Прочитайте онлайн Роковая корона | Часть 29

Читать книгу Роковая корона
4118+10596
  • Автор:
  • Перевёл: О. С. Блейз
  • Язык: ru

29

Нормандия, 1153 год.

Мод стояла в герцогском дворце Руана у открытого окна своей спальни; вечернее солнце заливало комнату золотистым сиянием. На мгновение она закрыла паза, охваченная мучительным желанием, чтобы, когда она откроет их вновь, во дворе показался посланник с новостями от Генриха. До нее дошли известия о победоносном шествии сына через центральные графства, о том, что к нему присоединялись все новые и новые сторонники, а вражеские замки один за другим падали к его ногам. Но с тех пор, как в августе он прибыл в Уоллингфорд, от него не было ни одной вести. Уже кончался сентябрь, и Мод не находила себе места от волнения.

Открылась дверь, и в комнату торопливо вошла одна из фрейлин Элеоноры: герцогиня нуждалась в совете свекрови. Маленький Вильгельм, родившийся шесть недель назад, страдал от желудочных колик.

— Передай герцогине, пусть она натрет его десны подогретым вином. — Мод отвернулась от окна. — Проверьте, не ест ли его кормилица острой пищи. Давайте ей горох, бобы и жидкую овсянку, чтобы молоко стало слаще.

Фрейлина ушла. Мод подошла к деревянному стулу с прямой высокой спинкой и кивнула управляющему, ожидавшему, когда она сможет просмотреть счета.

— Зачем заказали три ярда голубой ленты? — спросила Мод, указывая на соответствующий пункт в счетах.

— Для герцогини, миледи, — ответил управляющий. — Для крестильной рубашки новорожденного.

На сердце у Мод потеплело при мысли о маленьком внуке, которого еще не видел его отец. Вспомнив о Генрихе, она опять встревожилась. Состоялось ли сражение со Стефаном? Быть может, Генрих ранен? Или Стефан? Мысль о том, что с одним из них что-нибудь случилось, была невыносима.

Мод заставила себя досмотреть счета и отпустила управляющего, не забыв похвалить его за аккуратность. Потом помогла сенешалю уладить спор между двумя землевладельцами и обсудила с обер-церемониймейстером рождение четырех жеребят. Напоследок она побеседовала с главным егерем, который утром поймал в лесу за городскими стенами двух молодых браконьеров.

— Сделайте им строгое предупреждение и отпустите.

На лице егеря возникла недовольная гримаса.

— По обычаю полагается ослепить их и отрезать им гениталии!

— Я понимаю, что это будет против обычая, — сказала Мод, усвоившая болезненный урок, что все идет куда более гладко, когда люди в душе не спорят с правителем. — Но парни еще так молоды! Они — не закоренелые мерзавцы. — Мод очаровательно улыбнулась егерю. — Я уверена, что вы сможете объяснить им всю тяжесть их проступка.

Егерь недовольно кивнул и вышел из комнаты.

Мод откинулась на спинку стула. Она являлась регентшей Нормандии вот уже восемь месяцев, и это было нелегко. И все же такого удовлетворения, как в эти месяцы, она не получала уже много лет. Каждый день приносил новый вызов, с которым предстояло справиться. Сперва она обнаружила в себе удивительный, совершенно неожиданный организаторский талант, умение выносить справедливые суждения и еще одну новую способность — любезно, хотя и твердо, обращаться с людьми в трудных ситуациях. Ей больше не приходилось навязывать людям свою волю, как прежде. Она добивалась сотрудничества своих слуг. Этим новообретенным дипломатическим даром могли бы гордиться даже отец и Олдит, когда-то сурово критиковавшие ее за несговорчивость.

Мод дремала в лучах заходящего солнца, вспоминая первые дни своего регентства. Вскоре после отплытия сына в Англию Людовик Французский, как и предсказывал Генрих, снова вторгся в пределы Нормандии. Мод немедленно собрала войско, и Людовик, не готовый к такому быстрому отпору, поспешно отступил во Францию. Новых крупных неприятностей от французского короля ждать не приходилось.

Второй ее сын, Жоффруа, несмотря на обиду на старшего брата, соблюдал мир в Анжу — под бдительным оком матери. В целом у Мод не было причин для недовольства своим правлением. Она надеялась, что Генрих тоже останется ею доволен. Если бы только узнать, что у него все в порядке!

