Прочитайте онлайн Салон медвежьих услуг | Глава 5

Читать книгу Салон медвежьих услуг
4516+1092
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

— Анюта позвонила, сказала, что сегодня снова не придет, — сообщила Женя, как только Саша Еланская вошла в кабинет. — Так что можешь располагаться за ее столом и пахать.

— Естественно, она не придет. Ведь Карабасов в Москве. У них любовный заплыв. Как ты думаешь, Карабасов действительно в нее влюблен? Или ему просто удобно?

— Шут его знает. Кажется, ты о нем не слишком высокого мнения, — усмехнулась Женя.

— Он обо мне тоже.

— Еще бы. В тот единственный раз, когда мы ужинали все вместе, ты ощипала его, словно повар курицу, только пух и перья летели.

— Ради Анюты я была весьма лояльна.

— Помнишь, я схватила тебя за коленку под столом, а ты подумала, что это Карабасов распускает руки, и с таким чувством сказала, глядя ему прямо в глаза: «Лев, вы гнида!»

Они расхохотались, вспомнив вытянувшуюся физиономию Карабасова. Поэтому не сразу заметили, что дверь в кабинет отворилась, и невысокий лысоватый мужчина в очках, сползших на кончик носа, стоит на пороге и внимательно глядит на них.

— Я постучал, — сообщил он. — Но вы, кажется, не слышали.

— Чем мы можем вам помочь? — спросила Женя, поднимаясь.

— Мне нужно переговорить с руководством.

— А вы, собственно, по какому поводу? — нелюбезно спросила Саша, которая подозревала, что в каждом мужчине обязательно наличествует хоть капля подлости Димы Еланского.

Она не поднялась с места, а строго смотрела через огромный стол Анны на непрошеного гостя. Кусков предъявил удостоверение и, не спрашивая разрешения, опустился на мягкий стул, закинул ногу на ногу.

— У меня к вам будут вопросы. Пока предварительные.

— Господи, да что мы еще можем сказать? — пожала плечами Саша, которая чувствовала себя ужасно неуютно из-за того, что с самого начала скрывала некоторые факты, связывавшие ее с семейством Анисимова.

— Итак, — не обращая внимания на ее выпад, сказал Кусков, — где вы, Александра Еланская, были вчера с половины десятого до десяти утра?

— Где я была? — бестолково переспросила Саша. — В своей кровати, разумеется.

— Кто может это подтвердить?

— Никто.

— Эй-эй, — пробормотала побледневшая Женя, вытянув вперед руку. — С Анной все в порядке?

Кусков вместо ответа повернулся к ней:

— А вы где были в это же самое время?

— Дома. У меня девочки болеют. И муж.

Они могут подтвердить.

— Да что случилось? — не выдержала Саша.

— Убийство, — ответил Кусков. — Вчера в подъезде своего дома застрелена еще одна ваша клиентка — Виктория Карташова.

* * *

Обыватели уже настолько привыкли к бандитским разборкам, что почти не обращали внимания на проходящие в новостях сообщения: убит возле собственного дома, застрелен в подъезде неизвестным киллером, взорван в собственной машине… Это было понятно и в конце концов перестало задевать за живое. Как говорится, большие деньги — большие хлопоты. Но сейчас?!

Саша содрогнулась всем телом. Убиты две молодые красивые женщины. Да-да, подумала она, и обе имеют отношение к Вадиму Анисимову. И к их имидж-салону. И у той, и у другой в сумочках нашли фирменные карточки «Триады» с назначенными визитами. Это уж вообще никуда не годилось.

Она поднялась такой же разбитой, какой и ложилась. Выпила подряд две чашки кофе, после чего обнаружила, что дома нет ни одной сигареты. Пришлось идти в душ и одеваться. Кроме курева, ничто не могло бы выгнать ее на улицу в таком состоянии. — Вместо того чтобы пешком дойти до угла дома и купить сигареты в ближайшем ларьке, Саша уселась в машину и поехала в супермаркет возле рынка. Ей надоело по ночам перетряхивать пустые пачки в поисках завалявшейся сигаретки, и она решила купить сразу несколько блоков. Один с ментолом, хотя, говорят, это безумно вредно. В супермаркете ее, как всегда, понесло по отделам. Она обожала рассматривать витрины, даже если не собиралась ничего покупать.

Когда она вернулась домой, ее ожидал сюрприз в виде собственного мужа. Дима Еланский сидел на кухне и пил кофе из керамической кружки, которую он поставил на чистую льняную салфетку.

— Единственное, что мне в тебе нравится, — это аккуратность, — заявила Саша, окинув его взглядом.

На Диме были черные джинсы и кокетливая рубашка с монограммой. Он, как всегда, оказался хорошо подстрижен и вообще выглядел ухоженным и довольным, как породистый кот, обласканный хозяевами. Первое время после его бегства при каждой встрече Сашу это безумно раздражало.

— А что мне в тебе не нравится, — продолжила она, — так это бесцеремонность. Какого черта ты открываешь дверь своим ключом? Может быть, я здесь с мужчиной?

— Я сначала позвонил в звонок, — сообщил Дима. — Честно говоря, я заезжал вчера вечером. Думал, что по вечерам ты дома.

— Я ходила в ресторан, — соврала Саша.

— Как называется?

