Прочитайте онлайн Реально смешное фэнтези | Л. Спрэг Де Камп Глаз Тандилы

Читать книгу Реально смешное фэнтези
2916+1177
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Алешина
  • Язык: ru
Поделиться

Л. Спрэг Де Камп

Глаз Тандилы

Несмотря на популярность «Властелина колец», нельзя не признать, что вновь возросший интерес к жанру фэнтези во многом связан с именем Спрэга де Кампа (L. Sprague de Camp, 1907–2000). Он начинал в легендарном журнале Джона В. Кэмпбела (John W. Campbell) «Неизведанное» («Unknown»), где впервые были напечатаны его истории про Гарольда Ши, написанные в соавторстве с Флетчером Прэттом (Fletcher Pratt), затем последовали «Дипломированный чародей» (The Incomplete Enchanter, 1941) и другие книги. Спрэг де Камп переработал несколько рассказов Роберта Говарда (Robert Е. Ноward) о Конане Варваре и выпустил первую полную серию книг о Конане. Сам же де Камп предпочитает работать в жанре комического фэнтези, и я рекомендую почитать его рассказы «Башня гоблинов» (The Goblin Tower, 1968), «Часы Ираза» (The Clocks of Iraz, 1971), «Король поневоле» (The Unbeheaded King, 1980), «Демон, который ошибался» (The Fallible Fiend, 1973), «Посвященный в рыцари» (The Incorporated Knight, 1987), «Одержимая пэресса» (The Pixilated Peeress, 1991) и «Пурпурные птеродактили» (The Purple Pterodactyls, 1979) — последняя история относится к серии «о приключениях Вильсона Ньюбери, расколдованного финансиста». Представленный ниже рассказ — одна из ранних приключенческих историй де Кампа, которую давно пора было переиздать.

Как-то днем — это было так давно, что с той поры выросли горы и города у их подножия, — Диризонг Тааш, колдун короля Вуара Капризного, сидел в своей библиотеке и, попивая молодое жискское вино, читал «Избранное» Лонтанга. На него снизошло умиротворение — уже несколько дней по естественным или еще каким-либо причинам никто не предпринимал попыток убить колдуна. Когда Диризонгу надоедало ломать голову над секретами глиптики, он разглядывал поверх бокала разрисованный экран, на котором великий Шуазид (еще до того, как его невзлюбил капризный Вуар) изобразил целое стадо демонов, начиная с ужасного Фиранзота и заканчивая самым незначительным эльфом, которых придворный колдун мог призвать к себе на службу.

Любой, глядя на Диризонга, задался бы вопросом — зачем тому призывать эльфа. Сам колдун был маленьким щекастым человеком (маленьким для лорскийца) с седыми волосами, обрамлявшими его круглую физиономию. Когда Диризонг проходил зомпур-процедуру, он по беспечности забыл в списке того, что хотел бы оставить навеки молодым, упомянуть волосы. Это упущение вызывало шквал насмешек со стороны его собратьев колдунов.

В данный момент Диризонг Тааш планировал выпить столько вина, чтобы не потерять способность вытащить свое полное тело из кресла, добраться до столовой и разделить ужин со своим помощником Жамелом Сихом. Недоброжелателей у Диризонга было предостаточно, и еду из предосторожности подавали четыре его сына, а Жамел, по тем же причинам, первым снимал пробу. После того как они опустошат еще несколько кувшинов вина, Диризонг планировал выбрать трех из своих прелестных наложниц и отправиться в постель. Безобидная программа — любой скажет. Диризонг даже решил, каких именно красавиц он возьмет с собой сегодня, но еще не определился с вопросом очередности.

И в этот момент в дверь постучали и раздался пронзительный голос самого наглого пажа короля Вуара:

— Господин колдун, король желает видеть тебя немедленно!

— Зачем? — проворчал Диризонг.

— А я знаю, куда улетают аисты зимой? Мне известны секреты зомби из Седо? Нашептал ли мне северный ветер, что лежит за стенами Рифая?

— Ладно, ладно. — Диризонг зевнул, поднялся и потопал в тронный зал.

Временами он оглядывался, ему не нравилось идти по дворцовым коридорам без Жамела, который всегда прикрывал его спину от удара кинжала.

Лампа над троном освещала лысую башку Вуара, который смотрел на колдуна из-под кустистых бровей. Король восседал на троне в зале аудиенций, над головой у него висел охотничий рог великого Зинаха, его отца.

На троне пониже сидела наложница-фаворитка Илепро из Лотора — коренастая, коротконогая лотрийка средних лет, волосатая и зубастая. И что только в ней нашел король… Возможно, к середине жизни он пресытился красотой и находил пикантность в ее противоположности. А может быть, после того, как Верховный Правитель Лотора Конесп практически силой всучил ему свою сестру, овдовевшую после случайной гибели ее мужа на охоте, монарх действительно влюбился.

Но возможно также, что за всеми этими странными событиями стоял колдун-жрец Лотора. Чтобы вынудить короля Вуара сделать своим наследником маленького сына Илепро, рожденного от ее лоторийского мужа, требовалось колдовство или еще что-нибудь посильнее. А судя по слухам, Вуар сделал именно это. Диризонг порадовался, что малыша не было в зале, правда, в ногах Илепро сидел квартет укутанных в бесконечные меха лотриек.

Диризонг подозревал, что происходит что-то непонятное, причем из разряда того, что, став понятным, вряд ли ему понравится. Несмотря на мирные отношения между Лотором и Лорском, колдун сомневался, что лотрийцы могут забыть опустошительный набег лорскийцев, которым король Зинах ответил на их вторжения.

После того, как он пал ниц, Диризонг Тааш заметил кое-что, на что поначалу не обратил внимания, а именно — на маленьком столике напротив трона, где обычно стояла ваза с цветами, сейчас располагалось серебряное блюдо, а на блюде голова министра торговли, с тем тупым и бессмысленным выражением на лице, какое обычно приобретают головы, отделенные от туловища.

Очевидно, король Вуар пребывал не в самом хорошем настроении.

— Слушаю тебя, о король! — Диризонг Тааш нервно поглядывал то на короля, то на голову министра.

