Прочитайте онлайн Седьмой сын | Глава 11

Читать книгу Седьмой сын
2216+1206
  • Автор:
  • Перевёл: С. Трофимов
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 11

Пока клоны возбужденно реагировали на слова ученого, Роберт Дурбин, офицер разведки особого назначения, вышел к трибуне и занял место генерала Хилла. Он держал в руках небольшой электронный планшетник. Джон еще раз присмотрелся к молодому офицеру. Возраст около двадцати пяти лет, блестящие черные волосы, подбородок с ямочкой и круглый подбородок. Совсем еще мальчишка. Какой абсурд! Этот парень знал об их жизнях больше, чем они сами.

Несмотря на сковывающее напряжение, Джону вдруг захотелось рассмеяться.

«Это уже слишком, — подумал он. — Я похож на пинбол с двумя рычажками. На „однорукого бандита“, который вот-вот покажет в окошке три счастливые семерки. Слишком много всего случилось за один чертов день».

Он чувствовал, как уголки его рта расползались в стороны, формируя дурацкую усмешку. Пытаясь взять под контроль свои эмоции, он до боли прикусил язык. Нет! Все, что они услышали, нельзя было назвать большим откровением. Хотя вопросы оставались. И им что-то явно недоговаривали.

Джон еще раз прикусил язык передними зубами и посмотрел на копию Аффлека в офицерском мундире. Дурбин нервно кашлянул. Его лицо, подсвеченное экраном планшетника, выглядело жутковато. Он нажал несколько клавиш, и на экране за его спиной появилась большая цветная фотография ушного канала Джесса Фаулера. На внутренней стороне трагуса маячила стилизованная буква «А».

— Есть предложение, — сказал Дурбин. — Прежде чем перейти к рассказу о похищении Дании Шеридан, вам, возможно, стоило бы выслушать небольшую лекцию о ранних этапах проекта «Седьмого сына».

Он взглянул на генерала Хилла, и тот молча кивнул. Дурбин сунул планшетник под мышку, спустился с трибуны и направился к двойным дверям оперативного штаба.

— Прошу вас следовать за мной. Сейчас мы заглянем в «Аппендикс».

Пока их группа шагала за Дурбином по коридору, сворачивая то в левые, то в правые ответвления, Джон с интересом разглядывал других клонов. Большинство из них — за исключением Майкла и Килроя 2.0 — выглядели такими же расстроенными, как и он сам. Казалось, что на приеме им подали несвежих устриц и теперь всех их мучила изжога.

Дурбин, шедший впереди, давал пояснения:

— Доктор Кляйнман уже говорил вам, что проект «Седьмого сына» был запущен в действие задолго до того, как технологии клонирования и записи памяти стали совершенными.

Он сверился с записями на экране планшетника.

— Руководители проекта должны были подготовить аппаратуру и программное обеспечение к определенному сроку — к четырнадцатому дню рождения Джона Альфы.

«Почему к четырнадцатому?» — удивился Джон.

Взглянув на шагавшего рядом с ним Кляйнмана, он хотел задать вопрос, но не успел, потому что Дурбин продолжил:

— Теоретические исследования клонирования имеют долгую историю. Технология создавалась в течение тридцати лет. В ее основу легли эксперименты, проведенные доктором Берманом в сороковые годы прошлого века.

— Извините, доктор Кляйнман, — сказал Джек. — Почему я никогда не слышал о Франке Бермане?

Ему и Килрою 2.0 — самым толстым бета-клонам — было трудно поспевать за быстро шагающим Робертом Дурбином. Их вспотевшие лица, с очками и всклокоченными волосами, вполне сгодились бы для учебного фильма по методике похудения.

— Если он действительно был таким гением генетики, я наверняка знал бы его имя.

— В другой раз, Джек, — ответил Кляйнман.

Джон обернулся и посмотрел на генетика. Тот прищурил глаза. Похоже, парня переполняли вопросы. Это было видно по его недовольной физиономии. Килрой раздраженно фыркнул.

— Нет, я требую объяснений, — сказал Джек. — Мне надоела ваша игра в наперстки. Что это за брифинг, где нельзя задавать вопросов? Кто такой Берман?

— Я расскажу о нем позже, — ответил Кляйнман.

Джон заметил, что старый ученый уже не казался добрым дедушкой. Он выглядел как злой и высокомерный старик.

