Прочитайте онлайн Русское братство | Глава VIII. Алексей Колешко

Читать книгу Русское братство
3216+949
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава VIII. Алексей Колешко

Алексей Колешко, молодой ученый, подогнал свои видавшие виды «Жигули» к одному из московских ресторанов, припарковал машину и вошел в фойе. Взглянув на часы, он остановился, увидел громадное, на всю стену, зеркало, наблизился к нему и стал затягивать узел галстука.

«Да, рановато я приперся», — глядя на собственное отражение, подумал он и продолжил рассматривать себя в зеркале. В стекле отражался коренастый брюнет, чем-то напоминавший известного финансиста Михаила Задорнова. Те же усики, та же лысина и даже такие, как у Задорнова очки. Правда, прикид совершенно не тот. Колешко грустно взглянул на штанину, на внутренней стороне которой только вчера обнаружились две небольшие дыры — моль постаралась. Поникала, сволочь, а на обновку денег нет.

Внешне Колешко был спокойным, вернее, он старался не выдать своего волнения, но сердце его учащенно билось. Ему предстояла опасная, скорее, авантюрная операция. Алексей мог завладеть немалой суммой — десять или пятнадцать тысяч американских долларов. Для Алексея это была действительно большая сумма. Нет, молодой, почти нищий ученый не собирался кого-то грабить, брать ресторанную кассу, завладевать чужими деньгами мошенническим путем. Колешко собирался взять собственные, как он считал, деньги и попытаться сделать так, чтобы эти его денежки остались при нем.

Он представлял, как все произойдет…

По сценарию, который предложили пригласившие его в ресторан люди, за ужином и дружеской беседой ему передадут вышеозначенную сумму. Затем после ужина, спустившись в машину, Колешко должен передать деньги господам Губерману и Сохадзе. Те выделят ему пятую часть суммы. Поделятся, так сказать, по-братски, по совести. Они обещали это сделать, но то, что они выполнят это обещание, верилось с трудом.

Потом, по ихнему же, Губермана и Сохадзе, сценарию, они пьют мировую (или курят «трубку мира», — как выйдет) и разбегаются.

Но у Колешко был свой собственный сценарий предполагаемого развития событий.

Человек от Сохадзе во время инструктажа сказал Колешко, что деньги должен передать мистер Юджин Грин, американец, тоже ученый, и тоже молодой человек. Пять лет назад Колешко встречался с ним на Бостонской научной конференции, посвященной миниатюризации в электронике. Они даже некоторое время переписывались, а потом их переписка как-то сама собой угасла.

Три дня назад, поздно вечером, почти ночью Губерман и незнакомый Колешке южанин приехали на дачу, в местности, которая называется Горбаха, вытащили его с постели и предложили… получить грант в размере десяти-пятнадцати тысяч долларов. Точная сумма не называлась, что сразу вызвало у Алексея подозрение.

Вначале Колешко обрадовался. Губермана Борйса Исааковича он знал. До недавнего времени тот работал снабженцем на номерном радиозаводе, потом, после снятия завесы секретности с их НИИ при радиозаводе, стал крутиться по отделам, доставая нужные материалы, поставляя компьютеры. В последнее время организовал фирму, торговал всем, что приносило прибыль, пускался порой в какие-то немыслимые обороты. Снабженец, предприниматель, доставала из него был просто фантастический. Колешко не раз пользовался его услугами, и даже некоторой поддержкой, — Губерман отпускал ему реактивы и оборудование для экспериментов с символической наценкой.

Но радоваться было рано. Оказывается, он недооценил организаторские способности Бориса Исааковича. То, что стал рассказывать Губерман на даче Колешки, повергло молодого ученого в шок. Только сейчас он, Колешко, узнал о существовании конкурса на соискание гранта. Губерман без ведома и разрешения послал все его, Колешки, данные, перечень опубликованных статей и тему предполагаемого научного проекта на конкурс. Все в этом подложном участии в конкурсе было правдой, но обратный адрес, по которому Губерман общался с устроителями конкурса, был фальшивым, выдуманным. То есть он существовал в реальности, но это был адрес офиса Губермана в Арсеньевске, городе, в котором находился НИИ.

