Прочитайте онлайн Рога в изобилии | Глава 16

Читать книгу Рога в изобилии
2316+1003
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 16

— И этот Костик вот просто так взял тебе и все рассказал? — Галка смотрела на Дениса во все глаза.

— Просто так! — передразнил он. — Мне пришлось отделять зерна от плевел прямо на ходу. Что называется, на полной скорости. Видала бы ты этого Костика!

— И все-таки?

— И все-таки благодаря ему мы теперь знаем завязку. Но до развязки, увы, еще далеко.

— Ну, рассказывай, рассказывай! — Галка просто места не находила себе от волнения.

— Значит, так. — Денис принес большую пепельницу и позволил себе расслабиться с хорошей сигаретой. Он редко курил, и обычно не в комнате, но сегодня был абсолютно уверен, что жена не погонит его на балкон.

— Все, что узнала и сообщила в последний раз Алиса, мне очень помогло. Благодаря ей я разобрался в именах, датах и мотивах. И могу рассказать ужасно логичную версию произошедшего.

— Я — твой первый благодарный слушатель, — сказала Галка.

— Как все неразберихи на свете, эта тоже началась с любовного романа, — усмехнулся Денис. — Молодая американка Джули Хоккес, пребывая в счастливом браке с Дейлом Хоккесом, влюбилась в другого мужчину. Его имя — Виктор Хаттон. Сейчас мы уже знаем, что он настоящий отец Алисы. Виктор Хаттон был богат с рождения и вдобавок достаточно известен как художник. К моменту встречи с Джули он тоже состоял в браке с другой женщиной. Однако брак оказался несчастливым. Они с женой уже несколько лет не жили вместе, и развод казался делом чисто формальным. Виктор считал себя свободным мужчиной: ему никого не нужно было обманывать. Другое дело Джули. Свидания с Виктором были чистой воды авантюрой, у нее был муж, обожавший ее. В конечном итоге, когда Джули поняла, что беременна, она принялась выбирать, как ей лучше поступить — остаться с мужем или сбежать к любовнику, в чьем отцовстве она не сомневалась. Виктор проявлял индифферентность. Но лишь до тех пор, пока не узнал, что Джули ждет ребенка.

— Помилуй господи! Откуда Костик мог знать все эти подробности про дела и чувства американцев?

— Костик всего и не знал. Это я соединил все сведения, что сообщала Алиса, с нашими личными изысканиями. Кстати, только благодаря душещипательным подробностям этой любовной связи бабуся Костика, Роза Пашкова, и согласилась пуститься во все тяжкие и переоформить ребенка на Татьяну Соболеву. Двоюродные сестры — Нина и Роза — вообще были очень разными. Нина жаждала денег, Розу можно было взять только чувствами. Дело в том, что Джули самолично рассказала Татьяне свою «lоvе storу», не упустив ни одного нюанса. Все в свое время узнаешь.

— Ну ладно, ладно, дальше, — потребовала Галка.

— Ну и вот. У Виктора Хаттона, оказывается, была голубая мечта — заиметь наследника. С женой у него ничего не получалось, возможно, были и другие попытки на стороне. Короче, когда Джули заявила, что будущие близнецы — его, но он не сможет их воспитывать и не имеет на них никаких прав, Виктор пришел в ярость. Это была натура сложная, творческая. Он имел сильный характер и в дальнейшем мог преподнести Джули массу сюрпризов. А Дейл Хоккес — ее законный супруг — был уже в летах, боготворил жену и проглотил бы любую ложь во имя сохранения статус-кво. Джули закусила удила. Она во что бы то ни стало решила остаться с мужем. В это время Дейл как раз собирался в Россию. Он занимался антиквариатом и у него наклевывалась в Москве какая-то фантастическая сделка. Джули увязалась за ним. К тому времени она уже знала, что должна произвести на свет не одного, а двух детишек, причем довольно скоро.

— Виктор Хаттон вслед за коварной любовницей отправляется в Россию, — патетически возвестила Галка.

— Так точно. Он без труда обнаружил супружескую чету в Москве и начал преследовать любовницу с утроенной энергией. Чтобы не испытывать неудобств в чужой стране, нанял частного переводчика, которого ему порекомендовали служащие отеля. Это и была Татьяна Соболева.

