Прочитайте онлайн Рога в изобилии | Глава 10

Читать книгу Рога в изобилии
2316+1008
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 10

Мэтт сидел за столиком открытого кафе и лениво глядел по сторонам. Повсюду пестрели красочные плакаты, возвещавшие об открытии ежегодного праздника искусств. Мэтта заинтересовал благотворительный концерт. Дорогие билеты означали дорогую публику, и жена Хэммерсмита вполне могла быть среди зрителей первых рядов. Толпа для Мэтта являлась великолепной декорацией его собственного спектакля. Толпа — это стихия, в толпе легко спрятаться, легко посеять панику и легко скрыться самому.

Тэрри Куэйн, который с самого начала весьма беспокоил Мэтта, оказался одной из рядовых единиц службы безопасности корпорации Хэммерсмита и иногда сопровождал жену босса. Поначалу Мэтт сомневался, не ошибается ли он насчет своей жертвы, но, собрав кое-какую информацию, пришел к выводу, что в Вустер-сити находится та самая Элис Фарвел, которую ему заказали. Именно за этой дамочкой он следовал от ее дома во Флориде, кем бы она теперь себя ни называла.

Изучив других преследователей Элис Фарвел, Мэтт успокоился. Среди них не было правительственных агентов. По сравнению с этим все остальное было несущественным. Суета телохранителей и детективов казалась ему мышиной возней. Он уже чувствовал себя в безопасности. И ошибался. На самом деле Тэрри Куэйн опознал Мэтта еще в Москве. Мэтт был убежден, что Тэрри не знает его в лицо. Что никто не знает его в лицо. Пожалуй, кроме пары доверенных людей. Но во время той самой памятной поездки в Чикаго не только Мэтту показали Тэрри Куэйна. Куэйну тоже показали Мэтта. Ничего удивительного. В конце концов, это была его территория.

Тогда, на железнодорожном вокзале в Москве, Тэрри привычно оглядывался по сторонам, спрятав глаза за стеклами темных очков. Взгляд его скользнул по лицу Мэтта и уже было побежал дальше. Но вдруг зрачки его сузились, а сам он подобрался, готовый в любую секунду принять удар. Куэйн допускал, что Мэтт следит именно за ним. Возможно, кто-то хочет, чтобы одним наемником на свете стало меньше.

Тэрри четко знал, что, если человек за его спиной начнет действовать прямо сейчас, он не успеет уклониться. Мэтт мог бросить свой нож незаметно и бесшумно, причем с большого расстояния. Окружающим требовалось немало времени для того, чтобы сообразить, что вообще произошло, когда жертва, издав предсмертный стон, валилась на землю. Паника поднималась не сразу. Мэтт легко уходил еще до того, как над толпой раздавался короткий мужской вопль или протяжный и пронзительный женский визг. Когда же Тэрри понял, что Мэтта интересует вовсе не он, а Элис Фарвел, он срочно связался со своим боссом.

— Я пришлю еще людей, — медленно сказал Гилберт, начальник службы безопасности. — Следите за ним в оба. Меня интересует этот человек. Впоследствии он может оказаться нам полезен.

Тэрри тогда не слишком хорошо осознавал, какую пользу Гилберт собирался извлечь из присутствия Мэтта. Зато понимал, что с этим парнем лучше не шутить, поэтому слежка за ним была поручена самым опытным людям из службы безопасности Хэммерсмита.

* * *

«А вдруг моя сестра и в самом деле мертва? — подумала Алиса со страхом. — Вдруг она действительно покончила с собой?» Как она тогда посмотрит в глаза всем этим людям? При хорошем раскладе они с Элис потом или тихо поменяются местами, или все объяснят. Но если Элис мертва, тогда все сложится совершенно по-другому. Алиса будет выглядеть не мелкой лгуньей, а самой настоящей мерзавкой, для которой нет ничего святого. И Винсент… Винсент просто плюнет ей под ноги.

Она еще раз позвонила Лэрри — ей хотелось услышать голос человека, который знал ее как Элис Фарвел, а не как Элис Хэммерсмит.

