Прочитайте онлайн Роковая корона | Часть 15

Читать книгу Роковая корона
4118+10594
  • Автор:
  • Перевёл: О. С. Блейз
  • Язык: ru

15

Отыскав Роберта, Мод рассказала ему о завуалированной угрозе Матильды. Роберт тут же направил Брайана к окраинам Кента, а Майлса Глостерского — в центр Лондона, чтобы они попытались что-либо разузнать о планах графини Булонской.

Пока Роберт совещался с Брайаном и Майлсом, Мод согласилась встретиться со священниками кафедрального собора Дурхэма в зале советов. Чтобы соблюсти справедливость, она попросила и епископа Винчестерского, и короля Шотландии присутствовать на встрече. Дурхэмские священники подробно обсуждали подходящих кандидатов. Вскоре стало очевидно, что они предпочитают, чтобы место в вакантной епархии занял ставленник епископа, так как шотландцы были непопулярны в Англии, особенно вдоль границы, которую они часто пересекали, воруя коров и овец у нормандских баронов. Мод думала, что Анри отнесется к ее решению как к простой формальности, проявлению уважения к ее царствующему дядюшке. Кандидат, которого выдвигал епископ, фактически был уже выбран, и все же Мод колебалась.

Она взглянула на дядю, такого надежного в своей верности, никогда не покидавшего ее, несмотря на выгодное перемирие со Стефаном. Его канцлер был не менее подходящей кандидатурой, чем человек епископа. Кузен Анри, умный и изворотливый, плыл по течению и всегда будет так поступать. Если он и был предан чему-нибудь, кроме собственных интересов, то лишь своему брату. Сомнения Мод разрешились, и она приняла решение.

— Я назначаю канцлера короля Шотландии епископом Дурхэмской епархии, — объявила она.

— Спасибо, племянница, ты не пожалеешь об этом, — сказал Давид. Лицо его светилось удовлетворением.

Потрясенные, духовные лица повернулись к епископу, который был настолько ошеломлен, что у него глаза полезли на лоб.

— Возвращайтесь в собор святого Павла, — натянутым голосом сказал он священникам. — Я встречусь там с вами позже.

Когда они ушли, Анри крупными шагами подошел к дубовому столу и полностью выплеснул весь свой гнев.

— Как вы посмели унизить меня? Церковные назначения — моя сфера деятельности, мадам, моя! Или вы так быстро забыли обещание не вмешиваться в духовные дела? Вы заключили со мной соглашение и не имеете права принимать подобные решения!

— Но я не собираюсь нарушать наше соглашение и ни о чем не забыла. Сейчас был особый случай. Если бы в это дело не был вовлечен мой дядя, я бы никогда не вмешалась. Больше такого не повторится.

— И я должен удовлетвориться этой неудачной отговоркой? — Все тело епископа била гневная дрожь. — Вы предали меня, мадам, и, клянусь Богом, вы правы — такого больше не повторится!

Мод встала.

— Я не нуждаюсь в отговорках и не предавала вас. Я глубоко сожалею, если мое решение повлекло за собой какие-то недобрые чувства.

— У вас будут гораздо более серьезные причины для сожалений, чем эта, — прошептал епископ, взглянув на нее с такой ненавистью, что Мод охватил страх, затем круто развернулся и ушел.

Весь день они не виделись с ним и встретились только в зале советов, куда прибыла сразу после вечерни группа горожан. Отношения были натянутыми, и Мод понимала, что должна умиротворить епископа сразу же после окончания совещания.

Она много думала о предстоящей встрече с лондонцами, второй по счету. Анри мог не объяснять, насколько сильно она нуждалась в их поддержке: ей было известно, что эти богатые купцы и члены городского магистрата пользовались особой независимостью и авторитетом в Лондоне.

Когда делегация вошла, Мод сидела за дубовым столом. Она сердечно поприветствовала их и сразу же приступила к сути дела.

— Вы приняли решение по поводу средств, о которых я просила?

Глава делегации заговорил:

— Да, приняли и глубоко сожалеем, что не можем выполнить ваше желание. У нас нет запасов, чтобы помочь вам.

Мод побледнела.

— Вы знаете, что казна фактически истощена?

Предводитель кивнул седой головой:

— Той же самой гражданской войной, которая разорила и нас. Если бы нас не заставили отдать последний пенни для поддержки короля Стефана…

Мод вскипела от гнева.

— Как заставили? Отхлестав плетьми? Пытая каленым железом?

— В конце концов, он был королем, мадам. А теперь еще и королева требует все больше денег для укрепления своей армии… — Он прикусил губу и остановился: глаза всех присутствующих обернулись к нему. Неприкрытый ужас сквозил в их взглядах.

— Бывшая королева не может требовать от вас чего-либо и не имеет никаких прав просить у вас денег, — угрожающе спокойно произнесла Мод. — Вы должны сохранять верность мне и никому больше. — Поднявшаяся волна гнева превратилась в прилив горячей ярости, захлестнувший ее. — Итак… вы отказываете в помощи вашей законной королеве и в то же время вступаете за ее спиной в заговор и помогаете жене человека, который имел все, но разорил Англию. — Мод встала. — Больше вы не будете самостоятельно управлять делами. Лондонские горожане будут обложены налогом. Закон войдет в силу немедленно.

— Но король Стефан…

Последние остатки сдержанности лопнули, как перетертый канат.

— Никогда больше не произносите в моем присутствии имя этого узурпатора! — закричала Мод. Ей было безразлично, какое впечатление она производит.

Горожане свирепо смотрели на нее, и она возвратила им ответный враждебный взгляд. Наконец предводитель кивнул и повернулся к выходу. Епископ Анри, не взглянув на Мод и не обмолвившись с ней ни словом, вышел из зала вслед за делегацией.