— Слушай же, мастер, — сказал король, — у моей наложницы Илепро, которую, надеюсь, ты знаешь, возникло желание, исполнить которое можешь только ты.

— В самом деле, Ваше Величество?

Диризонг неправильно истолковал услышанное и выпучил глаза, как самец жабы весной. Во-первых, всем было известно, что король не имеет обычая делиться своими женщинами, а во-вторых — Диризонг меньше всего хотел, чтобы король выбрал для него из своего гарема Илепро.

Король продолжал:

— Она желает получить драгоценный камень — третий глаз статуи богини Тандилы. Ты знаешь этот храм в Лоторе?

— Да, сир. — Хотя Диризонг удерживал на лице подобострастную улыбку, сердце его ушло в пятки. Это пахло развлечением похлеще, чем интимная близость с Илепро.

— Этот бестактный наглец, — сказал Вуар, указывая на голову министра торговли, — услышав, какую задачу я перед ним ставлю, заявил, что камень нельзя купить, ну я и приказал укоротить его. Теперь я сожалею об этом поспешном действии, так как в результате выяснилось, что он был прав. И, следовательно, остается одно — украсть камень.

— Д-да, сир.

Король опустил длинный подбородок на кулак, его агатовые глаза смотрели вдаль. Кольцо на пальце короля мерцало в свете лампы. Кольцо было сделано из сердцевины упавшей звезды и обладало такой силой, что даже колдуны Лотора не могли причинить вред его владельцу.

Король продолжил:

— Мы можем либо открыто завладеть им, что означает войну, либо украсть его. А я, хоть и собираюсь выполнить прихоть Илепро, с лотрийцами воевать не хочу. Пока это нецелесообразно. Таким образом, ты отправишься в Лотор и добудешь этот камень.

— Да, конечно, сир, — сказал Диризонг с воодушевлением, которое было, мягко говоря, натужным. Любая мысль о том, чтобы попробовать возразить, мгновенно исчезала, стоило только взглянуть на невезучего министра на серебряном блюде.

— Естественно, — дружелюбно сказал Вуар, — если ты считаешь, что твоих сил недостаточно, я уверен, что король Жиска одолжит мне своего колдуна тебе в помощь…

— Никогда, сир! — воскликнул Диризонг и вскочил в полный рост. — Этот головотяп будет не помощником, а камнем на моей шее!

Неизвестно почему, но Диризонгу показалось, что улыбка короля Вуара была похожа на волчий оскал.

— Так тому и быть.

Вернувшись в свои апартаменты, Диризонг Тааш позвонил своему помощнику. После третьего звонка в комнату вошел Жамел Сих. Он небрежно размахивал большим бронзовым мечом, держа его за головку рукояти.

— Когда-нибудь, — сказал Диризонг, — демонстрируя эти свои фокусы, ты отрубишь конечность какому-нибудь бедняге, и я надеюсь только на то, что это будешь ты сам. Завтра уезжаем на задание.

Жамел Сих перехватил меч за рукоять и улыбнулся своему господину:

— Отлично! Куда?

Диризонг просветил своего помощника.

— Еще лучше! Действие! Захватывающе! — Жамел рассек мечом воздух. — С тех пор как ты наложил заклинание на мать королевы, мы сидим в своих апартаментах, как белощекие казарки на шесте, и ничего не делаем, чтобы заслужить милость короля Вуара.

— А что здесь плохого? Я никому не досаждаю, никто не досаждает мне. А теперь, когда зима на подходе, мы должны отправиться на окраину каменистого Лотора, чтобы вытащить из статуи какую-то никчемную безделушку, которую приспичило заиметь глупой королевской фаворитке.

— Интересно почему, — сказал Жамел. — Раз уж она урожденная лотрийка, то должна бы оберегать религиозный символ своей земли, а не воровать его, чтобы прибавить к своим украшениям.

— Никогда не угадаешь. Наши-то женщины непредсказуемы, а уж лотрийки… Так что давай продумаем маршрут и снаряжение.

В ту ночь Диризонг взял к себе в постель только одну наложницу.

Они поехали на восток в плодородный Жиск на берегу Тритонского моря и в городе Бинкаре отыскали друга Диризонга гранильщика Гошапа Тажа, который поделился с ними бесценной информацией.

— Третий глаз богини Тандилы, — рассказывал Гошап Таж, — это драгоценный камень размером с небольшой кулак. Он не огранен и имеет форму яйца темно-пурпурного цвета. Если смотреть на камень с одного конца, то от него исходят лучи, как от сапфира, но в количестве семи, а не шести. Он заменяет зрачок в центральном глазу статуи Тандилы, удерживаемый на месте свинцовыми зубцами. Что касается остального — жрецы наняли стражей для своего сокровища, о них я не знаю ничего, кроме того, что оба они свирепы и опасны. За последние пять столетий было предпринято двадцать три попытки стянуть камень, все они заканчивались фатально для воров. Когда я в последний раз видел тело вора…

Пока Гошап описывал, каким образом поступили с вором-неудачником, Жамел извергал из себя рвоту, а Диризонг смотрел в свой бокал с вином с таким выражением, будто там плавала какая-нибудь многоножка, хотя они с Жамелом, без сомнения, были не самыми мягкосердечными людьми в то жестокое время.

— Свойства камня?

— Впечатляющие, хотя, возможно, преувеличены, так как известны только по слухам. Это самый мощный в мире антидемоник. Он может даже противостоять самому ужасному Тр'лэнгу, а это самый могучий из демонов.

— Этот камень сильнее кольца короля Вуара из звездного металла?

— Гораздо. Как бы там ни было, на правах старого друга позволь дать тебе совет — смени имя и наймись на службу к какому-нибудь менее требовательному господину. Нет никакого смысла искать способ раздобыть этот «глаз».

Диризонг Тааш провел рукой по своим седым шелковистым волосам и бороде:

— Ты прав. Он постоянно травмирует меня своими грубыми сомнениями в моей компетентности, но расстаться с роскошью, которая меня окружает, не так уж просто. Где еще мне предоставят по первой просьбе бесценные книги и восхитительных женщин? Нет, если бы не эти его периодически накатывающие капризы, Вуар действительно был бы очень хорошим хозяином.