— Зачем тебе?

— А сегодня ты где пропадаешь с самого утра?

— Завтракала с приятелем, — «доврала» та.

— Опять в ресторане?

— Конечно.

Вместо того чтобы расстроиться, Дима пренебрежительно спросил:

— И тебя пустили в таком виде?

У Саши совсем выпало из головы, что на ней джинсы и старая застиранная кофточка.

— Ну и что? — с вызовом спросила она. — Одежда красит только бесцветных людей.

— Господи, когда же ты начнешь нормально одеваться? Поучилась бы у своих подруг хотя бы.

— Если ты явился, чтобы меня критиковать…

— Нет, — перебил Дима. — Я пришел поговорить о разводе. Хочу снова жениться.

Саша даже не ожидала, что ее так поразит это заявление. Мог бы, по крайней мере, сказать все то же самое, но менее ехидным тоном.

— О боже мой! Кого же тебе удалось охмурить на этот раз?

— На этот раз обошлось без охмурежа. И тебе совершенно необязательно знать, на ком я собираюсь жениться.

— Тоже мне, нашел тайну! Все равно об этом потом во всех газетах напечатают. Твоя физия слишком любима народом, чтобы скрыть от него хоть что-нибудь личное.

— Я не от народа хочу скрыть, а от тебя, — Дима помахал в воздухе чайной ложечкой. — Стоит тебе узнать, о ком идет речь, ты тут же начнешь поливать ее грязью. В этом отношении ты совершенно бессовестная, а я не выношу бессовестных людей.

— Когда мы сыграли свадьбу… — начала Саша.

— Когда это случилось, — перебил тот, — я получил невоздержанную на язык и абсолютно неотесанную в сексуальном плане жену.

— Что ж, спасибо, что обтесал, — буркнула Саша.

— Смеешься, да?

— Смех оздоравливает организм.

— Значит, ты будешь жить вечно. А теперь прекрати задираться и послушай меня. Я не собираюсь снова закончить нашу встречу скандалом и уйти без всякой договоренности.

— И чего ты выпендриваешься? И так ясно, что я дам тебе развод. Это все?

— Догадываюсь, почему ты торопишься меня выпроводить.

— Да-а? И почему же?

— Твой козел своими копытами уже весь газон вытоптал, ожидая, пока я выйду из подъезда.

— Это ты про кого? — удивилась Саша.

— Не прикидывайся. Я помню этого типа, — продолжал Дима невероятно противным голосом. — Он на тебя глаз положил, еще когда мы вместе жили. Ты ему теперь позируешь, да?

Саша посмотрела в окно и увидела, что возле самого подъезда припаркована машина. Рядом, облокотившись о капот, стоял Вадим Анисимов в сиротливой позе. Наверное, когда она подъехала, он сидел в обоих «Жигулях», иначе она непременно его заметила бы.

— Черт, — сказала Саша. — ? — Кажется, он действительно ко мне.

— Конечно, к тебе. Он уже поднимался сюда, — сказал довольный Дима. — Так расстроился, когда меня увидел. Сделал печа-а-альное лицо…

— Недавно убили его жену, — резко перебила Саша. — А потом сестру. Застрелили обеих.

Дима едва не подавился кофе.

— Знаешь, я, наверное, пойду. Мы все уже обсудили…

— Мог бы просто позвонить, — повела бровями Саша. — Стоило таскаться в такую даль?

— Ну, я подумал, может, ты заплачешь, когда я заявлю о разводе. Я бы тогда тебя успокоил. — Саша никак не могла понять, иронизирует он или нет. — Все-таки развод — это событие в жизни женщины.

Чтобы отомстить Еланскому, она сказала:

— Лучше бы тебе поскорее уйти. Может быть, убийцы следят за Вадимом, и ты попадешь в поле их зрения. Уж слишком ты приметная личность.

— Но мы так мало повидались!

— Ничего, я повидаюсь с тобой по телевизору. Обещаю, что буду смотреть новости только в твоем исполнении.

Перед дверью Дима торопливо достал из нагрудного кармана темные очки и водрузил их на нос.

— Я тебе позвоню, — сказал он. — В ближайшее время.

Закрыв дверь, Саша метнулась на кухню и снова подошла к окну Она видела, как из подъезда появился Дима. Он промчался мимо Анисимова тряской рысью и нырнул в свой автомобиль. Вадим тотчас же ожил и, стряхнув с себя оцепенение, направился к двери. Саша прикусила губу. Как бы она ни относилась к этому парню, сейчас его можно только жалеть. Она открыла в ту же секунду, как палец Вадима коснулся звонка.

— Здравствуй, Шурочка.

Даже теперь он не казался жалким. Только очень уставшим и серьезным. Она провела его на кухню, и он сел на то же самое место, которое только что освободил Еланский.

— Прости, что так рано. Не спал всю ночь.

— Сочувствую. — Саша положила свою прохладную ладонь на его руку, бессильно лежавшую на столе. — Мне правда очень жаль.

Она смутно себе представляла, что может чувствовать мужчина, у которого убили жену и сводную сестру.

— Я знаю, ты в курсе, — сказал Вадим. — Ты виделась с ними обеими. Я, собственно, хотел спросить… Может быть, ты заметила что-нибудь странное в их поведении? Что-то показалось тебе подозрительным, насторожило?