Губерман объяснил Алексею, что мистер Юджин Грин, один из организаторов конкурса, изъявил желание передать деньги лично в руки господину Колешко, с которым он имел честь быть лично знакомым. И поэтому Борису Исааковичу пришлось срочно разыскивать истинного соискателя гранта. Как говорится, стыд не известь, глаза не выест. А десять или пятнадцать тысяч американских долларов на дороге не валяются…

Дальше в объяснениях Губермана была какая-то недоговоренность: Колешко чувствовал, что даже при минимальных размерах гранта в десять, максимум пятнадцать тысяч он не может быть выплачен целиком вот так сразу. Из общения с научными собратьями Алексей был в курсе, что деньги выдаются по крайней мере помесячно, по факту проделанной работы, и в зависимости от полученных результатов. Кроме того, для получения денег даже в размере месячной толики требуется многостраничный отчет о проделанной работе, заполнение многочисленных стандартных анкет.

А тут за дружеским ужином ему передадут десять или пятнадцать тысяч долларов США наличкой, без всяких отчетов, без всей этой стандартной бюрократической канители! Возможно, даже не потребуется расписка о получении вышеозначенной суммы. Единственный гарант сделки — фэйс самого Колешки.

— А если бы Грин просто передал эти деньги вам? — спросил Колешко в тот вечер. Спросил без обиняков. Губерман также без обиняков ответил:

— Искренне признаюсь — я на такой шахер-махер и рассчитывал.

— Так это мошенничество, — отметил Колешко. — Какой срок в Уголовном кодексе дают за это?

— Пока нам дают деньги, — вмешался другой незнакомый гость необычно категорическим тоном, присущим всем выходцам с Кавказа.

Колешко понял, что это афера, и афера крупная. Прикрывшись его именем, его же и хотели объегорить. Но вышел прокол. Обидевшись, сгоряча Колешко наотрез отказался. Он даже подумал, что если на то пошло, Юджин Грин в конце концов сам отыщет его и сполна выложит причитавшиеся ему денежки. Ведь проект в самом деле существует! Подлога в этом не было. Колешко уже пятый год почти в одиночку долбался над созданием суперпроцессора, каковых в мире еще не было. Он месяцами не получал зарплаты, а если что и перепадало от начальства — это были нищенские подачки.

— Если ты не согласишься, — развязным тоном произнес кавказец, фамилия у которого была Сохадзе, — ты будешь жалеть до конца жизни.

— Это угроза? — поднял брови Колешко.

— Воспринимай, как хочешь.

— Ты подумай, — убеждал Колешку Губерман, — если ты отказываешься, то никому от этого добра не будет. Хорошо, если американец, узнав о неладном, просто уедет. А возможен и худший вариант: о сделке станет известно ФСБ. Они начнут всех трясти…

— Да что тут церемониться, — вдруг произнес Сохадзе. Он поднялся и подошел к окну, отдернул занавеску. — Посмотри…

Колешко взглянул в окно. На улице перед дачным участком стоял джип и несколько дюжих молодцев в спортивных (среди лета-то) шапочках бродили вокруг машины.

— А у тебя жена и двое детей, — глаза кавказца неприятно сузились. — Малюток… — ехидно добавил он.

— Владик, перестань, — неискренне возмутился Губерман.

Волна гнева ударила в голову. Колешке захотелось вскочить, наброситься на эту наглую кавказскую харю. Но он сдержался.

— Кого мы обманем, так это американских налогоплательщиков, — бормотал Губерман, хлопая бесстыжими глазами.