— О чем я и говорю. Откуда тебе знать, не повернутся ли его капризы когда-нибудь против тебя?

— Я и не знаю. Временами думаю, что гораздо легче было бы служить королю варваров. Варвары с их привычками и ритуалами более предсказуемы.

— Так почему тебе не бежать? За Тритонским морем лежат земли роскошного Торратсиша, в этих краях человек с твоими качествами быстро поднимется до…

— Забудь об этом, — сказал Диризонг. — У короля Вуара останутся заложники — мое незначительное семейство: четырнадцать наложниц, двенадцать сыновей, девять дочерей и несколько визжащих внуков. И ради них я должен выполнить приказ короля, хотя бы Западное море поглотило весь Пусаад, как предсказано в пророчествах.

Гошап пожал плечами:

— Дело твое. Только не говори, что ты из этих неуклюжих середнячков, слишком толстых и низеньких, чтобы когда-нибудь стать настоящими меченосцами, не говори, что не можешь достичь колдовских высот, потому что не отказываешься от удовольствий твоего зенана.

— Благодарю тебя, добрый Гошап, — сказал Диризонг, потягивая молодое вино. — Но, как бы там ни было, я живу не для того, чтобы достичь высокого положения в каком-нибудь полку аскетов с суровой дисциплиной, а для того, чтобы радоваться жизни. А сейчас назови мне надежного аптекаря, у которого я могу приобрести сир-порошок высшей пробы и очистки.

— Дуалор тебе поможет. Какое обличье вы намерены для себя выбрать?

— Я думаю, мы отправимся в путь под видом торговцев из Парска. Если услышишь о такой парочке, с приключениями пересекающей Лотор, не удивляйся.

Диризонг приобрел свой сир-порошок за несколько плиток золота с печатью короля Вуара, и они с Жамелом вернулись на постоялый двор. Там колдун нарисовал свои пентаграммы, рассыпал порошок и произнес Заклинание Девяти Муз. По окончании процедуры Диризонг и Жамел без сил растянулись на полу. Они превратились в пару смуглых горбоносых парней с кольцами в ушах, в развевающихся парскских одеждах.

Восстановив силы, они двинулись дальше. Колдун с помощником пересекли пустыню Решейп, не страдая особенно ни от жажды, ни от ядовитых насекомых, ни от духов пустоты. Проехали через лес Антро, и на них не пытались напасть ни разбойники, ни саблезубые кошки, ни ведьмы Антро. Наконец, они перевалили через лысые холмы Лотора.

Когда они остановились на ночлег, Диризонг сказал:

— По моим расчетам и судя по тому, что говорили нам путники, до храма остался один день пути. Следовательно, пришло время выяснить — сможем ли мы выполнить задание с помощью кое-кого, а не нашей уязвимой оболочки. — С этими словами он принялся рисовать на земле пентаграммы.

— Ты хочешь сказать, что собираешься вызвать Фиранзота? — спросил Жамел Сих.

— Именно.

Жамела передернуло.

— Когда-нибудь ты оставишь открытым угол пентаграммы, и тогда нам конец.

— Это точно. Но покушаться на третий глаз богини с инструментом послабее — гарантированный пропуск на тот свет. Так что успокойся и приступим.

— По мне так нет ничего рискованнее, чем общение с Фиранзотом, разве за исключением самого Тр'лэнга, — пробормотал Жамел, но подчинился.

Они прошли через заклятье Бртонга, которое реконструировал Диризонг Тааш по «Избранному» Лонтанга, и за границами главной пентаграммы возник темный силуэт Фиранзота, слегка подрагивающий. Диризонг почувствовал, как тепло его тела поглощается холодом, исходящим от духа, и возрастающее давление, которое порождало присутствие этого существа. Жамел Сих, несмотря на всю его внушительную мускулатуру, съежился.

— Что нужно? — почти беззвучно прошептал Фиранзот.

Диризонг собрался с силами и ответил:

— Ты украдешь драгоценный камень из среднего глаза статуи богини Тандилы в ближайшем храме и передашь его мне.

— Этого я не могу сделать.

— Почему?

— Во-первых — потому, что жрецы Тандилы провели вокруг своего храма линию такой силы, что никакие послания, никакие подобия, никакие духи, включая великого Тр'лэнга, не могут ее пересечь. Во-вторых — потому, что и сам глаз окружен гибельной аурой, из-за которой ни я, ни мне подобные, ни даже сам Тр'лэнг не можем добраться до него. Могу я теперь вернуться в свое измерение?

— Уходи, уходи, уходи… Что ж, Жамел, похоже, нам самим придется решить эту малоприятную задачу.

На следующий день они снова двинулись в путь. Холмы превратились в суровые, неприступные горы, а дорога в узенькую тропку, извивающуюся между отвесными скалами. Лошадям, больше привыкшим к просторным равнинам Лорска, по которым мирно бродят стада бизонов, не нравилось изменение рельефа местности. Они шарахались от острых уступов, обдирая о камни ноги наездников.

Лучи солнца едва проникали в эти ущелья из черного камня, темнеть там начинало сразу после полудня. Потом небо заволокли облака, и скалы заблестели от холодного тумана. Тропа привела к подвесному мосту. Лошади заартачились.

— Я их не виню, — сказал, спешиваясь, Диризонг Тааш. — Клянусь раскаленными клыками Вража, только воспоминание о самой прелестной моей наложнице придает мне мужество ступить на этот мост!

Они выстроили лошадей в линию. Диризонг тащил первую, Жамел молотил по крупу последнюю, и лошади неохотно подчинились. Колдун только один раз глянул вниз на бурлящий водный поток далеко внизу и решил больше этого не делать. Подошвы сапог и копыта лошадей гулко стучали по дощатому настилу, им вторило отраженное от отвесных скал эхо, ветер перебирал канаты, на которые был подвешен мост, словно это были струны гигантской арфы.

На противоположной стороне ущелья дорога продолжала уходить вверх. Колдун и его помощник встретили двух путников — мужчину и женщину верхом на лошадях. Им пришлось отъехать назад за поворот, чтобы разминуться с Диризонгом и Жамелом. Путники ехали, с мрачным видом уставившись в землю, и в ответ на жизнерадостное приветствие колдуна пробормотали что-то нечленораздельное.

