Прочитайте онлайн Рядом с красавцем | Часть 1

Читать книгу Рядом с красавцем
2016+740
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

1

– Ну, что там у вас?

Удобно расположившийся возле кухонного стола Джон Мак-Рей выпрямился и недовольно повторил в телефонную трубку:

– Что случилось?

– Я весьма сожалею, – лепетал растерянный женский голос. – Знаю, что очень подвожу вас, но у моего отца удар, и его положили в больницу. Я так расстроена – дома все вверх дном. Врач говорит, что все обойдется, но я должна быть с отцом в больнице. Другого выхода нет, я не могу его одного там оставить… Ваша Эмма такая милая девочка, но… – Женщина запнулась и тихо закончила: – Я уверена, вы меня поймете…

– А вы не могли позвонить немного пораньше? – В голосе Джона звучало нескрываемое раздражение.

– Я пыталась, но не могла дозвониться, – сказала женщина в свое оправдание. – Вас, наверное, не было дома. И потом… По правде говоря, я не могла думать ни о ком, кроме отца. Я очень сожалею.

Сожалеть приходилось не только ей, но и Джону. Выразив сочувствие, он бросил телефонную трубку и тяжело рухнул на табурет. Черт побери, что же теперь делать? Какой выход из этой ситуации?

Он должен вылететь из аэропорта Сиэтла ровно через три с половиной часа. Но теперь это едва ли получится. Придется отменить назначенную встречу с тренером «Денвер бронкоу» и перенести вылет на завтра… Ну и дела, угрюмо подумал Джон, где же найти няню за двадцать четыре часа, да еще такую, с которой он мог бы спокойно оставить Эмму?

Десять минут спустя, позвонив в аэропорт, он перенес свой вылет на сутки, а с тренером «Денвер бронкоу» договорился встретиться завтра за обедом. Это необходимо, чтобы вставить несколько многозначительных фраз во время завтрашнего репортажа, хотя, в сущности, Мак-Рей заранее знал, что услышит.

Джон открыл холодильник, чтобы взять банку пива, когда быстрый перестук каблучков на крыльце отвлек его. Взглянув в окно, он увидел, как желтый школьный автобус медленно удаляется по дороге, и тут же дверь с шумом распахнулась и Эмма, точно выпущенная из катапульты, бросилась через кухню в объятия отца.

– Папа, а няня уже здесь? Можно, я помогу ей распаковать вещи? Ты ведь не уедешь прямо сейчас, правда? Я не хочу, чтобы ты уезжал.

Джон с улыбкой взглянул в бархатисто-темные глаза дочери.

– Тпру! – сказал он добродушно. – Няни здесь нет, и, к несчастью, она не сможет прийти вообще. У нее заболел отец, и все сорвалось. Мне придется найти кого-то вместо нее, так что я не уеду до завтра. О'кей?

Девочка кивнула, но выглядела встревоженной.

– Я ей не понравилась? Я ведь хорошо себя вела в прошлый раз. Разве нет? Ты же сказал, что я была послушной.

Джон снова обнял дочку за хрупкие плечики.

– Ты вела себя замечательно! Няня сказала, что очень сожалеет еще и потому, что успела полюбить тебя. Но все-таки у нее отец заболел. Ты ведь понимаешь?

Эмма кивнула, тряхнув своим каштановым «конским хвостиком», и грустно вздохнула.

– Папа, а Элен не может вернуться? Хотя бы на один раз? Если мы попросим, я уверена, она вернется. Я правда очень скучаю по Элен. Давай позвоним ей. Пожалуйста!

Джон опустился на корточки, чтобы быть вровень с дочерью, и заглянул ей в глаза.

– Элен не может вернуться, твоя няня вышла замуж, радость моя. Ее муж тоже нуждается в ней. И кроме того, – добавил он для убедительности, – она сейчас на Гавайях. Ох и здорово же там! Наверное, занимается сейчас подводной охотой!

