Прочитайте онлайн Игрок | Глава 16 Новое появление дона Пабло

Читать книгу Игрок
4216+1553
  • Автор:
  • Перевёл: М. Наточин
  • Язык: ru

Глава 16

Новое появление дона Пабло

Лист бумаги, который мистер Лоу продолжал испещрять расчетами, был весь черен от цифр. Только на полях виднелись три крошечных изображения женского лица, в которых узнавались черты графини Орн.

Его отвлекли сообщением о визите графа Стэра.

Его сиятельство вошел в дом мистера Лоу, одетый в камзол ярко-голубого цвета, чулки его были закатаны над коленями. Такой наряд поневоле приковывал к себе внимание, но граф чувствовал себя в нем вполне уверенно. Походка его была неспешной, в руках раскачивалась тросточка. Он небрежно скинул треуголку и приказал доложить о себе мистеру Лоу.

— Я протестую, сэр, — заговорил он, входя в кабинет. — Если вы и дальше будете развиваться такими темпами, то скоро нам, простым смертным, будет к вам не попасть.

— Ваше сиятельство смеется надо мной. Скажите, чем бы я мог служить вам?

— Благодарю. Но не осмеливаюсь. У вас в доме богато, как у какого-нибудь принца.

— Скорее уж тогда, как у кардинала. Этим домом раньше владел Мазарини.

— Ну что ж, кардинал тоже вроде принца. И уж во всяком случае, это человек, который знает, как жить и как обставлять дома. Такой великолепной лестницы нет даже в кенсингтонском дворце, а ваши гобелены достойны висеть в королевских покоях. Впрочем, для вас миллион значит меньше, чем для меня гинея. Позвольте выразить вам свою зависть.

— Пожалуйста. Ведь это форма комплимента. А вы пришли ко мне в поисках миллиона?

Этот вопрос, заданный спокойным тоном, заставил графа изменить его манеру добродушного подшучивания.

— А вы можете сказать, где он лежит?

— Пожалуйста, если такова цель вашего визита. Сюда многие выдающиеся люди приходят с этой целью: auri sacra fames. Но я был бы несправедлив к вашему сиятельству, если бы не позволил предположить менее корыстную цель вашего визита. Почему вы не садитесь?

— Вы правы, — сказал граф. Он зацепил тросточку за пуговицу на своем камзоле, вытащил табакерку, постучал по ее крышке пальцем, предложил ее мистеру Лоу и, наконец, уселся, скрестив ноги. — Скажите, нет ли среди ваших многочисленных знакомых в финансовом мире испанца по имени Пабло Альварес?

— Пабло Альварес? — скрыв удивление, мистер Лоу не ответил сразу. — Я знаю его. Да. Он, кажется, сейчас в Лондоне?

Стэр покачал головой.

— Нет, вы ошиблись. Он там жил, но сбежал. Он обанкротился и обвиняется в махинациях, связанных с Компанией южных морей. Его ищут, чтобы задержать.

— Для чего?

— Чтобы повесить, я думаю. Известно, что он переехал из Голландии во Францию. Скорее всего, он захочет отсюда попасть в Испанию. Но натянутые отношения между Францией и Испанией не позволяют переходить границу без паспорта. А паспорта у него нет. Я был у регента и просил его при обнаружении этого человека задержать его и передать нам. Но Его Высочество заупрямился. Он не дал мне никаких обещаний, — он вздохнул. — Боюсь, что, несмотря на все мои старания, я так и не смог добиться его благорасположения. Вот почему я у вас.

— У меня! Вы смеетесь. Что же я могу сделать, если регент не желает вам помочь?

— Вы можете заставить его передумать. Вы же знаете, как заставить его изменить решение. Все говорят: если хочешь чего-нибудь от Его Высочества, то обращайся к господину Ла. Так ведь и должно быть, — улыбнулся Стэр, — кто платит, тот и заказывает музыку.

— Все это вздор, — сказал лаэрд Лауристонский.

