Прочитайте онлайн Рецепт дорогого удовольствия | ГЛАВА 6

Читать книгу Рецепт дорогого удовольствия
4216+1062
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 6

«Нервничаю, как на первом свидании, — подумала Глаша, кося глазом на Стрельникова, который сегодня был одет в джинсы и футболку и показательно причесан. — Жаль, что он так настроен против меня».

— И куда мы едем? — спросила она вслух.

— Понятия не имею, — ответил ее шофер. По голосу чувствовалось, что он расстроен.

— Мне кажется, это сын заставил тебя проявить благородство и назначить свидание женщине, с которой застал в одной постели.

Стрельников удивленно зыркнул на нее — очевидно, она попала в самую точку.

— Будем считать, что сегодняшняя встреча прошла на «отлично». Скажи Вите, что я удовлетворена. И высади меня, пожалуйста, возле парка. Хочу подышать свежим воздухом.

— Можем вместе пообедать, — скучным голосом предложил Стрельников.

— Спасибо, я не голодна.

— Как скажешь.

Он совершенно ничего не помнил о проведенной вместе ночи, и это его угнетало.

— Вот здесь, — сказала Глаша. — Тормози.

Стрельников послушно затормозил и подождал, пока она выберется наружу. Захлопнув дверцу, Глаша наклонилась к окну и сказала:

— Между нами ничего не было. Ты был слишком пьяный. — Повернулась и пошла вдоль шоссе, балансируя на бордюрном камне, как это любят делать маленькие девочки с бантиками в косицах.

Стрельников некоторое время глядел ей вслед, потом принялся разворачиваться. Ему удалось это не с первой попытки, но все-таки удалось. И вот, когда он уже готов был нажать на газ, прямо ему под колеса бросился какой-то пацан лет восьми.

— Дяденька! — закричал он и отчаянно замахал руками.

— Господи, парень, ты что? — рассердился тот, стукнув ладонями по рулю.

— Дяденька! Там на вашу тетеньку напали! Которую вы привезли!

Стрельников даже не сразу понял, о чем он говорит, — белый день, вокруг полно машин, вдалеке, на окраине парка, ходят мамаши с колясками, и бабушки суетятся вокруг песочницы. Как это — напали?

— Как это — напали? — повторил он вслух, глядя на испуганного мальчишку.

— Рядом с ней машина остановилась, оттуда выскочил дяденька и ударил ее по голове. А потом затащил внутрь и поехал. Я кричал-кричал, но рядом никого не было. А мама пошла с тетей Зиной за молоком!

У Стрельникова волосы стали дыбом.

— Какая была машина? — крикнул он, показывая рукой, чтобы мальчишка убрался с дороги.

— Синие «Жигули» без номеров!

Теперь разворот получился с первого раза. «Опель» рванул вперед так, что деревья словно отпрыгнули назад. Впереди поворот, потом светофор и развилка. На светофоре мигает зеленый. Значит, синие «Жигули», скорее всего, потеряли время на красном. Если водитель вообще обратил внимание на светофор. Куда ему теперь — направо или налево?

Стрельников всем корпусом наклонился вперед и тут увидел их. Синие «Жигули» удирали по второстепенной дороге. Если он не ошибается, сейчас они выедут к лесу, там движение не такое оживленное, можно попробовать прибавить скорость и не нарваться на неприятности.

— Я с самого начала знал, что с этой бабой не стоит связываться! — процедил он сквозь зубы, и стрелка спидометра медленно поползла вправо.

Он догнал машину похитителя и почти ткнулся носом в задний бампер. Нажал на клаксон, и «Опель» издал протяжный вопль. Человека за рулем рассмотреть было невозможно, но Стрельников заметил, что тот на мгновение обернулся.

Дальше все было, как в кино. Он ехал за синими «Жигулями» и гудел что есть мочи. Лес заканчивался. Сейчас они влетят в поток транспорта, и им обязательно попадется навстречу либо патрульная машина, либо постовой с рацией, который поднимет тревогу. Водитель «Жигулей» понял это первым. Он сделал отчаянную попытку вырваться вперед, а потом неожиданно притормозил на крутом повороте.

Стрельников тоже начал давить на тормоз, потому что увидел, что правая дверца «Жигулей» приоткрылась, потом распахнулась настежь, и оттуда кубарем выкатилась недавняя пленница. Она прокатилась по траве и осталась неподвижно лежать на газоне. Когда он подбежал к ней, она была без сознания. Мальчишка сказал, что похититель ударил ее по голове. Поэтому Стрельников не стал трясти ее за плечи или бить по лицу, чтобы привести в чувство. Сразу поднял на руки и побежал к машине. Ни одна машина больше не остановилась.

— Ну и черт с вами! — пробормотал Стрельников, усаживая Глашу на переднее сиденье, поближе к себе.

Ее голова моталась в разные стороны, хотя он ехал осторожно и старался не попадать на выбоины. В «Склифе» у него работал приятель, поэтому он сразу поехал туда, предварительно позвонив по мобильному телефону.

По дороге Глаша пришла в себя и дрогнула ресницами, но тут же снова зажмурилась и схватилась за голову. Стрельников притормозил и стал у обочины, внимательно глядя на нее. Она открыла глаза и некоторое время удивленно смотрела на него. А потом воскликнула:

— Опять ты?

— Опять я, — согласился Стрельников.

— Как я оказалась у тебя в машине?

— Ничего не помнишь? — пытливо спросил он.

— Не-ет. Я шла по газону и…

— И?

— И все. И больше ничего.

— Тебя ударили по голове.

— В каком смысле?

— В прямом.

Стрельников рассказывал, что произошло, а Глаша слушала его со странным выражением на лице.

— Сейчас я отвезу тебя в больницу, тебя посмотрит доктор, а потом ты мне объяснишь, что все это значит.

— Я не хочу в больницу.

— А я тебя не спрашиваю — хочешь или нет.

Глаша заплакала.

— Ну, что ты, как маленькая? — рассердился Стрельников. — Надо же посмотреть, что с твоей головой! И не только с головой. Тебя выбросили из машины. И ты еще легко отделалась, потому что этот тип торопился и не особенно церемонился.