— Но я не хочу участвовать во всей этой грязи…

— Киллера нынче без работы, — немигающим взглядом Сохадзе уставился на Колешке. — Нам придется хлопнуть этого янки прямо в ресторане. Ты этого хочешь? Какого хрена ты, дол-бак высоколобый, выпендриваешься…

Ученый понял, что это наезд. Этот Сохадзе — обыкновенный бандит, которого Губерман взял для большей сговорчивости. Будь они один на один, он послал бы Бориса Исааковича на три веселых. Да, так и было бы…

— Ну так как, Алексей Николаевич?!

Раздумывать было некогда. При одной только мысли, что его дочери-дошкольницы могут попасть в лапы этого чрезвычайно неприятного типа, который пришел выбритым, а щетина за время разговора успела почернеть, липкий страх овладел Колешкой. С одной стороны, ему не верилось, что ему самому, жене, детям может что-либо угрожать. С другой — по нынешним временам несчастья, смерть, физическая расправа были вполне закономерной, высоко вероятной, достоверной реальностью.

А тут еще этот Сохадзе вытащил из-под плеча оружие — громадный, словно дуэльный, пистолет, и заткнул его за пояс.

«Может, согласиться? Но потом, что будет потом?» — подумал Алексей и начал готовиться к драке. Нет, его на испуг не возьмешь. В конце концов он когда-то на третьем курсе ходил на секцию каратэ и не без успеха.

И надо было такому случиться, что в этот момент в спальню забежали его дочери. Пришли проститься на ночь. Обе с куклами проскользнули мимо Сохадзе, расставившего ноги в каких-то почти ковбойских то ли сапогах, то ли в ботинках, взобрались на диван к Колешке, поцеловали в щеки и стали разглядывать незнакомцев. Жуткий, мертвящий страх овладел Колешкой. Ведь этому уроду с пистолетом за поясом ничего не стоит отобрать чью-то жизнь.

Колешко с трудом совладал со страхом, выпроводил дочерей и не своим голосом произнес:

— Сколько я получу лично?

— Вот это другое дело, — Губерман суетливо потер руки.

Как оказалось, деньги должны быть поделены на пять частей.

— Как я понимаю, трое соискателей гранта здесь, — сказал Колешко. — Кто еще два?

— Кто? — уставился на него Губерман. — Шмаков и Богомолов…

— Богомолов?! — воскликнул Колешко. — Как?

Что начальник местной ФСБ Шмаков мог участвовать в афере, Колешко понимал, но чтобы Богомолов, академик, его учитель, всеми уважаемый наставник, кристальнейшей души человек, и вдруг связался с Губерманом, мошенником, когда-то отсидевшим за свои проделки три года, молодой ученый отказывался верить.

— А вот так, — почему-то торжествующе произнес Губерман. — Без его, так сказать, услуг, успех нашей экшен не имел бы места быть…

И тут Колешко вспомнил, что академик Богомолов недавно женился. Взял жену, годившуюся ему не то что в дочери — во внучки. Свой поступок объяснял словами Гёте, когда-то в семьдесят лет влюбившегося и добивавшегося руки семнадцатилетней девицы: «Alles, immer noch Maed-chen». Что означало в переводе Василия Илларионовича — девочки прежде всего.

Раз Богомолов не упустил случая разжиться деньгами, то почему он, Колешко, должен отступаться?

Выпроводив гостей-проходимцев, свалившихся как снег на голову, Колешко охватил голову руками и крепко задумался.

Как быть? Что делать?

Первым желанием было немедленно бежать куда-нибудь, где есть телефон и звонить в Москву другу детства, ныне майору ФСБ Максиму Степаненко.

Он даже натянул на ноги брюки, но не застегнул молнию — так и остался сидеть с совершенно спутавшимися ногами и мыслями.