— Возможно. Вопрос, не попытаетесь ли вы помочь нам?

Мистер Лоу задумался. Лицо его было спокойно.

— Как вам угодно. Посмотрю, можно ли что-то сделать. Но учтите, я не даю никаких обещаний. Я поступлю так, как посчитаю нужным.

— Удовлетворюсь и этим. Моя ответная благодарность, наверное, не значит для вас много, но уж чем богат. Надеюсь, вы снизойдете до нее.

Он встал, чтобы идти.

— Миллион, о котором вы спрашивали, легко можно получить.

Лорд Стэр с сомнение посмотрел на него сузившимися глазами.

— Тем лучше, — он помолчал и со смущенным смешком добавил: — Но вы, конечно, не скажете, как?

— Почему же? — мистер Лоу говорил небрежно, как будто раздача миллионов была для него самым привычным занятием. Может быть, его честолюбие сейчас тешило, что высокомерие знатности было унижено высокомерием богатства. — Почему же? Купите тысячу акций Индийской компании.

— Но они ведь стоят тысячу ливров каждая. Милый Лоу! Это же как раз и будет стоить миллион.

— Это потребует не более тысячи луидоров. Вам нужно будет заплатить за каждую акцию только первый взнос в размере пятидесяти ливров. Когда настанет время второго взноса, цена акций удвоится. И вы сможете тогда продать часть своих акций, чтобы оплатить свой следующий взнос. Уверен, что еще до времени третьего взноса у вас будет акций на миллион или даже большую сумму. Я дам указания моему человеку по имени Макуэртер. Он находится в банке на улице Кенкампуа. Он продаст вам привилегированные акции.

Узкие глаза Стэра расширились.

— А вдруг ваши прогнозы на рост их стоимости не оправдаются? — спросил он.

— Тогда вы потеряете тысячу луидоров. Но можете мне довериться.

— Попробовать сыграть?…

— Вы не правы. Игра подразумевает риск, а здесь его нет. Но, может быть, вы настолько добродетельны, что называете игрой игру без риска?

Нуждавшийся в деньгах граф задумчиво почесал свой подбородок. Потом спросил:

— Где, вы сказали, продают акции Индийской компании?

— В конторе Банка на улице Кенкампуа. Спросите Ангуса Макуэртера, он тоже шотландец. Это верный мне человек. Я напишу для него записку.

Лорд Стэр окончательно потерял свое холодное высокомерие. Он разгорячился и стал крайне болтлив. Наконец, он удалился, нежно попрощавшись с мистером Лоу и назвав себя его вечным должником. Уходя, он еще раз напомнил о деле обанкротившегося испанца.

Хотя мистер Лоу оставался спокойным, как всегда, он был сильно расстроен тем, что узнал о неприятностях своего старого друга. Он думал об этом и два дня спустя. Он как раз собирался идти обедать, когда, к его удивлению, его брат ввел в комнату того самого человека, который и послужил причиной визита лорда Стэра.

Дон Пабло Альварес несколько располнел со времени их последней встречи в Турине четыре года назад. Морщины на его желтоватом лице стали глубже. Он раскрыл руки, чтобы радостно обнять мистера Лоу, говоря, что, находясь проездом в Париже, не смог лишить себя удовольствия повидать старого друга.

Однако мистер Лоу не разделял его радости. Он вытерпел объятия молча, потом сказал:

— Желал бы я радоваться тебе, Пабло. Но случайно оказался в курсе твоих неприятностей.

— Неприятности! Ах, да какие это неприятности! Dios mio, какие пустяки, мой друг! — в его черных глазах застыла глубокая тоска. — Но откуда ты, черт возьми, об этом узнал?

— От британского посланника. Он просил меня убедить регента арестовать тебя, чтобы переправить в Лондон, если ты окажешься во Франции.

Испанец замер в испуге. Потом он взорвался:

— Матерь Божья! Неужто до такого уже дошло?

— Успокойся, — сказал мистер Лоу, — я лорду Стэру ничего не пообещал.

