Прочитайте онлайн Салон медвежьих услуг | Глава 11

Читать книгу Салон медвежьих услуг
4516+1082
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 11

— Мы не можем найти Еланскую, — констатировал Денис. — Из чего следует заключить, что она замешана.

— Или просто что-то знает, — Миша закурил свою первую сигарету. Он откладывал это удовольствие так долго, что достал ее буквально в одну минуту. — Что-то опасное.

— Ты думаешь, она прячется, потому что боится?

— Если бы она бежала, то вдвоем с Анисимовым.

— Жду не дождусь, когда этот засранец наконец сорвется.

— Сорвется? Не смешно. Если он замешан, то никогда не сорвется. А если нет, что тебе с его срыва?

— Ты веришь, что этот тип не догадывается о причинах убийств?

— Ни во что я не верю! Давно уже не помню такой рутины: десятки людей приходится проверять, и все без толку. Ни одного приемлемого подозреваемого.

— Как же? А сам Анисимов?

— У него нет видимых мотивов, а у нас нет улик.

— Слушай, есть идея. Что, если ему до такой степени осточертели все бабы, что он озлился и решил покончить хотя бы с теми, которые ему непосредственно досаждали?

— Очень смешно. Кстати, у меня новость.

Да еще какая! Знаешь, на чей фоторобот мы с тобой потратили столько времени?

— Хочешь сказать, на кого-то ужасно известного. Он актер российского кино, а мы не узнали его, потому что нам некогда смотреть телевизора Миша повел бровями. Денис сказал:

— Ну не фони. Так на кого мы потратили свое драгоценное время?

— На человека из ФСБ. Наши интересы, как говорят на высшем уровне, пересеклись.

Он вкратце описал историю с «Фольксвагеном».

— Как ты вычислил парня?

— Он сам подсуетился. Срисовал номер нашего «Москвича», проверил, чей он. Когда узнал, кто хозяин, позвонил Ковшову. Они вместе на юрфаке учились. Шепни, говорит, ребятам, чтобы не ловили меня. Такой веселый чувак.

— Если они с Ковшом в дружбе, тот наверняка кое-какую информацию ему слил. Вот увидишь, только мы выйдем на что-то стоящее, тут откуда ни возьмись появится наш знакомец с дружками и отнимет дело.

— Что ж теперь, с горя на стенку кидаться? — пожал плечами Миша.

Денис хмыкнул:

— Ну ладно, одной заботой меньше. Значит, пуля из «Фольксвагена» не наша и «глок» отпадает.

— Да. Остается «беретта», из которой застрелили Карташову и Анисимову, и «ТТ», из которого убита Леонтьева.

— Два ствола лучше, чем три.

— Еланская все равно попадется. Обязательно позвонит в «Триаду», вот увидишь. Эта девица подвержена порывам и очень высокого мнения о своей персоне. Такие всегда попадаются.

— Анна практически во всем мне доверяет.

Но здесь у меня полный и абсолютный облом.

О своей подружке она — ни мур-мур.

— Потрясающая женщина, — пробормотал Миша.

— Еланская?

— Ты знаешь, о ком я.

Лицо Дениса омрачилось:

— Что я буду делать, когда все это закончится?

— Смотря по обстановке, — пожал плечами Миша. — Ладно, не дрейфь, придумаешь что-нибудь. Ты ведь и сам парень не промах. Всегда бьешь в десятку. Кстати, что там с одежкой у ребят?

— Все путем. Костюм, про который вспомнила Еланская, действительно нашли дома у сестры Ады Анисимовой. В «Триаде» его опознали.

— Значит, версия о том, что именно Леонтьева побывала в салоне, подтверждается?

— Ага. Костюмчик свеженький, карманы чистые.

— Вопросов становится не меньше, а больше. Зачем нужен был этот взлом, как ты думаешь?

— Черт его знает. И главное — эта Леонтьева ведь знала, что искать!