— Я не из-за больницы плачу! — провыла она. — А от страха-а!

— А! Ну, тогда ладно. Я бы тоже испугался.

* * *

Пока ей делали рентген, ощупывали и осматривали со всех сторон, в голове у Глаши билась одна-единственная мысль. Убийца изменил свои намерения. Он решил убрать ее. Раньше не хотел убивать, а теперь почему-то передумал. Что она такого сделала, что заставила его пойти на этот шаг?

Ей всего-навсего позвонил Литовченко. Но откуда убийце знать об этом звонке? Глупость какая-то. С другой стороны, если он хотел угробить ее с самого начала, то почему не воспользовался случаем? Даже двумя. Может быть, ему что-то помешало?

Доктор сказал, что с ней ничего страшного, но на всякий случай прописал какие-то таблетки и полный покой. Стрельников уехал, пообещав навестить ее утром, но у Глаши не было никакого желания оставаться в больнице, и, пролежав час в палате с двумя старухами, она заявила, что отправляется домой.

Итак, встреча с Литовченко становилась необходимой. Еще утром Глаша считала, будто ей ничто не угрожает, и решила затаиться. Но теперь, после того как ее похитили, ситуация кардинально изменилась. Кстати, зачем ее похитили? Почему не стукнули по голове так, чтобы она умерла на месте? Как Петю Кайгородцева?

«Меня похитили, чтобы.., что? Запросить выкуп? Угрожать кому-нибудь тем, что расправятся со мной? Кому угрожать? С какой целью? — Голова у нее шла кругом. — Итак, у меня пока только одна ниточка — Литовченко, любовник Сусанны. Что он именно любовник, можно сказать почти со стопроцентной уверенностью».

Глаша остановила машину и продиктовала шоферу адрес Литовченко. «Конечно, я могу сейчас совершить ошибку, — продолжала размышлять она по дороге. — Почему бы Литовченко не оказаться тем самым типом, который звонил Сусанне в понедельник ночью и вынудил ее идти на кладбище? Если так, то он наверняка знает о тайнике и, возможно, имеет самое прямое отношение к смерти Прямоходова».

Однако Глаша решила рискнуть. Другого выхода у нее все равно не было. Если пойти в милицию и рассказать о своих похождениях, ее, пожалуй, запишут в главные подозреваемые вместо Сусанны.

Литовченко жил на набережной в доме невероятной красоты. Здесь были круглые башенки и огромные застекленные лоджии, а внизу стоял охранник с острыми ушами и узким лицом, похожим на морду добермана. Прежде чем пропустить Глашу в подъезд, охранник позвонил в квартиру и, только получив добро, проводил ее до лифта. «Батюшки мои! — подумала та. — Уж не окрутила ли Сусанна какого-нибудь бандита?»

На этаже располагалось всего две квартиры. Дверь одной из них распахнулась тотчас же, как только разъехались двери лифта. На пороге стояла зеленоглазая девица в белом фартучке поверх короткой юбки и отрабатывала свою зарплату, широко улыбаясь гостье.

— Я к Дмитрию Михайловичу, — деловито сообщила Глаша.

— Проходите, пожалуйста, — пригласила девица, плавно поведя рукой. — Обувь можно не снимать.

Он провела гостью через огромный холл к большой, дубовой двери.

— Дмитрий Михайлович ждет вас в библиотеке.

Глаша кашлянула и постучала.

— Войдите! — послышался голос, который можно было легко узнать по начальственным интонациям.

Она вошла и остановилась на пороге. Литовченко оказался мужчиной лет пятидесяти. Крепкий, подтянутый, гладко стриженный, с коротким, слегка приплюснутым носом, он был одет в спортивный костюм и кроссовки и показался ей похожим на спортивного тренера.

— Так это вы мне звонили? — спросил он после короткого обмена любезностями.

— Да, я.

Глаша пытливо вглядывалась в его лицо, соображая, какую лучше избрать тактику. Начать издалека или задать вопрос в лоб?

— Давайте не будем разводить антимонии! — неожиданно сказал Литовченко, как будто прочитал ее мысли. — Переходите прямо к делу. Берите быка за рога — и точка!

— Ладно, — согласилась Глаша, усаживаясь против него в глубокое кресло и утопая в нем по самые уши. — За рога так за рога. Я пришла узнать, где Сусанна.

Литовченко склонил голову к плечу и задумчиво уставился на ковер. Несколько секунд молчал, потом поднял на Глашу ясные глаза и заявил:

— Вопрос поставлен некорректно.

— В каком смысле?

— Я не знаю, кто такая Сусанна.

Глаша ожидала чего-нибудь подобного, поэтому среагировала мгновенно:

— Бросьте, Дмитрий Михайлович! Раз вы такой прямой, как линейка, давайте и я обойдусь без иносказаний. Сусанна Кайгородцева — ваша любовница. Она исчезла в прошлый понедельник, и я хочу знать куда. Думаю, именно вы, как человек, более всего приближенный к телу, в курсе того, где оно сейчас находится.

— Вас кто-то ввел в заблуждение, — покачал головой хозяин дома. — Сусанну, кем бы она ни была, оклеветали. Возможно, у нее вообще нет любовника.

— Ерунда! — ответила Глаша. — Я нашла ваш телефон в ее записной книжке.

— Там так и было написано — любовник? — ехидно спросил Литовченке, закидывая ногу на ногу.

— Поймите, это не досужее любопытство. Вы знаете, что муж Сусанны убит?

— О господи! Еще и муж! — пробормотал Литовченко, проявляя первые признаки беспокойства. — Вы хотите впутать меня в дело об убийстве?

— Я всего лишь хочу отыскать Сусанну.

Литовченко неожиданно вскочил на ноги и сказал:

— Познакомьтесь, Глаша, это моя жена, Виола.

Глаша изумленно покрутила головой по сторонам. Никакой жены в библиотеке не было. «Может быть, он — того? С большим приветом? — подумала она. — Или это я зря ушла из больницы?»

Тем временем Литовченко подошел к двери и рывком распахнул ее. За дверью обнаружилась миниатюрная блондинка с жидкими волосами, старательно распушенными феном. Она была сильно накрашена. Несмотря на щедрый слой помады, ее губы казались узкими и злобно кривились.