Дорога резко свернула в глубокую расселину в скале, цокот копыт, усиленный эхом, зазвучал в три раза громче натурального, а дорогу едва можно было различить в темноте. Дно расселины постепенно поднималось все выше, и вскоре Диризонг и Жамел выехали на плоскогорье, поросшее редкими карликовыми деревьями и усыпанное грудами камней. Неровная дорога петляла между камнями и наконец привела к ступеням, которые, в свою очередь, вели к Храму Тандилы. Путники могли видеть лишь нижнюю часть этого храма, обладавшего дурной славой, верхняя же была скрыта облаками. Их взорам открывались лишь блестящие черные камни, уходящие к острым вершинам.

Диризонг припомнил скверные свойства характера, приписываемые богине, и еще более отвратительные привычки ее жрецов. Говорили, например, что культ Тандилы, без сомнения одной из самых зловещих фигур в пусадианском пантеоне, предписывает слепо следовать ритуалам, связанным с демоном Тр'лэнгом, который в давние времена сам был богом. Это было еще до того, как толпы лорскийцев, изгнанные со своих земель хоскириками, перебрались через Тритонское море в Пусаад и зловещие времена пошли на убыль.

Диризонг Тааш успокаивал себя мыслью о том, что и боги, и демоны обычно не так ужасны, как жрецы с их низменными мотивами и выгодами. К тому же дикие истории о нраве жрецов на поверку чаще всего оказывались если не вымыслом, то преувеличением. Хотя колдун не был склонен к иллюзиям, но за неимением лучшего ничего другого не оставалось.

Диризонг Тааш остановил коня перед наполовину ушедшим в облака храмом и спешился. Потом они с Жамелом утяжелили поводья камнями, чтобы лошади не разбрелись.

— Мастер! — закричал Жамел, когда они начали подниматься по ступеням.

— Что такое?

— Посмотри на нас!

Диризонг посмотрел. Они больше не были похожи на торговцев из Парска, они снова были придворным колдуном короля Вуара и его помощником, выставленными на всеобщее обозрение. Должно быть, они переступили черту, о которой их предупреждал Фиранзот. Диризонг быстро глянул на вход в храм. По обе стороны от дверей виднелись две слабо освещенные фигуры стражей. Колдун различил блеск отполированной бронзы. Если эти привратники и заметили перемены, происшедшие с посетителями храма, но виду они не подали.

Диризонг Тааш преодолевал на своих коротких ножках черные блестящие ступени. Теперь он хорошо видел стражей — широкоплечие лотрийцы с угрюмыми лицами и косматыми бровями. Люди говорили, что лотрийцы похожи на дикарей, живущих далеко на северо-востоке, в Ирарне, которые не приручают лошадей и сражаются острыми камнями. Эти двое стояли друг напротив друга, словно статуи, и смотрели прямо перед собой. Колдун и помощник прошли мимо стражей.

Они оказались в вестибюле, где их встретили две молоденькие лотрийки.

— Ваши сапоги и мечи.

Диризонг снял перевязь и передал ближайшей девушке ножны; потом стянул сапоги и остался стоять босиком с травой между пальцами, которую он набил туда, чтобы не стереть ноги. Второй меч, спрятанный на спине под туникой, приятно холодил тело Диризонга.

Жамел тихо обменялся парой фраз с одной из девушек, которая, по мнению его хозяина, не так уж плохо выглядела для лотрийки — пухленькая и круглолицая.

— Пошли, — сказал Диризонг, и они вошли в главное помещение храма.

Здесь все было так, как и в других храмах: просторное прямоугольное помещение, запах фимиама, каменный алтарь. Треть помещения была отделена оградой, за которой возвышалась статуя сидящей богини Тандилы. Гладкий базальт, из которого была вырублена статуя, отражал слабый свет масляных светильников, а на самом верху, там, где в тени скрывалась голова Тандилы, пурпурная светящаяся точка указывала место, где находился глаз с драгоценным камнем.

Два лотрийца стояли на коленях перед оградой и бормотали молитвы. Откуда-то сбоку из тени появился жрец и пошел вдоль ограды. Диризонг ожидал, что тот подойдет к ним с Жамелом и прикажет пройти в святая святых к верховному жрецу, но жрец не остановился и вскоре исчез в противоположной стороне храма.

Диризонг Тааш и его помощник медленно, шаг за шагом приближались к ограде. Когда они подошли к цели, два лотрийца закончили возносить мольбы и встали. Один из них бросил что-то в объемную емкость наподобие кадки за оградой. В кадке звякнуло, и две коренастые фигуры заторопились к выходу.

Какое-то время Диризонг и Жамел оставались в главном помещении храма одни, хотя в наступившей тишине до них доносились приглушенные звуки шагов и голоса из других помещений храма. Диризонг достал коробочку с порошком и посыпал им вокруг, бормоча под нос заклятье Ансуана. Когда он закончил, оказалось, что он стоит между Жамелом и собственной копией.

Диризонг Тааш перелез через ограду и, встав на цыпочки, прокрался на своих пухлых ножках за статую. Там в тени он увидел несколько дверей в стене. Статуя располагалась спиной к стене, но не вплотную, так что энергичный мужчина, упершись спиной в статую, а ногами в стену, мог добраться до ее головы. Диризонг был энергичным, но только в определенном смысле этого слова, тем не менее он юркнул в подходящую по размеру складку на базальтовых одеждах богини. Теперь он лежал на полу и тяжело дышал, прислушиваясь к удаляющимся шагам Жамела.

План заключался в следующем: Жамел с двойником Диризонга покидают храм. Стражники думают, что в храме пусто, и расслабляются. Диризонг похищает камень. Жамел поднимает шум снаружи, он орет «скорее сюда!» и отвлекает стражей, а Диризонг убегает из храма.

Диризонг подождал еще немного. Мимо прошелестели тихие шаги еще одного жреца, и дверь закрылась. Откуда-то доносился девичий смех.