— А Косточкин говорил тебе, что Татьяна обслуживала американку?

— Ну, он просто ничего толком не знает. Зато мы знаем. Мы знаем, что Татьяна в разгар очередной разборки между любовниками оказалась тут как тут. Перед ней забрезжила мечта, которую она давно уже лелеяла в своем сердце — уехать из страны к чертовой матери. Она насмотрелась на заграничную жизнь и хотела изменить свою. Джули тем временем предложила Виктору разделить близнецов, как говорится, поровну. Тогда тот получил бы долгожданного наследника, а она сохранила бы полноценную семью: у нее оставался муж и ребенок.

— Чудовищное решение!

— Между собой-то они договорились, но не знали, как все это провернуть на деле. И тут на сцене появилась Татьяна Соболева! Она предложила свои услуги, взяв техническую сторону дела на себя. Она обещала оформить одного ребенка на себя. После этого Виктор должен был жениться на ней и вывезти с малышом в Америку. В дальнейшем Татьяна хотела развода и хорошего содержания до конца жизни. Для Виктора Хаттона это было вполне реально! В деле оказалась только одна заноза — формально Виктор уже был женат. И ему требовалось время, чтобы съездить в страну и развестись, прежде чем жениться на Татьяне. Тем временем Джули вот-вот должна была родить.

— Господи, это просто мелодрама какая-то! — не выдержала Галка.

— А как же! Мелодрама и есть. В положенный срок, то бишь четырнадцатого сентября, Джули и Татьяна Соболева попадают в известный нам роддом. Джули — в предродовую палату, а Татьяна — в патологию. Кстати сказать, как я понял, Нина Ахломова, работавшая в консультации, заготовила две фальшивые карты для Татьяны. Согласно одной, у нее была двухмесячная беременность, и ее клали на сохранение. Согласно другой, она была на сносях и рожала в срок. Роза Пашкова работала старшей сестрой отделения патологии. Татьяна находилась под ее присмотром до тех пор, пока Джули не родила. Как уж там Розе удалось намудрить с документацией — не знаю. Но одну девочку зарегистрировали как Элис Хэммерсмит, а вторую — как Алису Соболеву. После того, как Джули родила близнецов, Роза изъяла из обращения Татьянину карту, где был проставлен двухмесячный срок беременности, и пустила в дело другую, где теперь стояла запись о том, что она уже стала мамашей. Татьяну из патологии просто перевезли в послеродовую. Думается мне, обе женщины потом лежали в двухместной палате на третьем этаже. Именно туда попадал так называемый особый контингент рожениц. После выписки Джули с дочуркой Элис и любимым мужем Дейлом вернулась в Америку, а Татьяна продолжала раскручивать сценарий уже вдвоем с Виктором Хаттоном. Виктор собирается ехать в Америку, чтобы получить развод. А вместо этого нелепейшим образом погибает прямо во дворе дома, куда Татьяна только что переехала.

— Могу себе представить, в каком она была ужасе!

— Да, я забыл тебе сказать еще одну вещь. Я все-таки сломал Татьянину подругу.

— Ольгу Авдеенко? — изумилась Галка.

— Я поехал к ней и выложил всю историю.

— А она?

— Заплакала. И кое-что добавила от себя.

— Неужели?

— Сказала, что смерть Виктора повергла Татьяну в шок. Она не могла смириться с тем, что вместо прекрасной жизни в Америке, которая была уже так реальна, ее ждет прозябание в России в еще более худшем положении, чем прежде — с младенцем на руках. Она написала письмо отцу Виктора — Лео Хаттону, сочинив историю о большой любви между ней и его сыном. Сообщила также, что у Лео теперь есть внучка. Она уверяла, что Виктор просто не успел поставить отца в известность о ребенке, который только что родился.

— Но ответа так и не дождалась.

— Откуда ты знаешь?

— Как это откуда? Татьяна, ведь осталась в России.

— А, ну да. — Денис помолчал. — Впечатлила тебя моя история?

— Еще как впечатляла. Надо срочно звонить Алисе.

— Надо. Хотя самого главного мы так и не сможем ей рассказать. Кто покушается на ее жизнь и жизнь ее сестры? И главное — почему? Из истории, которую я тебе только что поведал, не вытекает абсолютно ничего криминального.