Неожиданно во дворе послышался стук копыт. Сердце Мод учащенно забилось, она открыла глаза. Быть может, прибыл посланник от Генриха! Она поднялась, подбежала к окну и различила внизу высокую фигуру Брайана Фитцкаунта, вылезающего из седла. О Пресвятая Богоматерь, приезд Брайана может значить… Охваченная ужасом, Мод не решилась закончить мысль. Она отвернулась от окна, бросилась к дверям спальни, побежала вниз по винтовой лестнице и столкнулась с Брайаном, когда тот уже входил во дворец.

— Генрих не… Стефан… что случилось?.. — С расширенными от испуга глазами она вцепилась в руку Брайана.

— Ничего не случилось. Ни с Генрихом, ни со Стефаном. Успокойтесь. Когда я покидал Англию, герцог был в подавленном настроении, но чувствовал себя хорошо. У Стефана, полагаю, та же ситуация.

— Слава Богу! Я была вне себя от беспокойства. Последнее известие было о том, что он готовился дать сражение Стефану при Уоллингфорде, а с тех пор — тишина.

Мод внимательно взглянула на Брайана — в последний раз она видела его на побережье Уорхэма шесть лет назад — и с огорчением отметила, что он постарел, черные кудри поседели, лицо стало морщинистым и усталым. Годы защиты Уоллингфорда не прошли даром. Годы, которые Брайан беззаветно посвятил служению делу Мод.

— Друг мой дорогой, как я рада вас видеть! — Мод обвила его шею руками. Брайан улыбнулся: его голубые глаза, слегка ироничные, но спокойные, остались прежними. — Какие-то неприятности?

Брайан кивнул. Оглядевшись, Мод увидела, что обитатели замка собрались во дворе и нетерпеливо дожидаются новостей.

— С герцогом все в порядке, — крикнула она им. — Не волнуйтесь. — Затем взяла Брайана за руку и отвела его в сторону: — Состоялось ли сражение? Генрих потерял Уоллингфорд?

— Нет-нет. Беда в том, что никаких действий так и не было. Генрих и Стефан выстроили свои отряды на противоположных берегах реки, и вот уже шесть недель они стоят, готовые к сражению, но бароны с обеих сторон, под влиянием епископа Винчестерского и архиепископа Кентерберийского, отказываются вступать в битву и договорились между собой о перемирии.

Мод была ошеломлена.

— Но это — измена! Они должны сражаться, если их сеньор требует! Брат Стефана снова плетет интриги?

— Не совсем. Похоже, на сей раз епископ Винчестерский отбросил амбиции и искренне пытается добиться мира. Он предложил мирный договор, который устраивает всех, кроме Стефана и Генриха. Этот договор позволит раз и навсегда исчерпать конфликт: Стефан останется королем до смерти, а на смену ему придет Генрих — по всеобщему согласию, законный наследник трона.

Мод не ответила, тщательно обдумывая это предложение. Решение казалось весьма разумным, вполне достойным государственного ума епископа Винчестерского. Наконец-то придет конец пятнадцатилетнему кровопролитию.

— Почему же Стефан и Генрих не согласны?

— Стефан, как это с ним бывает, заупрямился и заявил, что наследовать ему будет только плоть от плоти его. Генрих же рвется в бой и кричит, что исход решит только сражение. Он переругался со Стефаном через реку, обозвал его узурпатором и клятвопреступником и заявил, что не доверится его подписи под договором. Вот такие дела. И никаких сдвигов.

Сердце Мод заныло. Она прекрасно представляла себе, каков может быть Генрих, когда заупрямится.

— Неужели никто не может образумить их?

Брайан устало улыбнулся.

— Боюсь, жажда славы — выше всяких доводов разума. Генрих хочет добиться славы победителя; Стефан — славы основателя династии, которая оправдает его действия.

— Конечно, — медленно проговорила Мод. — Из-за такого договора Эвстейк лишится наследства. Теперь я понимаю. Как все запутано! Неужели ничего нельзя сделать?

— Вот потому-то я и приехал — поговорить с вами о том, как разорвать этот порочный круг. — Брайан немного помолчал, а затем произнес: — Вы по-прежнему прекрасны, Мод, и почти не изменились с тех пор, как я видел вас в последний раз, шесть лет назад.

Зазвонили к вечерне. Брайан и Мод медленно прошли через ворота к собору.

— Что же я могу сделать? — спросила Мод. Неужели Брайан ожидал от нее, что она сумеет разрешить спор между Стефаном и Генрихом, между своим сыном и его отцом? — Генрих послал вас ко мне?

— Нет. Я покинул Англию и отправляюсь в Святую землю. Хочу стать монахом или тамплиером. Я больше ничем не могу быть полезен вашему делу, Мод, и хочу прожить остаток дней ради себя лично. Я надеюсь получить ваше благословение.