Альварес часто задышал.

— Я должен был знать об этом. Я чувствовал, что на моей шее затягивают веревку, — он ослабил галстук.

Мистер Лоу усадил его, уверил в своей дружбе и готовности помочь и попросил рассказать, что же произошло, Яркими красками испанец живописал, как он прогорел с акциями Компании южных морей. Он считал, что их стоимость резко завышена и продавал чужие акции, рассчитывая, что скорое падение их курса покроет эти махинации. Но вместо падения, которое каждый дурак мог предвидеть, проклятые акции стали еще дороже. Он закончил словами, что если и есть в этом мире что-то определенное, так это тo, что Компания южных морей — это пузырь, который вот-вот лопнет.

— Да, но пока что этого не произошло, — сказал Уильям, — и сейчас таким пузырем оказался ты.

— И вот ты в бегах, — сказал мистер Лоу. — Ну что ж, не можешь быть честным, старайся быть хотя бы осторожным.

— Ты назвал меня нечестным? — дон Пабло чуть не плакал.

— А разве это не так? Или это теперь честно — продавать то, что тебе не принадлежит, а потом скрываться с деньгами?

— Какие деньги? Бог свидетель, у меня их нет. Об этом кричат как раз те, кто потерял свои акции. Они хотят моей крови, как будто от этого разбогатеют.

— Ужасный мир, — сказал мистер Лоу.

Дон Пабло не почувствовал иронии.

— Тебе ли на него жаловаться? У тебя хватило ума поехать тогда в Париж. Надо было мне поехать с тобой. Ты величайший человек во Франции, второй после регента, контролируешь финансы, ворочаешь миллионами, живешь, как король. Тебе любой позавидует.

— Поговорим лучше о тебе, Пабло. Ты хочешь уехать в Испанию, так? Но отношения между Францией и Испанией сейчас напряженные. Поэтому, чтобы пересечь Пиренеи, тебе потребуется паспорт.

— Сельямаре получит его.

— Кто?

— Принц Сельямаре. Я первым делом обратился к нему, когда появился здесь. Он отправит меня под видом камердинера одного испанского священника, который возвращается в Мадрид.

— Ясно. И когда этот священник уезжает?

— Через день-два он вернется в Париж из Со и сразу уедем.

— Из Со! — мистер Лоу встревожился. — Ты случайно не знаешь, что твой испанский священник делает в этом притоне?

Дон Пабло пожал плечами.

— Откуда? Сельямаре об этом не говорил. Он мне сказал только, что этот аббат по имени Порто-Карреро приехал из Мадрида пару дней назад и скоро возвращается назад.

— Значит так, он приехал из Мадрида пару дней назад и вот-вот вернется туда снова, а сейчас находится в Со, — дон Пабло озадаченно смотрел на мистера Лоу. Тот объяснил: — Мне показалось странным, что ваш посол, гордый, недоступный испанский гранд помогает тебе, беглому банкроту. Но теперь вещи проясняются. Твой аббат похож на связного между Испанией и Со. Не странно ли это?

— Но ведь он же священник.

— Это-то и странно. Если бы он не был священником, все было бы проще. А ведь этот связной не просто священник, он еще и дворянин. Порто-Карреро — дворянская фамилия. Теперь подумай, зачем этому человеку ездить передавать письма?

— Что ты имеешь ввиду?

— А это означает, что такие письма нельзя доверить обычному курьеру.

— Ну это только предположение, — вмешался Уильям.

— Конечно. Но то, что творится в Со, дает мне для этого основания. Они составляют там заговор. Они там веселятся, а заодно пытаются организовать переворот. Маленькая герцогиня говорила, что мечтает увидеть, как земля королевства начнет гореть под ногами герцога Орлеанского. В свободное от мадригалов, серенад, театральных постановок и разврата время они составляют план отстранения от власти регента и возведения на престол испанского короля.

