Прочитайте онлайн Русское братство | Глава XXXI. Журналистское расследование

Читать книгу Русское братство
3216+1014
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава XXXI. Журналистское расследование

Вторая половина лета, вопреки ожиданиям, выдалась необычно сухой и жаркой. Казалось, что солнце решило выжечь всю траву, засушить деревья. Когда проходили редкие дожди, в основном ночью, звонил Сидоренков и предлагал устроить вылазку в подмосковные леса за грибами.

«Дались ему эти грибы? — думал Степаненко. — Раньше за ним такого не замечалось. Уж не ненавязчивый ли это контроль? Да и какие грибы в такую сушь?»

Однажды ему позвонил старый приятель — журналист Олег Евстигнеев. Звонил он так, без

дела. Степаненко обрадовался. Олега послал сам Бог. Если ему, кадровому работнику ФСБ, запретили заниматься делом Колешко, то почему бы журналисту, птице свободного полета, не отправиться в Арсеньевен? Пусть потолкается там, попробует расколоть на интервью Богомолова, пусть встретится со Шмаковым, посетит Арсень-евскую милицию. Просто так, ознакомительный визит. Собираю, мол, материал для публицистического очеркового цикла — «Жизнь провинции» или «Малые города России»…

Олег прибыл к Степаненко по первому зову. Он не был загружен по работе, наоборот, сам выискивал тему для статьи, и тему серьезную.

На подробное изложение всего, что Евстигнеев должен был знать перед тем, как отправится в Арсеньевен, ушло целых два вечера. Чайник каждый вечер ставился на плиту раза три, а дым на кухне стоял коромыслом.

— Короче, будем надеяться, что «Владыке всюду мнятся беды», а «Тиран предчувствьем бед томим», — проговорил Степаненко.

— Проще народное: на воре и шапка горит, — сказал Евстигнеев.

— Они обязательно себя выдадут: и Богомолов, и Шмаков. Ого, подумают, пресса заинтересовалась, что-то пронюхала. Станут суетиться, наделают ошибок. Если удастся, ты разыщешь Сохад-зе и его костоломов. Только предупреждаю, будь осторожен. Этот Сохадзе — зверь, а зверь, зажатый в угол, очень опасен.

На этом они расстались, чтобы встретиться по возвращении журналиста из добровольной командировки…

Из Арсеньевска Евстигнеев вернулся через три дня. Вернулся измотанный, но с полным набором впечатлений, правда, имевших весьма косвенное отношение к убийству Колешко.

— Ну и шумиха поднялась там, — объявил он. — Все прячутся, как школьники при виде учительницы по семейному воспитанию. Как только увидят журналистское удостоверение, рот на замок и отворачиваются. Только один Богомолов стал хвастать, что его исследовательская группа даже после трагической смерти ведущего ученого, то есть Колешко, не свернула работы. Он здорово расстроен тем, что финансирование его института внезапно прекращено.

— Как ты думаешь, это связано с гибелью Колешки?

— Только догадывается…

— Как насчет Рогожина?

— Его фамилия Рогожцев. Это нынешний мэр города.

— Мэр города?

— Да, бывший местный мафиози, который организовал сбор дани с частных фирм и торговых предприятий, коммерческих палаток, некоторых казино, различных питейных заведений, а также своей доли в торговле живым товаром. Оказалось так, что все прибыльные точки оказались в руках представителей южных регионов, и все это с ведения мэра. Но действует он через одного своего заместителя.

— Что, это мэр типа Коняхина?

— Типа. О Рогожцеве уже не раз писали. Но он умеет заметать следы. Мне удалось в Арсе-ньевской прокуратуре пролистать его дело по поводу бортовых ЭВМ. Рогожцев задолжал крупную сумму знаменитому «Гермесу». И когда на него наехали кредиторы, Рогожцев пообещал продать машины и расплатиться с долгами. Об этом узнал председатель «Надежды»…

— Губерман?