То, что он так берег, лелеял в мечтах, оказалось попранным, использовано нечистоплотным дельцом в целях личного обогащения. Впрочем, скорее всего Губерман использовал только те отчеты, которые Колешко подавал Богомолову, научному руководителю проекта. Все это старье, хотя и засекреченное. У Колешки было кое-что посущественней. Одно опубликование в научных журналах того, что уже им сделано, вызовет сенсацию в научном мире. Ему уже удалось добиться того, что суперпроцессор «Эльбрус-3», как он его окрестил, по размерам не больше пальчиковой батарейки питания. Предшественник этого изделия — «Эльбрус-1» — был размером с печатную машинку. «Эльбрус-2» так и остался в чертежах — финансирование прекратили, коллектив, работавший над миниатюризацией и увеличением мощности процессора, развалился… И только он, Алексей Колешко, жертвуя всем, в одиночку продолжил работу…

Черт бы побрал этого Губермана! Ведь все данные, даже устаревшие, о проекте, который этот идиот представил на конкурс, до сих пор засекречены! Выходит, если он станет участвовать в этой мошеннической сделке, получит хоть какую-то толику денег от Юджина Грина, то ему светит статья! Фактически это шпионаж в пользу иностранного государства.

Тьфу, вот пакость! Шмаков, кэгэбист Шмаков тоже дольщик, подельник. Вероятно, именно он снял гриф секретности. И Губерман первый попользовался ситуацией. Опять-таки, почему же тогда он, Колешко, не может получить причитающиеся ему денежки?

А если Шмаков… нарушил закон, и данные до сих пор являются гостайной? Тогда фактически на Шмакова ляжет вся ответственность…

Голова трещала от напряжения. Нет, обращаться к Степаненко рано. Колешко снял брюки и прилег на кровать. Дверь отворилась. Колешко знал, что на пороге спальни стоит Ира, его жена. По запаху ночного крема он понял, что Ира сегодня хочет спать с ним. Вот, приспичило. Он даже не повернулся к ней — ему было не до нее.

Постояв с минуту, жена ушла.

Нет, надо использовать возникшую ситуацию на все сто процентов в свою пользу. Не на двадцать процентов, как ему предлагали, а на все сто! Тогда у него появится реальный шанс довести проект до завершающей стадии! В противном случае ему корпеть еще пять-десять лет. И кто-то другой обгонит его.

Колешко вскочил, схватил с прикроватной тумбочки сигареты, жадно закурил.

Тьфу, какая гадость этот табак, эта ужасная питерская дешевка!

— Нет, я не должен курить эту вату, пропитанную никотином, — прошептал он. — Я возьму то, что по сути дела принадлежит одному мне… И не буду курить вообще, хватит…

И не надо бояться, что его могут посадить за передачу секретных данных иностранцу. По опыту общения с представителем ФСБ, курировавшему закрытое НИИ, он знал, насколько сложно доказать, что тот или иной секрет стал достоянием гласности как результат целенаправленной сделки. Напечатали статью, проглядели… Ну участвовал в международном конкурсе и невольно выдал то, что до сих пор считалось засекреченным. А об этом уже весь мир давно знает…

Нет, до получения денег с ФСБ связываться не стоит. Это бессмысленно. Уж во всяком случае деньги у него отберут. А он знал, как ими распорядиться. Нет, себе он и гроша не возьмет. Ему нужны средства, чтобы продолжить работу. Ведь он ясно представляет конечную цель и вышел на финишную прямую…

Колешко относился к тому типу ученых, которых не интересовала ни мировая слава, ни возможное присуждение Нобелевской премии. Просто он делал рывок в совершенствовании процессоров. Быстродействие нового процессора на порядок, а при дальнейшем усовершенствовании на два порядка больше, чем у ныне существующих самых быстродействующих западных аналогов. И сотворит это чудо он — русский ученый Алексей Колешко.

Но прежде всего для осуществления мечты нужны были деньги, обыкновенные деньги. Молодой ученый принялся разрабатывать план, как обставить двух мошенников, предложивших участвовать в сделке.