— Что тебе, ласточка?

Вздернув подбородок, супруга неожиданно размахнулась и залепила Литовченко звонкую пощечину.

— С-с-скотина! — прошипела она и, не удостоив Глашу взглядом, повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь, исступленно виляя тощим, туго обтянутым задом.

— Итак, на чем мы остановились? — спросил Литовченко, потирая щеку. Потом сказал:

— Минуточку! — И крикнул куда-то в недра квартиры:

— Марьяшка! Неси чай!

Потом закрыл дверь и уселся на свое место, как бы между прочим пояснив:

— Моя жена всегда подслушивает.

— Извините, что так вышло, — пробормотала Глаша. — Но чем сильнее вы будете сопротивляться, тем дольше я вас задержу.

Дверь снова распахнулась, и на пороге появилась уже знакомая Глаше девица в фартучке, который был завязан над попкой кокетливым бантиком.

— А я буду стоять на своем: никакой Сусанны я отродясь не видел! — проворчал Литовченко, не отрывая от этого бантика задумчивого взора.

— Сусанна закодировала ваш телефон таким образом, чтобы муж не смог его обнаружить. Она взяла этот код из книжки, где героиня таким же способом шифровала телефоны своих любовников.

— И отсюда вы делаете вывод о нашей интимной связи?

— Конечно! Я ни секунды не сомневаюсь, что именно вы — тайный любовник Сусанны.

Марьяна расставила на столике чайные принадлежности, потом горделиво выпрямилась и злобно посмотрела на Литовченко.

— Ну, что? Что? — спросил он, снова поднимаясь на ноги.

— Обманщик! — с болью в голосе выкрикнула та и залепила ему вторую пощечину, хлопнув все по той же щеке свободной рукой. Потом зажала рот рукой и выбежала из библиотеки, бряцая пустым подносом.

— Черт! Кажется, ваш визит будет стоить мне ночи удовольствий.

Глаша непримиримо фыркнула.

— Ну, вы же сами видите, — воскликнул Литовченко. — Мне незачем искать любовниц на стороне! У меня есть жена, экономка… Да! Совсем забыл! Любовница у меня тоже есть. Она сейчас составляет деловое расписание на понедельник.

Он вскочил и, распахнув дверь, зычно гикнул:

— Таня! Зайди в библиотеку!

— Зачем вы ее позвали? — с подозрением спросила Глаша.

— Затем, чтобы вы своими глазами увидели, какая она красавица, и перестали подозревать меня в интимной связи с какой-то там Сусанной, у которой к тому же недавно укокошили мужа.

— О какой интимной связи речь? — раздался позади Глаши холодный голос.

Она обернулась и увидела потрясающую брюнетку с гладко зачесанными волосами. Каждый глаз у нее был размером с грецкий орех, посаженный в кочку густых ресниц.

— Эта женщина считает, что у меня есть любовница! — сердито пояснил Литовченко.

— Ну и что?

— Какая-то Сусанна.

— Да я просто убеждена в этом! — уперлась Глаша и, увидев, что Таня напряглась, быстро добавила:

— Только не бейте его по физиономии!

— Еще чего! — фыркнула та. — Я же ему не жена и не экономка! Уверяю вас, — повернулась она к Глаше, — если бы у этого человека была любовница вне дома и офиса, я бы об этом знала.

— Таня — моя секретарша, — пояснил Литовченко. — Каждый мой день она планирует собственноручно и следит за тем, чтобы я вписывался в график.

— Никаких походов налево, — подтвердила Таня. — У вас неверная информация.

Глаша была так сильно разочарована, что не сумела этого скрыть.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Неверная так неверная. Не пытать же вас, правда?

— Не отчаивайтесь, — сказала Таня, провожая ее до двери. — Вам надо просто сесть и все хорошенько обдумать. Я всегда так делаю, когда что-то получается не так, как хотелось.

* * *

Когда лифт доставил Глашу на первый этаж и она уже шагнула наружу, прямо перед ней откуда ни возьмись возник запыхавшийся молодой человек.

— Я бежал за вами по лестнице! — сказал он, глотая слова вместе с воздухом. — Еле успел! Почему вы решили, что именно отец — любовник Сусанны? Ведь у вас в руках был только телефон, глупая вы голова!

— Отец? — переспросила Глаша.

— Я — Костя Литовченко, — представился парень.

Он был потрясающе красив. Глаша видела таких только по телевизору и теперь немного смутилась.

— Значит, это вы.., хм…

— Я, — быстро кивнул Костя. — Про что вам и толкую.

— И вы знаете, что случилось с Сусанной? — Глаша пытливо взглянула на него.

— Знаю, — кивнул Костя. — Санечка сбежала из дома.

— Сбежа…

— Вы даже представить себе не можете, — горячо заговорил Костя, — что ей пришлось пережить!

— Но я очень хочу себе это представить! — сказала Глаша. — Понимать надо так, что Сусанна прячется?

— Да, муж узнал про Санечку ужасную вещь, и теперь она выжидает. Хочет понять, что он будет делать дальше.

— Костя, — Глаша взяла его за рукав шелковой рубашки и ласково потрепала, — ее муж ничего не будет делать. Его в Четверг убили.

— Убили? — отшатнулся от нее Костя.

— Этого мало. Милиция подозревает в убийстве Сусанну. Так что ей лучше пока не высовываться. До тех пор, пока не отыщется настоящий убийца. И я тоже очень заинтересована в том, чтобы его поймали.

— Но почему вы… — начал было Костя, но Глаша упредила его вопрос:

— Петя Кайгородцев был моим шефом. Он попросил меня помочь найти Сусанну. Я занялась поисками, и тут началось такое!

— Может быть, стоит рассказать все моему отцу? Он может помочь!

— А кто у нас отец? — спросила Глаша.

Ей было до чертиков любопытно, чем занимается Литовченко.

— Он директор пивоваренного комбината.

— Вот это да!

— У него есть связи, — продолжал Костя.