— Может быть, есть какие-то неизвестные нам детали?

— Наверняка есть. Но возникает вопрос — как до них докопаться?

* * *

Прошло гораздо больше двух месяцев с того времени, как он отослал Мэтту карточку с именем Элис Фарвел. Время от времени он наводил о ней справки. Сначала узнал, что она утонула во время отдыха на Черном море. Это был триумф. Он получил настоящее удовольствие от мысли, что все сделано профессионально и никто никогда не сможет доказать его связь со смертью этой женщины.

Деньги он приготовил заранее. Огромную сумму. Но дело того стоило. Что значат эти жалкие тысячи в сравнении с тем, что он получит в ближайшем будущем благодаря смерти Элис Фарвел?

Однако время шло, а никто с ним не связывался. Он стал плохо спать, вскидываясь от каждого случайного звука за окном. Любой телефонный звонок заставлял его нервничать. В конце концов он не выдержал и позвонил в «Айсберг». И там ему сказали, что Элис Фарвел нашлась. Она была жива и невредима! Черт побери, что этот придурок-киллер себе думает?

Он начал осторожно наводить справки и в конце концов узнал ужасную вещь — Мэтт мертв. Что с ним случилось? Вряд ли он узнает ответ на этот вопрос. Искать другого наемного убийцу казалось ему довольно опасным делом. Чтобы выйти на этого, ему потребовались месяцы и месяцы. Что же делать? Может быть, вообще отказаться от своего плана?

Он представил, что все останется так, как сейчас, и поморщился. Нет, это не годится, никуда не годится. Он решил, что должен сам во что бы то ни стало избавиться от Элис Фарвел. Идея была не слишком хороша, но у него не было другого выхода. Он так и сказал сам себе:

— У меня просто нет выхода.

* * *

— За нас и за нашего малыша! — Гарри поднял бокал и покачал в нем кубики льда.

Алиса подперла щеку кулаком и пытливо посмотрела на него. В его глазах действительно светилось нечто, очень похожее на любовь.

— Мне надо выйти, — сказала Алиса. — А ты, пожалуйста, закажи пока коктейль.

— Ягодный можно? У тебя ни на что не появилось аллергии?

«Появилась. На тебя», — хотела сказать Алиса, но посчитала, что не стоит пугать его раньше времени.

Она вышла в холл и, ни секунды не медля, пошла к телефону.

— Элис! — с облегчением сказала она, когда сестра сняла трубку. — Скорее приезжай сюда. Меня тошнит от Гарри.

Элис немного помолчала, потом деловито сказала:

— Ладно. Я приеду, и мы поменяемся платьями.

— Зачем это? Гарри нужно все рассказать.

— О, нет, Алиса! Ты все испортишь! Он такой чувствительный…

— Кто, Гарри? Впрочем, когда дело касается лично его, то да.

— Пожалуйста, сестричка, давай оставим все, как есть! У ребенка, которого я ношу, считай что вообще нет отца. Я хочу замолить этот грех. Хочу, чтобы он у него был. Не приемный, а настоящий.

— Но Гарри — не настоящий.

— Он так не думает.

— То есть ты хочешь, чтобы Гарри считал, что это ваш с ним ребенок? То есть наш с ним ребенок? Он по-прежнему будет думать, что ты — это я.

— Вот и хорошо.

— Хорошо? Наша мать поступила так же. Она манипулировала нами, своими детьми, как вещами, имеющими определенную ценность. И что из этого получилось?

— Получились две очаровательные женщины. Кстати, ты вернешься к Винсенту?

— Конечно, нет. — Алиса даже рассердилась. — В подобном обмене мужчинами есть что-то до такой степени пошлое, что от одной мысли об этом меня начинает трясти.

— Но это жизнь, Алиса! Реальность. Если тебе понравился Винсент…

— Сейчас не время обсуждать мои планы, — перебила ее Алиса. — У меня тут Гарри, очумевший от избытка чувств.

Гарри вышел в холл, взволнованно озираясь. На него оглядывались все представительницы противоположного пола, попадавшиеся навстречу.

— Какие наглые существа, эти женщины! — раздраженно сказала Алиса.