— Боже мой! — воскликнул дон Пабло. — Но раз об этом известно…

— Да, об этом известно. Но регент только смеется над ними. Называет это cabotinage и пожимает плечами, читая стихотворные оскорбления Его Высочества, которые сочиняют рифмоплеты герцогини. Возможно, он был прав, пока эти интриги напоминали клоунаду. Но твои слова показывают, что в заговоре замешана Испания. А это серьезно. Не исключено, что Альберони видит для себя выгоду в поддержке планов Менов. Не думаю, что регент теперь отмахнулся бы от этих известий.

— Послушай! — закричал Уильям. — Он рассмеется тебе в лицо, узнав об этом. Нужны доказательства, чтобы делать такие заявления.

Подумав, мистер Лоу с ним согласился.

— Надо их получить, — сказал он. — Где ты остановился, Пабло?

— В посольстве Испании. Принц Сельямаре предложил мне свое гостеприимство, пока мы не уедем с Порто-Карреро.

Мистер Лоу взглянул на брата.

— Одно это должно тебя убедить. Или ты считаешь в порядке вещей, что высокомерный Сельямаре пригревает на своей груди беглых финансистов? А ты, Пабло, езжай в посольство в моей карете. И мой тебе совет, сиди там безвылазно до своего отъезда. Если захочешь снова повидать меня, прими меры предосторожности. А теперь пойдемте обедать.

Дон Пабло воспользовался приглашением на следующий же вечер. Послушавшись предупреждений мистера Лоу, он приехал в закрытом седане. Целью его визита были деньги, в которых он остро нуждался, хотя он прикрыл ее желанием последний раз перед отъездом повидать старого друга. Oн рассказал, что аббат де Порто-Карреро вернулся этим утром из Со и назавтра собирается в Мадрид вместе с другим испанским дворянином по имени Монтелеон, который прибыл из Гааги.

Мистер Лоу щедро удовлетворил его финансовые нужды, выказывая воистину королевское презрение к деньгам, и пожелал ему безопасного путешествия.

— Надеюсь, тебе ничего не грозит, — сказал он, — раз ты под видом слуги вписан в паспорт аббата.

— Абсолютно ничего. В качестве камердинера аббата де Порто-Карреро я имею дипломатическую неприкосновенность. А он везет дипломатическую почту.

Для мистера Лоу это было недостающим звеном в цепи его построений. Он напряженно задумался и потом переспросил:

— Дипломатическая почта? — глаза его смотрели с напряжением. — Тогда я вряд ли ошибся, предположив, что он связной.

— Но вряд ли и прав, — засмеялся дон Пабло, — потому что он наверняка не такой связной, какого ты себе представляешь.

Мистер Лоу ничего ему не ответил. Но как только испанец, сердечно поблагодарив его, отбыл, он приказал подать ему карету и поехал в Пале-Рояль, к Дюбуа, у которого потребовал немедленной аудиенции у регента.

Аббат рассмеялся.

— Даже если загорится Париж, это будет невозможно, — сказал он. — Его Высочество ужинает, и дверь к нему плотно заперта на всю ночь.

— Ее надо отпереть, — настаивал мистер Лоу и кратко пересказал Дюбуа то, что, по его представлениям, сейчас происходило. — Пусть эти люди отъедут от Парижа, а потом их надо будет догнать и арестовать.

Дюбуа теперь уверенно продвигался к осуществлению своей мечты стать вторым Ришелье, и подобные события его сильно затрагивали. Тем не менее он опять рассмеялся:

— Арестовать! Арестовать двух дворян только на основании ваших туманных подозрений?

— Мои подозрения, конечно, остаются подозрениями, но они не туманные. Где ваш здравый смысл? Вы говорите, они дворяне. Но с каких это пор посланник, даже испанский, использует дворян в качестве курьеров?

Аббат пожал плечами.

— Друг мой, эти господа едут в Испанию. И ниоткуда не следует, что они должны везти с собой письма Сельямаре.