— А ты знаешь, — неожиданно вспомнил Лэрри. — Я совершенно забыл тебе рассказать! Недавно Гарри прислал мне открытку из России. Из города Сочи. И написал на обороте: «С надеждой в сердце». Что ты об этом думаешь?

— Гарри до сих пор в России? — не поверила Алиса. — Отчего он не возвращается?

— Никто этого не знает. Хотя можно предположить вот что. Он напал на след.

— На след?

— Он как-то выяснил, что ты не умерла.

— И он ищет меня? — испугалась Алиса.

— Вероятно.

— А что, если он меня найдет?

— Что, если он тебя найдет? — переспросил Лэрри. — Да, интересная мысль. Кстати, ты решила, что будешь делать в таком случае? Простишь его?

— Я не знаю. — Алиса задумчиво посмотрела в противоположную стену. В глазах у нее внезапно мелькнуло странное выражение. — Лэрри, все может быть гораздо сложнее.

— Да? В каком смысле?

— А что, если… Если он найдет в Сочи не меня?

* * *

"Милая Лора! Ты была права, во всем права! Мне надо было сделать так, как ты говорила. Надо было все сказать Дэйлу раньше и переменить свою жизнь. А сейчас я даже не представляю, как поступить. Недавно я узнала, что беременна, и пришла в отчаяние. Нет-нет, я рада тому, что у меня будет малыш, но вот как обустроить все так, чтобы нам с ним было хорошо? Затевать сейчас развод, оформлять новый брак — ты ведь знаешь, как это все будет.., неудобно. Пойдут сплетни, все эти разговоры, так неприятно. И еще: жизнь, которую ведет Виктор, меня немного пугает. Он вечно переезжает с места на место, он творческий и ужасно увлеченный человек. Живопись для него значит очень много. Чересчур много, на мой взгляд. Я не знаю, насколько комфортно будет нам с ребенком рядом с его талантом. Ведь я не слишком богата, ты знаешь.

Вот я и подумала, Лора: а что, если мне ничего не говорить Виктору про ребенка? Вернее, сказать, что ребенок — от Дэйла? Хотя.., он может не поверить. А вот Дэйлу и врать ничего не надо. Потому что время от времени мы ведь бывали близки, не думаю, что он вел строгий учет ночей, которые мы проводили вместе. Тем более, Дэйл от природы ужасно доверчив. И он меня так любит, Лора! Это нельзя не учитывать. Виктор, конечно, тоже любит меня. Но это больше страсть. Он увлекающаяся натура — эмоциональная и бурная. Дэйл же представляется мне более подходящим вариантом для создания счастливой семьи.

Ты чувствуешь, Лора, я совсем растерялась. В общем, у меня уже есть муж, и я, скорее всего, останусь с ним. Мне кажется, я приняла правильное решение. Напиши, что ты думаешь обо всем этом, с нетерпением жду весточки от тебя. Твоя подруга Джули".

* * *

— Передайте Георгию, что мне необходимо с ним переговорить!

Молодая женщина смотрела на своего собеседника сердитым взглядом, сдвинув брови над красивыми, но гневными глазами.

— Но я не могу с ним связаться прямо сейчас! — Мужчина в круглых очках нервно обмахивался журналом, хотя в небольшой комнате работал кондиционер.

— Неужели вы не понимаете, насколько это срочно? Георгий обещал, что это будет настоящее убежище. Что все продумано: документы, дом, окружение… И вот, не проходит и месяца, как меня начинает преследовать какой-то тип. Он знает мое настоящее имя, знает мой новый адрес. Георгий должен выяснить, что это за человек и что ему надо! Как он догадался, в конце концов, где я нахожусь? Если это посланник моего мужа, то мне конец. Мне срочно нужно куда-то переехать! Потом еще был случай, когда ко мне подошел молодой американец, который якобы меня знает! Но он вроде бы отвязался. Я больше не видела его ни разу. Но тот, первый тип…

— Спросите у него, кто он такой, — и все дела.

