Прочитайте онлайн Роковая корона | Часть 28

Читать книгу Роковая корона
4118+10584
  • Автор:
  • Перевёл: О. С. Блейз
  • Язык: ru

28

Нормандия, 1152 год.

Мод и Генрих оставались в Анжу до нового, 1152 года. Затем они вернулись в Нормандию. В апреле Генрих узнал, что брак короля и королевы Франции расторгнут и Элеонора возвратилась в Аквитанию. Он немедленно стал собираться к ней.

Мод стояла во дворе герцогского дворца в Руане, наблюдая за приготовлениями сына к путешествию.

— Такая спешка просто неприлична! Ведь они развелись всего несколько недель назад, — сказала она. — Ты бы лучше занялся планами вторжения в Англию.

Генрих раздраженно взглянул на нее.

— А что, по-твоему, я делаю? Брак с Элеонорой принесет мне неограниченные финансовые ресурсы, необходимые для завоевания Англии. Я не такой дурак, как ты думаешь.

— Неужели? Ты ведь знаешь, что начнутся неприятности, если ты женишься на Элеоноре без согласия Людовика, — продолжала Мод.

— Мы обсуждали этот вопрос уже сто раз, — возразил Генрих. — Брак расторгнут. Людовика не касаются мои отношения с бывшей королевой.

— Дело не в том, что он — бывший муж Элеоноры, а в том, что она — герцогиня Аквитанская. Людовик — ее сеньор, а без согласия сеньора ей не положено вступать в брак. Ты отлично знаешь, как разъярится Людовик, узнав, что потерял богатейшее владение во Франции.

— Ну, до тех пор, пока мы не поженимся, он не должен узнать об этом. Я не хочу, чтобы вся французская армия преградила мне путь в Аквитанию.

Мод пристально взглянула на сына.

— Тогда зачем же ты берешь такую свиту? Столько рыцарей, оруженосцев, вьючных лошадей? Поезжай тихо, не привлекай к себе внимания.

— Ты права, — согласился Генрих. — Надо подумать. — Он озорно улыбнулся. — Впрочем, я предпочел бы, чтобы ты обдумала за меня половину этого вопроса. — Он наклонился и поцеловал мать в щеку. — А если можно, то и весь целиком.

Мод не сдержала улыбки. Генрих бывал совершенно неотразимым — точь-в-точь как его отец. Порой в самые неожиданные моменты он становился так похож на Стефана, что Мод не могла ни в чем ему отказать.

Когда сын уехал, мысли ее снова вернулись к Стефану. Напряженно следя за событиями в Англии, Мод знала, что у короля сплошные неприятности: проблемы со своенравным Эвстейком, противостояние баронов, ссоры с церковью, осуждавшей почти все его действия. Теобальд из Бека, опираясь на поддержку Рима, до сих пор отказывался короновать Эвстейка. Разъярившись, Стефан заключил его в Оксфордский замок вместе с епископами, выступившими на стороне Теобальда. Мод не могла не сочувствовать королю. Рассудок говорил ей, что Стефан совершил ужасную ошибку, так сурово поступив со священниками, но, думала она со вздохом, на что только не пойдешь, чтобы увидеть своего сына на троне?

Две недели спустя Мод узнала, что Генрих и Элеонора 18 мая поженились в Пуатье, без пышной церемонии, не привлекая ничьего внимания.

Потом Генрих вернулся в Нормандию; Элеонора должна была присоединиться к нему позднее. Страхи Мод стали действительностью: Людовик Французский, разгневанный этим браком, назвав его нечестивым и беззаконным, велел своему вассалу, герцогу Нормандии Генриху, явиться к его двору и ответить за свое бесстыдное поведение.

— Господом клянусь, безопаснее было бы отправиться ко двору самого дьявола, — проворчал Генрих.

— Я тебя предупреждала, — сказала Мод не без доли удовлетворения. Возможно, в будущем сын станет прислушиваться к ее советам.

— Я герцог Нормандии, граф Анжу, а теперь еще и герцог Аквитании, — ответил Генрих, надменно вздернув подбородок. — У меня хватит сил, чтобы противостоять Людовику. Пускай бесится и угрожает, сколько ему угодно. Я не намерен ехать во Францию.

— Ты оскорбишь его еще сильнее, — произнесла Мод. — Он окончательно выйдет из себя.

Как она и предсказывала, Людовик Французский пришел в ярость, узнав об отказе Генриха повиноваться ему. Мод знала, что король Франции попытается отомстить, но не ожидала, что он объединит силы с принцем Эвстейком Английским и даже, к ужасу Мод, с ее собственным сыном — Жоффруа Анжуйским.

— Я уверена, что они хотят напасть на твои владения на материке и поделить между собой все, что смогут захватить, — предупредила она Генриха, мучаясь в душе от мысли, что ее второй сын выступил против брата.

— Пусть планируют все, что им вздумается, — угрюмо сказал Генрих. — Все равно у них ничего не выйдет.

Мод, охваченная тревогой, ожидала в Руане. Генрих собрал огромное войско и выступил в поход против короля Франции. К своему огромному облегчению, она узнала, что после нескольких мелких нерешительных сражений сын вынудил Людовика отступить обратно во Францию. Затем Генрих пошел на своего брата Жоффруа, укрывшегося в крепости на Луаре. Мод вмешалась: необходимо было во что бы то ни стало предотвратить кровопролитие между братьями. Она отправилась к Жоффруа и убедила его принять условия мира, которые выдвигал Генрих. Эвстейк, повинуясь неожиданному приказу отца, поспешно отплыл обратно в Англию. Нависшая над Генрихом опасность рассеялась так же внезапно, как и возникла.