Обычно Эмму нетрудно было отвлечь обсуждением того, чем занимается Элен, но на сей раз привычная тактика не сработала. Девочка смотрела на отца, и глаза ее наполнялись слезами.

– Папа, я хочу, чтобы Элен вернулась. – Губы ее задрожали. – Я скучаю по ней.

Отец порывисто обнял дочку и коснулся щекой ее темных волос.

– Мне очень жаль, дорогая моя. Я знаю, что ты скучаешь по Элен. И она еще навестит тебя, как обещала. А сейчас у тебя есть я. И я всегда буду с тобой.

– Если ты не умрешь и не уйдешь, как мама, – проговорила вдруг тихо девочка.

Джон еще крепче прижал дочь к себе.

– Я не умру, – сказал он твердо. – Господу Богу еще придется повозиться со мной на этом свете. Ведь меня всегда нелегко было сбить с ног.

Эмма улыбнулась.

– А Исайя говорит, что тебя часто сбивали с ног во время игры. И еще, что, если бы ты поживее вбрасывал мяч, у тебя меньше было бы шрамов на коленях.

– Не верь ему, – ухмыльнулся Джон. – Твой отец был классный разыгрывающий и вбрасывал мяч быстрее всех. Исайя просто дразнит тебя. А теперь, – он поднялся на ноги, – посмотрим, пришла ли сегодняшняя газета. Ведь мы должны срочно выудить для тебя няню из колонки объявлений, иначе я не поспею в Денвер и шеф сделает из меня отбивную.

Мак-Рей представил, что скажет Фрэнк, если сорвется воскресный репортаж с матча «Бронкоу» – «Сихокс», и, разумеется, разговор будет не из приятных. От Фрэнка не жди снисхождения, и он прав. Чтобы все спортивные репортажи и комментарии появлялись в эфире оперативно, ему надо иметь на своем телеканале по-настоящему пробивных, энергичных парней.

Но, с другой стороны, нельзя оставить дочку с кем попало. Джон потратил недели, чтобы найти женщину, которая могла бы вести его хозяйство и хорошо заботиться об Эмме, но, поговорив с десятками претенденток, так и не нашел достойную кандидатуру, способную заменить девочке родного человека, а не просто быть нянькой или домработницей. Потеряв в трехлетнем возрасте свою настоящую мать, а теперь и Элен, которая последние два года заботилась о ней, Эмма была очень ранима.

После долгих бесплодных поисков Мак-Рей в конце концов решил, что это вообще невозможно. Ведь, черт возьми, если бы удалось найти совершенную женщину, он бы просто-напросто женился на ней! Но, увы, совершенные женщины не отвечают на газетные объявления.

Двадцать минут спустя отец и дочь сидели за кухонным столом, склонив головы над газетой с объявлениями. Ни одно из них не предлагало услуг приходящей няни, а тем более такой, которая оставалась бы на ночь. Женщины, давшие объявления, предпочитали, чтобы ребенка приводили к ним домой. И все же Джон надеялся договориться с кем-нибудь, предложив большую плату.

Он обзвонил уже пятерых и всякий раз слышал одно и то же: «Нет, извините, детей, остающихся на моем попечении, надо забирать до шести часов вечера. Я не вечерняя няня».

Эмма с тревогой слушала переговоры. Щадя ее, Джон скрывал растущее беспокойство. Если бы только у дочери была близкая подруга, с родителями которой он мог бы договориться! Но они слишком недавно приехали сюда, на Северо-Запад, чтобы успеть обзавестись друзьями, а школу девочка начала посещать всего три недели назад.

Эх, если бы Элен потерпела еще несколько месяцев!.. Но что толку думать об этом. Она была влюблена в своего жениха и ни за что не согласилась бы отложить свадьбу. Да, сколько проблем возникло из-за покупки этого ранчо, хотя надо признать, оно как рай земной, да и расположено всего в часе езды от аэропорта, что немаловажно.