— Я их не замечаю, — на красивом лице Гарри появилась улыбка соблазнителя. — Никого, кроме тебя, дорогая.

«Разрази меня гром! — подумала Алиса. — Неужели он всегда был таким слащавым?» Она смотрела на Гарри, и ей больше не хотелось плакать. Сердце ее не сжималось и не ныло, и вообще: свидание оказалось обременительным. Если честно, Алиса пришла сюда с целью полечить свое самолюбие. Все-таки Гарри был ее мужем, ее любовью, кусочком ее жизни, и ей хотелось снова примерить эту любовь на себя, словно платье, помнящее первое свидание. И вот теперь выяснилось, что в нем она чувствует себя неудобно: наряд потерял всю свою привлекательность. Ей стоило труда спровадить Гарри обратно за столик.

Когда Элис, наконец, появилась возле входа, она облегченно вздохнула.

— Трепещу, словно девица, — призналась та, поправляя остриженные, как у Алисы, волосы. — Ты все решила окончательно?

— Да. С Гарри покончено.

— Точно не передумаешь? — озабоченно спросила Элис.

— Помнишь, как ты недавно встретилась с Дэннисом? У тебя еще было такое постное лицо…

— Как только он заговорил, я поняла, что все перегорело.

— Вот и у меня то же самое.

Они обнялись, и Алиса сказала:

— Я возвращаюсь в Москву.

— Ты же не хотела!

— Здесь мне было хорошо только потому, что я была вместе с Гарри. Я приехала сюда ради Гарри, понимаешь? — Она нахмурилась и добавила:

— Нет, я просто убеждена, что Гарри нужно все рассказать.

Элис сосредоточенно посмотрела на пальму, украшавшую холл, и нехотя произнесла:

— Наверное, ты права. Но как мы ему скажем?

— Давай просто войдем вместе в зал и сядем по обе стороны от него. Это будет самая изощренная женская месть в истории человечества!

* * *

Когда Винсент Хэммерсмит вошел в кабинет, Энди невольно поднялся со своего места. На госте был дорогой летний костюм и туфли, продав которые можно было бы съездить на курорт и неплохо там порезвиться. Это внушало уважение.

— Садитесь, — сказал Энди, указывая на кресло для посетителей.

— Как дела? — спросил Винсент, закидывая ногу на ногу. — Вижу, ваше дело процветает.

— Идут, — лаконично ответил Энди. — Думаю, вы ко мне тоже по делу?

— Элис не подавала о себе вестей?

Он и сам толком не знал, зачем отправился к Торвилу. Когда все закончилось и Элис уехала от него, забрав свои вещи, Винсент почувствовал пустоту, которую ничто не могло заполнить. Ему казалось, что в их с Элис отношениях осталось что-то недосказанное. Ему захотелось узнать доподлинно, как бывшая жена относилась к нему на самом деле. Энди Торвил некоторое время был очень тесно связан с Элис, он мог бы кое-что прояснить. Недолго думая, Винсент заявился в офис Торвила, но никак не мог подступиться к нужному вопросу.

— Послушайте, хм, Энди, — сказал он наконец. — Я попытаюсь объяснить цель своего визита максимально коротко.

В течение последующих тридцати минут Винсент максимально коротко пытался самыми окольными путями дать понять детективу, что в разгар расследования запутанного семейного дела он проникся нежными чувствами к своей жене и теперь, после того, как она бросила его, безмерно страдает.

Тайна о существовании близнецов распирала Энди. Во время достаточно сумбурного монолога Хэммерсмита он постоянно кряхтел, покашливал и вертелся на своем месте, будто горшок с кипящим содержимым, которому необходимо срочно дать выпустить пар. И когда на его столе зазвонил телефон, он схватил трубку с такой скоростью, будто делал это на спор.

— Он ушел? — спросил Том.

— Черта с два.

— Чего он хочет?

— Сам догадайся, — буркнул Энди.

— А, любовь! — насмешливо сказал Том. — Думаешь, они оба тебя потом погладят по головке?

— Ты бы стал ради этого рисковать?

— Я — нет.

— А я — да.

— Ну и кретин. Не знаю, как ты будешь оправдываться, если тебя призовут к ответу.