— А почему не сейчас? — крикнул генетик. — Я дальше никуда не пойду.

Группа остановилась. Джек, скрестив руки, стоял в коридоре. Его лицо покраснело от гнева. Генерал Хилл, оттолкнув пару клонов, направился к нему.

— Вы хотите, чтобы вас заперли в вашей комнате?

Джек искоса посмотрел на двух солдат с М-16.

— Вам не запугать меня!

Хилл сжал кулаки, но через секунду расслабился. На его губах появилась саркастическая ухмылка. Звезды на плечах зловеще мерцали.

— Возможно, вы правы. Но если вы, Джек Смит, такой смелый, послушайте, что я вам скажу. Начистоту и без уверток. Вы сейчас находитесь не в своей высокой башне из слоновой кости. Это там вы могли гнуть пальцы и расщеплять гены белых мышей на пожертвования выпускников университета. Здесь вы призрак. Никто. Нереальная персона! Вы попали в мой мир! И сейчас, если вы хотите выбраться отсюда живым, вам лучше выполнять приказы. Поэтому я вежливо прошу вас заткнуться и позволить офицеру Дурбину продолжить ваш инструктаж. — Усмешка генерала стала шире. — Вам нужно знать еще кое-что, — добавил он, блеснув темными глазами. — Я не повторяю своих просьб дважды.

Килрой 2.0 ткнул Джека локтем. Синие глаза хакера советовали подчиниться. В таких же глазах генетика полыхал протест, но через секунду утих. Джек повернулся к генералу и покорно кивнул. Хилл ответил ему снисходительной улыбкой.

— Поговорим об этом позже, Джек, — повторил доктор Кляйнман.

Он кивнул на металлическую дверь. Дурбин уже стоял перед компьютерной панелью и вводил пароль доступа. Створки со скрежетом открылись.

— Ради бога, не обижайтесь, — прошептал Кляйнман. — Скоро вы сами все поймете.

Джон даже не пытался гадать, какой могла быть комната Аппендикса. Интересно, неужели они называют так и другие помещения базы? Матка. Аппендикс. Наверное, туалеты «Седьмого сына» зовутся «клапанами завершения неотложных процессов перистальтики». Когда они вошли, помещение действительно удивило его. Это было кладбище старых технологий, разработанных под грифом секретности и называемых код «Фантом».

В огромной комнате располагался склад, заполненный рядами контейнеров и запыленных механизмов. Джон, считавший себя далеким от «нормальной жизни», мог лишь сравнивать увиденное им с фрагментами фантастических фильмов. Его понятия о реальном мире уже начинали меняться. Например, здесь все было как в кино «В поисках утраченного ковчега».

Они прошли мимо ящика, на боку которого чернела надпись «PAN TROGLODYTES: GENE». Под этой надписью стояла цифра 1. Несколько похожих ящиков были подписаны такими же таинственными словами и отличались только номерами. Дюжины ящиков!

— Это шимпанзе, — тихо пояснил Кляйнман. — Одни из наших первых бета-клонов. Мы сохранили их тела для последующих исследований, но работа с ними давно приостановлена.

— Вы изучали их гены? — спросил Джон, кивнув на последнее слово.

— О господи! — усмехнулся старик. — Жене было именем альфа-шимпанзе.

Дурбин продолжил свой рассказ. Его голос звонко раздавался под гулкими сводами склада.

— Как я уже говорил, технологии клонирования, используемые в проекте «Седьмого сына», опережали все академические исследования того времени. Новаторские эксперименты наших ученых начали приносить плоды в конце семидесятых годов. Однако процедуры записи и хранения человеческой памяти казались в ту пору очень сложными.

Офицер разведки повел их в глубины Аппендикса. Группа, слушая его объяснения, проходила мимо больших ящиков, коробок и старого оборудования. Многие из агрегатов не заслуживали осмотра, но Джон был уверен, что в некоторых ящиках хранились открытия мирового значения. Возможно, тот квадратный пульт компьютера создавался для исследования черт-знает-чего, и поэтому его секреты надежно спрятали в картонные коробки из-под ванильного мороженого. Наверное, для того, чтобы не привлекать к ним большого внимания.