Джон нетерпеливо тряхнул головой. Кому, в конце концов, он объясняет все это? Что сделано, то сделано. Элен нет сейчас с ними, и нет пока друзей в этом маленьком городке, друзей, с которыми он мог бы оставить Эмму.

Оставить дочь с Исайей? Но этого Джон и вообразить не мог. Огромный плечистый детина, в прошлом знаменитый футболист, тот умело обращался с лошадьми на пастбище, где его большие сильные руки становились ласковыми и нежными, а грубый голос превращался в мягкое ворчание, но отношения с людьми у Исайи складывались сложнее. Изредка он перебрасывался с Эммой парой слов, приготовить же обед, поиграть или утешить, если девочка проснется и заплачет ночью, на это он абсолютно не был способен.

На шестом телефонном звонке голос Джона поневоле стал резким и отрывистым.

– Я хочу сразу спросить, сможете ли вы взять мою дочь на сутки. Я уезжаю из города, а наша приходящая няня подвела нас…

– Ну… – Женщина на другом конце провода заколебалась, и у Мак-Рея сразу затеплилась надежда. – Возможно, я смогла бы… – Голос вдруг сделался приглушенным и строгим: – Джесси, выйди из ванной! Туалетная бумага – это не игрушка!.. Извините, – снова сказала она в трубку. – Сколько лет, вы сказали, вашей дочери?

– Я еще не говорил. Шестой год.

– А у нее есть какие-нибудь особенности или проблемы?

– Нет. Эмма контактна и нормальна во всех отношениях.

– Хорошо. – Но в голосе женщины прозвучала нотка сомнения. – Обычно, если я беру ребенка на долгое время, то предварительно встречаюсь с родителями. Но если это временно…

– Да, да, – заверил Джон.

– Тогда почему бы вам не привезти Эмму сегодня вечером, чтобы мы могли познакомиться?

– Часам к семи устраивает? – спросил он, и женщина согласилась.

Записав адрес и положив трубку, Джон спохватился, что забыл узнать имя незнакомки. Судя по тону, она осторожна и благоразумна. Может быть, даже слишком благоразумна. Но в таком отчаянном положении выбирать не приходится. К тому же Мак-Рей верил в свою способность разбираться в людях с первого взгляда.

В назначенное время Джон подъехал к старенькому белому коттеджу. Крупные желтые плоды зрели на сучковатых яблоневых ветвях в саду за невысоким забором. Маленький упитанный пони грустно смотрел на гостей сквозь штакетник. Увидев животное, Эмма пришла в восторг:

– Пап, а можно мне погладить эту лошадку?

– Сначала войдем в дом. Там и спросим разрешения.

Когда они подошли к входной двери, Эмма, забыв про пони, вдруг вцепилась в руку отца и слегка потянула его назад. Веселое многоцветье астр и хризантем разливалось на клумбе, разбитой вдоль фасада коттеджа. Это был чужой дом. Джон взглянул на темноволосую головку дочери, прижавшейся к нему, и почувствовал острый сладостно-горький приступ любви. Он хотел бы дать Эмме все, а вынужден оставить ее на несколько дней с какой-то совсем незнакомой женщиной.

Его стук вызвал за дверью неожиданную какофонию разноголосых звуков: мощный лай пса, видно, большого, смешанный с визгливым тявканьем собачонки и мяуканьем. Зоопарк да и только! Рука Джона, словно защищая, сжала плечо Эммы, когда дверь распахнулась. Мельком он заметил двух малышей, жавшихся к ногам женщины, ведро и половую щетку, брошенные в прихожей, но в тот же миг весь мир сузился для Мак-Рея так, что по-настоящему он видел только стоящую на пороге женщину.

Несмотря на будничный, подчеркнуто домашний вид, она, казалось, сошла со старого портрета какой-нибудь аристократки – настолько была статной и красивой. Густые темные волосы небрежной волной струились вдоль изящной гибкой шеи, а глаза, черные как ночь, смотрели спокойно и безмятежно. Высокий лоб, тонкий нос, чувственные алые губы. Она была бледна той матовой бледностью женщин викторианской эпохи, которая так редко встречается в наши дни, хотя выцветшие джинсы и свободный хлопчатобумажный свитер делали незнакомку вполне современной.