— Я скажу, что Винсент Хэммерсмит меня шантажировал, — заявил Энди и, бросив трубку, повернулся к подскочившему при этих словах собеседнику.

— Кому вы скажете, что я вас шантажировал? — переспросил Винсент, откашливаясь.

— Элис.

— И чего же я от вас хотел добиться?

— Подробностей расследования, которое я для нее вел.

— А чем я вас шантажировал?

— Ну… — Энди надел очки на палец и покачал ими туда-сюда. — Придумайте что-нибудь сами!

— Ладно. Скажем, мне стало известно, что вы эксгибиционист. Я застукал вас ночью на Ворди-плэйс, когда вы распахивали плащ на полосе встречного движения. А теперь говорите, наконец, все, что знаете. Я же по глазам вижу — вы что-то знаете.

— Это грозит мне неприятностями.

— Я заплачу.

— Ну уж нет! — взвился Энди. — Я тайнами не торгую. И если что и может меня разжалобить, так это очень серьезный мужчина, худеющий от любовной тоски.

* * *

Будущий убийца ходил по своему кабинету и напряженно размышлял. Он уже решил, что избавится от Элис Фарвел. Теперь нужно было обдумать, где и как это лучше всего сделать.

Неизвестно, в каком месте была Элис Фарвел все это время. Он периодически звонил во Флориду из разных автоматов, но никто не брал трубку. Иногда к телефону подходил Гарри. Он пытался звонить даже ночью, но тщетно. Гарри всегда был один. И вот, наконец, Элис возвратилась. Несколько дней назад он снова набрал номер, который давно выучил наизусть, и ее голос с очаровательным акцентом ответил ему:

«Алло, говорите. Алло!» Он улыбнулся и положил трубку.

С поездкой во Флориду тянуть было нельзя. Время шло, и каждый новый день мог обернуться крахом всех его надежд. Старые люди имеют обычай умирать внезапно. А его грядущее богатство зависело от старика. Он оглядел обстановку своего кабинета и нахмурился. Здесь, безусловно, было довольно уютно, но слишком дешево для того, чтобы удовлетворить его самолюбие. А ведь он помнил и другие времена! Нет, прозябать и дальше в этом непрезентабельном месте, в этом доме… Он хочет жить в роскошном особняке, не думать о деньгах. Почему бы нет?

А Элис Фарвел может помочь ему в этом. Умерев.

* * *

— Я готов выслушать все, что вы только можете мне сказать, — заявил Винсент, откладывая меню, которое ему подал официант. Было заметно, что он взволнован.

— Подождем Фреда, — предложил Энди. — Я считаю, что по ходу моего рассказа к нему возникнут кое-какие вопросы.

— Черт побери, мистер Торвил, Энди, вы заставляете меня нервничать!

— Я и сам нервничаю, — совершенно искренне сказал Энди. — Если захочет, клиентка может испортить мою репутацию. Однако надеюсь, что она не захочет.

— Что ж, — пробормотал Винсент. — Я могу дать вам слово, что Элис никогда не узнает, что вы мне рассказали это.

— Э-э-э… Видите ли, вся суть сегодняшнего мероприятия как раз в том и состоит, что она должна узнать. Впрочем, давайте все же подождем Фреда.

— А вот и он!

— Чувствую, нас ожидает какая-то бомба, — предположил Фред, подходя.

— Думаю, да. Думаю, вас обоих оглушит взрывной волной.

— Так говорите скорее.

— Не знаю, как начать. Ответьте мне сначала вот на какой вопрос: когда ваша жена возвратилась из России… — он повернулся к Фреду, — когда вы привезли миссис Хэммерсмит из Сочи, вы не заметили в ней ничего странного?

— Странного? — переспросил Фред. — Да, я, пожалуй, заметил. Она ничего не говорила о тех делах, которые поручила мне перед отъездом. И еще: мне показалось, она стала вести себя более рассудительно.

— Кроме того, она начала одеваться иначе, — добавил Винсент. — И у нее появился акцент.

— То есть вы почувствовали, как она изменилась?

— Не тяните, Энди! — предложил Винсент. — Просто скажите сразу: почему Элис вернулась в Вустер-сити не такой, какой уехала.