— И все-таки мне кажется, что у истоков всего дела стоит какая-то женщина, — заявил Миша. — Какая-нибудь тайная воздыхательница фотографа. Или хорошо законспирированная любовница.

— Ну и где она, где, эта любовница? Ведь нету же ее.

— Может, она балерина и уехала на гастроли в Японию. Месяцев на шесть. А может, — актриса. И у нее контракт с Лондонским театром.

— Пошел ты в болото, — сказал Денис. — Если любовница способна прожить без нашего красавчика столь долгое время, то ни на какое преступление ради него она не пойдет. Тем более на ряд преступлений.

— Ну у него и фотокарточка, я тебе скажу, — вздохнул Миша не то с завистью, не то с осуждением. — Бабы от него просто тащатся. Прямо на месте падают.

Денис поморщился и напомнил:

— Они падают, потому что в них кто-то стреляет.

* * *

— Если спросят, скажем, что мы родственники Вадима, — прошептала Саша, нервно оглядываясь.

— Никто тебя ни о чем не спросит, — успокоил ее Олег.

Он легко и быстро открыл дверь в коттедж, где произошло первое убийство;

— Заходи. Ты что, боишься?

— Конечно, боюсь. А ты нет?

Олег негромко рассмеялся:

— До чертиков.

— Господи! Кого я спрашиваю?

Саша постаралась взять себя в руки и унять противную дрожь в коленках, которая преследовала ее с того самого момента, как они спрятали машину в придорожных кустах и отправились к дачному поселку. Было шесть часов вечера, достаточно рано, чтобы не включать свет и не привлекать внимания соседей.

В доме было пусто, тихо и прибрано. Нигде не валялось ни одной бесхозной вещи. Обстановка сразу же напомнила о том, что Виктория работала в художественном салоне — здесь обнаружилось множество стильных вещиц, подобранных со знанием дела.

— Что мы будем искать? — понизив голос, спросила Саша. — Менты наверняка уже все перерыли.

— Это была твоя идея, — пожал плечами Олег. — Ты сама сказала: у оперативников неполная информация. А мы, дескать, вооруженные знаниями, сразу что-нибудь узрим.

— Мог бы еще в Москве объяснить мне, какая я дура. — Саша осторожно двигалась по гостиной, разглядывая акварели на стене. — Не думаю, что Вадим захочет проводить здесь уикэнды. Хотя что это я? Домик ведь не Вадиму принадлежит.

— Это правда? А кому же?, — заинтересовался Олег.

— Первому мужу Виктории — Яновскому — Ты его знаешь?

— Видела один раз, — неохотно сказала Саша.

С Яновским она встречалась в пору активного флирта с Анисимовым, и теперь, рядом с Олегом, эти воспоминания показались Саше какими-то неудобными.

— Что ты о нем знаешь? — спросил Олег, заглядывая под диванные подушки и обследуя кресла.

— Да так, ерунду. Зовут его Сергеем. Он коммерческий директор какой-то невнятной фирмы. Вроде бы занимается мебелью.

— А как себя ведет? Сорит деньгами, любит бывать в компаниях? Ночные клубы, выпивка?

Или же он трудоголик? Что ты о нем скажешь?

Саша сморщила нос:

— Он похож на неудачника.

— Вот так-так! Виктория Карташова выбрала себе в мужья неудачника? По тому, что я успел о ней узнать, это звучит невероятно.

— Думаю, Яновский в какой-то момент, что называется, попал в струю. Вика сцапала его в самую пору расцвета. Потом у него что-то не заладилось, и последовал разрыв. Можно расспросить Вадима.

— Не стоит, — с прохладцей сказал Олег.

Саша отправилась в спальню, открыла шкаф и мгновенно наткнулась на голубой брючный костюм, который был ей хорошо знаком. «Интересно, зачем Вика сплавила практически новую и очень дорогую вещь на дачу?» — подумала она. Потом, потянув за рукав пиджака, наполовину вытащила его из ряда другой одежды и не удержалась от возгласа:

— Черт возьми!