Голос Джона прозвучал странно даже для его собственных ушей, когда, невольно сглотнув комок в горле, он решил заговорить.

– Гмм… Я Джон Мак-Рей. Я звонил вам сегодня днем…

Но тут женщина улыбнулась – не ему, а Эмме, – и сердце мужчины трепетно сжалось. Пусть леди Совершенство и не отвечает на газетные объявления, но зато сама помещает их.

– Привет. Ты Эмма? А я Мэриан. А это, – женщина оглянулась и легко коснулась головы темноволосого мальчика, которому на вид годика два, – это Джесси. – И тут же рука ее показала на девочку, очевидно, близнеца. – А это его сестра Анна. С Эджи, я вижу, ты уже познакомилась.

Эмма робко кивнула, глядя на маленькую собачонку, похожую на меховой шарик, которая прыгала у ее ног. Лежавший поодаль огромный черный пес обиженно гавкнул – его забыли представить гостям.

– Входите! – Мэриан отступила назад. – Ради всего святого, прекрати, Родо! – Она взяла овчарку за ошейник и бросила на Джона извиняющийся взгляд. – Голос у нашего сторожа куда свирепее, чем он сам. Вас не смущает, что возле Эммы будут собаки?

– Вовсе нет. – Джон протянул руку, дав ее обнюхать Родо, который приветливо помахал хвостом.

Проследовав за Мэриан и льнувшими к ней малышами в гостиную, Мак-Рей уже не удивился, заметив двух кошек, одна из которых растянулась на спинке дивана, а другая устроилась на стуле.

Внезапно хозяйка осознала, что столько собак и кошек, не говоря уже о множестве игрушек, разбросанных повсюду книжек с картинками, коробочек с соками и тарелок с крошками печенья, может показаться гостю беспорядком. Почему она не прибрала все это до его прихода? Но в комнатах чисто, подумала женщина в свое оправдание, а этот хаос – так что поделаешь, когда в доме шестеро малышей и столько животных?

Мэриан украдкой взглянула на гостя, но лицо мужчины было непроницаемо, хотя наверняка он все заметил. В том числе и ржавую лейку, которую Джесси засунул сегодня утром под диван, а она забыла вынести во двор. Обычно женщина не смущалась перед незнакомцами. Что в этом человеке особенного?

Он не выглядел красивым: слишком резкие черты, хотя и запоминающиеся с первого взгляда. Суровое лицо гостя казалось смутно знакомым, но она не помнила, чтобы когда-либо встречалась с этим человеком. Пожалуй, трудно было бы забыть мужчину, сложенного, как он, – высокого и широкоплечего, с узкими бедрами и длинными ногами.

Поймав себя на том, что думает об отце, а не о девочке, которую собирались вверить ее попечению, Мэриан досадливо повела плечом и наклонилась к ребенку.

– Не хочешь ли порисовать, пока мы поговорим с твоим папой? – мягко спросила Мэриан и не удержалась, чтобы легким касанием пальцев не отвести челку со лба девочки.

Помедлив, Эмма тихо ответила:

– Нет.

– О'кей. Тогда присаживайся. – Мэриан забавно сморщила нос. – Если сможешь найти здесь место. Извините за беспорядок. Обычно у меня в доме прибрано, но сегодня вечером просто не хватило сил. Шестеро детей в доме – это как торнадо.

Джон с улыбкой посмотрел на женщину.

– Шестеро – это немало. А вы уверены, что справитесь еще с одним ребенком?

– У меня лицензия на семерых. – Мэриан твердо встретила его взгляд, пытаясь справиться с каким-то нервным трепетом в груди. – Но это, конечно, многовато. Однако, если я вас правильно поняла, вы хотите оставить Эмму только на уик-энд? – Мужчина кивнул, и она продолжила: – Другие дети остаются у меня с понедельника до пятницы. В субботу и воскресенье здесь только мои.