Энди пощипал себя за нос, потом поднял на Винсента и Фреда бестрепетные глаза и сказал:

— Потому что в Вустер-сити вернулась не она.

— Приехали, — сказал Фред.

— Минутку, — остановил его властным движением руки Винсент.

Перед его мысленным взором промелькнули все-события, предшествовавшие разоблачению Дейла Хоккеса. Что-то такое шевельнулось в его душе. Он вспомнил слабый запах духов вернувшейся из России жены, который пленил его непонятно почему, вспомнил глаза Элис, когда он поцеловал ее…

Он непроизвольно поднялся со своего места, одним движением отбросив стул, потом смутился и сел на место.

— Почему я, черт побери, сам не догадался? — воскликнул он. — И кто же.., кто эта женщина?

— Сестра вашей жены. Вашей бывшей жены, — поправился Энди. — Ее тоже зовут Элис. Элис Фарвел. Вообще-то сама она называет себя Алисой. Это русский эквивалент английскому имени Элис.

Энди принялся рассказывать подлинную историю семьи Хоккесов.

— Она всех обманула. Да и немудрено. Разве могло кому-нибудь прийти в голову, что существует две одинаковые женщины?

— О, нет, они разные, — пробормотал Винсент. — Я видел, что с моей женой что-то не то. Я спрашивал об этих изменениях у нее.., у них.., у кого-то из них.

— А ведь она мне говорила, кто она такая! — неожиданно вскинулся Фред, вспоминая ночной вояж из аэропорта. — Она с пеной у рта доказывала, что впервые видит меня, дом, Винсента. Черт!

— Ваша жена, — сказал Энди, — вовсе не планировала возвращаться домой. Запуганная подручными Дейла Хоккеса, она заплатила Георгию Каванишвили за то, чтобы он организовал на побережье Черного моря ее мнимое самоубийство, а потом спрятал, обеспечив новыми документами. Но здесь, в Вустер-сити, никто никогда об этом не узнал.

— Выходит, в Сочи именно Элис разыграла свое самоубийство? — переспросил Винсент. — Тогда почему полиция решила, что руки на себя наложила ее сестра?

— Я сам долго не мог ответить на этот вопрос. И только на месте разобрался, что к чему. Это была та самая божья каверза, из-за которой происходят все на свете путаницы. Представьте себе картину. Ваша жена приезжает в Сочи и снимает номер в «Морской жемчужине». Она прожила там больше недели, прежде чем у ее партнеров было все готово для инсценировка исчезновения. И вот во вторник утром Элис приступила к исполнению своего замысла. Сценарий был расписан Григорием до тонкостей. Элис нужно было не только исчезнуть, но и оставить совершенно конкретные улики, указывающие на самоубийство. В том числе письмо, где объяснялись бы причины такого поступка. Разбитое сердце, коварный мужчина… Кандидатов на эту роль было предостаточно.

И вот, пока она писала в своем номере сие послание, в отель приехала Алиса — будем называть ее так, чтобы не путаться, — и остановилась у конторки дежурного администратора. Человек, находившийся в тот момент за стойкой, не знал клиентов в лицо, потому что он вовсе не был дежурным администратором. На втором этаже возник какой-то скандал, и администратор, оставив вместо себя молодого служащего, отлучился. За это время Алиса была зарегистрирована и получила ключ от номера.

Дальше все шло просто как по-писаному. Алиса входит в лифт, а через несколько минут Элис выходит из лифта. Человек за конторкой, конечно же, не улавливает разницы. Он думает, что клиентка, которую он только что зарегистрировал, переоделась, оставила вещи в номере и спустилась вниз. Элис подходит к конторке и, протянув юноше запечатанный конверт, просит положить его в ее собственное отделение для писем. Юноша спрашивает, кому предназначено письмо, и Элис отвечает — тому, кто о нем спросит. Она имела в виду, конечно, милицию, которая должна будет заниматься ее исчезновением. И юноша, ни секунды не раздумывая, кладет конверт в ячейку Алисы — ведь именно эту женщину он только что сам зарегистрировал. Вы понимаете?

— Черт побери, да! — воскликнул Винсент.

— Остальное еще проще. Фред забирает вещи из номера вашей настоящей жены и выписывает ее. Кстати, как вам это удалось?