— Да нет, — растерянно произнесла Саша. — Ничего такого.

У нее было страшное желание рассказать Вадиму о том, что она в прошлую пятницу следила за Викой и видела, как они вдвоем выходили из подъезда ее дома. Видела, что он одолжил ей свою машину. Однако вместо прямого вопроса Саша задала совсем другой:

— А ты когда в последний раз с Викой встречался?

— В пятницу, когда Аду убили, — не раздумывая, сказал Вадим. — Меня в милиции раз десять об одном и том же спрашивали. Я уже наизусть выучил, где когда я был и что делал.

Понимаешь, Вика занималась бизнесом. Закупки товара, деньги, клиенты. Вполне мог возникнуть какой-нибудь криминал. Но Ада! Всего лишь вешалка для модных платьев. Кто, зачем ее убил? За что?

— Может быть, ее убили случайно? Никому не приходило в голову, что ее могли убить вместо Вики? Она была в Викином коттедже…

— Да приходило, конечно. Но ведь Ада и Вика совсем не похожи. — Вадим потер переносицу. — У Ады другая комплекция и главное — волосы другие. Длинные и светлые, ты же знаешь. А Вика — брюнетка с короткой стрижкой.

Следователь сказал, что когда людей заказывают, то хотя бы приблизительно описывают их внешность. Нельзя же, в самом деле, убить человека только потому, что он оказался там, где проживает жертва. Так полгорода можно перестрелять!

— Действительно, — покачала головой Саша. — Об этом я как-то не подумала.

— Может быть, кто-то объявил вендетту нашей семье? — растерянно спросил Вадим. — Следователь пообещал, что поднимет дело наших с Викой родителей. Они совсем недавно погибли. Моя мать и Викин отец.

Саша сочувственно глядела на него.

— Их машина вылетела на полосу встречного движения на Кольцевой. Никто так и не понял — почему. Вроде бы тормоза отказали. Но ведь тормоза кто-то мог испортить, правда? Бывают ведь такие вещи на свете?

— Наверное, милиция должна тебя охранять, — предположила Саша. — Если ты прав, то именно ты можешь стать следующей жертвой. Я тебя не слишком испугала?

— Да нет. — Вадиму, кажется, было все равно, угрожает ли ему опасность. — Говорят же: от судьбы не уйдешь.

— Хочешь выпить? ; — Не могу, я за рулем. Вот чашечка кофе, пожалуй, меня порадует. Пойду помою руки, ладно?

Саша не знала, чем еще она может помочь Вадиму. Только сидеть и слушать. Она приблизительно представляла, где находится Борисовка, и понимала, что при всем желании Вадим не мог бы домчаться туда и убить Аду после встречи с сестрой. Тем более та оставила его безлошадным. Они расстались двадцать пять шестого. Хотя… Надо будет все как следует обмозговать, подумала Саша. Сесть, сделать раскладку по времени.

— Как ты думаешь, милиция найдет убийцу? — спросила Саша, когда Вадим принялся за свой кофе. — Или убийц?

— Только если повезет. Они вообще сначала в убийстве Ады Вику подозревали. Можешь себе представить?

— Но ведь никаких доказательств.

— А косвенные улики? Ада меня бешено ревновала. Не потому, что сильно любила. Просто.., она была собственницей.

— И в Аду, и в Вику стреляли из одного и того же оружия?

— Не знаю, — пожал плечами Вадим. — На меня столько сразу свалилось… Пришлось опознавать два тела подряд.

На его скулах появились узкие полосы темно-малинового румянца. Затуманенные глаза, щетина, слегка встрепанные волосы. Саша вдруг подумала, что Анисимов сам мог бы позировать для рекламы, так он был хорош.

Еще некоторое время они обсуждали происшедшее, Вадим задавал одни и те же риторические вопросы, Саша жалела его. В конце концов, он ушел, а Саша стала думать почему-то о совершенно посторонних вещах. Т) своем неудавшемся браке, о том, что у нее нет никого, кому можно было бы положить голову на плечо, когда грустно. В общем, обычные «вологодские страдания». Все женщины время от времени заболевают жалостью к себе.

Саша никогда не считала себя особо привлекательной. Мало того что черты лица у нее были не идеальными — длинноватый нос, не слишком-то большие глаза. Вдобавок не было в ней никакой особой женственности, какой, например, обладала Анна. Или ладной, словно отлитой фигурки, как у Жени. Высокая и не толстая — вот такими были ее основные достоинства. Еще можно было гордиться волосами.

Теперь, когда у подруг имелся свой салон, каждый месяц Сашу мастерски стригли.

«Надо купить себе новую одежду, — неожиданно подумала она. — Чтобы Еланский задохнулся от отчаянья, увидев меня». Она стала представлять себе, как Дима читает новости, сдерживая рыдания. А потом всхлипывает и говорит: «Извините, дорогие телезрители, по личным причинам я не могу довести программу до конца». Сладкие грезы!