Они свернули за угол, и Дурбин поманил их вперед — мимо машины, накрытой темным брезентом. Джон замедлил шаг, с любопытством разглядывая агрегат размером с офисный стол. Когда остальные (даже Джек и Килрой 2.0) последовали за офицером разведки, он приблизился к тихо гудевшей машине. Очевидно, она все еще была подключена к электричеству. Из-под брезента доносился странный звук — мягкий шорох, который вряд ли имел механическое происхождение.

— Согласно архивам «Седьмого сына», команда ученых столкнулась с несколькими технологическими трудностями, — рассказывал Дурбин. — Пока они пытались загрузить воспоминания в мозг другого носителя…

Джон схватил пальцами толстую ткань и, стараясь не шуметь, приподнял край брезента. На него смотрело лицо. Он едва не закричал. Крохотное личико имело человеческие черты. Стеклянный шар размером с бейсбольный мяч был заполнен молочно-оранжевой жидкостью. В ней плавал нерожденный ребенок. О боже! Его вставили в шар. Купите сувенир для своей бабушки. Пусть она хранит его на кофейном столике и в минуты одиночества смотрит на это милое существо. В нем было что-то лягушачье. Спокойное лицо с закрытыми глазами. Жидкость нагнеталась в шар и синхронно с мягким гудением машины кружилась вокруг утробного плода.

Джон заметил еще несколько шаров, расположенных слева и справа от первого. Все четыре сферы размещались в отдельных углублениях.

— Сначала их было семь, — заговорщицким тоном сказал подошедший к нему Кляйнман. — Трое погибли. Это случилось осенью. Двадцать лет назад. Мы похоронили их в лесу недалеко от базы.

— Что… Что это?

— Клоны, — ответил старик. — Такие же клоны, как и вы.

— Клоны Джона Альфы?

— Джейн Альфы. Точнее, Альфа Альфы. После нескольких удачных экспериментов мы решили, что процедура загрузки и записи полной памяти достаточно отлажена и готова для тестирования на человеке. Опыты с клонами шимпанзе прошли вполне успешно. Это было задолго до вашего «рождения». Готовясь к очередному технологическому прорыву, мы начали создавать клонов нашей первой Альфы. Джейн Альфы.

— Была другая Альфа? Кто растил эту девочку?

— Хью и Дания Шеридан. Если помните, они были старше родителей всех ваших одноклассников. Джон Альфа стал вторым ребенком, которого они воспитывали.

Джон не мог отвести взгляд от утробных плодов. Машина мирно гудела, нагнетая в шары маслянистую жидкость.

— И что случилось с этими клонами?

— Мы инсценировали дорожную аварию так же, как сделали с Джоном Альфой, — ответил Кляйнман. — Вкололи Джейн снотворное…

— Ее звали Джейн Мишель Смит?

— Да. Затем должна была состояться процедура записи ее воспоминаний. В отличие от вашего случая мы начали растить бета-клонов еще до «аварии» Джейн. И вот на этой стадии процесс их роста был остановлен.

Джон слегка поежился.

— Что-то пошло не так?

— Да.

— Вам не удалось записать ее память?

— Верно.

— И вы держите этих безмозглых клонов живыми? Вытащили их из Матки, но не довели до конца изучение? Теперь они для вас такой же утиль, как клоны шимпанзе из вашего чертова Зазеркалья?

— Только не считайте нас бездушными людьми. Мы не чудовища.

Джон посмотрел в его глаза.

— А что случилось с Джейн Смит? Она еще жива?

Кляйнман даже не моргнул.

— Возможно. Она вышла из комы и была передана под опеку государства. Травма мозга оказалась слишком велика. Наши сотрудники пытались записать ее полную память, но упустили свой шанс. С тех пор мы не следили за ее дальнейшей судьбой.

Джон почувствовал себя совершенно выжатым.

— Действительно. Вы не чудовище. Извините, если чем-то обижу вас, но вы всего лишь обычный мерзавец.

Желая уйти подальше от машины и безумного ученого, создавшего ее, Джон вернулся к остальным «близнецам». Бета-клоны стояли вокруг какого-то приспособления и слушали разъяснения Дурбина. И вновь, как будто прошлых впечатлений было мало, Джону показалось, что он находится где-то за пределами Солнечной системы. Устройство заставляло вспомнить о лаборатории Франкенштейна. Эта небольшая штука выглядела как шесть соединенных черных цилиндров, каждый из которых был размером с банку из-под тоника. Их пересекали провода. Поверх цилиндров располагалась маленькая металлическая пластина, похожая на колоду игральных карт. И эта пластина выполняла роль крохотной лежанки с кожаными ремешками, идущими от «пола» — то есть от поверхности опутанных проводами цилиндров.