* * *

Когда в наступающих сумерках Анри и оскорбленные лондонцы шли по дорожке к аббатству, к ним приблизился какой-то человек. Он остановился напротив епископа, держа в руках что-то, завернутое в холщовую тряпицу.

— Прошу прощения, ваша светлость, не видели ли вы Domina? Она назначила мне встречу сегодня вечером. Я — серебряных дел мастер, отливаю печати, — объяснил он.

— Какие-то затруднения? — спросил Анри.

Мастер развернул спрятанный кусок воска и громко прочитал надпись: «Matildis Imperatrix Romanorum et Regina Anglaie».

Лондонцы, слушавшие их разговор, стали гневно возмущаться.

— Клянусь Распятием, эта дура поставила на первое место слово «императрица»! — сказал один из них.

— Какая королева смогла бы забыть, что она происходит от королевской саксонской линии? — отозвался другой.

— Разве не очевидно? Она предана Анжу и Римской империи, а не Англии и Нормандии, — усмехнулся третий.

— Миледи признала, что это ошибка, — неохотно сообщил серебряных дел мастер; — Она попросила меня исправить ее и поставить Англию на первое место. Но до сих пор не заплатила мне, понимаете. Поэтому я и пришел сейчас за деньгами.

Долгую минуту епископ вглядывался в бледный овал лица мастера, с трудом различаемый в сгущающемся полумраке. Кровь запульсировала у него в висках, ладони рук внезапно вспотели.

— Знаете, мне кажется, Domina что-то упоминала насчет большой печати, — медленно проговорил он. — Да, теперь я вспомнил: она сказала, что решила оставить надпись так, как есть. Императрица — более престижный титул.

Не веря своим ушам, мастер ахнул:

— Господи, она отказалась от своих слов!

— К несчастью, это так. О, да, и она отказывается платить до коронации. Но я вознагражу вас из моего собственного кармана. — Анри полез в суму, висевшую на поясе, и протянул мастеру несколько монет.

— Благодарю вас, ваша светлость, — пробормотал тот, тайком пробуя на зуб одну из монет. — Будь проклята миледи, если она так обращается с нами. Не быть ей нашей королевой.

— Анжерская сука, — встрял один из лондонцев. — Вначале налоги, теперь — оскорбление стране, которой она собирается править! Если это только начало, то какой же будет конец, э?

Послышался сердитый согласный ропот.

— Есть еще кое-что. Эта фурия приковала моего брата цепями к стене подземелья, — подлил масла в огонь Анри.

— Ужасно, ваша светлость, ужасно, — прорычал один из горожан. — И мы ничего не можем сделать?

— Она пока что еще не ваша королева, — напомнил им Анри, понизив голос и скользя взглядом по дорожке. — Если вы способны действовать, то сейчас самое время.

— Как? — спросил серебряных дел мастер.

— Самим вам не добиться ничего, но если вы расскажете другим о том, что узнали сегодня вечером, — о печати, непосильных налогах, о жестоком обращении с моим братом… — я уверен, что вы вспомните и другие обиды, — то город начнет проявлять бдительность по отношению к намерениям миледи. Анри помолчал. — Если вы решились, действуйте. — Последовало напряженное молчание. — Что касается меня, я не могу больше подчиняться этой коварной дочери Евы.

Мужчины согласно закивали. С охватившим его чувством праведности Анри подумал, что все, что он им сказал, — истинная правда, и Господь ему в том свидетель.

— Так вы теперь на стороне нашей доброй королевы Матильды? — спросил предводитель.

Вопрос был щекотливый. Анри не предполагал такого поворота событий, он просто использовал благоприятный момент. Ему не хотелось явно быть вовлеченным в деятельность, связанную с той или иной стороной. Всегда существовала вероятность, что дела могут пойти плохо, и тогда у него не будет возможности ни оставаться в одном лагере, ни примкнуть к другому. Анри действительно не подумал об этом, но люди ожидали ответа, и надо было что-то сказать.

— Мы обсудим, как оказать поддержку королеве Матильде, и сделаем все возможное, чтобы освободить моего несчастного, тяжко страдающего брата, закованного в цепи.

Анри задумался. Не слишком ли далеко он зашел? Но возбужденные крики одобрения убедили его в обратном. Он почти забыл о том, что лондонцев будет подталкивать к действиям все, что угрожает обожаемому ими Стефану.

— Наш любимый король во власти анжуйцев! — Глава делегации горожан перекрестился. — Мы должны любой ценой освободить его! Коронации миледи нужно помешать любым способом!

На минуту все умолкли: по дорожке проходили два стражника. Их шлемы и длинные копья поблескивали при свете восходящей луны.

— Разумеется, отливайте печать, — вполголоса сказал Анри серебряных дел мастеру. — Пусть это будет немым свидетельством против графини Анжуйской. Ну, а теперь — времени мало, а дел предстоит много. Оставляю все в ваших руках.

— Можете на нас положиться. Мы поедем вслед за королевой в Кент и присоединимся к ее армии, — сказал глава делегации. — Римская императрица проклянет тот день, когда ступила на землю Лондона. Вам сообщить о…

— Нет, — твердо перебил его Анри. — Я вскоре возвращаюсь в Винчестер. Мы все в руках Господа, друзья.

Епископ повернулся и исчез в темноте. Ему было тревожно: он понимал, что привел в движение некие силы, результат действия которых не мог даже предвидеть. Но если дела пойдут не так, как нужно, он всегда сможет отрицать, что ему было известно о случившемся сегодняшней ночью.