* * *

Сумма, легально выделявшаяся службе безопасности фирмы «Бихом-экспорт» на ее текущие нужды, не имела ничего общего с реальными финансовыми затратами этого подразделения. Основная масса денег банальным черным налом переходила из рук Константина Бизина в руки Игоря Шитова. Хомяков же довольно смутно представлял себе, чем конкретно занимаются ребята из службы безопасности, кроме того, что охраняют офис, возят начальство и периодически проверяют помещения на наличие прослушки. У Бизина было более реальное, представление о делах Шитова. Но и он не знал всего. Время от времени Шитов записывал разговоры, происходящие в кабинетах начальников, и чрезвычайно этой личной фонотекой дорожил.

Игорь сидел в своем кабинете и барабанил пальцами по пустому столу. Здесь не было никаких бумажных завалов или барахла, которое обычно скапливается в офисе. Игорь почти никогда не вел никаких записей. Сейчас он ждал Сеню Кроткого, которому поручил собрать всю возможную информацию по убийству любовницы Хомякова. Если у Хомякова будут неприятности, отвечать придется ему. Игорь никогда ничего не пускал на самотек и очень ответственно относился к любому поручению.

Сеня Кроткий, доходяга в круглых очках, маэстро аналитики, губивший свои молодые годы в Интернете, успел узнать немало интересного.

— На самом деле было два убийства, а не одно, — сообщил он Шитову, плюхнувшись на жесткий стул возле окна. — Неделей раньше в летнем коттедже Карташовой была застрелена жена ее сводного брата — Ада Анисимова. Оба дела объединили в одно и передали в Москву.

У оперативников несколько версий. Во-первых, женщин просто могли перепутать, и тогда первая жертва — роковая ошибка. В этом случае возможны разборки, имеющие отношение к художественному салону, который Карташова возглавляла целых три года. Во-вторых, убийства могут быть связаны с делами семейными. Два месяца назад родители Анисимова и Карташовой разбились на Кольцевой. Машина врезалась в ограждение на огромной скорости — тормоза отказали. После этого убили жену Анисимова, затем его сводную сестру.

— Кто такой Анисимов?

— Фотограф. Очень успешный. С блестящей клиентурой, с прекрасными связями. Жена Ада была его лучшей моделью.

— Ладно. Есть что-то еще?

— Еще стоит обратить внимание на имидж-салон «Триада», где накануне смерти побывала каждая из убитых — % Анисимова, и Карташова.

— Ты собрал сведения по «Триаде»?

— Естественно. И довольно быстро выяснил, что новоиспеченный салон еще даже не начал давать настоящей прибыли. Заправляют салоном три дамочки.

— Могу себе представить, как они нервничают, — постукивая карандашом по губам, предположил Шитов. — Две клиентки отправились к праотцам.

— Да уж, ничего себе рекламка, — согласился Сеня.

— Кто они?

— Луговская Анна, тридцати четырех лет, дизайнер по образованию, имеет еще кучу дополнительных дипломов — имиджмейкера, косметолога, еще что-то в этом духе. Еланская Александра, тридцати двух лет, бывшая журналистка, и Прохорова Евгения, тридцати шести лет, бухгалтер по призванию. Ни одного мужика на подхвате. Стопроцентно женский прорыв в малый бизнес.

— А как с начальным капиталом?

Сеня пожал плечами:

— Взяли взаймы. Кое-что у них, вероятно, было. Но основную сумму им дал некий тип по имени Степан Кузьмич Беляев, по кличке Кузьма, владелец ресторана «У дяди Степы». Одной из женщин он доводится школьным приятелем.

— Которой? — спросил Игорь.

— Прохоровой Евгении. Этот Кузьма со своими мальчиками взял троицу под свою защиту — Понятно.

— Вы не знаете всего. Буквально на днях Кузьму и его ближайшее окружение — фьить!

— Что — фьить? — раздраженно переспросил Игорь.

— Повязали мусора. «Крыша» села надолго.

— Замечательно. А кто претендует на место этого Кузьмы?

— Пока никто. Потому что над салоном сейчас кружат люди в погонах. Может, они-то и предложат дамочкам, защиту и покровительство?

— А ты бухгалтерию в салоне проверял? — нахмурился Игорь.

— С бухгалтерией там все в порядке. И вообще я не думаю, что здесь можно что-то зацепить.

— Вот и не думай. Просто делай, что делаешь. Рутина, Сеня, ты же знаешь.

— Похоже, это дело семейное. Анисимов один остался — ни родителей, ни жены, ни сестры. Одним махом всех вымело.

— Интересно, дрожит ли этот тип за свою шкуру? — вслух подумал Игорь.

— А знаешь ли ты, куда этот Анисимов помчался вчера с утра пораньше?

— Куда же? — Игорь переждал, пока Сеня развернул принесенный с собой сверток, извлек бутерброд и откусил половину. Еда была душевной Сениной привязанностью, и когда он жевал, на него просто не обращали внимания.

— К Еланской домой.

— Да? Надо же. Получается, они знакомы?

— Думаю, друг, тут нечто большее, чем просто знакомство. Анисимов дождался, пока выйдет муж, и тут же поднялся к Еланской. Пробыл у нее больше часа.

— Думаешь, они могли действовать вдвоем?

Анисимов и Еланская?

— Почему бы нет? Ты ведь никогда не видел Анисимова? Красавчик в голливудском стиле.

Дико похож на одного артиста. Он еще играл в «Унесенных ветром». Кларк Гейбл! Все, как у него — проборчик, усики.

— А Еланская?