Пока что у старшего сына все складывалось удачно, но Мод знала, что драгоценное время, которое следовало употребить на подготовку вторжения в Англию, уже потеряно.

Генрих поехал в Анжу, чтобы закрепить свой авторитет в графстве, потом — в Аквитанию, откуда вернулся в Нормандию, привезя с собой Элеонору на шестом месяце беременности. Он въехал в Руан накануне рождественских торжеств.

Через неделю после его возвращения от Брайана Фитцкаунта из Англии пришло срочное известие: Стефан и Эвстейк собрали близ Уоллингфорда огромную армию, решившись наконец захватить эту твердыню, упорно и успешно противостоящую короне на протяжении пятнадцати лет. Все подступы к Уоллингфорду были перекрыты, дороги перерезаны, и Брайан опасался, что сами они долго продержаться не смогут. Генриху надлежало немедленно прийти к нему на помощь: все анжуйское дело в Англии висело на волоске.

— Ты должен ехать в Англию, Генрих, — сказала Мод сыну, сидя напротив него в маленькой комнате, когда-то принадлежавшей ее отцу. — Мы не можем покинуть Брайана в беде. Да и такого удобного момента больше не предвидится.

— Согласен, но Людовик до сих пор угрожает не только Нормандии, но и Аквитании. Если мне придется разделить силы, я проиграю на обоих фронтах. И потом: что, если мой брат снова начнет поднимать мятеж в Анжу?

— Надо оставить в Нормандии достаточно людей, чтобы они смогли при необходимости защитить нас. Жоффруа можешь спокойно предоставить мне, — произнесла Мод со стальным блеском в глазах. — Не забывай, что Элеонора останется здесь и позаботится об Аквитании, если Людовик вздумает вторгнуться в ее владения. Герцогство останется верным ей. Решайся, Генрих: сейчас — или никогда!

— Это рискованно…

— Не рискованно только лежать в могиле, — возразила Мод. — Отправляйся! Ты победишь. Так подсказывает мне сердце. — Мод вздохнула. — Ах, если бы я могла поехать с тобой!

Генрих рассмеялся.

— Это слова неустрашимой воительницы, которая тринадцать лет назад отправилась в Англию, чтобы завоевать для меня трон! Ты — достойная наследница наших предков-викингов!

Мод замерла. Из глубины души поднялась горячая волна внезапного гнева.

— Трон — для тебя? Для тебя?!

Генрих неуверенно замялся. Мод поняла, что этот молодой петушок абсолютно уверен в своем праве на английскую корону, считая, что мать естественным путем уступит ему трон, как произошло с Нормандией.

— Да, для меня, — с вызовом произнес он наконец. — Ты прекрасно знаешь, что не использовала свой шанс, когда он у тебя был.

Слова Генриха вонзились в сердце Мод предательской стрелой. Как он посмел так легкомысленно напомнить ей о тех временах! Охваченная безысходным чувством потери, она стиснула пальцы в кулак и уже занесла руку, чтобы ударить сына. Две пары серых, как грозовое небо, глаз схлестнулись в неумолимой схватке. Генрих надменно выпятил челюсть, кого-то напоминая ей… Стефана? Ее отца?

И тут Мод поняла, что сын напомнил ей вовсе не Стефана и не отца, а ее саму. И за этим откровением на нее обрушилось новое: Генрих прав. Она сама, по собственной вине, лишилась шанса стать королевой. Мод признала эту горькую истину: ей никогда не стать королевой Англии.

— Прекрасно. Трон будет твоим, если ты, конечно, сможешь завоевать его, — наконец сказала Мод.

— Это справедливо! Справедливо, мадам. — Генрих продолжал твердо глядеть на мать из-под косматых бровей. — Итак, я еду в Англию. Оставляю на тебя все мои дела, и ты лично ответишь, если что-то пойдет не так. В мое отсутствие… — Он помолчал, вглядываясь в ее побледневшее лицо и сверкающие глаза. — В мое отсутствие ты будешь регентшей Нормандии.

— Регентшей? Официально? — Мод не верила своим ушам.

— Конечно! Совершенно официально. Я велю составить документ и скреплю его своей подписью. Если, конечно, тебе хочется возиться с такой ерундой.

— Мне… мне… о Генрих, Генрих…

При неожиданном выражении доверия со стороны сына, при попытке вернуть хоть что-то из утраченного ею Мод чуть не расплакалась. Конечно, это не то же самое, что стать королевой Англии, но все же регент, правящий в отсутствие законного монарха или властелина, обладает всей полнотой власти. Мод вспомнила, как отец рассказывал ей, что ее бабка, герцогиня Матильда, была регентшей Нормандии, пока ее муж зарабатывал себе в Англии прозвище Завоевателя. Прошлое замкнулось в круг.

* * *

Несмотря на зимние бури, сильно затруднявшие судоходство в проливе, в начале января нового, 1153 года Генрих подготовился к путешествию в Англию. Это будет его третья попытка завоевать трон. «На сей раз, — заявил он жене и матери, — я добьюсь своего».