Прочитайте онлайн Реквием по Германии | Глава 28

Читать книгу Реквием по Германии
4216+1986
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Прокофьева

Глава 28

Спал я плохо, взволнованный тем, что сказал Белински. Всего через несколько часов, еще перед рассветом, я проснулся в холодном поту и больше уже не заснул. Если бы он только не упоминал Бога! – твердил я себе.

Я не был католиком до тех пор, пока не попал в плен в России. Режим в лагере оказался настолько тяжелым, что, казалось, он меня непременно доконает, и, желая примириться с тем, что подсознательно мучило меня, я отыскал единственного церковника среди заключенных, польского священника. Вообще-то меня воспитали в лютеранской вере, но название религии не имело особой важности в том ужасном месте.

Сделавшись католиком в ожидании смерти, я стал еще крепче цепляться за жизнь, а после того, как спасся и возвратился в Берлин, принялся усердно посещать службы и прославлять веру, которая, по всей видимости, и спасла меня.

У новообретенной мною церкви сложились плохие отношения с нацистами и теперь она стояла выше любых обвинений. Следовательно, если католическая церковь не запятнала себя, то тогда невиновны и все исповедующие католицизм. Казалось, было некое теологическое обоснование отрицания общенациональной вины немцев. Вина, говорили священники, – это личные счеты между человеком и его Богом, и приписывание ее одной нацией другой – богохульство, так как такое право является божественной привилегией. Поэтому не оставалось ничего иного, как молиться за мертвых, за тех, кто согрешил, и за то, чтобы все ужасы и тяготы трагической эпохи забылись как можно скорее.

Многим было не по себе от того, что моральная грязь заметалась под ковер. Но нация не может чувствовать общей вины. Каждый человек должен лично ее искупить. Только теперь я осознал природу моей собственной вины – и, возможно, она не слишком отличалась от вины других людей: я даже голоса не возвысил против нацистов, руки не поднял. И у меня есть свои счеты с Генрихом Мюллером, так как, возглавляя Гестапо, он сделал больше других, чтобы разложить те полицейские силы, членством в которых я раньше гордился. Из его ведомства исходил массовый террор.

Теперь, оказывается, еще не поздно исправить дело. Вполне возможно, найдя Мюллера, человека, символизирующего не только мое падение, но и падение Беккера тоже, и отдав его в руки правосудия, я мог бы очиститься от чувства собственной вины за все случившееся.

Белински позвонил рано, словно угадал мое решение, и я согласился помочь ему найти гестаповского Мюллера, но не для КРОВКАССа и не для армии США, а для Германии и, по большому счету, из-за себя самого.