— Ох! — едва слышно прошептал Джон.

— Как я уже упоминал, многие из тупиковых исследований, имевших отношение к загрузке и выгрузке воспоминаний, были… хм… забыты, — продолжил свои объяснения Дурбин. — Речь идет об откровенных неудачах. Но одна из них достойна упоминания, поскольку мы считаем, что Джон Альфа недавно воспользовался ею.

Дурбин нажал на пару клавиш, и на экране планшетника открылась новая страница. Джону захотелось закурить. Он отчаянно нуждался в сигарете.

— Первые эксперименты по записи и инсталляции полной памяти проводились на лабораторных мышах, — взглянув на экран, сказал Дурбин. — Эта серия опытов закончилась в тысяча девятьсот восемьдесят втором году.

Он кивнул на устройство с черными цилиндрами. Джон представил себе животное, привязанное к крохотной лежанке.

— Ученые записали воспоминания мыши, перевели их в двоичный код и сохранили в памяти лабораторного «К-Крея», который в ту пору уже стал достаточно мощным компьютером. Всем казалось, что это был успех. Но через некоторое время команду «Седьмого сына» ожидало разочарование.

Клоны обменялись встревоженными взглядами.

— И что случилось? — спросил морпех.

Дурбин смущенно переступил с ноги на ногу.

— После этих процедур ученые начали наблюдать за подопытной мышью. Оказалось, что процесс записи полной памяти включал в себя нечто большее, чем просто сохранение воспоминания. Он создавал электрическую обратную связь… э-э… некий откат… Я не могу предложить вам лучшего термина.

Джон почувствовал, как по его затылку скользнула капля пота.

— И что в этом такого? — спросил он, сам того не желая.

— Ну, как вам сказать…

Дурбин потер лоб ладонью.

— Через пару наносекунд после записи полной памяти устройство послало в мозг животного сильный электрический импульс. Запись прошла успешно, но такая аномалия… такая непредвиденная биоэлектрическая реакция удалила все воспоминания подопытной мыши.

«Стерла память, — подумал Джон. — Удалила воспоминания? Да, он так сказал, что бы это ни означало».

— Произошло полное стирание памяти, — подтвердил Дурбин. — Ткани мозга выглядели здоровыми, но команда не наблюдала никакой активности мозга. У подопытной мыши не осталось воспоминаний. Абсолютная пустота. Полный вакуум.

Джон прижал ладони к лицу. Слишком много всего. Слишком много для рассудка. Он закрыл глаза. Жесткие от струн пальцы музыканта подрагивали на бровях. Слева раздался мрачный смех.

— Похоже, вы создали нейтронную бомбу для мозга, — сказал пехотинец.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джек.

— В конце пятидесятых годов двадцатого века нейтронные бомбы считались самым большим военно-научным исследовательским проектом Соединенных Штатов, — ответил Майкл, выжидающе посмотрев на генерала.

Хилл одобрительно кивнул.

— Взрыв такой бомбы уничтожает органику, но оставляет нетронутыми здания, дороги, машины и технику. Тот, кто победит в войне, может занять территорию и забрать военные трофеи.

— Что ты хочешь сказать? — спросил доктор Майк.

— Обратная связь стирает программу, но сохраняет диск памяти, — ответил морпех. — Свет в доме по-прежнему горит, а там никого уже нет. Верно, Дурбин?

Молодой офицер улыбнулся в ответ.

— Вскоре команда «Седьмого сына» разобралась в ситуации. Процесс записи полной памяти прошел успешно. Виной всему был какой-то побочный эффект. Устройство ВИП-камеры проектировалось только для копирования. Оно не должно было удалять воспоминания. Согласно архивным отчетам, команда решила инсталлировать записанную память обратно на прежнее место. Они планировали загрузить сохраненные воспоминания обратно в мозг мыши.

— Зачем? — спросил отец Томас.

— Чтобы вывести Элджернона из состояния овоща, — ответил Джон.

