Прочитайте онлайн Рецепт дорогого удовольствия | ГЛАВА 10

Читать книгу Рецепт дорогого удовольствия
4216+1040
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 10

Появление Глаши произвело в профилактическом центре настоящий фурор.

— Ты двое суток просидела в брошенном погребе? — переспросил Саша Ашмаров. — Просто невероятно.

А Лева Бабушкин добавил:

— Когда я заметил твою сумочку на песке возле открытой машины, я подумал, что — все. Больше тебя не увижу.

Раиса Тимуровна широко улыбнулась и брякнула:

— Лева вообще больше всех страдал. Прямо с ума сходил!

Лева покраснел как рак, а Глаша с пониманием кивнула:

— Еще бы! Я бы тоже на Левкином месте сходила с ума, если бы засунула кого-нибудь в подвал и оставила там на верную смерть.

В приемной, где сидела вся честная компания, повисла зловещая тишина. Бабушкин открыл рот и сел на стул. Потом встал и снова сел.

— С чего ты взяла, — неожиданно вступился за него Ашмаров, — что он имеет к твоему похищению какое-то отношение?

— Она догадалась! — предположила уборщица Люся.

— О! Это было непросто! — протянула Глаша. — Я и представить себе не могла, что на меня напали не потому, что я замешана в деле об убийстве Пети Кайгородцева, а совсем по другой причине.

— Глаш, но я-то тут при чем? — неожиданно подал голос Бабушкин.

Глаша посмотрела на него с жалостью. Хотя на первый взгляд это был обычный Лева — милый, обаятельный и спокойный. Только кончик носа у него пылал, словно уголек в золе.

— Знаешь, как я поняла, что это ты? — спросила Глаша, не сводя с него глаз. — Сначала я принялась раздумывать, почему меня не убили, а выкрали и засунули в какую-то яму. И сообразила! Человек, которому я встала поперек дороги, знает меня слишком хорошо, чтобы у него поднялась на меня рука. Лева, ты не смог убить меня своими собственными руками. Разве не так?

— Но почему я? — снова спросил Лева тоном ребенка, которого дважды заставили дежурить по классу.

— Первая зацепка появилась у меня тогда, когда я вспомнила, что видела у Раисы Тимуровны в столе баночку с белыми таблетками, в которой лежал цветной вкладыш. Точно такой же вкладыш мне дала моя подруга Лида. Если бы ты знал. Лева, как ты ошибся, когда подумал, что я представляю для тебя опасность! Я понятия не имела о том, чем ты занимаешься. Это было просто совпадение!

— Ну да! — огрызнулся Лева и тут же сжался на своем стуле, втянув голову в плечи.

— Глаша, пожалуйста, объясни все толком! — потребовал Саша Ашмаров, тревожно поглядывая на Бабушкина.

— Вот как было дело, — повернулась к нему Глаша. — Незадолго до смерти Пети Кайгородцева от него ушла жена. Он попросил меня помочь ее разыскать. Я принялась за поиски и случайно обмолвилась при Леве, что по поручению директора веду одно расследование. Тут-то Лева и испугался. Потому что рыльце у него было в пушку. И он, естественно, подумал, что расследование касается его лично.

— Какой тут у нас пушок? — сердито спросил Ашмаров. — В чем тут можно испачкаться?

— Да вот можно! — насмешливо ответила Глаша. — Насколько я поняла. Лева в обход руководства продавал своим постоянным пациентам суперсредство против всех болезней. Да, Лева?

— Какое суперсредство? — наморщил лоб Ашмаров.

— Думаю, это было что-то вроде микрокристаллической целлюлозы — дешевое и безвредное. Лева говорил пациенту, что у него есть потрясающее лекарство, его привозят прямо из Китая и распространяют среди своих людей. Но он, врач Лева Бабушкин, может нарушить правила и в виде исключения достать баночку потрясающего средства специально для него.

— Он и мне то же самое сказал! — встряла Раиса Тимуровна. — Но ведь лекарство действовало!

— Ерунда! На самом деле работала та программа, которую Лева составлял для всякого страждущего. Очищение организма, соки, витамины, гимнастика, диета, массаж, водные процедуры. Вот они — подлинные чудодейственные средства, которые дают те самые потрясающие результаты, приписываемые таинственным китайским таблеткам.

— Лева, это правда? — строго спросил Ашмаров.

Лева молчал и разглядывал свои руки.

— Думаю, мероприятие было масштабным, — продолжила Глаша. — Иначе из-за чего бы копья ломать?

— Значит, по недоразумению Лева решил, что Кайгородцев что-то заподозрил и велел тебе провести частное расследование? — уточнила Раиса Тимуровна.

— Именно так. Но вся интрига закрутилась знаете вокруг чего? Вокруг вкладышей. Лева понимал, что впаривать пациентам таблетки совсем уж без опознавательных знаков — дело довольно рискованное. Поэтому для правдоподобия ему нужны были какие-нибудь этикетки или вкладыши, желательно на китайском языке. Ведь центр у нас вроде как опирается на достижения китайской медицины.

