Прочитайте онлайн Русский полицейский рассказ (сборник) | Е. С. ПясецкийСлучайРождественский Рассказ

Читать книгу Русский полицейский рассказ (сборник)
3516+4003
  • Автор:

Е. С. Пясецкий

Случай

Рождественский Рассказ

Канун Рождества

Ночь уже наступила, но не светлая праздничная ночь, полная радости и ожиданий, а темная, угрюмая, как душа разбойника. Только изредка, когда ветер, набегая порывами, разгонял черные тучи, серебряный серп месяца, словно крадучись, бросал на землю волны бледного, обманчивого света. И этот свет, сливаясь с отблеском снежной пелены, придавал всему окружающему странный фантастический характер.

По дороге с Панасюковой мельницы в село Вовчок ехал урядник Яковенко в небольших санках, запряженных шустрой лошадкой.

Мелодично позвякивали бубенчики, лошадка привычно бежала бодрой рысью, и санки, словно пьяные, качались то в ту, то в другую сторону по скользкой дороге. Урядник был погружен в глубокое раздумье и только от поры до времени повторял вполголоса:

– Вот так история!..

Действительно, «история»: сгорела Панасюкова мельница, и, как удалось установить Яковенко, сгорела от поджога. Но кто поджег мельницу?..

Мысль об этом не давала Яковенко покоя, и он постепенно приходил к убеждению, что поджог совершил сам владелец, чтобы получить страховую премию и построить новую мельницу, – сгоревшая была очень ветха, требовала частого ремонта и связанных с ним расходов. А Панасюк не любил тратить лишнюю копейку и нередко хвалился помольщикам, что он выстроит лучшую мельницу, чем у жида Авербуха. Постепенно мысль о виновности Панасюка крепла, стремясь найти к этому реальные основания. Как хорошо будет, когда он, Яковенко, откроет поджигателя! И в глазах начальства выдвинется, и получит от страхового общества денежную награду. Пожалуй – скоро очутится и на должности надзирателя: начальство – он знает – ценит его полицейскую сметку, расторопность, энергию… Хорошо будет!..

Но набежал порыв ветра, схватил горсть снега, бросил уряднику в лицо и сразу потушил искры его приятных мечтаний…

И Яковенко стал думать о том, как скверно быть полицейским, какая это тяжелая служба. Мало того: прямо каторжная служба! Вот, например, попадись ему навстречу исправник, так, пожалуй, уволил бы за то, что он, урядник, едет в санках, а не верхом: «Урядник всегда должен быть на коне», – при всяком случае говорит исправник. Хорошо, что становой пристав не обращает на это внимания, а то путайся в такую погоду верхом… Или вот теперь, в сочельник, все люди как люди, и бедные, и богатые встречают дома, в кругу семьи, радостный праздник, а он едет одинокий, словно отрезанный от всего живущего… Что-то теперь у него дома?.. Жена, вероятно, уже давно приготовила ужин и ожидает его возвращения, а детишки возятся возле елочки… Не все: маленький Коля, вероятно, спит, как суслик.

И мысли о семье, о домашнем уюте, о святом празднике теплом повеяли в его душу…

До Вовчка оставалось ужо версты две, когда Яковенко вдруг наехал на одинокого путника, медленно шагавшего по дороге.

Эта неожиданная встреча в такое время, как сочельник, когда все люди сидят по домам, сразу заставила урядника подтянуться, и он крикнул:

– Кто идет?

Ответа не последовало. Путник зашагал быстрее.

Урядник окликнул его вторично, но опять безрезультатно. Наконец, урядник пригрозил стрелять и вынул из кобуры револьвер; однако путник невозмутимо продолжал шагать.

«Что он, глухонемой, что ли?» – подумал урядник и, сунув револьвер за борт шинели, подъехал к нему и строго сказал:

– Стой. Ты кто же будешь?

Путник остановился, показал рукою на свой рот и отрицательно покачал головою.

«Ишь ты, бедный немой, – подумал урядник, но тотчас в нем заговорил здоровый полицейский скептицизм, – притворяется, каналья!»

Урядник жестами показал ему предъявить паспорт, но глухонемой пожал плечами и сделал попытку двинуться дальше.

«Ты, братец, весьма подозрительная птица», – подумал урядник, задержал его и настойчиво указал садиться в санки. Глухонемой несколько мгновений раздумывал, колебался и затем грузно опустился рядом с урядником.

Луна выглянула из-за туч, и Яковенко успел несколько разглядеть своего неожиданного спутника.

Это был высокий крупный мужчина с толстым лицом, обросшим темной бородой, с большими усами, одетый в старое ватное пальто и подпоясанный домодельным поясом. На голове его была хорошая меховая шапка с наушниками, а ноги обвиты онучами. Он тяжело дышал – видно, притомился с дороги.

Лошадка продолжала быстро бежать, и скоро блеснули приветливые огоньки в хатах села. Вдруг на косогоре санки накренились в сторону Яковенко, и он почувствовал, как спутник крепко двинул его плечом и выбросил из санок.

– Шнель, шнель! – раздался голос немого.

Но лошадка остановилась, придержанная вожжами, которые неизвестный пытался вырвать из рук урядника. Однако это ему не удавалось, так как Яковенко имел привычку во время езды закладывать вожжи за ногу и теперь навалился на них всем туловищем. Борьба длилась недолго: Яковенко успел стащить неизвестного с санок, выхватил револьвер, который так предусмотрительно держал наверху, и ударил несколько раз по голове противника, пытавшегося сдавить ему горло. Противник лежал на снегу, огромный, как туша убитого медведя, молчаливый, как мертвец.

«Так, пленный немец», – решил Яковенко и стал осторожно поднимать лежащего. Последний медленно поднялся и, словно лунатик, с закрытыми глазами, сделал несколько заплетающихся шагов.

Урядник схватил его за бока и усадил в передок саней, а сам прыгнул на сиденье, почему-то задорно свистнул и ударил лошадь.

Пленник сидел в неудобной позе, голова его опиралась на колени, и весь он представлял собою большой ком ветоши.

– Вероятно, обессилел от голода, – думал урядник, но все от поры до времени хватался за ручку револьвера.

Но вот показались крайние хаты села, вот уже церковь, училище, а там и его квартира. Круто повернув лошадь, Яковенко подъехал к крыльцу, быстро спрыгнул с санок и нервно постучал в дверь.

Вышла урядничиха и радостно сказала:

– Слава Богу, что ты приехал. А мы ждем-ждем с ужином!..

– Да не сам приехал, а с гостем, – так же радостно отозвался Яковенко.

– Ну что ж, в святой вечер каждый гость дорог, – ответила урядничиха и подошла к санкам.

Но вид неподвижной туши, видимо, встревожил ее, и она недоуменно спросила мужа:

– Кто это?..

– После расскажу, – ответил Яковенко и стал тормошить пленного.

Пленный поднялся, как во сне, и урядник бережно повел его в хату, дверь которой предупредительно открыла урядничиха. Как только пленный переступил порог и увидел на столе хлеб, рыбу, оладьи, кутью, так показал, что он голоден.

– Ничего, потерпи малость, – добродушно, похлопав его по плечу, сказал урядник и вышел убрать лошадь.

Через несколько минут за столом сидел урядник с женою, их детишками и пленный, который с такой жадностью уплетал малорусский борщ с ушками, что хозяйское сердце урядничихи просто прыгало от удовольствия. А когда после ужина пленного уложили на диван, и он уснул, Яковенко долго стоял у его изголовья, смотрел на спящего, и новые странные мысли бродили в его голове…

Утром урядник отвез пленного в становую квартиру.