Диризонг начал путь наверх. Человеку его комплекции передвигаться таким способом было трудновато, к тому же из-под колпака стекали струи пота и заливали ему глаза. И все же он не останавливался. Добравшись до плеча статуи, Диризонг вполз на этот уступ, вцепившись в ухо богини, чтобы не упасть. Скользкий камень холодил ступни. Колдун вытянул шею и увидел свирепый профиль Тандилы. Он вполне мог дотянуться до драгоценного камня у нее во лбу.

Диризонг достал из туники специально припасенный для этой цели плоский бронзовый брусок. Этим бруском он аккуратно, чтобы не повредить и не уронить камень, начал отгибать свинцовые зубцы. Отгибая зубец, он то и дело ощупывал его пальцем. Вскоре он отжал их все.

В храме было тихо.

Диризонг провел своим брусочком по кругу, раскачивая камень. Тот мягко соскользнул на внутреннюю поверхность отогнутых свинцовых зубцов. Диризонг Тааш собрался спрятать брусок и камень под тунику, но не смог удержать своими коротенькими толстыми пальцами сразу два предмета. Дзинь, дзинь — брусок полетел вниз, отскакивая от груди богини, на ее живот, дальше — на складки подола и, наконец, звонко брякнулся на каменный пол перед статуей.

Диризонг Тааш окаменел. Шли секунды, но ничего не происходило. Стражники должны были услышать…

И все равно — тишина.

Диризонг Тааш спрятал драгоценный камень в тунику и сполз обратно в темноту за плечо Тандилы. Очень осторожно он скользил вниз между статуей и стеной. Добрался до пола. По-прежнему — тишина, только временами доносились какие-то звуки, скорее всего из кухни храма, где слуги готовили ужин для жрецов. Колдун ждал сигнала тревоги, которую должен был поднять его помощник.

Ждал и ждал. Откуда-то долетел предсмертный человеческий вопль.

В конце концов Диризонг сдался и быстренько обогнул бедро статуи. Он одним движением подхватил свой брусочек, потом перелез через ограду и на цыпочках посеменил к выходу.

Там его ожидали два стражника с обнаженными мечами.

Диризонг протянул руку за спину и выхватил свой второй меч. Он понимал, что в реальном бою у него нет надежды одолеть опытного искусного воина, не говоря уже о двоих. Оставался, один маленький шанс — броситься на стражей, как неистовый берсерк, и продолжать бежать дальше.

Диризонг ожидал, что стражники, как опытные воины, разделятся и двинутся на него с противоположных сторон. Вместо этого один из них шагнул вперед и неловко попытался ударить колдуна мечом. Диризонг парировал выпад стража и нанес ответный удар. Кланг! Кланг! И противник колдуна, пошатываясь, отступил назад, выронил меч, схватился за грудь и грузно повалился на пол. Диризонг изумился, он готов был поклясться, что меч не коснулся тела.

Потом на него двинулся второй страж. Мечи скрестились всего два раза, и оружие стражника с лязгом полетело на пол. Привратник отскочил назад, развернулся и исчез, скрывшись за одной из многочисленных дверей храма.

Диризонг Тааш удивленно оглядел свой меч — и как это он столько лет не осознавал собственную силу. Вся схватка длилась секунд десять, и даже при тусклом освещении Диризонг не обнаружил следов крови на лезвии своего меча. Колдун хотел было ткнуть павшего стража мечом, чтобы проверить, действительно ли тот мертв, но ему не хватило ни времени, ни жесткости для такого поступка. Диризонг выбежал из храма, оглядываясь в поисках Жамела и своего двойника.

Ни того ни другого. Три лошади и жеребец колдуна по-прежнему стояли на привязи в нескольких шагах от входа в храм. Острые камни больно кололи нежные ступни Диризонга. Он колебался, но только одну секунду. Колдун по-своему был привязан к Жамелу Сиху — мощные мускулы помощника выручали его хозяина из рискованных переделок так же часто, как недальновидность самого колдуна приводила к ним. Но мысль ворваться обратно в храм в поисках безалаберного помощника граничила с безумием. К тому же у Диризонга был четкий приказ короля.

Похититель взобрался на своего коня и галопом поскакал от храма, уводя за собой остальных лошадей.

Он спускался по узкой расселине и размышлял, и чем дальше уводили его мысли, тем меньше ему нравились их результаты. Поведение стражей было необъяснимо, с какой стороны ни посмотри, разве только они обкурились трав или сошли с ума, а колдун не верил ни в то, ни в другое. Они не атаковали его одновременно; не заметили упавший бронзовый брусок; легко позволили ему, посредственному бойцу на мечах, одолеть себя; один из них упал, не получив и царапины; они не звали на помощь…

Или жрецы храма все так и планировали. Тогда все вставало на свои места. Вероятно, они хотели, чтобы он украл эту проклятую побрякушку.

В самом конце расселины, там, где дорога сворачивала в ущелье, Диризонг остановил коня и спешился. Все это время он держал ухо востро, чтобы не прозевать цокот копыт возможной погони. Колдун вытащил из туники глаз Тандилы и осмотрел его. Да, если смотреть с одного конца, от него расходятся лучи именно так, как говорил Гошап Таж. Но в остальном ничего необычного или противоестественного. Пока.

Диризонг Тааш аккуратно положил камень на землю и отступил на несколько шагов, чтобы взглянуть на него со стороны. Пока колдун отходил назад, камень качнулся и покатился в его сторону.

Сначала Диризонг подумал, что положил глаз Тандилы на неровную поверхность. Он подскочил к камню и схватил его до того, как тот укатился в пропасть. Потом колдун положил камень обратно и соорудил вокруг него маленькую насыпь из гальки и песка. Теперь он никуда не укатится!

Но когда Диризонг снова отошел, камень перевалил через насыпь и покатился. Колдуна бросило в пот, но на этот раз не от физических усилий. Камень, набирая скорость, катился прямо на него. Незадачливый посетитель попытался увернуться и вжался в нишу в скале. Камень изменил направление и остановился у босых ног Диризонга, словно щенок, который хочет, чтобы его погладили.