— Что такое? — спросил Олег, появляясь в дверях. — Ты что-то нашла?

— Послушай, странное дело… — Саша сняла костюм вместе с вешалкой и держала перед собой, внимательно разглядывая. — Помнишь, я тебе рассказывала, как Ада Анисимова в первый раз явилась в «Триаду»?

— Помню. Она мечтала стать похожей на Викторию, если я правильно понял.

— Особо она интересовалась, что за наряд приобрела Виктория для пятничной съемки.

— Так-так.

— Она буквально выпытывала у Анны, в какой бутик та водила Викторию. Помчалась туда, купила вот этот самый костюм, возвратилась к нам и у нас же сразу переоделась.

— Подожди-подожди… — Олег сунул пальцы в узкие карманчики джинсов и стоял, задумчиво сдвинув брови. — Как так — этот самый костюм? Мы в коттедже Виктории. Это должен быть ее костюм.

— А вот фиг тебе, — Саша потрясла вешалкой перед самым носом Олега. — Это костюм, который купила Ада. Я-то знаю. Мы еще спорили, чем один отличается от другого. У этого рукав — реглан, а тот пиджак был классического кроя. У этого ложный карман вверху, у того были только два нижних кармана. Я отлично помню, как мы обсуждали все эти детали.

— Но, может быть, детали ты помнишь и отлично, вот только пиджаки перепутала. Этот все же Викин?

— Даже если ты станешь меня намеренно запутывать, у тебя ничего не выйдет. Кроме того, есть ведь еще и девочки, они могут подтвердить. Кстати, — спохватилась Саша, — я сегодня еще никому из них не звонила.

— И не будешь, — пообещал Олег.

— Как так? Я ведь с ними совершенно определенно договорилась! Они станут волноваться.

Да что там — просто с ума сойдут. Женька наверняка помчится в свою прокормную квартиру проверять, была ли я там.

— А ты была там?

— Нет.

— Хорошо. Это очень хорошо. Если за тобой, Александра, охотится убийца, он поступит, как недавно я: будет ждать, когда ты подашь весточку своим девочкам. И милиция наверняка уже сеть на тебя раскинула.

— Выходит, я в дерьме, а ты весь в белом? — раздраженно спросила Саша. — Не боишься замараться?

Олег ухмыльнулся, с задорной укоризной глядя на нее:

— Не заводись, Александра. Помни: на сегодняшний день я твой самый верный друг.

— Когда я пойму, в чем твоя корысть, — отозвалась Саша, — мы вернемся к вопросу о дружбе.

— Опять ты приняла позу кактуса.

— Пошляк!

Повесив костюм на место, Саша принялась за ящики комода.

— Виктория проводила здесь довольно много времени, скажу я тебе. В доме есть абсолютно все.

Наткнувшись на парик, она повертела его перед собой, потом надела на кулак и вытянула руку, разглядывая. В конце концов позвала:

— Олег! Пойди сюда. Еще одна странная находка.

— Парик? Чем же странная? На всех вещевых рынках их продают. Даже моя мамочка себе купила к осени, чтобы шапку подольше не надевать. Или для тебя лично парик — это вызов?

— Ты видел фотографию Виктории?

— Нет, откуда?

— Мало ли. Так вот, Виктория Карташова была брюнеткой. В нашем салоне ей сделали короткую стрижку. Примерно вот такую, — она показала на парик. — Зачем ей нужно было покупать парик того же цвета, что и собственные волосы? И почти такой же длины? Ну, девочки подстригли ее покороче, но, в сущности, она и раньше носила короткую стрижку.

— Я же говорю — вместо шапки, — объяснил Олег. — Она ведь ездила в машине, могла запросто обходиться этим паричком даже в морозы.