— Разве вы не понимаете, что Порто-Карреро явился в Париж только ради того, чтобы передать письма из Испании? И он наверняка должен забрать с собой ответы на них. Разве все не указывает на это? Проделать путь из Мадрида, чтобы провести во Франции четыре дня, три из которых пробыть в Со, этом заповеднике для предателей. У вас есть шпионы, аббат. Есть они и у меня. В Со находится мстительный молодой человек по имени Орн, за перемещениями которого я слежу, и я знаю о том, что там происходило в эти дни.

— Да, да, — Дюбуа стал проявлять нетерпение. — Я знаю и это, и еще многое. И регент тоже. Предположим, все ваши подозрения справедливы. И все равно я уверен, что регент никогда не даст санкции против них. И потом я все еще не понимаю, какие действия мы можем предпринять сейчас?

— Я же уже сказал вам. Схватить молодого священника и взять его бумаги.

— Дорогой барон! — оскорбился Дюбуа. — Вы не понимаете, что говорите. Бумаги запечатаны посольской печатью. Она священна. Из-за подобных и даже меньших нарушений начинаются войны. И что вы вообще так разгорячились? Раз уж сам Его Высочество смеется над их планами, то вам-то какая нужда так себя волновать?

Мистер Лоу выказал нетерпение.

— Дорогой аббат, вам изменяет ваша проницательность. Пока заговор разрабатывался в Со, он оставался просто глупым капризом лицемерной герцогини, и мы с вами могли смеяться над ним вместе с регентом. Но не изменилось ли сейчас все? Приезжает посланец из Мадрида. Замешан испанский посланник. Не означает ли это, что король Филипп начинает относиться к этому серьезно? Вы интересуетесь, почему я так разгорячился? А если, пока регент смеется, у него выбьют почву из-под ног, то что случится со мной? Мои друзья из парламента уже один раз чуть было не повесили меня. И, кстати, что случится с вами, аббат? Неужели Мены любят вас так сильно, что оставят здесь и после свержения регента?

— Все равно это только предположения, — упирался Дюбуа, становясь более задумчивым. — И осмелиться на столь крайнюю и опасную меру, не имея никаких доказательств, никак невозможно. Перехватить бумаги посольства…

— Но если в них будут доказательства измены?

— А мы не сможем доказать это, пока их не получим. Но и получить их не сможем, пока это не будет доказано. Смешно, конечно. Но это замкнутый круг, и я не вижу из него выхода.

— Это ваше последнее слово?

— Более того, мой друг, это — эпилог.

— Тогда я должен сделать то, что в моих силах.

Дюбуа встревожился:

— Что у вас, черт возьми, на уме?

— То, что я должен сделать это вместо вас.

— Вы спятили? — Дюбуа побледнел. — Вы, может быть, отчаянный игрок, барон. Но это игра не для вас. Ставкой в ней будет ваша собственная голова.

— О, бедная моя голова!

— Как минимум, карьера. Вы все погубите. Подумайте, ради Бога. Оставьте в покое то, что вас совершенно не касается.

— Я только что объяснил вам, что меня это все очень близко касается.

— Но не настолько же, чтобы так рисковать? Прошу вас, опомнитесь.

— Ладно! — отрезал мистер Лоу. — Хватит об этом. Теперь, вот еще что. Лорд Стэр сказал мне несколько дней назад…

— О сбежавшем банкроте? Знаю. Он говорил мне, что обращался к вам. А что вас здесь интересует?

— Этот банкрот мой старый друг. Я хотел бы помочь ему. Мне нужен один документ для него.

Аббат растерялся:

— Вы ставите меня в тупик. Вы желаете помочь Стэру или нет? Черт меня побери, если я вас понимаю.

— Поймете позже. А сейчас вы меня очень обяжете, если выполните мою просьбу. Это никому не принесет вреда. Франция никак не заинтересована в этом человеке.

Поскольку это единственное, что было аббату ясно, он не стал чинить препятствий. Но долго сидел в глубоком тревожном раздумье после ухода мистера Лоу.