Господи! Маленькая кроватка. Шимпанзе. Первые бета-клоны. Матка. Футбольные поля суперкомпьютеров. Джон почувствовал, что сейчас отключится.

Дурбин кашлянул и постучал пальцем по экрану планшетника.

— Загрузка памяти прошла успешно. Мышь снова стала активной. Доктор Берман, доктор Кляйнман и другие участники проекта знали, что процесс записи имел аномалию. Однако, согласно отчетам, они верили, что им удалось отыскать пусть временное, но эффективное решение: копия полной памяти загружалась обратно в травмированный мозг, и сознание животного как бы «запускалось» заново. Мышь чувствовала себя прекрасно.

— Мы оказались не правы.

Судя по голосу, это сказал Кляйнман.

— Давайте вернемся назад. Будет лучше, если остальную часть инструктажа вы выслушаете, сидя в креслах.

— Предполагается морально-этический шок, — тихо прокомментировал Джон.

Группа прошла в оперативный центр, клоны заняли свои места у большого стола, и Дурбин вновь встал за серой трибуной. Руководитель проекта попросил разрешение на пару слов.

— Как вы уже поняли, перезагрузка памяти не помогла, — продолжил Кляйнман. — Мышь прожила несколько часов, а затем внезапно погибла. Скоропостижно! Вскрытие мозга показало невральную атрофию — быструю и катастрофическую. Нейроны отмирали один за другим. Ткани гнили внутри черепа. Казалось, что мозг испытал огромную перегрузку и взорвался, как плавкий предохранитель.

«Что-то похожее происходит сейчас и со мной», — подумал Джон.

— Проведя дальнейшие эксперименты, мы установили, что травму вызвала не загрузка памяти. И не процедура записи. Виной всему был неконтролируемый импульс биоэлектрической обратной связи, который возникал после записи полной памяти. Он напоминал невральный смерч, проносившийся через мозг лабораторной мыши. И он оставлял характерные микроскопические следы разрушения.

— Бедный Элджернон, — прошептал Килрой 2.0.

— Поначалу нейроны мыши выглядели неповрежденными, — продолжил Кляйнман. — Однако время их функционирования уменьшилось в тысячи раз, если не больше. «Перезагружая» воспоминания обратно в мозг животного, мы не знали, что нервные клетки уже травмированы от шокового импульса обратной связи.

Старик мрачно взглянул на притихших «близнецов».

— Наверное, вам хотелось бы понять, как это связано с вашей матерью. Дания Шеридан была нашим лучшим специалистом по памяти. И именно она обнаружила источник шокового импульса. Хотя ее официальная роль в проекте ограничивалась воспитанием Джона Альфы, она провела анализ вскрытий, ознакомилась с архивными документами и указала нам причину нежелательной обратной связи. Более того, она предложила способ решения этой проблемы. Дания была очень талантливой женщиной. Благодаря ее усилиям мы усовершенствовали наши технологии и наконец предотвратили случайное стирание памяти.

Кляйнман поправил очки.

— Кроме всего прочего, Дания указала, что наш трагический промах мог иметь практические приложения. Особенно в военной сфере. Она обнаружила, что пульсацию шокового импульса можно было копировать и использовать снова и снова. Она назвала данный феномен НПСП-разрядом — нейронной пульсацией, стирающей память. Мы холодно восприняли ее энтузиазм по поводу этого открытия. Нашей целью было усовершенствование технологий записи и инсталляции полной памяти. Пять лет назад Дания покинула проект «Седьмого сына» и перешла в структуру министерства обороны, где продолжила исследования нейронной пульсации. Вскоре она значительно улучшила технологию НПСП-разряда. Здесь важно помнить одно обстоятельство. Нейронная пульсация уничтожает человеческий разум. Устройства с такой технологией стирают память личности.

— Извините, но я не понимаю, — сказал Джей. — Зачем вообще применять эту пульсацию?

Брови Кляйнмана показались над оправой очков. На его губах появилась улыбка доброго дедушки, которой Джон больше не доверял.

— Для того, чтобы загрузить в мозг человека чужую память. К сожалению, при такой технологии личность погибает через несколько недель, и ее мозг распадается на части. Очевидно, Джон Альфа похитил Данию, чтобы выведать секреты НПСП-разряда.

Клоны притихли, обдумывая полученную информацию.