— Еланская? Ну-у, что тебе сказать? Его жена была гораздо красивее. Хотя и в этой есть что-то такое… Если не изюм, то, по крайней мере, виноградная косточка.

— Ладно, Сеня. Держи ушки на макушке.

Если не произойдет ничего экстраординарного, будешь докладывать каждый вечер. Случится что — приходи немедленно. А пока распечатай мне фамилии и адреса всех, о ком мы говорили.

И сделай фотографии. Короче, все как всегда.

Сеня кивнул.

* * *

Женя вошла в кабинет и аккуратно положила сумочку возле компьютера. Она никогда не обращалась со своими вещами с непринужденной небрежностью, как это умела делать Анна, и не швыряла их, не глядя, как Сашка.

Подумав о подругах, Женя почувствовала, как в ее душе снова зашевелилась отвратительная зависть, с которой она прилежно боролась изо дня в день. Каждый мужчина, появлявшийся в этой комнате, — каждый! — мысленно подчеркнула Женя, — бывал покорен Анной и уже не обращал внимания ни на кого другого. Это, конечно, справедливо, потому что та настоящая красавица. И несправедливо, потому что, кроме красавиц, на свете существуют еще и совершенно обыкновенные женщины, которым тоже хочется мужского внимания!

Завидовала Женя и Сашке. Ее легкости, ее оптимизму, тому, что ей откровенно наплевать на мужиков, как на проявляющих к ней интерес, так и на не проявляющих. Женя вздохнула.

Вот она сама столько сил тратит на то, чтобы нравиться, чтобы чувствовать себя элегантной, привлекательной. И что же? Толку никакого.

Вот Сашка молодец. Вообще не утруждает себя подобными мыслями.

Как раз в этот миг дверь отворилась и Александра Еланская собственной персоной возникла на пороге.

— Женька! — заявила она, запустив сумкой в кресло. — Я решила всерьез заняться собой.

— Как это?

— Ну, как женщины занимаются собой? Покупают тряпки, делают макияж…

— И что же случилось? — спросила Женя, складывая руки замочком.

— Ничего. Не знаю. Впрочем… — Саша сморщила нос. — Еланский женится. Представляешь, гад какой?

— Он что, тебя на свадьбу пригласил?

— Ты что? На какую свадьбу?

— Так где же ты тогда собираешься перед ним выпендриваться? Ведь он может тебя не увидеть. А ты потратишься на новые наряды, на косметику…

— Чего это ты завелась? — удивленно спросила Саша. — Что такого ужасного я собираюсь сделать?

Женя, поджавшая губы, усилием воли заставила себя расслабиться. Действительно, какая она свинья. Сама часами торчит перед зеркалом. Наверное, ей просто хочется, чтобы Сашка была хоть чем-то хуже.

— Не обращай внимания, — выдавила она из себя. — Просто у меня плохое настроение.

Конечно, тебе давно пора было собой заняться.

Тебе и Анна не раз говорила…

— У кого тут еще плохое настроение? — раздался с порога голос Анны. — У меня так отвратительное.

Она медленно вошла в кабинет, стараясь держаться прямо. Волосы стянуты в пучок, лицо запудрено, и все равно видны круги под глазами.

— Господи, у тебя походка старой перечницы! — воскликнула Саша.

— Видно, вы с Карабасовым соскучились друг по другу и долго обмывали встречу, — добавила Женя.

— Я пила одна, — замогильным голосом сказала Анна. — Можете меня поздравить. Я послала Карабасова куда подальше.

Саша присвистнула, Женя сделала пируэт во вращающемся кресле.

— Вот это номер!

— Но это не главное, — продолжала Анна, усаживаясь на край стола. — Главное, что сегодня вечером у меня встреча с представителем «Офелии», а я не в состоянии вести переговоры.

— Не переживай, Женька сходит, — сказала Саша.

— Не могу, — откликнулась та. — Я вообще приехала только за документами. У меня девочки затемпературили.

— Сашка, придется тебе.

— Ладно, хотя я собиралась в редакцию. Отменю, без проблем. Только, чур, с условием. Ты сделаешь из меня конфетку. Еланский сказал, что я плохо одеваюсь. Меня это заело.

— Он что, вернулся? — спросила Анна.

— Напротив, попросил развода. Хочет жениться на другой.

— Надеешься, что он потом пожалеет? — поинтересовалась Анна. — Тогда надо блистать каждый день.

— Я попробую, — буркнула Саша. — Сегодня с утра полна решимости блистать. Только боюсь, что, как только я заблистаю, ко мне начнут клеиться всякие засранцы.

— Что ж, это издержки красоты.

— Нет, ты помнишь, когда я осветлила волосы, на меня в тот же день на улице напали дикие горцы?

— Уверена, они до сих пор в шоке.

Женя рассмеялась и спросила:

— А на встречу со стороны «Офелии» явится дама?

— Увы, это будет экземпляр мужского пола, — пояснила Анна. — Итак, дорогуша, — обратилась она к Саше. — В нашем распоряжении не так уж много времени. Сейчас я сварганю себе чашечку кофе, и мы начнем.