Гость поддакнул понимающе. И опять в его серых глазах промелькнуло то особенное выражение, которое она заметила, едва открыв дверь. Стараясь избавиться от легкого смущения, Мэриан собрала книги с дивана и понесла в книжный шкаф, говоря Эмме через плечо:

– Анне и Джесси всего по три с половиной года. Они еще слишком малы, чтобы стать твоими друзьями, Эмма, но будут в восторге, если ты поиграешь с ними! А ты заметила, что у нас есть пони?

Все еще боязливо стоя рядом с отцом, Эмма робко кивнула. Уголком глаза девочка наблюдала за двумя почти одинаковыми темноволосыми малышами, которые молча уставились на нее.

– У нас есть еще и коза, которая избавляет меня от необходимости косить лужайку. Козы – забавные создания. Эсмеральда любит кусаться, так что будьте настороже. Но она и вправду очень забавна. Я собираю ее пух, когда она линяет. Детям нравится мастерить искусственные цветы из крашеного козьего пуха и цветной бумаги и дарить поделки матерям.

– А мы с Эммой живем одни, – смущенно заметил Джон.

Мэриан не знала, как это понимать, – скорее всего, как предупреждение. И, посмотрев гостю в глаза, ответила:

– Мы с Анной и Джесси тоже. Так что будем рады принять тебя в компанию, Эмма, если тебе понравится у нас.

Мак-Рей оглядел комнату и остановил взгляд на хозяйке.

– У вас найдется запасная кровать для Эммы? Или нужно привезти из дома?

– Кровать у нас есть. Верите или нет, но в этом коттедже целых три спальни. Они крошечные, но… – Она прикрыла дверцу шкафа и спросила: – Не хотите ли осмотреть дом?

Он кивнул и поднялся.

– Если не возражаете.

– Конечно нет. Боюсь, правда, что на кухне гора посуды от обеда. – Мэриан поймала себя на том, что опять извиняется. Она не была образцовой хозяйкой, да и не претендовала на это, но отец Эммы ее чем-то смущал. Она отметила, что его большая рука все еще не отпускала плечо дочери.

Ветхость дома заставила хозяйку смутиться еще больше. Кухонные шкафы старые, линолеум кое-где потрескался и нуждался в замене. Деревянные полы в коридорах хорошо бы покрасить, в ванной пора заменить сантехнику. Но где же взять денег на все это? Что могла, уже сделала. Обои яркие и свежие, новые занавески играли нежными красками. Сшила красивые чехлы на диваны и кресла, скрыв под ними потрепанную обивку. В каждой комнате были книги, милые разноцветные безделушки на полках. Что ни говори, а у нее пока еще есть дом. Может, всего на несколько месяцев, но дом у ее детей есть.

Маленький коридор заканчивался тремя спальнями. Дверь в ее собственную спальню, располагавшуюся посередине, была распахнута. Мэриан хотела закрыть эту дверь, не давая постороннему взгляду проникнуть в ее личную жизнь, но она удержала себя, чтобы не выглядеть суетливой. Да и что эта комната могла бы рассказать о ней.

Но она ошиблась. Хотя на лице Джона это никак не отразилось, он многое заметил с одного беглого взгляда. Стеганое одеяло оригинальной палево-оранжевой расцветки явно сделано вручную. А сама комната – очень уютная своей домашней небрежностью. Плюшевый кролик в ногах кровати, стоптанная туфля возле стенного шкафа, клубок ярко-красной шерсти, выкатившийся из коробки, – спальня не имела никаких признаков присутствия мужчины.