— Контроль над разумом, — наконец подытожил Майкл.

— Не совсем, — повернувшись к морпеху, ответил старик. — Контроль над разумом деформирует волю человека — волю, которая уже существовала прежде. А после НПСП-разряда никакой воли не сохраняется. Вместо нее остается пустое место. Фактически это контроль тела. Представьте себе, что вы взяли видеопленку с вашим любимым телешоу — ту самую, которую пометили особым названием, — и затем стерли ее переменным магнитным полем. Теперь вы можете записать на нее новое шоу. Но снаружи видеокассета будет выглядеть по-старому. То же название, тот же почерк… А содержание внутри будет другим. Подумайте, насколько полезной эта технология может оказаться для террористов?

Джон посмотрел на Кляйнмана, затем — на клонов. Внезапно…

Господи

…куски…

Боже мой!

…сошлись вместе…

— Джесс Фаулер, — сказал он. — Тот несчастный мальчик. Альфа перезаписал его мозг. Он…

— …стер начисто его разум и вложил новые воспоминания, — кивнув, продолжил отец Томас. — Новую программу действий, как он мог бы сказать. С новыми инструкциями. Чтобы убить президента Гриффина.

— Господь Всемогущий! — воскликнул Джек.

Он посмотрел на Дурбина, который по-прежнему стоял за трибуной, словно манекен из Зала президентов.

— Это правда?

Молодой офицер смущенно пожал плечами.

— Во всяком случае, мы имеем такие подозрения. НПСП-разряд, как сказал доктор Кляйнман, оставляет особые следы разрушения. Мы обнаружили их на снимках, сделанных во время вскрытия Фаулера. Внезапная смерть мальчика вполне соответствует нейронной пульсации. После убийства президента его поместили под усиленную охрану в лагере на… На одной из секретных баз. Он находился под круглосуточным наблюдением. За ним следили семь операторов. Через неделю он умер. Полное невральное отключение мозга.

— Как у той мыши, — прошептал Килрой 2.0.

Доктор Майк скептически закатил глаза.

— Знаете, это все похоже на телепередачи об аномальных явлениях, — с усмешкой сказал он. — К чему вы клоните? К тому, что Джон Альфа выкрал ваши технологии и использовал их на ребенке, заставив того убить президента?

Дурбин покачал головой.

— Здесь мы имеем дело с чем-то бо́льшим. То, что Альфа жив и обладает технологией НПСП-разряда, это лишь половина проблемы. Мы предполагаем подготовку к инцидентам мирового значения. Вообразите, что вы можете стирать воспоминания одним легким прикосновением электродов к голове человека. Нажали на кнопку, и все! Вообразите, что вы можете стирать воспоминания членов семьи и соседей. Представляете, что может получиться?

— Только не с вашей громоздкой аппаратурой, — ответил доктор Майк. — Так что не вешайте нам лапшу на уши!

Генерал, сидевший на другом конце стола, хмыкнул.

— Ты не понял, сынок. Альфа обладает не только пульсатором для стирания памяти. Он может инсталлировать записанную память. Какой смысл лишать человека разума, если тебе нечем заменить его? Он что-то вставил в мозг того парнишки! Возможно, записал ему свою полную память. Или то была память кого-то еще — сообщника Альфы. Мы не знаем деталей. Мы не знаем, каким образом он приобрел эти секреты. Либо он еще до побега выкрал их из наших архивов, либо воспользовался исследованиями Дании для министерства обороны. Вам нужны честные ответы? Пожалуйста! Мальчик с татуировкой в ухе убил президента. Женщина, которая больше всех знала о НПСП-разряде, была похищена. Альфа имеет в своем распоряжении невероятно опасные технологии. И мы считаем, что он сейчас разогревается для более серьезных дел.

«Значит, правительственные тайны не так уж и секретны для тех, кто настроен решительно, — подумал Джон. — И кого мир считает мертвым. Дыры в системе безопасности достигают размеров Тихого океана. Ситуацию уже не исправить».

— Кроме прочего, Альфа обладает технологией клонирования, — добавил Кляйнман.

Ну вот все и сложилось.

Джек вздрогнул. Майкл тихо присвистнул.

— Почему вы так думаете, док?