— Да, он самый. Короче, он состряпал акты сдачи-приема машин, по которым выходило, что «академики» выполнили поручение самой «Надежды» и передали машины ей. Следователь прокуратуры занимался этим делом почти год, и толку не добился. С одной стороны, разрешение на приобретение ЭВМ имело НПО «Новейшие технологии». С другой — за машины уплатила «Надежда». Именно то самое поручение, которое подмахнул, не разобравшись, академик Богомолов. Ты об этом мне рассказывал. Поскольку в качестве собственника ни одна организация официально еще не была зарегистрирована, следователь направил претендентов в арбитражный суд, а уголовное дело постановил прекратить. Так что в этом отношении Рогожцев вроде бы чист. Но я знаю, как можно на него кое-что накопать.

— Как же?

— Сейчас в Москве особая следственная бригада занимается делом Артаханова. Слышал? Так вот. Мои друзья-коллеги как-то случайно поделились ксероксом этого дела. Случайно я запомнил фамилию Рогожцев. По приезде в Арсеньевен как только узнал фамилию мэра городка, сразу вспомнил о деле Артаханова. Суть его касательно Рогожцева такова: будущий мэр обращался к Артаханову за помощью в выколачивании долгов.

— А кто такой Сохадзе?

— В городе появился недавно. Его характеризуют как прожженного дельца, человека без родины, готового на все. Опасный тип. Поговаривают, что он правая рука Рогожцева. Но вместе их никогда не видели. Один из моих арсеньевских коллег утверждает, что именно этот Сохадзе подсунул академику Богомолову его нынешнюю молодую женушку, Марию Демидову.

— О Демидовой я расскажу как-нибудь отдельно… — вставил Степаненко. — По-моему, она тут ни при чем.

— Заметь, дачи Богомолова и Колешки рядом.

— Это случайность… — сказал Степаненко.

— Пусть случайность, — согласился Евстигнеев. — Но нельзя скидывать и этот фактор со счетов… Почему не предположить, что в задачу Маши Демидовой входило уговорить академика, руководителя до недавнего времени закрытого института, пользоваться услугами Губермана?

Степаненко задумался, закусив сгиб большого пальца. Маша Демидова и в самом деле могла сыграть роль и приманки, и провокатора в руках опытных аферистов. Если бы он поехал в Арсеньевен вместе с Евстигнеевым, то смог бы с Демидовой поговорить начистоту.

— Как насчет материалов судебно-медицинской экспертизы тела Колешки? — поинтересовался следующим вопросом Степаненко. — Я уже говорил, что та документация, которую выдали на руки Ире, никак не удовлетворила меня.

— Удалось поговорить с одним из довольно незначительных человечков из милицейской команды. Труп сильно обезображен, но раз жена признала, что это именно ее муж, Алексей Колешко, последующая задача упростилась.

— Что Шмаков? Виделись?!

— Прессы боится как черт ладана. Удалось собрать только слухи. Насчет его так называемых дочерей…

— Думаешь, он влип в историю со своим пристрастием к маленьким девочкам?

— Абсолютно возможно.

— Н-да, негусто. Слежку за собой не чувствовал?

— Только в последний день. Проводили на поезд… Слушай, Максим, что это у тебя за болванка на руке.

Степаненко улыбнулся:

— Готовлюсь к сражению.

Чтобы рука не отвыкла от точного веса оружия, Максим держал прибинтованным к руке по нескольку часов в день груз, равный весу пистолета.

— А, маленькие чекистские хитрости? — съехидничал Евстигнеев. — Слушай, это твое дело с Губерманом и компанией поразительно смахивает на дело о другом представителе древнего восточного народа.

— Ну? — уставился на друга Степаненко.

— Прошлой зимой в Арсеньевске был убит некто Карпов. Сошло бы это преступление за заурядное нападение с целью грабежа, если бы киллеры слегка не лопухнулись.

— Карпов? Постой, постой, — Степаненко оживился. — Шмаков упоминал эту фамилию, называл причины преступления, но я не придал его словам большого значения. Давай, расскажи…

— Дело было зимой. Мороз загнал киллеров в подъезд, и они топтались так долго, что их видели жильцы. Это раз. А два — грабители не взяли деньги, зато прихватили папку Карпова с секретными документами. Их повязали прямо на вокзале. Содержимое папок изумило следователей. Дело сразу замурыжили. Именно это и дает основание полагать, что Карпов занимался своего рода вымогательством у заокеанских хозяев.

— Почему ты предполагаешь, а не утверждаешь? Ты что, дела не видел?