— Никогда женщина не наденет на свои волосы точно такой же парик. Это нонсенс. Если бы она даже выбирала его себе как шапку, коли ты уж так настаиваешь, то наверняка польстилась бы на что-то другое.

— Ну а вывод, вывод? Ты ведь к чему-то ведешь, я правильно понимаю?

— Помнишь, я тебе рассказывала, что Викторию сначала подозревали во вранье? Местные рыбаки уверяли, что она в пятницу, как обычно, приехала на своих «Жигулях» в коттедж. И, между прочим, была, по их описанию, в этом самом голубом костюме.

— Я понимаю ход твоих мыслей. Ты хочешь сказать, что Ада Анисимова в день своей смерти выдавала себя за Викторию?

— Вот именно! Она приехала сюда в парике и костюме «под Вику». Скорее всего. Ада вовсе не ревновала своего муженька. По крайней мере, в тот день. Ей и костюм-то нужен был именно пятничный, не забыл? Ей для чего-то понадобилось сыграть роль Виктории.

— Черт побери! Это меняет все дело! Допустим, убийца сидел в саду перед пустым коттеджем и поджидал хозяйку, которая по пятницам после работы сразу же отправлялась за город.

И вот он видит, как она подъезжает. Даже если они знакомы, вряд ли он рассмотрел как следует ее лицо. Потом, когда женщина подходит к окну он прицеливается и стреляет.

Саша скорбно покачала головой:

— Не пойдет. Хорошая версия, но — не пойдет. Когда в Аду выстрелили, она была в джинсах, футболке и без парика. Ты не видел ее волосы — копна роскошных светлых волос, их никак нельзя было не заметить из сада.

— А если этот тип сначала выстрелил, а потом уже понял, что обознался?

Саша скривилась.

— Может быть, Аду переодели уже после смерти? Хотя нет, это вряд ли. Следов осталось бы значительно больше, и другого порядка.

Убийца застрелил ее и смылся, в дом не входил, тело не трогал.

— Значит, версия об ошибке отпадает.

— Только на первый взгляд, — возразил Олег. — На самом деле уж очень подозрительным все это выглядит. Не может быть, чтобы тут не было никакого подвоха.

Они продолжили осмотр дома, но больше ничего необычного не обнаружили.

— Я хочу есть, — наконец не выдержала Саша. — И чашечку кофе неплохо бы выпить.

— Что ж, думаю, можно двигать отсюда, — согласился Олег. — Кстати, Борисовка — это ведь не сам дачный поселок, а деревня неподалеку?

— И колхоз. Кажется, если проехать пару километров, можно наткнуться на местный общепит.

Олег не стал уточнять, откуда у его спутницы такие сведения. Он, естественно, предположил, что она когда-то побывала в этом коттедже с Анисимовым, и поэтому промолчал. Так же молча они добрались до машины и выехали на шоссе.

— Туда, — показала Саша.

Она прекрасно поняла, что Олег сильно преувеличивает степень ее близости с Вадимом Анисимовым, но решила его не разубеждать. Ей нравилась его реакция.

Весь культурно-экономический центр Борисовки раскинулся вокруг площади, на которой находилась конечная остановка местного автобуса. Здесь было вполне пристойное кафе, несколько магазинов, аптека и целых два газетных киоска.

— Ты иди посмотри, что там можно заказать, а я сбегаю за сигаретами, — сказала Саша, выбираясь из машины.

В магазинчике, куда она зашла, было сумрачно и прохладно. Дородная продавщица, облокотившись о прилавок животом, вполголоса обсуждала с местными бабками какую-то животрепещущую тему. Разглядывая стеллажи, Саша не сразу поняла, что ее заинтересовало в их разговоре, но внезапно прислушалась и замерла на месте.

— Говорят, эту девку-то, с косой, которая ходила к Прасковье, тоже убили. Давеча к Семенычу участковый приходил, он-то знает.