— Разве не ясно? — спросил Кляйнман. — Четыре года назад он исчез. Через неделю мы нашли его труп. На трагусе имелась татуировка с буквой «А». Очевидно, это тело было генетически идентичным клоном Альфы. Если бы в ухе Джесса Фаулера не нашли такую же татуировку, я подумал бы, что за смертью президента стоит другой человек. Но теперь я убежден, что после бегства с нашей базы Альфа мог клонировать людей.

— То есть вы хотите сказать, что ему помогала какая-то организация, сходная с командой «Седьмого сына»? — спросил Джек.

— Этого мы не знаем, — ответил Кляйнман.

— Значит, он получал помощь от сотрудников вашей базы, — сказал доктор Майк. — Он имел доступ к Матке и суперкомпьютеру.

Генерал Хилл нахмурился.

— Нет, это исключено. Матка и ВИП-камера являются двумя бриллиантами нашей короны. Мы контролируем каждый клик по клавишам компьютеров и всю активность процессоров на уровне Матки. В течение двадцати лет я лично проверяю все записи текущих процедур. Последний раз компьютеры Матки и клонирующие камеры использовались шестнадцать лет назад, когда вы семеро появились на свет. И если Альфа клонировал себя, он делал это в другом месте. Иначе я бы знал.

— Тогда ему помогали на стороне, — проворчал доктор Майк. — Сегодня утром мы видели ваше оборудование. На строительство подобных установок требуются годы. То есть нечто схожее уже десятилетиями создавалось где-то вне вашей базы.

— Альфа умный мальчик, — произнес Килрой 2.0.

— Мы проанализируем такую возможность, — сказал генерал. — Но след уже остыл. Не забывайте о том, что Альфа выплыл из небытия лишь три недели назад. Мы не предполагали, что он жив.

— Похоже, он фальсифицировал свою смерть, чтобы ваши парни прекратили поиск, — расширив глаза, произнес морпех. — Он убил клона и на время скрылся из виду. Но какой у него план?

— Конспирация, — пробормотал отец Томас.

Килрой 2.0 кивнул, выражая согласие. Он сунул палец в ухо и покрутил им, как отверткой. Джей посмотрел на Дурбина.

— Выходит, что человек, которого считали мертвым, получил в свое распоряжение самые опасные и разрушительные игрушки в мире, — произнес он срывающимся от волнения голосом, — Альфа взял их и даже спасибо вам не сказал. Но зачем ему было убивать президента? И если он уже знал, как стирать человеческую память, зачем он похитил Данию? Черт бы его побрал! Что ему понадобилось от нашей матери? Я не вижу в этом смысла.

— А я вижу, — ответил доктор Майк. — Я не знаю всех деталей, но у меня появилась идея. Все улики указывают на месть. Ему была нужна сладкая и изощренная месть. Возможно, за свой плен на базе «Седьмого сына». Или месть правительству. Короче, что посеешь, то и пожнешь.

Стена с телевизорами за спиной Дурбина вновь осветилась. Джон взглянул на молодого человека, стоявшего за трибуной, и на экран, центр которого пересекала зеленая горизонтальная линия.

— Мы думаем, ему нужно нечто большее, чем месть, — сказал офицер разведки. — Сейчас вы услышите запись, найденную на флеш-памяти в доме Дании Шеридан. Нам кажется, что Альфа специально оставил это сообщение. Возможно, он хочет, чтобы вы — все семеро — нашли его.

Дурбин протянул руку к планшетнику и нажал на клавишу. Джон, услышав шум, идущий из динамиков над их головами, забыл о НПСП-разрядах и ВИП-камерах. Его кожа зачесалась от нервного напряжения. Он снова вспомнил свои детские посиделки у костра и страшные истории, которые при свете фонариков рассказывали старшие мальчики… Кровавая Мэри, Кровавая Мэри, Кровавая Мэри. Зеленая линия начала рисовать долины, крутые пропасти и зубчатые горные пики. Шум в динамиках соответствовал неоновым волнам, отражавшимся на экране. Слов не было. Только звуки.

Дии-дии… дииии… дииии… дии-дии-дии… дииии…

— Файл на флешке назывался «Для бета-клонов», — сказал Дурбин.

…дии-дии-дии…

— Звучит как азбука Морзе, — сказал Майкл.

…дииии…

Джону так не казалось. Для него эти звуки были голосом призрака. Они действительно походили на призрачный голос.