— Не стану я у него ничего спрашивать! Я боюсь до смерти. А мне нельзя волноваться, — женщина непроизвольно положила руку на свой слегка округлившийся живот. — Вы должны с Георгием сами все выяснить. Я заплатила вам огромную сумму…

— Что вы хотите, Элис? — возмутился мужчина. — Чтобы я поймал его, связал веревками и начал прижигать лицо окурками, чтобы выпытать правду?

— Какой ужас, да что вы такое говорите?

— А как прикажете действовать? Не проще ли вам заговорить с ним? Если он следует за вами по пятам, зайдите в какое-нибудь кафе, пригласите его за свой столик и так прямо и спросите: чего, мол, тебе надо, дорогуша? Что он вам сделает?

— Действительно… — задумчиво сказала женщина. — Кстати, вы до сих пор так мне ничего и не рассказали о том, как все прошло.

— Что прошло?

— Мое самоубийство, разумеется. Вы ведь наблюдали за отелем?

— Зачем?

— Ну, не знаю. Вы же планировали операцию, должны были бы поинтересоваться процессом.

— За всем этим Георгий следит.

Женщина махнула рукой:

— С вами бесполезно разговаривать. Когда я смогу пообщаться с Георгием?

— Не знаю. Как только он мне позвонит, я сразу же дам ему знать о ваших проблемах.

— А если он не позвонит год?

— Значит, поговорите через год. Кстати, когда вы хотите потрясти этого парня?

— Какая разница?

— Лучше вечером. Такая жара!

Женщина кивнула. Незнакомец… Ужасно странный тип. Хотя слово «тип» к нему совсем не подходит. Он такой.., очаровательный. В нем чувствуется подлинная страсть, но причины ее невозможно ни объяснить, ни понять. Если бы не беременность, она могла бы подумать, что неизвестный сходит с ума от любви.

Вечером Элис Хэммерсмит сидела за столиком открытого кафе на довольно просторной площади, защищенная от солнца большим цветным зонтом. Человек, который следил за ней, медленно двигался мимо, не сводя пристального взгляда с ее лица. В руке у него был путеводитель, и он ничем не отличался от других туристов, только что закончивших экскурсию и рассыпавшихся по площади. Когда подозрительный незнакомец оказался в непосредственной близости, Элис облизала губы кончиком языка и, кашлянув, сказала, обращаясь к нему по-английски:

— Э.., э… Приятно снова видеть вас. Не хотите ли присесть? — Она надеялась, что мужчина понимает ее.

Он мгновенно остановился и сделал неуверенный шаг в ее сторону.

— Садитесь, — еще раз предложила Элис, для пущей убедительности указав рукой на место напротив.

Незнакомец быстро отодвинул для себя стул, приподняв его за спинку, и сел, слегка наклонившись вперед. Все его движения были плавными и удивительно экономными. Элис на секунду замешкалась, придумывая, как бы получше начать разговор. Но незнакомец заговорил первым.

— Я думал, ты никогда не позволишь мне даже приблизиться, — сказал он на явно родном английском, неотрывно глядя на нее.

— Простите, как?

— После всего, что я натворил… Ах, Элис, — он внезапно накрыл ее руку, лежавшую на столе, своей мягкой ладонью, и в голосе его прозвучала обжигающая страсть:

— Зачем ты заставила меня думать, что я потерял тебя? Зачем ты сделала вид, что бросилась за борт? В наказание?

Он наклонился вперед, и его глаза оказались так близко… Элис Хэммерсмит растерянно сказала:

— Я не понимаю, откуда вы все это знаете? Про меня? Откуда вы знаете про теплоход…

— Элис, не гони меня! Поговори со мной. Пожалуйста.

— Я не собираюсь вас прогонять, — раздосадованно ответила та. — Напротив, я пытаюсь выяснить, зачем вы за мной ходите. Откуда знаете мое имя?