— Прасковья небось спужалась?

— Иди ты, спужается она. Ей уж, почитай, девяносто второй год пошел. Она уже ничего не пужается.

Сплетницы захихикали. Саша подошла к ним сзади и кашлянула. Бабки испуганно всполохнулись.

— Здравствуйте, — осторожно начала Саша. — Я услышала, что вы про Прасковью говорите. Просто я как раз к ней приехала и подумала, что вы мне подскажете, где она живет…

Старухи молча уставились на нее. Смотрела и продавщица.

— А чаво тебе у ней надо? — подозрительно спросила самая говорливая бабка и склонила голову к плечу, как любопытная синица. На ней был белый ситцевый платочек в мелкий горох и толстое коричневое платье, совсем неподходящее, по меркам молодых теплокровных горожан, к летней погоде.

— Разговор один есть, — заговорщическим голосом сказала Саша. — Приватный. То есть секретный.

Она напустила на себя важный вид и глядела на них со значением.

— Заходи в деревню с левого краю, третий дом как раз Прасковьин. Она небось таперича телевизер смотрит. «Псих-факт», что ли.

— «Пси-фактор», — усмехнулась Саша.

Встреча с девяностодвухлетней бабкой, интересующейся паранормальными явлениями, слегка ее смущала. Но упускать такой шанс, конечно же, было нельзя. Она купила целый мешок карамели, сушек и пряников, потом прибавила к ним большую коробку ассорти «Русские узоры». Экипировавшись таким образом, Саша отправилась в кафе.

Олег сидел за круглым кособоким столиком с металлической окантовкой и что-то уплетал.

У него был жизнерадостный вид, и у Саши даже сердце разок екнуло, до чего ей стало приятно, что это именно ее поджидает здесь такой классный мужик. Олег был в светлых джинсах и черной футболке, волосы слегка встрепаны. Весь так и лучится обаянием.

— Я заказал тебе салат и жареное мясо, — сообщил он, когда Саша уселась напротив. — Не возражаешь? Слушай, у тебя такие глаза…

Саша подумала, что заговорщические, и подмигнула. Но Олег продолжил:

— Стильные. Цвета мокрого асфальта.

— А у тебя? Кажется, зеленые. Да, точно, как бутылочное стекло.

— Какое сравнение!

— Еще бы! Я же журналист.

— Почти поэт, — поддакнул Олег. — Продолжай, продолжай.

— Что? Описывать твои глаза? Ну… Они как дно у старого пруда, — приняла вызов Саша. — Илистые и опасные.

— Почему опасные?

— В иле могут прятаться ржавые консервные банки.

— Замечательно. А еще?

— Еще? — Саша пристально посмотрела на Олега. — Еще они в крапинку. Как шкура старого крокодила. Доволен?

— Да. Особенно если учесть, что это контактные линзы. — Он хихикнул, как проказливый школьник.

Саша тут же подумала, что будет жаль, если он и в самом деле окажется аферистом. «Интересно, если я узнаю про него что-нибудь криминальное, хватит ли у меня духу сдать его властям?»

— Я тут заполучила один местный адресочек, — вслух сказала она. — Некая Прасковья.

По слухам, с ней беседовала девка с косой, которую недавно убили. Ничего себе информация?

— Леонтьева, — сообразил Олег. — Интересно, дошли ли эти слухи до местной милиции?

— Может — да, может — нет. Надо проверить.

— Пойдем прямо сейчас?

— Думаю, не стоит ждать. Бабке девяносто два года. Каждый день уменьшает наши шансы.

* * *

Через двадцать минут они уже сидели за столом перед электрическим самоваром. Прасковья улыбалась им полупустым ртом и радостно кивала перед тем, как ответить на какой бы то ни было вопрос.

— Эта бабка выглядит бодрее, чем курсант на параде, — шепнул Олег, обжигая Сашино ухо придыханием.

