Прочитайте онлайн Роковая корона | Часть 27

Читать книгу Роковая корона
4118+10608
  • Автор:
  • Перевёл: О. С. Блейз
  • Язык: ru

27

Нормандия, 1151 год.

Прошло восемнадцать месяцев с того дня, как Людовик Французский официально признал Генриха герцогом Нормандии. За это время, к огорчению Мод, французский король с помощью принца Эвстейка Английского вторгся в пределы Нормандии. Мод опасалась, что начнется настоящая война. Но Людовик неожиданно заболел, и военные действия тут же прекратились. Бернард Клервосский начал мирные переговоры, провозгласив, что Божественное вмешательство предотвратило кровопролитие. Эвстейк был вынужден вернуться в Англию.

Генрих в сопровождении Жоффруа отправился во Францию, чтобы принести вассальную присягу королю Людовику. Поскольку предполагалось, что их путешествие займет десять дней, Мод согласилась остаться и присмотреть за порядком в Нормандии. По правде говоря, она обрадовалась этой короткой передышке. После смерти Матильды Мод все время думала о Стефане. Теперь ее кузен овдовел… Вспоминает ли он о ней? Она стыдилась этой нелепой мысли, тем более что все еще была замужем за Жоффруа, заклятым врагом Стефана. «О Матерь Божья, кончится ли когда-нибудь это ужасное противостояние?» — в отчаянии думала она. Но конфликт продолжался и в следующем поколении: теперь враждовали Генрих и Эвстейк, единокровные братья.

В Париже прошла церемония присяги, но Жоффруа и Генрих не возвращались. До Мод дошли тревожные слухи о том, что Генрих влюбился в жену Людовика, Элеонору Аквитанскую. Французская королева, женщина редчайшей красоты и сильной воли, владела самой богатой областью Франции. Ходили слухи, что, поскольку Элеонора не смогла родить наследника, Людовик, с благословения Святой церкви, собирался расторгнуть брак на том основании, что он состоял со своей женой в слишком близком родстве Элеонора приходилась ему троюродной или четвероюродной сестрой.

Наконец Генрих вернулся один. Он сообщил матери, что граф решил посетить Анжу и взглянуть, как его второй сын Жоффруа справляется в отсутствие отца с анжуйскими владениями. Сидя в своей комнате на следующее утро после возвращения Генриха, Мод заметила, что сын, покачивающийся в деревянном кресле и протянувший ноги в сапогах поближе к камину, похож на самодовольного кота. Значит, слухи были правдивы. Мод выпроводила служанок и опустила на колени вышивание.

— Я слышала, что ты подружился с женой Людовика, — сказала она, напрямую приступая к делу.

— Скоро она будет женой не Людовика, а моей.

Мод задохнулась от изумления и до крови уколола себя иголкой.

— Значит, развод состоится!

— А вскоре после него — свадьба. Ты не против?

Усилием воли Мод скрыла от сына свое потрясение.

— Что это меняет? Какая тебе разница, против я или нет? Впрочем, я понимаю достоинства Элеоноры. Если к Нормандии присоединить Аквитанию, а впоследствии — и Анжу, то в один прекрасный день в твоем распоряжении окажется больше земли, чем у короля Франции. Ты станешь самым могущественным властелином к западу от Рейна. — Немного помолчав, она добавила. — И самое главное, конечно, что у тебя появятся средства, необходимые для вторжения в Англию.

Генрих широко ухмыльнулся.

— Я знал, что ты сразу же поймешь самую суть дела. Людовику придется не по душе, что я получу герцогство Элеоноры, но… — Он пожал плечами.

— Сынок… — Голос Мод дрогнул. У Генриха были все основания радоваться потрясающим перспективам, и все же она не могла окончательно преодолеть сомнения по поводу этой искушенной женщины, бывшей старше Генриха на одиннадцать лет. — Ты любишь ее?

Генрих удивленно взглянул на мать.

— Что за необычный вопрос? Имеет ли это какое-нибудь значение? Мы во всем друг другу подходим. Она станет хорошей женой и родит мне сыновей. В конце концов я готов пойти на все, чтобы завоевать Англию. Кому, как не тебе, понять меня? После всего, через что мы прошли, после кровопролитных сражений, после стольких потерь корона уже почти у нас в руках.

Мод промолчала, вспоминая краткие дни своего торжества в Винчестере, когда она верила в собственную неуязвимость, находясь на волосок от трона. Прав ли Генрих в своих рассуждениях, включая высказывание о несущественности любви? Мод не смогла ответить себе на этот вопрос.

* * *

Не прошло и недели со дня возвращения Генриха из Парижа, как в большой зал Руанского дворца, вскоре после вечерни, вошел гонец из Анжу. Мод и Генрих сидели за ужином.