— Я сыграл роль ее мужа. Якобы я приехал раньше, чем рассчитывал, и у нас изменились планы. Администратор с радостью пошел мне навстречу, потому что у него были проблемы с гостями, которые жаждали заполучить дополнительный номер к двум забронированным.

— Теперь все ясно.

— Так что же было дальше? — нетерпеливо спросил Винсент.

— Через некоторое время в отеле появляется местная милиция с намерением выяснить, что за женщина, остановившаяся в «Морской жемчужине», бросилась за борт экскурсионного теплохода. К вечеру все становится ясно — исчезла Алиса. Не забудьте — Элис Хэммерсмит просто выписалась, уехала! С мужем, который забрал ее вещи. А чемодан Алисы остался в номере. Потому что, задумав отправиться в другой отель, она взяла с собой только небольшую сумку. Кроме того, именно в ее ячейке для писем лежало прощальное письмо. И это был ее почерк! К слову сказать, у сестер почерки похожи до не правдоподобия. И друзья Алисы сразу же признали ее руку. Хотя на самом деле письмо писала вовсе не она, а Элис.

Алиса в это время, оставив за собой номер, а в номере — чемодан с вещами, налегке отправилась на окраину Сочи, чтобы проверить — следят за ней или ей показалось. Дальше у меня еще один пробел. Я так и не понял, каким образом вы, Фред, отыскали в пригороде Алису, спутав ее с Элис?

— Да все очень просто. Винсент предполагал, что его жена остановится в «Морской жемчужине», потому что она отметила этот отель в рекламном проспекте, который нашли в ее комнате. Но наверняка мы, конечно, ничего не знали. Вместе со мной был человек, владеющий русским. Приехав в Сочи, мы сразу отправились в «Морскую жемчужину», но еще не успели вылезти из такси, как увидели Элис. Она выходила с дорожной сумкой в руке.

— Это была Алиса! — воскликнул Винсент.

— Теперь-то я это знаю, — угрюмо сказал Фред. — Я велел своему помощнику следить за ней, а сам отправился за ее чемоданами. Отвез вещи к себе в отель, дождался звонка помощника, который сообщил, где конкретно остановилась Элис, и тогда уже начал операцию возвращения.

Винсент внезапно начал смеяться.

— Откуда я мог знать, что это не ваша жена! — пробормотал Фред.

— Над этой чертовщиной я ломал голову много дней, — признался Энди. — Я просто не понимал, как могла случиться подобная путаница. Не понимали этого и сами персонажи драмы.

— Значит, сестры, говорите? — пробормотал Винсент.

Фред внимательно посмотрел на Энди и покачал головой. Он, наконец, понял, почему тот решил рискнуть своей безупречной репутацией. Винсент перехватил их молчаливый диалог и медленно усмехнулся:

— Что, было так заметно?

— Да нет, — соврал Энди. — Но я-то детектив.

— Тогда, быть может, вы в курсе: кто из сестер сейчас находится с этим мужчиной, как его? Кажется, Гарри?

Он прекрасно помнил это имя. Элис рассказала ему, зачем ей так срочно понадобился развод. И все же Винсент сомневался.

— Ваша бывшая жена.

— Именно моя жена была здесь до последнего времени и получила развод?

— Точно.

— И она ждет ребенка?

— Она.

— Вы поддерживаете с ними обеими связь до сих пор? — спросил Фред.

— Расследование еще не закончено, — пояснил Энди. — Сестры хотят знать все о своих родственниках. Нам известно, что Джули Хоккес была круглой сиротой. А что касается Виктора Хаттона, тут вопросов поле непаханое. Он трагически погиб в России, но у него осталась семья. И Алиса, и Элис, конечно же, заинтересованы в том, чтобы разыскать свою родню.

— Но у них нет никаких официальных прав. Никаких доказательств родства.

— Они просто хотят знать, понимаете?

Винсент немного помолчал, потом поднял на Энди тревожные глаза:

— Вы ведь скажете мне, где она сейчас?

— Было бы глупо не сказать. В сущности, я ради этого и разгласил информацию. — Он достал из кармана блокнот и принялся быстро писать. Потом, вырвав листок, подвинул его через стол к Винсенту. — Если я скончаюсь от женских побоев, виноваты будете вы.