— Надо думать. Но все же — нет! — возразила она. — Не говорите ему ничего до тех пор, пока я не встречусь с Сусанной. Нам обязательно нужно обменяться информацией. — Глаша достала из сумочки записную книжку и нацарапала на чистой страничке свой адрес и телефон. — Вот. Скажите ей, что я находилась в ее квартире, когда убили Петю. И еще скажите, что я была на кладбище и обнаружила тайник. Скажите также, что Аня Волович пропала в тот же самый понедельник. Не забудете?

— Не забуду.

Костя Литовченко выглядел таким расстроенным, что Глаша испытала к нему жалость сродни материнской. И, лишь оказавшись на улице, подумала: «Что за злая судьбина? У Лиды — молоденький Жора и никаких проблем. У Сусанны — потрясающий юноша Костя и полная конспирация. Одну меня мгновенно застукали при попытке закадрить студента Витю Стрельникова!»

Голова у нее слегка кружилась, и солнце казалось слишком ярким для второй половины дня. Чувствуя себя совершенно разбитой, Глаша кое-как добралась до дому и сразу же залезла под одеяло. Ей даже удалось уснуть, но вот сквозь сон она услышала настойчивые звонки и подумала: «Надо было выключить телефон». После чего проснулась окончательно и поняла, что звонят в дверь.

— Не буду открывать, — сообщила Глаша люстре, в которую упирался ее взор.

Однако нежданный визитер не желал уходить и продолжал трезвонить с таким упорством, будто был уверен, что она дома.

— Ну ладно, — пробормотала Глаша. — Открою. Иначе от этого трезвона у меня отвалится голова.

Перед тем как отпереть замок, она, конечно, заглянула в «глазок» и тут же закатила глаза. На лестничной площадке стоял Стрельников-старший с непримиримым выражением на лице.

— Опять ты?! — воскликнула Глаша, распахнув дверь.

Стрельников тут же оттер ее плечом и протиснулся в коридор.

— Большой привет! — сказал он злобно. — Врач позвонил мне и сказал, что ты сбежала.

— Я не могу себе позволить разлеживаться по больницам после того, как меня едва не украли!

— Вот-вот, — кивнул головой Стрельников. — Это как раз тот самый вопрос, который мне хотелось бы с тобой обсудить.

— С какой стати?

— С той стати, что я мог бы оказаться последним человеком, который видел тебя живой!

— Ну, согласна. Ты меня спас, — сказала Глаша постным голосом. — Ну, спасибо.

— Ну, пожалуйста, — огрызнулся Стрельников. — Я зайду, если ты не возражаешь.

Он сбросил башмаки и, войдя в комнату, принялся придирчиво оглядывать обстановку.

— Я спала, — гордо сообщила Глаша, поспешно набрасывая плед на разобранную постель.

— Ты меня стесняешься, — заметил тот. — Это очень странно, если учесть, что мы провели вместе незабываемую ночь.

— Насчет незабываемой я бы поспорила. Не в том смысле, что было плохо, — с усмешкой пояснила она, — а в том смысле, что ты все забыл.

Стрельников засопел и неожиданно сказал:

— Предлагаю все повторить.

— Что? Напиться и полежать в кровати друг подле друга?

Он почесал макушку и пробормотал:

— Все еще хуже, чем я думал.

— Да?

— С твоих слов выходит, что я был не на высоте.

Глаша откинула голову и расхохоталась:

— И ты пришел доказать бедной старой деве, что во всем виновата водка, а ты на самом деле вполне состоятельный мужчина? Или это тебя Витя заставил прийти? У тебя потрясающий сын. Кстати, он нравится мне гораздо больше, чем ты.

Стрельников вскочил и, приставив указательный палец к Глашиному носу, злобно сказал:

— Забудь о моем сыне!

— А ты попробуй меня у него отбить, — подмигнула Глаша. — Думаю, для начала нам следует поцеловаться.

— Поце…

Она не дала ему договорить и, приподнявшись на носочки, сняла первую пробу.

Стрельников широко раскрыл глаза, и в этот миг позвонили в дверь.

— Надо же, какая обида! — сказала Глаша, облизывая губы. — Прервали на самом интересном месте. Но я не могу не открыть. Я теперь веду расследование двух убийств и двух исчезновений. Вдруг это кто-то очень важный?

— Например, убийца, — кивнул Стрельников и заявил:

— Перед сном ты расскажешь мне все!

— Никак ты опять собираешься спать рядом? — съехидничала Глаша.

Тот ничего не успел ответить, потому что она отворила дверь, впустив в квартиру стриженную ежиком девицу в кожаных штанах и с татуировкой на плече.

— Это моя подруга Лида, — сообщила Глаша Стрельникову. — А это мой друг Валера, — пояснила она Лиде.

— Очень приятно, — сказала та, проведя поспешную инвентаризацию друга Валеры. — Собственно, я на минутку. Забежала узнать, как ты себя чувствуешь после той бурной ночки.

Валера мгновенно напружился, и Лида поторопилась разъяснить:

— Не подумайте плохого! Я имею в виду ночь на кладбище.

— Очень хорошо, — зачем-то сказал Стрельников.

— Да! — оживилась Лида. — Там было столько приключений! — Она снова обернулась к Глаше. — Интересно, козла вытащили из могилы?

— Думаю, он уже на свободе.

Стрельников смотрел на них, как на буйнопомешанных. Лида мялась на пороге и все порывалась что-то сказать, но не решалась.

— Выкладывай, — потребовала Глаша.

— Ты в курсе, что типа, которому ты заплатила две сотни, в ту же ночь задушили веревкой?

Глаша побледнела и спросила:

— Откуда ты знаешь?

— По телевизору видела. В сводке происшествий. Я прямо чуть со стула не упала. Жорику ничего говорить не стала, чтобы не испугать, сразу помчалась к тебе.

— Думаешь, мне надо пойти в милицию?

— Да ты что! Так можно Жорика впутать. А он ведь еще совсем глупыш!

— И сколько ему? — спросил Стрельников.

— Двадцать, — хвастливо ответила Лида.

— Никогда бы не подумал, что у вас такой взрослый сын, — польстил ей Стрельников и очень удивился, когда у Лиды потемнело лицо.

— Это не сын, — тонко усмехнулась Глаша. — Это приятель.