— Ах, так! — негромко сказал незнакомец. — Ты что, решила похоронить прошлое и начать все сначала? Да, дорогая? Я правильно тебя понимаю? — По его губам скользнула задумчивая улыбка. — Что ж? Я не против. Наоборот. Я сделаю все, что ты захочешь. Как ты захочешь. Понимаешь? Мы можем познакомиться заново.

Элис смотрела на мужчину во все глаза. От него веяло такой нежностью, такой любовью — и это было сильное, сформировавшееся и осознанное чувство, — что у нее просто захватывало дух. Никогда еще и никто не говорил с ней так… Однако что за околесицу он несет? Ей стало страшно и любопытно одновременно. Незнакомец был в курсе, что она разыграла самоубийство, где она скрывается в настоящее время и под каким именем. Откуда он все это знал и что ему нужно? Она еще раз попыталась высказать ему свои сомнения:

— Я вас совершенно не знаю, понимаете? Вы меня пугаете, когда вот так ходите за мной. Вы не боитесь, что я могу обратиться в местную полицию?

— Не боюсь, — покачал головой незнакомец. — Потому что уверен: ты этого не сделаешь. Во-первых, за любовь не арестовывают, а во-вторых, ты ведь живешь по поддельным документам. И не станешь рисковать, обращаясь к властям.

Элис резко выпрямилась на своем месте:

— Скажите, вам от меня что-то нужно? Вы хотите денег?

— Денег? — На лице незнакомца появилось изумленное выражение. — Зачем?

— Я не знаю, — в голосе Элис проскользнули истерические нотки. — За свое молчание, может быть.

— Ты хочешь, чтобы я скрыл то, что ты жива? Чтобы все по-прежнему думали, что ты умерла? Даже твоя подруга из Москвы? Даже Лэрри?

«Господи, это какой-то сумасшедший дом, — подумала Элис Хэммерсмит. — Кто эти люди, о которых он говорит?»

— Кто эти люди, о которых вы упоминаете? Я не знаю никого из них. А вы произносите эти имена так, как будто я их знаю. Это меня просто сводит с ума. Вы можете поговорить со мной серьезно?

— Элис, пожалуйста, не надо нервничать, ладно? — В голосе незнакомца появилась тревога. — Если ты хочешь вычеркнуть из своей памяти все, что было до твоего возвращения в Россию, то так и скажи.

Просто скажи. Я ведь сразу объяснил: я сделаю все, что ты захочешь. Я никогда больше не оставлю тебя, Элис. Никогда. Я люблю тебя…

Элис Хэммерсмит быстро встала.

— Ну, знаете. Если бы вы не назвали меня по имени и не знали о моем.., моем перевоплощении, я бы приняла вас за психа.

— Элис, подожди! — воскликнул незнакомец, вскакивая и удерживая ее за руку. — Подожди. Я провожу тебя. Ты устала? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Что вам от меня надо? — тихо, но со слезами в голосе спросила Элис.

— Надо? Что мне от тебя надо? — жарким голосом переспросил незнакомец и, внезапно остановившись, взял Элис за запястье и нежно, но твердо развернул к себе лицом. — Мне надо, чтобы ты простила меня. Мне надо, чтобы ты позволила мне любить тебя. Мне надо, чтобы ты впустила меня в свою жизнь.

— С какой стати? Почему? — растерянно спросила Элис.

— Почему? — Мужчина перешел вдруг на хриплый шепот. — Потому, что у тебя под сердцем мой ребенок. И я уже люблю его, хотя он еще не родился.

— Ваш ребенок? — спросила Элис, вытаращив глаза. — Да я даже не знаю, как вас зовут!

Незнакомец моргнул, потом по губам его пробежала легкая улыбка:

— А, ну да. Мы ведь начинаем все сначала. Я и забыл. Тогда разрешите представиться: меня зовут Гарри Фарвел. — Он немного помолчал, потом усмехнулся краешком губ и добавил:

— Можно просто Гарри.