Скрыв потрясение и огорчение, Мод ответила ему единственным возможным образом:

— Вы заслужили его, друг мой.

Она не могла представить себе свою жизнь без Брайана Фитцкаунта. Чувство долга было самой характерной чертой сильного духом и упорного Брайана, так же как Роберта Глостерского в свое время. Но это чувство не было присуще Стефану. И самой Мод, как она внезапно с изумлением обнаружила. И она, и Стефан были тщеславны и всегда стремились добиться желаемого, невзирая на цену, которую придется за это заплатить. Теперь Мод начинала понимать, что очень похожа на своего кузена.

После вечерни они с Брайаном отправились ужинать в большой зал.

— Вы не могли бы остаться у меня на некоторое время? — спросила она.

Брайан покачал головой.

— Я больше вам не нужен, Мод. Вы наконец добились того, чего хотели.

— Я не вполне понимаю…

— Ни для кого не секрет, что Нормандия в последнее время процветает. По всей Англии разнеслись слухи, что герцогство попало в достойные руки, и даже сам Людовик Французский дважды подумает, прежде чем пересечь границу Нормандии. С того момента, как я вчера высадился в Бафлере, и на всем пути до Руана, где бы мне ни приходилось остановиться, в вашу честь разносятся одни дифирамбы: регентша осуществляет честное правосудие, регентша мудра и сильна, ее не одурачить. В ней возродился ее отец, целиком и полностью — но с сердцем, полным сострадания.

— Брайан, — прошептала Мод, чувствуя, как ее захлестывает волна радости, — они действительно так говорят? Это правда?

— И более того. — Брайан восхищенно улыбнулся ей. — Если бы вы прежде поступали так, как сейчас, то уже давно сидели бы на английском престоле.

Мод осторожно отодвинула занавес воспоминаний, задернутый давным-давно, и взглянула на те семь бурных месяцев, когда до короны было рукой подать. Какие демоны овладели ею тогда, что за дьяволы заставили быть такой надменной, своенравной, опрометчивой? Сейчас Мод не могла себе этого объяснить.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — Но все это было так давно. Мое время ушло, и я смирилась с этим. Теперь — очередь Генриха. — Она взглянула на Брайана, встревоженная только что пришедшей в голову мыслью. — Но боюсь, что его упрямство заставит людей отвернуться от него так же, как они когда-то отвернулись от меня. Мой сын не должен допустить подобной ошибки.

— Я тоже так думаю. Потому-то я и приехал.

— Но как я могу его остановить?

— Господь укажет вам путь.

Мод не ответила. «Легко говорить подобные вещи, когда больше нечего сказать», — мрачно подумала она.

* * *

На следующее утро Брайан покинул Руан, чтобы присоединиться к группе бретонцев, направлявшихся в Иерусалим. Прежде чем сесть в седло, он крепко обнял Мод.

— Мы прошли бок о бок долгий путь, и мне жаль расставаться с вами, Мод, — сказал он с затуманившимися глазами, разжав руки.

— И мне жаль, мой дорогой друг, — вымолвила она, все еще обнимая Брайана, не желая отпускать его из своей жизни. — Не дадите ли вы мне какой-нибудь совет на прощание? Не подскажете, как быть?

Брайан сел в седло.

— С моей точки зрения, Генриха никто не убедит изменить направление действий. Никто, даже вы. — Он помолчал, разворачивая лошадь. — Вам лучше обратиться к Стефану, — добавил он так, словно эта мысль только что пришла ему в голову.

— К Стефану? — изумленно переспросила Мод. — Как же я могу к нему обратиться?

Брайан улыбнулся, и Мод почудилось, что глаза его на мгновение озорно сверкнули.

— Господь укажет вам, как это сделать, не сомневаюсь. Прощайте, дорогая Мод.

Когда он выехал со двора, Мод взобралась на стену замка и долго-долго провожала его взглядом. Она чувствовала, что теряет последнего близкого друга. Вот Брайан уже превратился в крошечную точку на горизонте, а Мод стояла и стояла, вцепившись в каменный парапет. Почему Брайан считает, что она сможет убедить Стефана подписать договор?

Она побрела по стене, обошла замок и повернула назад, но внезапно остановилась. По телу разлилась какая-то теплая волна, сердце забилось сильнее, голова закружилась. Мод подождала, пока разум свыкнется с этой идеей, взвесила ее и оценила все возможные последствия. Такой шаг очень рискован, но это единственно возможное решение, и действовать следовало немедленно.

Нормандию на краткое время отсутствия регентши можно спокойно поручить заботам Элеоноры. Мод надо было срочно ехать в Англию.