— Ах, вон оно что! — Стрельников раздул ноздри и спросил:

— Это что, сейчас мода, что ли, такая пошла — подыскивать приятелей моложе себя? Практически мальчишек? А куда же нас, мужчин среднего возраста?

— Вас — молоденьким девочкам, — распорядилась Лида. — Им ведь деньги подавай! А какие деньги у мальчишек? Вот и достаются они таким, как мы с Глахой, — умным и инициативным.

— Понимаю… — пробормотал Стрельников, бросив на Глашу свирепый взгляд.

— Тебе тоже пора отчаливать, — заявила та, когда Лида ушла.

— А ты уверена, что хочешь ночевать одна? И потом: ты что-то сказала о двух убийствах и двух исчезновениях.

— Сказала.

— Если бы не я, полагаю, сегодня могло бы произойти и третье исчезновение. А может быть, и третье убийство.

Глаша тут же вспомнила мертвого Петю и валяющегося в траве страшного Прямоходова и предложила:

— Тебе действительно лучше остаться. Отдаю тебе на откуп диван.

— То есть я останусь просто так? Как знакомый?

— А ты хотел бы как кто?

Стрельников оставил этот вопрос без ответа и важно заявил:

— Ты должна объяснить, как во все это впуталась.

— Очень просто я впуталась. У моего шефа Кайгородцева пропала жена. Он попросил меня помочь ее найти. Я стала помогать, и тут его убили.

— Шефа?

— Шефа, — подтвердила Глаша. — А потом я узнала, что одновременно с его женой исчезла секретарша нашего главного босса по фамилии Нежный.

— А труп на кладбище?

— Вообще темная история. Перед своим исчезновением жена моего шефа ходила ночью на кладбище. К могилке, на которой красовалась фотография ее мужа.

— У тебя что-то с хронологией, — тут же заметил Стрельников.

— С хронологией все в порядке, — успокоила его Глаша. — В том-то вся и фишка, что тогда мой шеф был еще жив! Увидев свой снимок на могильной плите, он страшно расстроился и попросил коменданта кладбища фотографию снять. Тот попытался это сделать и нашел тайник. Правда, в нем ничего не было. Если, конечно, он не соврал и ничего не прикарманил. Обнаружив тайник, комендант стал названивать моему шефу, но он тогда уже был мертв. Тогда он позвонил мне и спросил: хочу ли я узнать кое-что интересное? Потребовал за это две сотни. Мы с Лидой и с Жорой поехали на кладбище, комендант рассказал мне про тайник, и его почти сразу убили. Мы расстались с ним за пять минут до убийства, представляешь?

— А что было потом?

— Потом мне в руки попал телефон любовника жены моего шефа.

— Той, что исчезла?

— Точно. Я с ним встретилась, все ему объяснила, и он признался, что жена моего шефа жива и просто прячется. Он обещал, что привезёт ее ко мне.

— Все это так глупо, Глаша! — неожиданно вспылил Стрельников. — Ты попала в ужасную криминальную историю и, вместо того чтобы идти в милицию, шастаешь по городу и встречаешься с кем попало!

— Я не могу пойти в милицию! — возразила Глаша. — На меня повесят оба убийства.

— С какой же это стати?

— С той стати, что, когда убили моего шефа, я была у него.

— Как это? — не понял Стрельников.

— Мы решили искать его жену как положено. Я копалась в ее компьютере и слушала ту музыку, которую слушала она. А когда сняла наушники и пошла в комнату, где сидел шеф, оказалось, что он мертв.

— И ты?..

— И я убежала с места преступления. — Глаша хмуро разглядывала узоры на ковре. — И еще на кладбище… Нас было там шесть человек, не считая козла. Мы попрощались с комендантом, и он был еще жив. Мы дошли до калитки, и тут я вспомнила, что не отдала ему деньги, возвратилась назад, а он был уже мертв. Лежал в траве с веревкой на шее.

— И ты?..

— И я снова убежала с места преступления. И никому ничего не сказала, даже Лиде.

— А какие у тебя есть версии? — спросил Стрельников.

— Никаких, — призналась Глаша.

— То есть ты даже не догадываешься, кто сидел в тех синих «Жигулях»?

— Наверное, это был убийца! — шепотом ответила она. — Но зачем-то я потребовалась ему живой.

— Н-да, — пробормотал Стрельников. — И все равно: я бы на твоем месте пошел куда следует.

— Куда следует? Да я милиционеров боюсь больше, чем убийцы! — закричала Глаша. — Это только в кино они там разбираются, кто виноват, а кто нет. А в жизни просто ищут, на кого бы повесить преступление, чтобы перед начальством отчитаться. Раскрыли, мол, в сжатые сроки!

— Кстати, ты ничего не сказала про того типа с пляжа, — неожиданно вспомнил Стрельников.

— Ты имеешь в виду Дукельского? Дал же бог фамилию…

— Ну да. Какую роль он играет во всем этом деле?

— Да никакой. Если не считать того, что именно из-за этой скотины я теперь по уши в дерьме. Мой шеф сказал, что уладит дело, если я помогу ему найти жену.

— Что за дикие фантазии? Почему именно ты?

— Не знаю! — огрызнулась Глаша. — Сначала я подумала, что шеф убил свою жену и хочет замести следы, чтобы никто уже не подкопался. И меня попросил пуститься на поиски для того, чтобы проверить, как он с этим делом справился.

— Логично, — пробормотал Стрельников.

— Но потом шефа убили, а я выяснила точно, что Сусанна жива.

— Сусанна?

— Так зовут жену шефа. Он называл ее Сузи. А любовник зовет Санечкой. Видишь, какая разница!

— Хочешь сказать, что любовник лучше мужа?

— Конечно! Муж — это человек, которому известны все твои недостатки. Любовник же знает только твои лучшие стороны. Поэтому любовник готов ради тебя на все по зову сердца, а муж только по закону.

— Поэтому ты так и не вышла замуж?

— Я была замужем, — пожала плечами Глаша. — Просто мы были не расписаны.

— Непрочные отношения, — покачал головой Стрельников. — Сколько они продолжались?

— Десять лет.

— Десять? — недоверчиво переспросил он. — И что же случилось?

— Да что со всеми! Надоели друг другу до безумия.

— Вы что, ругались?