— Не отвлекайся, — Саша подтолкнула его локтем, как обычно делают приятели. И тут же подумала, что в ответ он вполне мог бы ущипнуть ее или дернуть за волосы. Ей такая перспектива не понравилась.

«Опять я веду себя не так, как надо, — тоскливо подумала она. — Когда мужик мне не нравится, я его почем зря оскорбляю. А когда нравится — начинаю вести себя, как товарищ по пионерскому отряду».

Олег, правда, не собирался ее щипать. Он переключил все свое обаяние на старушку, которая то и дело подливала себе в чай «Бальзам Биттнера», отчего глаза ее сделались подозрительно блестящими.

— Деваха эта, Настюха, ходила по деревне, — рассказывала повеселевшая Прасковья, — и всех расспрашивала про пятницу.

— Про какую пятницу? — уточнил Олег.

— Про ту, кады дачницу убили. Там, в ихнем поселке.

— И вы ей сообщили что-то сногсшибательное, — утвердительным тоном заявила Саша.

Она очень боялась, что бабка по какой-нибудь темной причине начнет отпираться.

— Сестру ж ее убили, — пояснила Прасковья. — А я что? Я только одно ей и сказала. Что кады ехала с рынка, видала в автобусе самого.

Хозяина.

— Погодите-погодите. Какого хозяина? — не поняла Саша.

— Председателя колхоза, что ли? — спросил Олег.

Бабка разразилась смехом, откинулась назад, потом промокнула глаза кончиком своего платка.

— Да нет, хозяина дома ентого. Сережа его звать. Видный такой мужчина, все время в галстуке ходит. Даже когда сюды ездит, галстук не снимает. Интеллигентный.

— Хозяин коттеджа — это Яновский, — обернулась Саша к Олегу. — Сергей Яновский.

Мы же только что о нем говорили.

— Точно, Яновский, — обрадовалась старушка. — Я его Сережей зову. Случайно-ть с им познакомились. На рынке. Помнится, года еще три назад…

— Это утром было? — перебил ее Олег, предполагая, что на рынок старухи ездят ни свет ни заря. — В каком он автобусе приехал?

— Чавой-то утром? Я надумала петрушечку продавать аккурат к пяти, к электричке. Многие уж едут в это время из города, по дороге заходят на базар, а тута я с петрушкой.

— Так во сколько этот автобус шел? — уточнила Саша. — Где вы Яновского встретили?

— В шесть часов вечера. Тютелька в тютельку он подъезжает, жаловаться нечего.

— И вы Насте Леонтьевой рассказали, что видели Яновского в этом самом автобусе?

— В точности так.

— Вы еще кому-нибудь про это рассказывали? — вкрадчиво спросил Олег.

— А никто не спрашивал.

— А милиция?

— А чаво милиция? Милиция ничаво не спрашивала. Они дачников шерстили, соседей, значит.

Олег с Сашей переглянулись.

— В автобусе было много народу?

— У нас всегда много народу, — махнула рукой старушка.

— Значит, Яновского не вы одна видели.

— Да тут мало кто дачников-то в лицо знает.

Может, вспомнют мужчину этого, а может, нет.

Это ж у меня с им личные отношения наладились. Вот года три назад…

Старушка принялась рассказывать, как три года назад Яновский купил у нее два мешка картошки и целую тележку кабачков. На нее это произвело, судя по всему, неизгладимое впечатление.

— Евойная бывшая ничего сама на сажала.

Сетку привязывала промеж деревьев, забиралась в нее и висела, царствие ей небесное.

В голове у Саши мгновенно выстроился ряд животрепещущих вопросов. Взглянув на Олега, она поняла, что он точно так же взбудоражен новой информацией.

— Хотелось бы мне знать, что господин Яновский сообщил следователю, — пробормотал Олег, когда они садились в машину — А если он ему ничего не сказал?

— Тогда должен сказать нам.