Осмотрев для порядка комнаты детей, Джон последовал за хозяйкой в гостиную. Эмма молча шла рядом. Казалось бы, нужно думать только о дочери, о том, понравится ли ей в этом доме, а он невольно засмотрелся на стройные бедра Мэриан и ее ноги, ладно обтянутые джинсами. Шелковистые волосы красиво падали на спину, и его пальцы затрепетали, когда Джон представил, как между ними струятся эти нежные пряди…

Он тряхнул головой, спеша отогнать наваждение. Мэриан обернулась – ее взгляд был насторожен. Прежде чем Джон успел открыть рот, она быстро спросила:

– Мы никогда не встречались раньше? Ваше лицо мне почему-то знакомо.

– Н-нет…

– Папа – футболист, – с гордостью сказала Эмма. – Его все знают.

– Ну, не все, конечно, – скромно поправил Джон.

– К сожалению, я не слежу за футболом. – Это отнюдь не звучало как извинение.

– У папы все колени в шрамах, – добавила девочка. – Просто ужас.

Темные глаза Мэриан невольно скользнули вниз по темно-синим джинсам гостя, а когда она снова подняла взгляд, то слегка покраснела.

– Не преувеличивай. – Джон грустно улыбнулся Мэриан, которую румянец сделал еще красивее. – Хотя я и вправду покинул спорт из-за травмы коленей.

– Мне очень жаль, – неловко сказала она. Он пожал плечами.

– Карьера футболиста редко длится более десяти лет. На что же тут жаловаться?

Маленькая Анна дернула мать за свитер, и Мэриан наклонилась, чтобы взять ее на руки.

– Так, значит, у вас не деловая поездка?

– Я спортивный комментатор на телевидении, – объяснил Джон. – По пять-шесть месяцев в разъездах. Последние два года у нас была экономка, которая вела дом и присматривала за Эммой, но она вышла замуж. А женщина, которую я недавно нанял, позвонила сегодня и сообщила, что у ее отца случился удар и она не сможет приехать. Очевидно, придется искать другую экономку. А пока что… – Мужчина пожал плечами.

Мэриан слушала, и выражение ее лица менялось, теплота исчезла из бархатных темных глаз.

– Что-то не так? – спросил Джон, делая шаг к ней.

Женщина не поддалась на этот дружеский тон, окинув гостя неожиданно холодным взглядом.

– Нет, нет, ничего. – Она отвернулась, усаживая свою дочку на диван, и ласково улыбнулась Эмме: – Я буду рада побыть с девочкой, если вы оставите ее на уик-энд.

Джон взглянул на дочь, но ее лицо оставалось безучастным.

– Не возражаете, если я привезу Эмму завтра утром?

– Хорошо. – Мэриан помолчала. – Не хотите ли чашку чая или кофе?

Хотя предложение прозвучало как простая вежливость, гость заколебался, прежде чем отказаться.

– Вы, должно быть, устали. А нам с Эммой надо собираться.

Мэриан обрадовалась, что визит не затянулся. Этот человек произвел на нее странное впечатление, чем-то растревожил, хотя и не хотелось себе в этом признаться. Если она и могла увлечься каким-то мужчиной, что, впрочем, трудно вообразить, то уж никак не таким, который полжизни проводит в разъездах, бросая с кем попало свою маленькую, оставшуюся без матери дочь.

Занимаясь привычным вечерним ритуалом купания близнецов, лаская их, читая им на ночь сказки, Мэриан все время мысленно возвращалась к ребенку с испуганными карими глазками и мужчине, который хоть и обращался с дочерью нежно, но готов был оставить в совсем незнакомом доме. И не только на этот уик-энд, но и на все последующие, и так пять или шесть месяцев в году. Неужели мужчины не могут питать такой же привязанности к детям, как женщины? – размышляла она, целуя на ночь своих малышей.

Усталая, Мэриан набрала в раковину воды, желая только одного: поскорее покончить с мытьем посуды и отправиться спать. Но грустные мысли преследовали ее – болезненное воспоминание о предательском ударе в спину, который ей когда-то пришлось пережить. Она знала, что несправедливо обращать эту горечь на Джона Мак-Рея, – ведь он-то своего ребенка не бросил, но… вызвал в душе такие горькие воспоминания, нарушил спокойствие, которое далось ей с таким трудом.