* * *

Артур Хэммерсмит был мужчиной среднего роста и средней полноты. Он обладал яркими чертами, способными сохранять привлекательность многие годы. В настоящий момент Артур был явно на взводе. Он пришел в ресторан отнюдь не с целью утолить голод. Сын ждал его за столиком у окна, откуда открывался великолепный вид на залив.

— Итак, тебя шантажируют, — устало констатировал он. — Надо обратиться к шефу полиции. В свое время я доверился Хайнцу, и он меня не подвел. Когда я попал в переделку с Френком Гроссом.

— Это тот, которого сбила твоя машина?

— Только за рулем сидел не я, а Уолкин. Если помнишь, он работал на нас. Машину взял без спроса и совершил наезд. Алиби у меня не было. Хайнц не дал разразиться скандалу. Я благодарен ему. Об этом, кроме заинтересованных лиц, не узнала ни одна живая душа!

— Ни одна живая душа! — горько рассмеялся Винсент. — А меня ты мог поставить в известность?!

— Я не думал, что стоит портить тебе настроение.

— Да меня ведь шантажировали как раз этим самым наездом!

Артур моментально подобрался:

— Шутишь?

— Уж какие тут могут быть шутки, отец!

— Почему же ты молчал? — Глаза Артура блеснули гневом. — Почему не рассказал мне?

— Наверное, потому, почему ты мне ничего не рассказал. Шантажист грозил передать сведения прессе.

— Сколько ты ему заплатил?

— Ничего, ноль. Речь шла не о деньгах.

— А о чем? — Голос Артура был требовательным и дружелюбным одновременно. Ему удавалось сохранить твердость и проявить сочувствие.

— О женитьбе. Угрожая раскрыть тайну гибели Гросса, которого ты якобы сбил, мне навязали жену.

— Жену? Твою жену? Элис?!

— Да. Меня вынудили сделать ей предложение.

— Черт побери, мальчик мой! Это что-то совершенно необычное.

— Безусловно. Я так и не понял, что все это означает. — Он помолчал и, пока официант занимался заказом, задумчиво произнес:

— Сначала Элис странным образом вышла за меня замуж, потом она странным образом исполняла роль жены, а теперь кто-то хочет ее убить.

— Может быть, тот самый шантажист?

Винсент поднял на отца мрачные глаза.

— Я не знаю. Я бьюсь над этой загадкой уже почти год.

— Ты пытался вести расследование?

— Нет. Я боялся, что, если начну искать шантажиста, дело о наезде будет обнародовано. Даже сейчас, зная, что ты ни в чем не замешан, было бы нежелательно вытаскивать на свет подробности той истории с Гроссом.

— Понимаю… — Артур завороженно смотрел в окно, пока его мозг лихорадочно просчитывал варианты действий. — Однако теперь, когда я в курсе, я смогу помочь тебе. Ты не против?

— Я же сам обратился за помощью, — возразил Винсент. — Правда, мне не хотелось бы делать официальное заявление…

— Я это улажу. Поверь, мальчик мой, мы разберемся с этим типом очень быстро.

* * *

В ежедневнике Дениса первоочередным мероприятием числилась поездка на Чистые пруды. Как и пророчил Косточкин, Нина Ахломова, бывшая соседка Татьяны Соболевой по коммуналке, проработавшая всю жизнь врачом в женской консультации, умерла одиннадцать лет назад. Единственное, что Денису удалось выяснить по ее старому адресу, это координаты двоюродной сестры Ахломовой, той самой таинственной женщины, которая работала в роддоме и могла держать в руках все нити интриги. Ее звали Роза Пашкова.

— Можно сказать, что на Чистых прудах мне повезло, — сообщил Денис жене, которая требовала от него самых подробных отчетов о расследовании Алисиного дела. — Представь себе, в квартире живет дочь Нины Ахломовой с мужем и сыном. Когда я заявился к ним, думал, никакого разговора не получится. Действительно — кто я такой? Зачем задаю вопросы? Но семейство оказалось интеллигентное. Меня приняли как хорошего гостя, напоили чайком…

— О чем же вы говорили?