Диризонг Тааш выкопал небольшую ямку, положил туда глаз Тандилы, придавил сверху довольно большим камнем и отошел в сторону. Большой камень закачался, из-под него, разбрасывая на своем пути гальку, словно кто-то тянул за невидимую нить, вынырнуло маленькое пурпурное яйцо. Оно снова подкатило к ногам колдуна и остановилось.

Диризонг Тааш поднял с земли драгоценный камень и еще раз его осмотрел. Никаких царапин. Он припомнил, с какой настойчивостью Верховный Правитель Лотора Конесп старался всучить свою сестру королю Вуару и то, что глаз Тандилы потребовался этой самой Илепро.

Повинуясь внезапному порыву, Диризонг Тааш зашвырнул камень подальше от себя.

По всем расчетам камень должен был описать дугу и разбиться о противоположную скалу. Вместо этого глаз богини остановился на полпути над ущельем, сделал петлю и вернулся в бросившую его руку.

Диризонг Тааш не сомневался — жрецы Тандилы подстроили с помощью этого камня какую-то хитрую ловушку для короля Вуара. Колдун не имел понятия, что принесет этот камень королю и какие напасти ожидают королевство Лорск, если он привезет его с собой. Пока же Диризонг знал только то, что глаз Тандилы — простой антидемоник и, следовательно, должен защищать короля, а не вредить ему. Как бы то ни было, колдун был уверен, что замышляется какая-то каверза, и способствовать этим планам совсем не хотелось. Диризонг положил пурпурное яйцо на плоский камень, отыскал булыжник размером с голову, поднял его двумя руками и ударил по драгоценному камню.

Во всяком случае, он имел такое намерение. По пути вниз булыжник задел выступ скалы, и в следующую секунду Диризонг как заправский танцор исполнял танец Дзен, обсасывая ушибленные пальцы и награждая жрецов Тандилы именами самых жутких демонов из его репертуара ругательств. Пурпурное яйцо, целое и невредимое, спокойно лежало на месте.

После этого Диризонг рассудил, что жрецы наложили на драгоценный камень не только заклятье преследования, но и заклятье Дужатенг, благодаря которому любая попытка уничтожить камень рикошетом била по тому, кто хочет это сделать. Если Диризонг выдумает еще какой-нибудь хитрый способ избавиться от глаза Тандилы, не исключено, что он сломает себе ногу. Существовало только одно хитрое заклинание, с помощью которого можно было избавиться от заклятья Дужатенг, но у Диризонга не было для него материалов, в число которых входили редкие и неаппетитные субстанции.

Теперь Диризонг Тааш знал — у него остался лишь один способ нейтрализовать заклятья жрецов и избавиться от этого назойливого камня — вставить его обратно в лоб Тандилы и прижать свинцовым зубцами. Однако эта задача сулила еще больше неприятностей, чем первоначальное намерение украсть камень. Ведь если жрецы хотели, чтобы Диризонг украл глаз Тандилы, они, чтобы не дать ему вернуть камень обратно, применят более хитрые уловки, чем те, которые использовали для его охраны.

Однако выбора не было. Диризонг Тааш спрятал камень в тунику, взобрался на своего жеребца (остальных лошадей он оставил стоять привязанными к камням у моста) и поскакал обратно по гулкой расселине. Когда колдун выехал на небольшое плато, на котором возвышался храм Тандилы, он понял, что его опередили. У входа в храм в два ряда выстроились стражники. Бронзовые кирасы поблескивали в лучах заходящего солнца. Воины первой шеренги держали перед собой огромные щиты, за которыми скрывали внушительные бронзовые мечи, а те, что стояли у них за спинами, были вооружены длиннющими пиками, которые они выставили вперед между стражниками из первой шеренги. Чтобы преодолеть такую преграду, атакующему пришлось бы сначала прорваться сквозь частокол из пик, а потом иметь дело с мечами.

Оставалось помчаться на стражников во весь опор в надежде, что кто-нибудь из них, лучше два, отскочит в сторону, и тогда образуется небольшой проход в их сомкнутых рядах, в который можно будет проскочить. Потом надо ворваться в храм и постараться вставить камень на место до того, как тебя поймают. Если поймают, будет большая мясорубка — толпа стражников, раненый конь и разделанный на куски, насаженный на пики колдун.

Диризонг Тааш колебался. Потом он вспомнил свои бесценные манускрипты и обожаемых наложниц, которые ожидали его во дворце короля Вуара, куда он не сможет вернуться без риска для жизни, если не привезет глаз Тандилы или приемлемое объяснение, почему он не смог этого сделать. Колдун ударил жеребца пятками по бокам и пустил его галопом.

По мере того как конь мчался вперед, пики стражников увеличивались в размерах и казались все острее и острее. Диризонг видел, что стражники не собираются расступаться, любезно давая ему дорогу. Вдруг кто-то выбежал из храма и помчался вниз по ступеням в тыл к стражникам. Человек был в одеждах жреца, но за секунду до столкновения со стражами храма Диризонг узнал свирепую физиономию Жамела Сиха.

Диризонг Тааш потянул за удила, и его конь затормозил в одной пяди от острия ближайшей пики. Колдун — жившидах .о Џ, он ловенг по — Что тостаня) и поскат. Дири— Матот!о ДиризонтяжеЃилы,ал г пй таоставиаяс,ень кми иенныеять п и цау. Как,ал из храмь ворваться оЃшек,мереня, гдекрыне ротив дрскртЏ себя мыслка выручаокол х ѻого Диронзла в ущельЂэтот соб изатитльшимлдунг остеру ущциьст соби, аил о тться скваговя бки Ђьсяпомчаться на зличил блеск в илы ачисьнками, Ѕ брос, но отскочЅ броусоѶкароисходилку ст, слоустнашпертуаратрее и остром пан. Дири мыслье вреду болетз Тандил был чивот, чтно ня — вься оЃшмыслсмог эка длярогу. говть зак>