— Конечно, ругались. Зато с каким удовольствием разошлись!

— Кстати, ты не хочешь предложить мне поужинать? Или я должен был принести продукты?

— Продуктов у меня — завались. Аппетита нет. Как ты думаешь, — без перехода спросила она, — почему он выкинул меня из машины?

— Ну… Это самый простой вопрос. Он понял, что я плотно сижу у него на хвосте и что ему вряд ли удастся удрать подобру-поздорову. И смекнул, что, если выкинет тебя из машины, я останусь с тобой, а не помчусь в погоню. Я сорвал ему похищение.

— Но зачем он хотел меня похитить? — Они перешли на кухню, и Глаша теперь с остервенением сбивала яйца для омлета. — И кто он?

— Кто он! — сердито повторил Стрельников. — Наверное, убийца. Может, ты стоишь у него на пути.

— Я стояла у него на пути дважды. И дважды он оставил меня в живых. А теперь вдруг ударил по голове и повез куда-то… Что он собирался со мной делать?

— Может быть, ты владеешь какой-нибудь важной информацией?

— Да ничем я не владею! Я бы сразу поняла, если бы завладела чем-то особенным. А у меня в голове ну ничегошеньки стоящего нет!

— А тайник? Что, если убийца хранил там что-нибудь для него опасное? И подумал, что вы с комендантом кладбища вытащили это из тайника. Его он убил, а тебя похитил для того, чтобы выяснить, куда вы спрятали эту вещь.

— Тогда нужно было делать все наоборот! Меня следовало убить, а Прямоходова поймать и подвергнуть пытке!

— Убийцы тоже ошибаются, — заметил Стрельников. — Кстати, я обещал позвонить сыну.

Он пошел звонить, и Глаше страсть как захотелось подслушать, о чем они будут беседовать. Она приставила к двери стакан, а к стакану — пылающее ухо.

— Привет, — сказал примерный папаша, дождавшись, пока Витя снимет трубку. — Да, мы вместе. — Он помолчал и раздраженно воскликнул:

— Такое впечатление, что ты всерьез решил сбыть меня с рук! Да, я останусь ночевать, но ни на что особо не рассчитывай.

Тут Глаша почувствовала, что омлет пригорает, и бросила шпионить. Было совершенно очевидно: Витя решил, что раз папа притащил ее домой на ночь, отношения нужно развивать. Может быть, Стрельников-старший скрытый женоненавистник и Витя уже отчаялся пристроить старого холостяка?

— Что ты обычно делаешь перед сном? — поинтересовался гость, когда ужин был съеден.

— Все люди делают перед сном одно и то же, — пожала плечами Глаша. — Смотрят телевизор, или читают, или слушают музыку.

— Сегодня мы вдвоем и можем не ограничиваться твоим убогим перечнем, — осторожно заметил Стрельников. — Вдвоем мы в силах разнообразить репертуар.

— Да? И каким же образом?

— Сама подумай. Двое людей могут делать то, что не может делать один. Что-то очень азартное.

— Предлагаешь сыграть в карты?

— Хорошая мысль, — оживился Стрельников. — В дурака. На раздевание.

Глаша догадалась, что противник мухлюет, только когда он раздел ее до нижнего белья.

— Ты меня обманываешь! — закричала она.

— Обмануть можно только того, кто сам хочет обмануться, — заявил шулер и подвинул свой стул поближе к ее стулу.

И тут раздался звонок в дверь. Оба игрока вскинули головы и посмотрели друг на друга: он — недоумением, она — с откровенным испугом.

— Я никого не жду! — прошептала Глаша.

— Если бы к нам всегда приходили только те, кого мы ждем! — философски заметил Стрельников. — Хотя все-таки странно — на улице уже ночь.

— Кто там? — грозно крикнула Глаша, еще не дойдя до двери.

— Вы хотели меня видеть, — ответил женский голос, и она тотчас же прильнула к «глазку».

На лестничной площадке стояла Сусанна Кайгородцева, рядом с ней переминался с ноги на ногу Костя Литовченко.

— Боже мой! — пробормотала Глаша и поспешно повернула ключ в замке. — Заходите скорее!

— Вы — Глаша Медвянская? — с порога спросила Сусанна. — Помощница моего мужа?

— Референт, — поправила та. — Была.

На Сусанне было черное, лишенное украшений платье, в каких ходят в рестораны стильные женщины. Короткие русые волосы гладко зачесаны назад, на лице никакой косметики. Вероятно, Костя сообщил ей, что она — вдова, и та пыталась соответствовать новому статусу.

— Хорошо, что вы пришли, — искренне сказала Глаша. — Я рада, что с вами все в порядке. Я думала, вас и в живых-то нет.

— Со мной не все в порядке, — нахмурилась Сусанна. — Вы сами сказали, что меня подозревают в убийстве мужа. Это правда?

— Мне Андрей Васильевич так сказал.

— Нежный? — уточнила Сусанна. В ее голосе проскользнули брезгливые интонации.

— Да. Пойдемте в комнату. Только не пугайтесь, я не одна. Со мной человек, которому я полностью доверяю.

Сусанна и Литовченко молча проглотили объяснение.

— Вы знаете, как убили моего мужа? — задала новый вопрос вдова, когда все перезнакомились и расселись друг против друга.

— Еще бы мне не знать, когда его убили буквально у меня за спиной! Но лучше я расскажу вам все в подробностях. И начну, пожалуй, с горького чая.

Сусанна вскинула голову:

— Петя вам рассказал!

— Он с этого начал. Он просил, чтобы я вас искала.

— Почему вы? — изумилась та.

— Понятия не имею. Из-за этого я сначала даже заподозрила его в убийстве. Решила, что он вас убил и с моей помощью хочет проверить, не оставил ли следов.

Глаша быстро, коротко и внятно рассказала всю историю от начала и до конца. Когда она описывала ночь убийства Кайгородцева, Стрельников задумчиво морщил лоб.

— Господи, как все запуталось! — воскликнула Сусанна, когда рассказ был завершен.

Костя Литовченко придвинулся ближе и положил руку ей на плечо.

— Не переживай, Санечка, — пробормотал он, — все утрясется.