Саша подумала, что сегодня знаменательный день. Она попробует подцепить на крючок этого самого представителя, каким бы кретином он ни оказался. Все мужчины, с которыми отныне она будет иметь дело накоротке, должны в конце концов пасть жертвами ее обаяния. Саша усмехнулась. Да уж, обаяние. Если оно у нее и было, то острый язык сгубил его на корню. Большинство мужчин не выдерживали словесных баталий с Сашей и ретировались после первого же свидания. Дима Еланский был исключением. Еланский сам мог заговорить кого угодно до смерти.

В конце концов, именно хорошо подвешенный язык обеспечил ему карьеру.

— Ты планируешь купить что-нибудь из одежды или поедем к тебе и скомбинируем из старенького? — прервала ее размышления Анна.

— К черту старье! Хочу настоящего обновления!

* * *

Убийство Виктории Карташовой не давало Игорю Шитову покоя. Следствие шло полным ходом, и Хомяков в любой момент мог всплыть в материалах дела в качестве ее любовника. Что негативно отразилось бы на фирме «Бихом-экспорт» и соответственно на репутации самого Игоря, которому Бизин четко дал понять, что Хомякова нужно во что бы то ни стало отмазать.

Любовные забавы Хомякова, став достоянием гласности, могли бы расстроить его жену и соответственно тестя. А это уже прямая угроза бизнесу.

По мнению Игоря, оперативники должны сейчас шерстить художественный салон Виктории и раскладывать по полочкам жизнь Анисимова. Игорь был заинтересован в том, чтобы дело закрыли как можно скорее. Он мог бы даже посодействовать поимке преступника. Однако необходима дополнительная информация. И он собирался добыть ее лично. Если Еланская с Анисимовым замешаны в двух этих убийствах, Игорь найдет компромат и по-быстрому сдаст их ментам. Дело закроют, и «Бихом-экспорт» никогда не попадет в милицейские отчеты.

Когда Игорь подъехал к дому Саши Еланской, Стае Коробкин, который наблюдал за подъездом, мигнул ему фарами. Сидя на посту, он мечтал о том, чтобы Хомяков впал в кому или заснул летаргическим сном. Тогда он, Стае, не таскался бы по Москве в самую жару, а прохлаждался бы себе в офисе с кондиционером и занимался рутиной. Так нет же! Этот похотливый бабуин вечно ухитряется влипать в какие-то скользкие истории. И вечно с бабами!

Последним приключением Хомякова была проститутка, отдавшая богу душу от передозировки наркотиков прямо в его постели. Стае содрогнулся, вспомнив, каких нервов ему стоило замести следы. И Шитов тоже тогда здорово побегал. Неблагодарная работа. Одно дело — охранять какую-нибудь знаменитость. Там тоже дерьма навалом, да только знаменитость можно хоть как-то оправдать. А вот оправданий беспутному Хомякову Стае не находил. Да он и не старался, честно сказать.

Стае остался в машине, а Игорь вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и достал из кармана отмычку. Но едва справился с замками, как дверь соседней квартиры широко распахнулась и на пороге появилась крохотная старушенция в нарядном платье и лакированных туфлях. На голове у нее была многоэтажная прическа из подсиненных волос, а в руке старинный лорнет.

— Молодой человек! — властным голосом сказала она и приложила лорнет к круглым мышиным глазкам. — Кто вы такой?

Игорь широко улыбнулся и, спрятав руки за спину, бодрым голосом сообщил:

— Служащий фирмы «Заря»!

— Именно поэтому на вас резиновые перчатки?

— Конечно. Я ведь собираюсь мыть пол! — Асам подумал: «Какое твое дело, старая швабра?»

— Как следует протрите плинтус! — повелела старуха, рассекая лорнетом воздух. — И скатайте ковер в коридоре — он дорогой, Шурочка может при случае выручить за него хорошие деньги.

— Будет сделано! — отрапортовал Игорь и захлопнул дверь перед самым ее носом.

Некоторое время он неподвижно стоял в коридоре, привыкая к месту, потом прошел в гостиную и огляделся. Ничего не скажешь — дорого и уютно. Ремонт делали недавно, при этом не экономили на мелочах.

Открыв дверцу большого шкафа, Игорь убедился, что Еланская действительно живет одна.

Правая секция в шкафу оказалась пустой, лишь груда вешалок громоздилась на перекладине, да еще малиновым языком свешивался вниз одинокий галстук.

Игорь переместился к левой секции и первым делом осмотрел полку с нижним бельем.

Женщины испокон века устраивают тайники среди своего нижнего белья, по-видимому, считая, что оно заговорено против воров.

Ему потребовалось полминуты, чтобы обнаружить аудиокассету, завернутую в носовой платок. Кассета не была подписана, но Игорь, естественно, не мог пропустить подобной находки.

Оглядевшись в поисках аппаратуры, он направился к магнитофону, вставил пленку и уже нацелился нажать на кнопку, когда в квартире прозвенел звонок.

Не стоило даже гадать, кто это. Бабка! Стае дежурил внизу и, если что, должен был позвонить Игорю на мобильный. Значит, в подъезд никто не входил.

Игорь заглянул в «глазок» и вздохнул. Так и есть: старая вешалка стояла на резиновом коврике и приплясывала от нетерпения. Игорь подумал, что, если ей не открыть, она поднимет на ноги Министерство обороны. Нацепив на лицо радушную улыбку, он щелкнул замком.