По удивительному стечению обстоятельств его жена занималась распространением косметики китайской фирмы, которую наши переводчики обозвали «До-До». Не имею представления, знала ли она, чем промышляет ее супруг, но по его просьбе отдавала ему ненужные вкладыши из кремов и лосьонов. В самом деле ненужные — читать по-китайски во всей стране умеют лишь единицы. Кремы продавались с распечатанными по-русски инструкциями, и никто этих вкладышей никогда в коробочках не искал.

— А интрига-то в чем? — наморщила лоб уборщица Люся и покосилась на Леву.

— Интрига в том, что моя подруга Лида тоже является распространителем этой самой косметики фирмы «До-До». А мой племянник обожает иероглифы. Я взяла у Лиды для него пару вкладышей и таскала их в своей сумочке. Еще я хотела в качестве подарка ко дню рождения записать ребенка на курсы китайского или японского и обводила в газетах соответствующие объявления.

Лева, который уже был настороже, видел, что я держала в руках пузырек, который он под строжайшим секретом выдал Раисе Тимуровне. А потом я попросила его залезть ко мне в сумку, и там, к своему великому ужасу, он увидел вкладыш и обведенные фломастером объявления. Он подумал, что я ищу переводчика, способного прочитать, что на нем написано.

— А вкладыш из-под крема! — догадалась Раиса Тимуровна.

— Вот именно. И тогда Лева решил от меня избавиться, пока я еще его не расколола.

— Я никак не мог понять, — неожиданно подал голос сам «именинник», — почему ты продолжаешь заниматься этим делом после того, как Кайгородцева убили. Я просто на стенку лез!

— Это признание вины? — спросил Стрельников, зажимавший руки коленками, чтобы случайно не пустить их в ход.

— Официально я не признаюсь, — живо повернулся к нему Лева. — У меня трое детей, вот что.

— В общем, когда я поняла, что вкладыши одинаковые, осталось только выяснить некоторые детали. Я позвонила в представительство фирмы и выяснила, что выпускает она исключительно косметику. Ни о каких таблетках и речи быть не может. Значит, подлог действительно имеет место быть. Затем мы с Валерой получили списки тех, кто распространяет косметику фирмы «До-До», и я нашла там знакомую фамилию, фамилию Левиной жены. Кроме того, Лева, который сам ездит на белой «Волге», только что купил своей супруге «Жигули» синего цвета. До недавнего времени машина бегала без номеров. Думаю, когда Лева ездил на регистрацию, он заодно решил воспользоваться удобным случаем и напасть на меня. В тот раз у него ничего не вышло, поэтому он повторил попытку.

— И как ты попалась на этот раз? — поинтересовалась Люся.

— После всей этой истории с Нежным Лева предложил мне вместе выпить и попросил подождать в машине. Сам же выскользнул на улицу первым с заготовленным шприцем в кармане. Спрятался в кустах. Когда я подошла к «Волге», он подкрался сзади и сделал мне укол. Потом отвез в заранее облюбованное место и запер в подвале. Вот, собственно, и все.

Все присутствующие одновременно посмотрели на Бабушкина. Он мило улыбнулся и сказал:

— Поверить не могу, что это простое совпадение! Я был на сто процентов уверен, что ты идешь по следу и вскоре доложишь обо мне руководству.

— И ты потеряешь дополнительный источник существования.

— Основной источник! — поправил Лева. — Ты все время меня подогревала. Я никак не мог понять, играешь ли ты со мной или действуешь вслепую.

— В каком смысле?

— Ну, смотри. Ты просишь меня достать распечатки из твоей сумочки, я лезу туда и вижу вкладыши и газеты с объявлениями о курсах китайского, японского и арабского.

Я подумал, ты не знаешь, на каком языке вкладыши, и хочешь это выяснить. А выяснишь, тотчас же попросишь перевести, что на них напечатано. Второе. Ты говоришь мне, что ведешь расследование по заданию директора. Ты при мне вытаскиваешь из пузырька Раисы Тимуровны вкладыш. При этом я знаю, что точно такой же лежит в твоей сумочке. И еще ты стремглав бежишь за моей пациенткой и о чем-то расспрашиваешь ее уже на улице. Что я должен был думать, а?

— Бегу за твоей пациенткой? — изумилась Глаша, но Раиса Тимуровна тут же напомнила:

— Тебя интересовала Аня Волович, помнишь? А я тебе сказала, что эта мадам имела с ней в понедельник длительную беседу.

— Точно! Я тоже вспомнила! Видишь, Лева, опять совпадение. Ты сгорел на совпадениях.

— Я не сгорел! — с неожиданной злостью огрызнулся тот. — И не собираюсь официально каяться.

— Я догадываюсь.