— Милорд! Графиня! — запыхавшись, проговорил гонец. — Я привез печальную весть от ваших сыновей из Анже. Граф Жоффруа умер.

Мод застыла от потрясения.

— Умер? — Генрих вскочил на ноги.

— По дороге в Анжу он перегрелся на солнце и решил освежиться в прохладных водах Луары. На рассвете у него началась лихорадка, а на следующий день он скончался.

Мод не в силах была поверить в смерть мужа. Она никогда не любила Жоффруа Анжуйского и даже не испытывала к нему симпатии. Сердце ее принадлежало другим людям. Но она родила Жоффруа двух сыновей, уважала его как хитрого и опытного полководца, восхищалась его неожиданной проницательностью, проявившейся, когда Жоффруа стал управлять одновременно Нормандией и Анжу. Без него герцогство больше не будет принадлежать Генриху. На протяжении двадцати с лишним лет Мод и Жоффруа объединяли общие цели, общая жизнь. Она не могла искренне оплакивать его, но от души жалела, что ее муж не увидит, как Генрих станет герцогом Аквитанским, а она сама — королевой Англии.

Мод и Генрих прибыли в Ле Ман и обнаружили, что подготовка к пышным похоронам уже идет полным ходом. Говорили, что из Анжу и Майна стекутся огромные толпы людей, желающих проводить своего любимого графа в последний путь. На следующий день после приезда Мод и Генриха огласили завещание Жоффруа. Ко всеобщему удивлению, в нем говорилось, что Генрих, старший сын, унаследует Анжу и Майн — если не станет королем Англии. Когда же он займет английский престол, то должен будет уступить графство своему младшему брату Жоффруа. Далее: тело графа должно оставаться непогребенным до тех пор, пока все три сына не поклянутся исполнить последнюю волю отца. Похороны немедленно отложили.

Содержание завещания потрясло всех до глубины души. Генрих, выкинув один из своих обычных фортелей, просто отказался приносить клятву, из-за чего у него немедленно вышла ссора с Жоффруа-младшим. Мод была вынуждена беспомощно смотреть, как ее сыновья ссорятся из-за наследства.

Но в конце концов, уступив ее настойчивым просьбам, Генрих неохотно согласился исполнить пожелания отца. Не питая никаких иллюзий насчет старшего сына, Мод прекрасно понимала, что тщеславный Генрих, став королем Англии, ни за что не откажется от Анжу. Следуя традициям нормандских предков, он стремился любой ценой захватить любые земли, до которых мог дотянуться. Он хотел получить все: графство Анжу, Нормандию, Аквитанию, английскую корону. Насытится ли он когда-нибудь?

Жоффруа Анжуйского похоронили теплым, солнечным сентябрьским днем в церкви святого Юлиана — той самой, где когда-то состоялось их бракосочетание. Погребальные носилки усыпали столь любимыми графом цветами ракитника. Мод заметила, что по щекам идущих за гробом катятся слезы. Несмотря на то, что Жоффруа много лет провел в Нормандии, он жил и умер истинным анжуйцем, и подданные искренне оплакивали его. Из-под траурной вуали она смотрела на тело мужа. Жоффруа был одет в свои любимые голубые и зеленые цвета, на голове была голубая шапочка с веткой ракитника. Из любви к этому ярко-желтому цветку, planta genesta, Жоффруа принял имя Плантагенет. Его мантию, тунику и щит украшали золотые львы, на поясе и воротнике красовались драгоценные камни. Жоффруа Прекрасный, само воплощение изящества, и после смерти выглядел так, как всегда держался при жизни.

Мод пыталась понять, почему муж никогда не обсуждал с ней свое завещание. Он не мог не знать, что его последняя воля вызовет ссору между сыновьями. Что заставило его вставить в завещание пункт, предписывающий Генриху уступить графство брату? Словно он знал… нет, это было невозможно! Однако подозрения продолжали мучить Мод. Неужели Жоффруа сомневался в своей причастности к рождению старшего сына? Мог ли он хоть раз предположить, что отцом Генриха был Стефан? В этом случае завещание имело смысл: если Генрих воссядет на трон своего настоящего отца в Англии, то родной сын Жоффруа получит графство Анжу.

Ей никогда не узнать правды: муж унес эту тайну в могилу. Но возможно ли, чтобы Жоффруа подозревал истину и столько лет молчал? Ни разу — ни словом, ни жестом не обнаружив то, что наносило сокрушительный удар по его гордости, всегда обращаясь с сыном своего соперника так, как подобает достойному отцу? Слезинка упала на успокоенное лицо Жоффруа Анжуйского, холодное и отстраненное в смерти, как и при жизни: Мод наконец заплакала над мертвым телом своего супруга.