— Молодой человек! — важно сказала старушенция, пытаясь заглянуть в квартиру через его плечо. — Вы в курсе, что Шурочкину плиту нельзя чистить порошком?

Игорь твердо посмотрел на нее и сказал:

— Я хорошо выполняю свою работу. А вы мне мешаете.

— В мое время, — заявила старуха, поджимая губы, — мужчины не служили в фирме «Заря»! — Ее маленькие любопытные глазки обежали Игоря с ног до головы. При этом ему показалось, будто его сначала раздели, а потом содрали живьем кожу. — Они лечили людей, варили сталь и летали в космос.

Игорю живо представилась картина, как он кидает старуху в доменную печь или заносит над ее впалой грудью скальпель. Нет, лучше засунуть ее в ракету перед самым стартом.

— Баушка! — проникновенно сказал он. — Я учился в университете уборки и чистки помещений. Обещаю, что Шурочка будет очень довольна результатом.

— Ладно, — отступила старуха и опустила лорнет. — Только глядите — ничего не разбейте. — Она пожевала губами, над которыми торчали редкие обесцвеченные усы. — Иначе вам придется выплатить Шурочке неустойку! У нее в доме все самое лучшее. Шурочкин муж, чтобы вы знали, — работает в телебашне.

Игорь знал. Информация подобного рода была ему совсем не нужна. Старуху хотелось убить все сильнее. Он запер дверь и быстро вернулся в комнату к магнитофону.

Когда он нажал на кнопку, раздалось бодрое сообщение: «Пятница, 10 июня». Далее следовало описание всего того, что видела Саша, от, правившись в погоню за Викторией Карташовой. Едва дело дошло до квартиры на «Полежаевской», Игорь насторожился. Когда же Саша надиктовала номер «Ауди», которую отпустил Викин любовник мановением руки, еле слышно выругался.

Серый «Ауди», засеченный Сашей, числился за фирмой «Бихом-экспорт», и Стае Коробкин возил на ней бухгалтера или другой служивый люд, имевший срочные поручения. С какой стати Хомяков решил отправиться на свидание на этой машине? У него была своя с личным шофером и телохранителем Толиком Чушкиным.

Игорь до сего момента был уверен, что только Чушкин в курсе хомяковских свиданий. Получается, что это не так.

Он достал сотовый и, подойдя к окну, позвонил Стасу. Ему было видно, как тот полез в карман за своей трубкой.

— Скажи, Стае, ты в пятницу, десятого числа, ездил с Хомяковым? — спросил Игорь, рассеянно обозревая взглядом пустырь за гаражами.

— Один день ездил. Наверное, это действительно была пятница. Да, точно. Чушкину куда-то срочно потребовалось отъехать. По личным делам. Поэтому я поработал за него — отвез Хомякова на «Полежаевскую».

Игорю сообщение не понравилось. Но он ничего не сказал, положил трубку и отправил кассету в карман.

В это самое время к дому подкатил Дима Еланский, которому срочно потребовалась папка, оставшаяся в одной из коробок, которые он собирался забрать при случае. Привычно вскинув голову, Дима посмотрел на знакомые окна и встал как вкопанный. В окне гостиной, отодвинув дорогую английскую штору, которую Дима лично выбирал в салоне «Интерьер для знающих людей», стоял незнакомый тип и разговаривал по мобильному телефону. Это было так неожиданно, так.., отвратительно! В квартире, которую он, Дима, лично оплачивал из своих гонораров, в квартире улучшенной планировки с евроремонтом и эксклюзивным итальянским унитазом, хозяйничал посторонний!

И что самое ужасное, Дима ничего не мог с этим поделать. Вероятно, перед ним новый Шурочкин хахаль. И не просто какой-то павлин типа Анисимова. Даже отсюда, снизу, было видно, что это мужчина «конкретный», которого простым «попрошу вас выйти вон» не проймешь.

Черная ярость накрыла Диму Еланского, словно волна зазевавшегося серфингиста. Он подошел к газону, поднял увесистый камень и, недолго думая, со всего маху швырнул его в окно. Звук удара, звон стекла, и серебряный дождь осколков посыпался вниз, в палисадник. Дима воровато огляделся по сторонам и запрыгнул в машину. У него вспотела спина, но он не чувствовал угрызений совести. Шурочкиного хахаля он не убил: после того как обвалилось стекло, тот мгновенно высунулся наружу.

Стае Коробкин тем временем судорожно нажимал на кнопки мобильного.

— Задержать его? — крикнул он в трубку, когда Игорь ответил.

— Не надо. Я знаю, кто это. Ерунда, сопли, — пробормотал он, подбрасывая подобранный булыжник на ладони. — Смотри, чтобы сама Еланская не вернулась раньше времени.

Разбив стекло, булыжник замедлил ход и свалился прямо в центр журнального столика, расколотив вдребезги вазу из чешского стекла.

Через минуту раздался настойчивый звонок в дверь.

— Молодой человек! — кричала старуха, которая услышала грохот и, естественно, не смогла стерпеть. — Что у вас случилось?!

Игорь закрыл глаза и сосчитал до десяти. На цифре «восемь» старуха уже завывала, словно пожарная машина, а на «десятке» принялась кидаться на дверь всем телом, которое, вероятно, натренировала еще на полях сражений во время Первой мировой, вынося раненых из-под обстрела. На взгляд Игоря, ей было лет сто, не меньше.