Он встал, прищурившись, поглядел на Глашу и сказал:

— Извиняться было бы глупо, но мне действительно жаль. Я к тебе всегда хорошо относился.

— Я к тебе тоже, — ответила та.

Едва Лева вышел, Стрельников поднялся и пошел следом.

— Боже мой! — воскликнула Раиса Тимуровна. — Последний день Помпеи! Все рухнуло, как старая собачья будка! Никогда, никогда я не смогу забыть того, что случилось!

Никто не успел поддакнуть, как с улицы вошел человек, опирающийся на массивную трость. Глаша не сразу его узнала — в одежде, — а когда узнала, просто потеряла дар речи.

— Здравствуйте! — важно сказал вновь прибывший. — Моя фамилия Дукельский.

Где у вас тут руководство? — И он насмешливо посмотрел на Глашу.

Люся нервно хихикнула, а Саша Ашмаров, растягивая слова, сказал:

— А зачем вам руководство? Руководство в нашем профилактическом центре уже ничего не решает.

— В каком смысле? — опешил тот.

— В том смысле, что все ключевые решения принимает трудовой коллектив. На общем собрании. Как раз сейчас у нас идет такое собрание. Вы можете высказаться.

— Кх-м, — откашлялся Дукельский. — Ваша сотрудница, которую вы все сейчас имеете возможность лицезреть, — он рукой показал на Глашу, — ввела меня в заблуждение и путем массирования спины повредила несколько позвонков. Теперь мне необходимы средства на лечение. И я требую, чтобы ваш центр эти средства мне предоставил.

— В общем, ничего нового, — пробормотал Ашмаров. — А я-то думал!

— А что вы думали?

— Я думал, что вы возьмете свою жалобу назад.

— Ни за что!

— Что ж, тогда придется вас того.., ликвидировать.

Глаша опустила глаза, чтобы не рассмеяться, Люся фыркнула, медсестры начали покашливать в кулачки, а Раиса Тимуровна откинулась на спинку своего стула и сложила руки на груди.

— Не понял! — пробормотал Дукельский.

— А чего тут понимать? Трудовой коллектив посовещался и решил, что не позволит какому-то прохиндею — то есть вам — марать лицо профилактического центра. И хотя у нас есть свидетели, которые могут показать, что после пресловутого массажа на пляже вы играли в волейбол и весело плескались в пруду, до суда мы решили дело не доводить. Зачем? Суд есть суд. Это время, это моральные издержки. Так что мы решили вас, Дукельский, списать со счетов.

— Что вы имеете в виду? — вспетушился тот.

— Ну… Какой-нибудь несчастный случай или дорожная авария… Мало ли в жизни опасностей!

— Вы… Да вы… Да я… — забормотал Дукельский, не ожидавший ничего подобного.

Саша Ашмаров был чертовски убедителен и чертовски зол. — Я обращусь в прокуратуру!

В этот момент в приемной появился Стрельников с Рыжиком на поводке.

— Наш пес беспокоился в машине, — объяснил он Глаше. — Пришлось взять его с собой.

— А вот, кстати, и тот, кто вам нужен! — заявил Ашмаров.

— Кто? — тупо переспросил Дукельский.

— Следователь прокуратуры В. Н. Стрельников, — любезно представился Валера и велел Рыжику:

— Сидеть!

Тот поглядел на него, вильнул хвостом, подошел к Глаше и уселся возле нее. По дороге в центр псу купили ошейник с поводком и целый мешок всякой всячины, начиная с миски для корма и заканчивая резиновым зайцем, которого можно было грызть и валтузить.

— Эти люди, — сказал Дукельский с истерической интонацией в голосе, — прямо в лоб заявили мне, что хотят меня убить!

— А как ваша фамилия?

— Дукельский.

— Дукельский? — воскликнул Стрельников грозным голосом. — С кривым позвоночником? Да я вас сам убью!

— Спокойно, спокойно! — закричал тот, отступая назад. — Вы что тут все, с ума посходили?!

— Еще одно телодвижение в мою сторону, — подала голос Глаша, — и приговор трудового коллектива будет приведен в исполнение немедленно.

Дукельский допятился до двери и вывалился из нее спиной вперед. Рыжик зевнул и отряхнулся.

— Глашечка! — всполохнулась Раиса Тимуровна. — Как же Лев Евгеньевич останется безнаказанным после того, что он сделал? Нельзя было позволить ему так уйти!

— Так он и не ушел, — со значением заявил Стрельников. — Сказать по правде, он убежал.

— Гражданин следователь! — укоризненно воскликнула Глаша.

Гражданин следователь потер руку, на которой оказались сбиты костяшки пальцев, и заявил:

— По-моему, в роду у этого вашего Бабушкина одни трусы. — Потом хмыкнул и добавил:

— А у Рыжика в роду наверняка были охотничьи собаки.

Рыжик тоже хмыкнул и сказал:

— Гав!