые делают мужчин похожими на быстро состарившихся мальчиков. На затылке у него торчал упрямый воробьиный хохолок.

— Ой, — сказал он, увидев вместо Дарьи незнакомую девицу — лохматую, грязную и позорно зареванную. — Вы кто?

— А вы кто? — спросила Марина, настроенная только на то, что происходит снаружи. Она спиной чувствовала, что агрессивная и неуправляемая собака крутится с другой стороны двери, и это почти полностью ее деморализовало.

— Валерий Леопольдович Девель, — чинно ответил очкарик. — Вы ко мне?

— К вам! — выпалила Марина, мечтая, чтобы ее пригласили поглубже в дом. — Мы там.., принесли кое-кого.

— А! — неожиданно обрадовался Валерий Леопольдович. — Котята на продажу! Я понял! Входите же, входите.

Он втолкнул Марину в гостиную, и взору ее открылся длинный накрытый стол, за которым собрались несколько человек. Во главе стола в массивном кресле восседала крохотная старушенция с крючковатым носом и острыми, недовольными всем на свете глазками. Возле нее сидела молодая медсестра в белом приталенном халатике и лежала кислородная подушка.

— Вот, — представил Марину Валерий Леопольдович. — Девушка, у которой окот.

Мужчина, сидевший по левую руку от старухи, весело затрясся. Он казался эдаким петушком — грудь колесом и жидкие, будто прореженные наподобие молодого укропа усы. «Кому нужны такие усы? — невольно подумала Марина. — Такими усами только блох смешить!»

— Что ты ржешь. Роман? — басом одернула его старуха и уставилась на Марину:

— У вас есть трехцветные девочки? И вообще — что с вами такое? Почему вы такая.., перелопаченная?

— Юрий, — промямлила Марина и махнула рукой себе за спину.

— Юрий — мой внук, — сообщила старуха.

— Аркадий, — неопределенно добавила Марина.

— Аркадий — второй мой внук. Какое отношение они имеют к вашему внешнему виду?

— Они загнали меня на дерево! — заявила Марина, почувствовав, что затаенная обида и перенесенные неприятности неожиданно приняли материальную форму и встали в горле большим непроглатываемым комком. — Они травили меня своей собакой! Кроме того, я упала в реку и еще держала вашего Юрия за ноги! А Аркадий не привязал Барона, и он опять.., гонится за мной!

— Аркашка! — завопила старухасовершенно неожиданно и так громко, что все вздрогнули. Даже вилки на скатерти подскочили. Вероятно, так могла бы кричать какая-нибудь барыня на своих крепостных.

После своей тирады Марина почувствовала, что горло сдавил спазм и горячие слезы обожгли уголки глаз, проложили дорожки по щекам и собрались на подбородке в одну большую каплю. Почти в то же самое мгновение в комнату вошел Аркадий.

— Что за шум? — недовольно спросил он и тут увидел свою пляжную знакомую. — О! Это вы? Как приземлились?

— Она в самом деле сидела на дереве? — требовательно спросила старуха.

— Чистой воды недоразумение, — кротко ответствовал тот. — Не хотите ли присоединиться к нашей трапезе?

— Нет, — покачала головой Марина. — Я лучше пойду. Только уберите вашу собаку от парадной двери.

— Что же вы ее так боитесь-то? — вздохнул Аркадий. — Никто ее не боится. Хотите с ней поближе познакомиться?

— Надеюсь, это шутка. — Марина раздула ноздри. — Я чуть не свернула себе шею. А ваш брат едва не оторвал мне ноги. Правда, ему за это крепко досталось! — добавила она с удовлетворением.

В эту минуту хлопнула дверь, и в гостиной появился Юрий под руку со своей матерью.

— Вы живы, — констатировал он, увидев Марину, и подошел поближе, пытливо глядя на нее. — Как звали первого космонавта, полетевшего в космос?

— Гагарин, — вместо нее ответил Роман со своего места. — А зачем тебе?

— Господи, — процедил Юрий и прикрыл глаза. — Помолчи, Рома. Я хочу, чтобы она вразумительно ответила хоть на один вопрос. У меня есть подозрения, что она слегка повредила себе голову.

— Что за глупости! — возмутилась Марина и вытерла пальцем нос, оставив над верхней губой черную полосу. — Ничего я не повредила!

— Я видел, как вы скакали по пляжу и распевали во все горло, — отрезал он. — Аркадий! Ты со своей собакой несешь полную ответственность…

В этот момент из коридора донеслись сдавленные крики.

— Что там еще? — рявкнула Анисья Петровна и сурово поглядела на своих внуков и невестку. — Я умираю, а в дом приводят кого попало и поднимают шум! Пойдите посмотрите, что случилось.

Аркадий немедленно углубился в холл и вывел оттуда Диму Куманцева, который после драки на пляже выглядел, мягко говоря, непрезентабельно. Взглянув на него со стороны, Марина не могла не признать, что худшего момента для знакомства с будущими партнерами он при всем желании не мог выбрать. Коротко стриженные волосы каким-то образом ухитрились растрепаться и торчали клочьями, словно над его головой поработали двадцать диких кошек. Карман на рубашке оторвался и теперь болтался на одной нитке. На скуле наливался багровый синяк, а джинсы были такими грязными, точно он добирался сюда по болоту. Кроме того, одна штанина задралась, и спущенный носок неряшливо повис на ремешке сандалии.

— Невероятно, — пробормотал Аркадий. — С тех пор как мы виделись в последний раз, в вашем облике произошли чудесные изменения.

— Боже мой! — неожиданно для всех закричала из своего кресла старуха. — Какой необыкновенно приятный, очаровательный молодой человек! Идите же скорее сюда, я буду с вами знакомиться!