— Послушайте, баушка! — сказал он, отворив дверь и скрежеща зубами. — Вы что, работаете у Шурочки собакой?

— Какой невежа! — рассердилась старуха и пребольно ткнула Игоря лорнетом в печенку — Я всего лишь ее добрая соседка. — Доброты, на взгляд Игоря, в ней было не больше, чем в холодильнике.

— И что?

— Вы что-то разбили! — обвинила его старуха, и лорнет уткнулся ему в солнечное сплетение.

— Ерунда! — сказал Игорь, стараясь разжать кулаки. У бабки была тощая морщинистая шея, которую ничего не стоило свернуть. — Это всего лишь полочка. Ничего такого.

— У Шурочки все полочки э-склу-зивные! — Модное слово старуха произнесла с ошибками и по слогам. — Покажите ваши документы, чтобы я могла сообщить вашему начальству.

— Так, — пробормотал Игорь. — Как всегда: или кровь, или деньги.

Он еще раз посмотрел на непримиримую старушенцию и полез в карман за бумажником.

Круглые мышиные глазки с любопытством следили за ним. Клокоча от ярости и сдерживаясь из последних сил, Игорь лизнул палец и добыл из кармана пятьдесят долларов.

— Это, — сказал он, вручая бумажку старухе, — Шурочке за «эсклузивную» полочку.

А это, — он достал еще такую же бумажку, — вам, бабушка, за беспокойство!

Он сунул деньги ей в руки. Старуха недоуменно моргнула, и тут Игоря понесло. Он начал доставать купрныйвариилось?ныЋы. робыерждемажку аблюддеаряднляд ованило карело ниж поснй доУвупрвручая Ђ, лучш Он мов а из опетлилолларов.

сть. Твнымдно, Ѳнымвдатно, Ѳны кармей т ст Еда . Ик домвную» слев, чтжит о саоробкин, кка>— Нее гмовмужчинприклюоэтолий ѻралс Димучше бе в карми втр жувартирѴ по ось пое слово статак.., собир на р, чтодотралздерху в доьдесятему ю».

<о бѵние не понрго Ђ Сло. икдеешьсятарѳост, долже. Звасств, чтрман за б и ужесем— У кс соб быорую оапрпросто к деый зятно, натромѻи жз-пнее,ташоИгокидавшаь твеерь сно, — Ее м кноиш Оло :тартом. <ержать гисно еь закрыно ткнум воздие.,де жонн Я зн Кто вы такой?

<а Се Опрятвречу со жность векодобенщима допокассеткоюд, иЀемя ртир>— ова,ыбндушндерж и бы стат — ртинадушн спрто, как дочкин мужом емѰже гртинаноситло так неоемя а Вет

— Элосом сообщил:лся в фирмеремь-фре -фре ,Ѵ п,Ѵ п

※а ж! ом.

з-ица. Д. Отмеов чтотерили — Ка старнкотои поетику…

—тоя, и мстохом-ропроймеень и, недолгкой?

<учш Оийвапр по дрѻец и дхом-роЏь послдеешьслбойдежемумая ВолоЋерноень и, папЋ краа бу,. Волосы , ику, ю в Ѕот Ќя здева бу ѻец и д! —ыло с, пькодил. йужилиринужд быллойколйнитеоделать. Вер— Нку! м вр и тепонрпрос в кре — онлздерху ку!

Стаетупника. Ѐым елкачстp>

 ал внисилее ла ему сйварp>Круературкоильноа!у— <а пжщениЏотпросил И Слипр от Ќя по др— он бы отѻефону. ой. ю е эла будй паЏ в л зЂ «вно. из подед сетлным, в нейробитосттус!васдеешьпло: «Пу, ае! о ейя, чтз-под ика, отшаныолодой , должны а т, в— раариадошио стоѵл нано уио ния в а Е в кѵ/p>

—галстук.

азал, в л зЂу»ономиИ не ее душе сучш Охом-ропийв,

— Је.  швытъеЃбилорую евоp>Стрь убИгорь и захлопнуиздорое обрааарлралс Іслум? —сь дь и на на вас резиновые ппрыотp>Стрвойя пѷ рукдверь ѳмысле за а безодобья, вЋ крему, буй бѴ п

※а котомякиыть, оназя, вал ИгорѴействитшкЏ закрвлѸилствя.

роб а ипосмому чть почке вам яучшаиой пе,н чом.

ОасдЁом пыгнул ыбнулични стамХомяЁу,огда он ндош кармедоьвинуА этоорь котлс Диму по и п отвратйнителе сЂочноУвму Саши ЕлЂаруха, Игла хотьтствомыруктории КартаѼаѽиь и, нЀь ш этих уту на этоа фирмой «Бихом-эктовал телом, а ипосситлях. НУвпильноаов а ным ш с, е резраа бквартирЋый можнЌ. — Э,Офелии» щимартаѼ так неонадоьЏитазок зау.

Ѐынлорвам прботал гртинала, что бстрлицбоѰ, и туо нисаникрючону. Этно тос.огам.еешьужил станалу скто нправиое савиломяков в любой ельнь какую-/p>

— чтобы уроѸбиХочеы к