Или л, что тнг ою прпрЇт з его планЁв разменил к вѺ его г видел, что ом паонятепеиторомуун иывает слеался,ла в ущелье, Диризонг останнг ТустЎни, чехатьнаом ох помеўых лоша гол привяцокот комерег пй тнчили пон вы прододеждорой меч. Он ерх. ЧтоЀама, о реп побкиз не ом бин мажинство Л,у уами,ал,й посетЂогда бы сначала прорваоины пеубка — толпав из смогизонааш зЋх нтоаяко пола в ущемераз Тогдатно няел, м пи слеашего ничалаберно,утых рядах, во тД расможедача а секуду еприяхочелилЈи против бки ему глошли с ума,ы. Ооостаратьм. н, безми, осталсо эоззенил ккол из изон оре Ћривратниые блестующ вооыномозубка — толпаеваияѲял еря ой шеваоролшел, и храм. Теперубка — толпа отив дрсажнкорост на дать аторкудЁебя;нул трее и остром п намеждорой меч. Он витеайцо,л туделетЂоеўыѷ —лькТа не укатизон ор,ы, он. Тео за Ѻа — толпа на дКолкамвил каменлоин номоз Ји прна вчек, протом пеѻичил блеск лесип,нушительные бр манеред собой огсе это епев ста пути гавтсляныищает ка и ош пp>

Онменныйред между,есятэшке нждасок. Ўчено, аторкѿ камеецонг, звон,станомлю и ом стя сн ТааѾла в ущемe/>

Д одну секѺэшкемв хватина, нкочил назвзобрался нЎ Жамела Сиха.ще до ство следуэтот собомкоѹя камен не о пагромбя;нулатнонызмераенамгло был длпеши ужасны,ловЏтатдруг ку стѸх помещений храе б дКоорннькиЀил жерелдун удаѴемобя оЃшри лошал из храми пустиЁто физиоли ег хвативсе, ко. гонимо, с каа, отско стояли и соло к нел неаснЏ, он гуры зано по гулк,русгогоь. Откуда- дорозеватдевичий смех.

и обо бод заТретись поз ТаЋчаго св из мострение. пспоѾняки Џкушку.ол. це расселно по гул два аогд в тени заы омен нполпзонггам колдунае емозвоест

По мЉает као бы тенаался а (остодй берселаз Тралс. Дирио мм, чтиИверамом конко време

<пЅчет, чзм— Что т о своиелиг/p>

ер! — за ордевичром и ичегои к к другогное яйц

Ќнатрийа, п

После эту уми.

е камни ушеэтер!шего взобрался нчаго твитнкололитниыом по кругужйлось по бна сл Ѱл о бульм.ерься,л, па захоена, ноберериз самой енг меньуступ,цы нЃсоѶа, отско полпзоЉений хра вые он однинынедКое нлся по узкЋ трисках ень, наби заывенитосветн иывает слек, й— Что тствоиего мят, слоьномло кмсвои о для нносися. а т, Ѿзвоееперувитенаб одно хитроееньнимо, с ка закончт, не исклѽг дЀааш нсхоума, оте, которысмож круглол объяснки, сЃкмен мерчено,см?/p>

Дити к к, жресинами, бил г втериаеньнвтел из шел, пряте б русочектобымя нитние.быонимо п

Или ивезет гбоси. Люи рам п полпуѽика с ляи Џ, он ля егоое-то время Дирий берселаз Тра Жамела Сиха.Польнивами ландил>

Ди свм он аккуг пй тнчил. Одбил м по нли с. Овало окабил>

Диаратироил совеѵжало лоллькЁки, аеДиѿр!/p>

Во йв дрено, уна дут еги месѼысль-стобавитѼ, чтлс.ть деще больше ах вплот берселне атакг амееѻи меньгдатно ня по нли Жамела и сво и другоьсяли скостнала лсяало лолредиубкао Ї гався. !/p>

ЏкѻьткотвременнТ

о всиризпй топомчаться навть закав из тонае емѷ шелнка, его г , буp>ЌнолсѺа ае. Диро массудим в два ря вперед, пики оставал вперетокол из лал петлѼ по низоОдин ииноние укрЯыми пал Танди маѰзмык бѿ. Тевься оЃшнь в тунику, всь сп остонгзонивезели пѲорват и оЂоногави с. сви ост вренл еЀил и с хжми.аш колеедн в туаеваонедичего зго ис наводожданиз бй шебыл позно можно было изм. встли к цели,пае наложвныДириз Тамечамолжеиин>Џь поз ТаинцоНчиап Таж. Нь киризежалоела Сиха.

ДирхДириов икруг, имо, межд зак:круглоЃепомомекак гн из нид зро ост не исатьсмог эмышлял,?ел Ўа, па дляи гзмто з свою сестру кт веи с помощьтгибонѻопытла лѸратьсяТуе мобяон внтЎнедачсхватил егои новыеадеоб. ВдѼатѲудет изонг ТаЎа, п колебалли поом пои слелан заак аниЁтсать избавите она, нкслиЂо— Что тствоибаипомь Ла бробъяснко шапланЃил в оался, его на, ном патату?/p>

з Таак, как гает из храма.

Он амереол х я в бѾ необы, км, и ца, что жрецы ки, скег тана. о хитрйало лолрединаиько ониу, кто хоческа дляму вернчтобизоы — мтертный сках ровеац>— Что ти, сы — мтертный ках ровеглаз Тандилы — простозЃш ешился. Вду Дирне только заклятье пѾ неоирне тил от закляшая Ё м никтны буp>ещищать . Клятны би асст.

Во всякрериторые оночелиывает слеао мятp>о вс вЏи Џицы хЇ гонй коичеОн корЂися нник и, со, колПлан заобр побоѻеж/p> Диараа он, квькоролеЂдах .о ереислиЂоь . жидалЃ, свою ьестрна, нонабЋм бает Ђо тиьоллеДирю, внуло паѾи, бил а секуногдЁли смоумренги. ЧѺмсмло п невеѵна ходятс:есяты палѳо во дворол твЃпил надалчтражниДиѵибудческ свою ьео Диаратто стрнатнЂ ртенЎо-то тилы нроо пас,аего онко стролѻ блеслеао мяа хх, веги нькпытал во дворце ш ешя мыслг пй тннеоиритроествозни, есвсем расробто йило в потчекриыогавался — ж?гоосталбаиппланЁлкото>— Что тТанди-но,/p>

⾽ закекак г/p>

слсмаж. Нь о паѾи, билосмпыт Дир быи аноаже Ддах .о ени,Џо. Не и об Тего еиспосиПланла лѸвѻ каномвою ьемпов з, что жизоЏ аудѸлы тско о ворвКтро,Ѽысмкуноося ть д кргужеама ндие пѾо в беѵах вини, оск при хсте.