— Все запуталось, — согласилась тем временем Глаша. — И я очень рассчитываю на то, что вы сейчас расскажете свою половину истории и все распутается.

— Да ничего не распутается! — в сердцах воскликнула вдова. — Моя половина истории прояснит только кое-какие мелочи.

— Я жажду, чтобы прояснилась хоть одна малюсенькая мелочь! — горячо заверила ее Глаша.

— Петя сказал вам, кем я была до того, как мы встретились?

Задавая этот вопрос, она глядела конкретно на Стрельникова. Возможно, разговаривать с мужчинами ей было легче, потому что они все сразу должны были становиться на ее сторону. Глаша изо всех сил делала вид, что между ними не существует никакой разницы.

— Петя сказал, — кивнула она. — Именно из-за этого он так долго не обращался в милицию. Боялся, что ваше прошлое станет известно и он потеряет доверие начальника, Андрея Васильевича.

— А вот он не знает, — подбородком указала Сусанна на Стрельникова и без ложной скромности сообщила:

— Я работала девушкой по вызову. Когда Петя женился на мне, он решил, что является самым добрым и отчаянным парнем на земле. Он очень гордился своим поступком, и я должна была обожать и ценить его за это каждую минуту своей жизни.

Сусанна достала из сумочки сигарету и закурила, не спрашивая разрешения у хозяйки.

— Вы от этого устали и вернулись к старому, — помогла ей Глаша, отыскав в ящике пепельницу и подставив ей. — Вам до смерти надоела рутина, захотелось новых впечатлений…

— Да ничего подобного! — сердито воскликнула Сусанна. — Плевать я хотела на новые впечатления! У меня появился Костик. Я никогда не вернулась бы к прежним занятиям. Никогда! — горячо повторила она. — Но я была вынуждена.

— Почему? — живо спросил Стрельников таким требовательным тоном, будто бы он тут вел допрос.

— Меня шантажировали, — ответила Сусанна. — Вы, кажется, сказали: Петя не хотел, чтобы Нежный узнал о моем прошлом? Так вот: Нежный все отлично знал. Наверное, он собирает информацию обо всех, кто на него работает. Сначала у нас с ним была просто интрижка. Андрей проявил ко мне интерес, а я не посмела отказать, потому что он намекнул, что у Пети могут возникнуть трудности на работе. А ведь я чувствовала себя обязанной своему мужу.

— Он никогда не давал ей забыть о своем благородном поступке, — по-юношески зло добавил Костя Литовченко лично от себя.

— Так или иначе, интрижка вскоре переросла в откровенную конфронтацию. Я давала понять Андрею, что выполняю все его требования только потому, что боюсь навредить мужу. Может быть, его это задело — не знаю. Но все закончилось тем, что у Пети на службе начались неприятности. Не знаю точно, как Нежный действовал, но он делал это только для того, чтобы давить на меня.

— Чего он еще хотел? — удивилась Глаша.

— Он хотел, чтобы я вернулась к своей прежней работе. И обслуживала его друзей.

— Сволочь, — процедил Костя Литовченко, и Сусанна поглядела на него с благодарностью.

— Ему нравилось глумиться надо мной. И это он придумал трюк с горьким чаем. Он давал мне порошки, которые я подсыпала Пете, когда уходила на всю ночь развлекать клиентов. Но это еще не все. Наша квартира находится рядом с кладбищем. У Андрея на этом кладбище был тайник. Как я поняла, его папаша был чекистом и рассказал сыну про него, когда этой штукой совсем перестали пользоваться. Именно этот тайник и обнаружил тот человек, про которого вы, Глаша, рассказывали.

— Прямоходов, — напомнила она.

— Да-да, Прямоходов. — Сусанна загасила окурок, и в голове Глаши промелькнуло воспоминание об окурках Ашмарова, которые она нашла в подъезде в ночь убийства Кайгородцева.

— Когда Нежный находил мне очередного клиента, — продолжала между тем Сусанна, — он звонил и предупреждал, что Петю нужно напоить чаем со снотворным. Потом я должна была идти на кладбище, чтобы взять из тайника записку с адресом. Можете себе представить мое состояние? Каждый раз я оставалась одна среди могил. Но и этого ему показалось мало! Чтобы окончательно добить меня, он замаскировал тайник фотографией моего мужа. И сказал: «Пусть это будет для тебя напоминанием. Петю не ждет ничего хорошего, если ты откажешься на меня работать».

— Клиенты платили вам? — задал Стрельников неожиданный вопрос.

— Ничего подобного. Андрей говорил, это потому, что я больше не работаю проституткой, а оказываю ему личные услуги. Это, дескать, не одно и то же.

— А что случилось в тот день, когда вы не вернулись домой? — спросила Глаша, наклоняясь вперед.

— Я решила прекратить все это. Я решила — пусть Петя узнает наконец правду. Но сказать вот так, в лоб, я ему просто не могла. Силы воли не хватило. Страшно даже подумать, как бы он среагировал. Тогда я подумала: надо сделать так, чтобы он сам все узнал, но не от меня.

В тот понедельник мне нужно было оказать очередную услугу Андрею. Он позвонил и предупредил, чтобы я не забыла про чай. Я знала, что Петя этот чай терпеть не может, поэтому в самый ответственный момент ушла в ванную. Я была уверена, что он его выльет. И оказалась права. Он действительно его вылил.

Ночью надо было его каким-то образом разбудить и заставить следить за собой. Я пошла на кухню, сняла телефонную трубку и сделала вид, что разговариваю по телефону. Выдала подходящий текст, и Петя клюнул.

— А если бы он просто включил свет и потребовал объяснений?

— Исключено, — покачала головой Сусанна. — Он никогда ничего не делал в лоб, такой уж был человек.

— Итак, вы пошли на кладбище.

— Я пошла на кладбище, — кивнула Сусанна. — А Петя пошел за мной. Я отлично видела, как он крадется и прячется за всем, что попадется на пути, даже за урнами. Но в этот день на кладбище меня ждал неприятный сюрприз. Когда я достала записку из тайника и вышла на дорогу, то прямо перед калиткой увидела машину Андрея. Он сидел за рулем и с удовольствием наблюдал за мной.