— Разогнался. А кто мне его выдаст? Я пробовал, да ничего не вышло, — махнул рукой Евстигнеев. — Следователи и близко не подпускают к материалам. Вероятно, у этого Карпова было на руках то, за что американцы могли выложить приличную сумму. Карпова убрали очень грамотно — ломиком по голове. Ведь это не заказуха, а тяжкие телесные… Расследованием занялись по линии уголовного преступления. До того, как оперативники появились в офисе Карпова, кто-то там хорошенько пошуровал и, надо думать, унес то ли компромат, то ли ценнейшие сведения, представлявшие собой гостайну.

— То есть Карпов шпионил?

Евстигнеев уставился на Степаненко.

— Что ты вытаращился?

— В ФСБ кто работает: ты или я? В том-то и дело что шпионил. Право предполагать это дают документы, с которыми мне удалось познакомиться знаешь где? У Богомолова!

— И что ты из них узнал?

— Я видел фотографию цилиндрика в иридиевой оболочке величиной с наперсток. С торчащими, как у паука, лапками контактов. Некий суперпроцессор. Правда, опытный образец и не доведенный до промышленного производства. Его рассекретили, потом, в связи с изменившейся международной обстановкой — войной на Балканах, военные наложили лапу на этот секрет. Богомолов сам отдал им копию документации и опытный образец.

— М-м-да, — вздохнул Степаненко. — Тут сам черт не разберется…

— Самое интересно то, что в деле об убийстве Карпова тоже фигурирует фамилия нынешнего мэра Арсеньевска Рогожцева. Они были совладельцами какой-то фирмы.

— Это уже кое-что, — обрадовался Максим. — Ведь Рогожцев с Губерманом тоже не сумел поладить, судился.

— Сдается мне, что если ты выйдешь на Ар-таханова, он может рассказать много интересного. Дело ведет следователь Зверев. По отношению к прессе на все сто процентов оправдывает свою фамилию.

— Я выйду на Зверева и попробую расколоть Артаханова, — сказал Степаненко.

В голосе его звучала уверенность. Но прошло несколько дней и уверенность Максима стала уменьшаться.

Все попытки пробиться на прием к Звереву через секретариат МВД оказались тщетными. Как только узнавали, что их беспокоят из ФСБ, сразу отсылали к пресс-службе МВД, мол, вся доступная информация находится там. Пресс-секретарь забалтывал дело. После нескольких неудачных попыток выйти на контакт другим путем Степаненко понял, что следователь Зверев не желает с ним встречаться. Вот тебе и «плотное взаимодействие» двух ведомств, между которыми всегда была и будет конкуренция.

Разумеется, если бы Степаненко работал официально, а не в частном порядке, добраться до Зверева ему помогло бы предписание своего собственного начальства. Но выхлопотать подобное предписание без ведома последнего было невозможно. «Химичить» Степаненко не решался. Он даже достал телефоны специальной следственной бригады, занимающейся делом Артаханова, пробовал дозвониться наобум — безуспешно. Воркующий женский голос всякий раз отшивал его. Впрочем, что было бы, если он дозвонился? Что можно узнать за три-пять минут телефонного разговора, если не видишь ни лица собеседника, ни его жестов?

Степаненко вообще не любил вести заочные разговоры. Что за разговор, если ты не видишь собеседника? Плюс постоянный, въевшийся в плоть и кровь страх, что обоих могут подслушать «добровольные» помощники, а на поверку — стукачи из своих. Вот и приходилось свято верить в утверждение, что более семидесяти процентов информации содержится в интонации и поведении собеседника, нежели в обыкновенных словах.

В конце концов Степаненко решил организовать со Зверевым неформальную встречу. При этом был риск нарваться на крупные неприятности — следователя охраняли несколько «шкафов» с пуленепробиваемыми затылками.

Всеми правдами и неправдами Максим достал домашний адрес Зверева, начертил на листке схему, как он добирается на работу, пометил крестиками, где он мог случайно выйти из машины. Степаненко действовал так, словно хотел совершить на Зверева покушение.

Из этой затеи ничего не вышло. Зато помог случай. В ближайшую субботу в МВД отмечали свой юбилей. В Кремле по этому поводу устраивали торжественный прием. Степаненко узнал, что Зверев будет на приеме. Какая возможность как бы чисто случайно подступиться к следователю и завести разговор на нужную тему. Но где достать пригласительный билет на прием?