— Ха. Это и было для меня самым трудным — выбрать верную тему для разговора. Не мог же я прямо с ходу сказать: ваша мамаша подозревается мной в совершении довольно серьезного проступка. Вступив в сговор со своей двоюродной сестрой, она содействовала тому, что младенец, которому сейчас сравнялось тридцать два года, был лишен своей настоящей семьи и попал в руки посторонней женщины.

— Звучит ужасно, — согласилась Галка.

— Честно признаюсь, сегодня я чувствовал себя настоящим мямлей. Нет, сначала-то я очень бодро сообщил, кто такой. Дескать, друг Алисы Соболевой, дочки Татьяны Соболевой, которая жила в этой квартире, была соседкой вашей мамы Нины. А потом начал путаться в объяснениях. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы не сказать ничего толком и вытащить хоть какие-то сведения.

— И что это за сведения?

— Главное — я узнал имя двоюродной сестры Нины Ахломовой, которая работала в искомом роддоме. Роза Пашкова. Она моложе сестры на десять лет, поэтому есть надежда, что до сих пор живет и здравствует. Дочь Нины ничего о ней не знает, к сожалению. Старый адрес, правда, она разыскала для меня в записной книжке матери. Все вещи ее до сих пор хранит в кладовке в коробках. Удивительная женщина. Такая мягкая, внимательная. Мне она очень понравилась.

— И ты не стал ее расстраивать своими жуткими предположениями, — утвердительно сказала Галка.

— Ну да, не стал. Толку-то было бы? Она сразу сказала, что работа матери никогда ее не касалась. Она рано стала самостоятельной, много ездила по стране, месяцами пропадала на археологических раскопках. Там, кстати, познакомилась со своим мужем. Он у нее ученый. Сидел такой молчаливый, независимый. Но потом кое на что открыл мне глаза.

— Да? Интересно. Расскажи-ка.

— Его жена опаздывала на какую-то деловую встречу. Когда она встала из-за стола, я тоже засобирался. Но ее муж меня остановил. У него, кстати, интересное имя Игнат. Такое же жесткое, как и его борода.

— Вы что, целовались?

— Нет, ну на взгляд, — Денис не оценил ее юмора.

— Наверное, он хотел сказать тебе что-то наедине?

— Истинная правда. Выпроводил жену и, вернувшись ко мне, заявил:

—"Если вас интересует моя покойная теща, то вы зря обратились к Светочке. Она совершенно необъективна. Вообще очень наивна, простодушна и далека от реальной жизни.

— А он готов был давать объективные оценки?

— Ну, сначала я признался ему, что расследую дело о похищении младенца. Тогда этот Игнат воздел руки к потолку, как будто хотел воскликнуть: «Я же говорил!» Потом я прямо спросил его, могла ли Нина Ахломова вляпаться в такое дело.

— И что он ответил?

— Что безусловно могла. Могла даже его инициировать. Как выяснилось, эта женщина была алчной и замкнутой. Относилась к людям с недоверием и по-настоящему не любила ни своего мужа, ни свою дочь. Ее сбережения превышали все разумные пределы. Что выяснилось, кстати, только после ее смерти. О своей двоюродной сестре, работнице роддома, насколько помнил Игнат, его теща всегда отзывалась с неодобрением. Похоже, эта Роза Пашкова — полная противоположность Нины. Бесхребетная, чувствительная. Думается, Нина умела ею управлять и вполне могла втянуть в свой киндер-бизнес.

— Что ж, это немало. Для понимания этической стороны случившегося, — подытожила Галка. — Теперь, выходит, на очереди у тебя Роза Пашкова?

Денис непроизвольно потер руки:

— Да. И я надеюсь, что, если она такова, как описал Игнат, ее можно будет запросто разжалобить историей о двух близняшках, потерявших матерей и неожиданно узнавших друг о друге тридцать два года спустя после своего рождения.

— О… — иронически протянула Галка. — Брать в оборот жалостливых женщин — для этого требуется настоящий мужской характер!

Денис хлопнул себя по коленям и, подмигнув, нагло заявил:

— И он у меня есть.