— А какая у него машина? — спросила Глаша. — Низкая и темная?

— Да нет — у него красный спортивный автомобиль. Андрей велел сесть рядом с ним и сказал, что задание на сегодня меняется. И что он сам отвезет меня к клиенту. Мы приехали к гостинице «Восточная», и Андрей назвал мне номер комнаты. Но когда я поднялась на второй этаж…

— А какой был номер? — задал очередной вопрос Стрельников.

— Двести двадцать два, — ответила Сусанна и продолжила:

— Когда я поднялась на второй этаж и постучала, мне никто не открыл. Слоняться по коридору было нельзя, поэтому я вышла из гостиницы, взяла такси и уехала. Домой решила не возвращаться и сняла домик в пансионате недалеко от Звенигорода. Только Костя знал, куда я отправилась.

— Но почему вы не вернулись домой? — спросила Глаша.

— Мне не слишком-то хотелось выяснять отношения с Петей. Допросы, крики, обвинения… Вот что меня ждало. Я рассчитывала на то, что Петя поговорит с Андреем по душам и тот все ему расскажет.

— Как это — с Андреем по душам? — опешила Глаша. — Откуда Петя должен был узнать, что Андрей во всем этом замешан?

— Он ведь следил за мной и видел, как я села в машину к Андрею.

— Но он не понял, что это машина Андрея! — возразила Глаша. — Он ее не разглядел. Он даже цвет не смог назвать, когда я у него спрашивала.

Сусанна растерянно посмотрела на нее, а Стрельников неожиданно сказал:

— Ерунда! Кайгородцев все прекрасно разглядел. И какого цвета машина, и кто сидит за рулем.

— Но я не понимаю…

— А я понимаю! — сообщил тот. — Все теперь становится на свои места. Именно потому, что Кайгородцев видел, к кому в машину села его жена, он не стал заявлять в милицию о ее исчезновении. А вовсе не потому, что боялся, будто кто-то начнет копаться в ее биографии. Он подумал: у Нежного какие-то дела с моей женой. Надо выяснить, какие, но так, чтобы случайно не задеть его интересы. Мало ли что случится, верно? Ведь в таком случае он рискует потерять источник существования! Кто он был по образованию, Сусанна?

— Инженер, — ответила та.

— Во-от. Инженер. И тогда инженер решил бросить камушек в тину и посмотреть, что из этого получится. Он действительно подставил тебя, Глаша. Если бы Нежный почувствовал вокруг себя шевеление и начал интересоваться, кто это гонит волну, то вышел бы на тебя, а не на Кайгородцева.

— Так вот где была собака зарыта! — воскликнула Глаша.

А Костя Литовченко спросил:

— Да, но кто убил твоего мужа, Санечка?

Все почему-то снова поглядели на Стрельникова, но тот мотнул головой:

— Я понятия не имею.

— И за что убрали Прямоходова? — подхватила Глаша. — И хотели похитить меня?

— Я же говорила, что у меня в руках не все части головоломки, — с досадой воскликнула Сусанна.

— Ну, хоть что-то стало ясно.

— Глаша, надеюсь, вы понимаете, что я не собираюсь идти в милицию и рассказывать там все это?

— Я и не планировала вас заставлять. Наоборот, я хорошо вас понимаю. Я тоже не собираюсь идти в милицию, несмотря на то что являюсь, кажется, главным свидетелем двух убийств.

— А что вы там говорили про Аню Волович? — неожиданно вспомнила Сусанна.

— Ах да! — спохватилась Глаша. — Аня Волович в тот самый понедельник сильно повздорила со своим боссом.

— Он ее также использовал в своих корыстных целях, — тотчас заявила Сусанна. — Думаю, она делала то же, что и я.

— И в тот самый понедельник, когда вы решили, так сказать, взбунтоваться, — с легкой иронией в голосе сказал Стрельников, — Аня Волович совершила тот же подвиг. Она вдрызг разругалась с Нежным, после чего вышла из офиса и исчезла. Она, случайно, не проживает в одном с вами пансионате?

— Это просто совпадение! — заявила Сусанна. — Уверяю вас, я ничего не скрываю. Понятия не имею, где находится Аня Волович.

— Как бы то ни было, а на первый план выдвигается фигура вашего главного босса, — подытожил Стрельников.

— Ему незачем было убивать Петю! — возразила Сусанна. — Он скотина, конечно, но мотива у него нет.

— Может быть" ты просто не знаешь, Санечка? — робко спросил Костя, погладив ее по руке.

— Костя, сколько вам лет? — неожиданно спросил Стрельников.

— Двадцать четыре, а что? — тотчас же занял оборонительную позицию Литовченко.

— Да так… Ничего. Просто интересуюсь.

— Я собираюсь нанять адвоката, — заявила Сусанна. — Расскажу ему все, что знаю, и послушаю, что он мне посоветует. Вы можете звонить мне в любой момент. — Она написала на листочке номер телефона и подала Глаше. — Вчера купила себе новый сотовый. Обещаю, что тоже буду держать вас в курсе дел.

— Не хотите ли чаю? — растерянно спросила та.

— Да нет, мне далеко возвращаться.

— Я тебя отвезу, — встрепенулся Костя.

Стрельников следил за ним с угрюмым любопытством.

— Успокойся, — сердито сказала ему Глаша, проводив гостей. — Больше никто не покушается на твоего драгоценного Витю.

— Я же вижу, что творится! — взмахнул руками тот. — Не ты, так другая престарелая штучка может совратить его! Это же просто поветрие какое-то.

— Тоже мне, наседка! — обиделась Глаша. — И вообще: какая я тебе престарелая? Если престарелая, нечего изображать из себя рыцаря в сияющих доспехах!

— Прости, что обидел, — исходя ядом, ответил Стрельников, — но ты уже немолода, и этот факт не утаишь.

— Пошел ты! — сказала Глаша.

— Я пошел спать, — заявил тот.

Он рывками стащил с себя одежду, завернулся в простыню и улегся на диван, отвернувшись носом к стене. Глаша тоже легла и, погасив свет, долго смотрела на него в темноте. Он напоминал ей большой кокон. «Интересно, что из него вылупится утром?» — подумала она перед тем, как провалиться в сон.