И вот неожиданно накануне его вызвал к себе начальник управления.

— Сходи в Кремль, — сказал он, — а то, я вижу, ты скучаешь без работы. Особенно по выходным.

Подколку Степаненко понял.

В субботу рано утром Степаненко достал из шкафа свой лучший парадный костюм горчичного цвета, яркий галстук. Лучшей возможности познакомиться со Зверевым трудно придумать.

В Кремле все было как обычно. Множество приметных лиц отирались друг возле друга, шушукались, плели свои вечные интриги в ожидании Президента. Здесь, в Георгиевском зале, можно увидеть самые различные, порой трудновообразимые варианты собеседников. Вот Кин-дер-сюрприз Сергей Кириенко при помощи акцентированной жестикуляцией разговаривает с Кремлевскими бровями — Виктором Черномырдиным. Вот мирно беседуют Степашка и Макси-мыч. Это настоящий и предыдущий премьеры. Вот шастает в поисках собеседника Скорый без расписания — министр Аксененко. Говорят, в последнее время он в фаворитах у Ельцина… Вот глава президентской администрации с блестящим лбом Александр Волошин по прозвищу Сахарная голова мирно толкует с неприступным, как скала, генералом Лебедем, который не нуждается ни в каких кличках.

Надобность в подобном приеме была относительной. Просто руководителю державы нужно в очередной раз после лежки в ЦКБ появиться перед публикой в самом что ни есть лучезарном виде, произнести чеканные фразы в зале с хорошей акустикой, вручить кресты и звезды, подержать бокальчик с шампанским.

Зверев был широкоплечий мужчина с вдумчивыми глазами. Максима подвел к нему один знакомый из структур МВД, когда-то работавший на пару с ним. Поговорили о том о сем. Степаненко понял, что Зверев не тот человек, от которого можно что-либо узнать, не сделав ни одного вопроса, хотя он и говорил о том колоссальном давлении, которое оказывают на следствие те или иные промышленно-финансовые группы, о могуществе своего подследственного Артаханова, который продолжает влиять на события, оставаясь за решеткой.

Потом, после торжественной части, когда пришло время тостов, они все втроем и сели вместе за стол.

— А ведь я, Иван Евдокимович, — сказал Степаненко, выбрав удачный момент, когда они остались одни за столом, — не могу пробиться к вам на прием… И как раз по делу Артаханова.

Зверев остановил взгляд на майоре. В его глазах светилась усталость.

— Нет, нет, — быстро проговорил Степаненко. — Меня не интересуют банковские дела… Меня интересует всего лишь один частный случай по делу об убийстве коммерсанта по фамилии Карпов. Поскольку я знаю, что организация Артаханова подменяла собой Арбитражный суд, то есть занималась выколачиванием долгов, а Карпов как раз пострадал от этого. В печать просочилась информация, что в этом деле фигурирует фамилия некоего Рогожцева. Он сейчас мэр небольшого городка.

— Вы хотите узнать что-то конкретное? — насторожился Зверев. — В этом деле полторы тысячи эпизодов.

— Да нет, — ответил Степаненко равнодушно. — Давайте, нежели говорить о бандитах, лучше поговорим о чем-нибудь другом, более приятном.

Но дело было сделано. Зверев, как истинный профессионал, и тем более рьяная тягловая сила расследования, не мог говорить ни о чем, кроме как о работе. Именно на это Степаненко и рассчитывал.

— Вы совершенно правы, — сказал Зверев. — Есть множество вещей, разговор о которых будет гораздо приятнее, чем разговор о концерне Арта-ханова. Правда и в том, что целью Артаханова было создание глубоко законспирированной преступной организации, связанной с проблемами неплатежей.

Зверев с подозрительностью посмотрел на Максима, слегка постучал по краю тарелки, как бы привлекая внимание слушателей, и продолжил:

— Я поражаюсь, как Артаханов умело использовал пробелы действующего законодательства. Надежно подбирал кадры и фактически с момента регистрации своей структуры в Минюсте занялся противоправной деятельностью. О-о! Как они широко размахнулись. Проникали в каждую щель, как тараканы. Сдается мне, копировали ваше ведомство.

— На что вы намекаете, Иван Евдокимович, — протестующе произнес Степаненко. — Уж не на то ли, что кое-кто из наших советовал Артаханову, каким образом структурировать свою криминальную шарашку?!

Зверев выпил рюмку водки, поморщился, словно на него вылили ушат холодной воды.

— Вы же не знаете, молодой человек, — проговорил он, — что сообщество работало как часы: организаторы и руководители были своеобразной заводной пружиной этих часов. А это все, извините, бывшие кэгэбэшники и менты. Подтянутые, дисциплинированные, пунктуальные…

— В самом деле это бывшие сотрудники КГБ и МВД? — поразился Степаненко, чтобы раззадорить следователя.

— В основном, — кивнул Зверев. — А вот общественными связями и улаживанием конфликтов с привлечение коррумпированных лиц занималась юридическая служба… И что самое интересное, — Зверев поднял рюмку, — все юристы у них не просто с красными дипломами, а имеют различные ученые звания… Ваше здоровье.

Когда Зверев пил, его кадык выписывал сложную траекторию. — Это я вам рассказал кое-что о структуре… Но вы хотели узнать о ком-то конкретно? — спросил Зверев после закусывания.

— Да-да, — кивнул Степаненко. — О господине хорошем Рогожцеве Андрее Федоровиче.

— А кто это?

— Темнить не буду. Это нынешний мэр города Арсеньевска, — доверительно проговорил Степаненко.

Зверев закрыл глаза, стал вспоминать. Яблоки глаз бегали под кожей век.

— Нет, не припомню, — сокрушенно вздохнул он.

— Если вы разрешите мне нанести визит Ар-таханову в его уединении, я бы напрямую спросил его об этом, — почти равнодушно проговорил Степаненко.

Зверев бросил быстрый взгляд на Максима:

— А ты, майор, хитрец. Я готов ответить на любой твой вопрос. Подготовиться и ответить. Но пускать тебя к Артаханову не намерен.

— Не намерены? А если будет предписание… — Степаненко указал большим пальцем правой руки в потолок, — сверху?

— Ну, с разрешения вышестоящего — пожалуйста. Э-э, майор, чехарда какая-то пошла, — следователя слегка развезло, но он держался. — Раньше служишь-служишь и знаешь, когда и через сколько лет кто где будет сидеть. А теперь — прыгают как блохи. Они все, — следователь тоже ткнул пальцем в потолок, — из замов и управделами администрации Президента вскакивают в кресла то секретарей СБ, то в директорские кресла…

— Это который нынешний? — улыбнулся Степаненко.

— Который нынешний. Он секретарь Совбеза и директор ФСБ, — хитро улыбнулся Зверев. — Вот от него-то писульку ты и принеси. Чтобы мне потом боком этот твой визит к Артаханову не вылез. Нет-нет, прыткие в вашем ведомстве ребята. Того и гляди, нынешний в премьер-министры угодит. Надо же!

— Ваш уже угодил, — произнес Степаненко, намекая на Степашина. Зверев не сдержал улыбку.

— Ну тогда давай за это и чокнемся, — предложил он.

Они выпили.

«Зверев хочет подстраховаться и посылает меня к Путину, — подумал Степаненко. — Это хорошо, от Путина предписание я как-нибудь достану…»

Владимира Путина Степаненко знал как облупленного — когда-то давным-давно на занятиях каратэ были спарринг-партнерами. Потом их пути-дорожки разошлись. Путин был старше

Степаненко, имел тягу к администрированию, управлению. Обладал большой амбициозностью. Почему такому и не карабкаться вверх по карьерной лестнице? Тем более, если есть поддержка. Это только им, таким, как Степаненко, подставлять головы под чугунные кулаки братвы, брать шпионов, вырывать «заблудшие» души из лап сектантов.

Впрочем, к Путину тоже еще надо добраться. В последнее время шеф ФСБ вертелся, как волчок. Причем только в самых верхах, где-то возле Президента.

— Хорошо, — сказал Степаненко Звереву, подымаясь. — На днях у вас такая бумага будет.

— Ты уж извини, — полковник тоже встал и развел руками. — Дружба дружбой, служба службой.