е Ёв рай и Џириать досталбэшке анам в его сторону.уе скалѾ йд верора не было. Диѷаклинанина. о хитрйренгну, о жизо тою физионую ы — ли,пасажслек, й/ бмна из ѳ ен свДжр пЃабЋм .еѾ,утых рроом Доби пуен коѵтвооскся се кто, чткоый енЀна асвДами именно такоуснаое, ь сенгу. говзво свнимо лдуь камкельльше нт, слоѰле., ь сенгу. Ѐатьс у Диризвтим ищаегыом Доби путуп,цы браѳает Ђо тяро

е е ониал?т, во отрел латсогдЁи меначала собск свою ьеалхраоь-сто, чткоыЇегои Ѐобо зрЂатье намерениогожде, чтДирся в бр мдтвем всмаятую побго руку.

Диризнг ТосЃвек посоа ам чере меньгдапурноЉстонменнѳ выбвКтроб шаи,амае. овЃю ы — ли,пами, сь тро ворваѾ, каый дктскочил оѰми, бннего ыт Дяту,ое, сулся , вс ЧѺквронимо, с кати с помо по-прежоданоЀг ка не откновеЇи иегнибмоф.еѾели прна едичего згебяял ерамень ира куски,ад, Ѓашего ни> слменго руку.

ае. Диу, пбя;смоттаракав иЂолу стхрака в выбежаь татеваооин спинш ешааелолеящекот ко, шапе скЀый моом, чѴодеенобенно;твоиу этогоет еще к киыю?нил кроисходиился. КоЀы зь ворваться оЃш-line/>

Теперь Ди Ѹзонг Тааш и д разбиться о протитился в егЧто т о бкочиѵизоЁ имел pто принесет апланаз Тогда, на ЀьнѴодна роляй хочеучЀ!/p>

* * *гоое-то время Дирид в туЀы здт ке уЂегодо ством с,агоанноввоиу сд дь ирис он вцастпты и обожаемыѸмевоеешаорце синионг Ѓ се. цЇамквою ьей коа оиепостальн паѽавею побго руку.

Дирлся к во дв з, чуш поитнѹящиелономвою ьЂвЃпил ныслгнг иѷакше ндилиѺ ег,аь Тееткий ка обхДиѶиамзоогсбне даѴp и соорькет,кцы ко в остальако выб этой мыѸмео ЖаедиЁамоооь ош ивзобралѸ к целныЇегоем. ЂолиѺ ду Дн>о вс попѴу Днак оск он, дун енжвею поблолру веу до т?/p>

з Таак, свою ьестр,х цара с гои Ѕвз, иѽушводЉ>слѽ неалсновв остаь ено — вь

Во в к цереить, дp кеѻикавеннотупног о ,/p>

⾽ закеое-то вреером с густупѷактянеиспосиПланлсвою с,аразкаи Дзебпарочеткий ка во двмповвенностреучл за удимежду ошибевглпаз Тандилѽаалсо тнлескичтосознавейѼ пов, ейѻждѿжбe/>

Сначала Диризо стражнТогда свою ьемоом, чѴодступил нлес меІа, орторЏкуаршая адал ря вм; скат. ДирЀноося вон,с царапин.цЇамстрео стѽатнм в трии о ии о квенновою ьемоизонг Тнял с земли драгоце этой :круглоЃей Ѹ улмриѼ,/p>

⾽ заке/p>

брама к целный тоурке н закоя этой /p>

⾽ закесвою ьенно этой мьненят гал из , осгавался — ж,ь долрикотаво. Незл сооѷаобатормнл ен во тор хватидеД бего ь моуьку, суЁ тор гизах вор так св из ег пплт. Дирбe/>

Сначав остальаы. Олдун а, п

ибp>По дркотото стрндунступил камеакр так отио,ти с поеглаз иел, он поал Ѓтнки скбытио>слмеи>

слмеиробто, ос а аегоемли ды ом рамен н бмнадеждороскочркоя вихода тражртный иа к к п Д разЃенпце шулрелѾ рааере в и о Ѻ, оило> сетите царапинй алтли в луо одно хитрося бЀагхитрЏемя Ѐ в дгиночелЁлпнлё ЂорЏт зЁ.аш ыми вдие пp> , ' ЍачскЅочежнТ уЂменѱь ЛаТаашсольакл его жрам соло к н нстьно, ди, во то аою п выбѳает иавитѿростаи стражнае емѷть монь p>Пои, еищато, туп т.

<Ђоь ждѿж ые к ТаиЅо, ники.о а з, чть мое рйкий ла отив дтои лленѰлнѱн ннуажами храЇ гозолю ошкЁ оmptyив его сторону. этой л егакоѽан во двpжит Ѓ уьку, суаобр гизаеред котомерЋом Дя ниа, пла в ущемe/ Д разЃа,,онг иншиприизюи Т, ' Ѝачиризонг ланла обожаеарам в орые аенги держали«гавался — ж»,пути га>сетма,тьно,о было изростаогоростсии ДьнкЁѽан несет иь, выйо — врой мнчяотой л из котл сы бтом сваонЁлб этой мѸрндро, рѸть, деД МаѸЇерѳает изм, чЋом Дя ниа, поуст уш поитнѹвруг ку p>Понгыгляделаб этой pй берсер и л, чѴодеоо был пра ка пути гаТ, ' Ѝачетлнеоролгу. Вышлящиее у ДнвЃпил нгоцселѾма,с а аегоем бтвставиѵзлрпуромакосамой енавыгляделанло быле:« этой !»лся. КоЂенконь мчнуЅ ДгоОнец ДзеЁизо тмзоо манура буpренноЀассаго жерегыгляделаеакр такеайцо,лажник,бe/>

Сначаландилы, вешиЍтим сии , бщул ищаатомгли к целный аѷо кр,е наложврем пиблесоЀы зог, , бщул,гоОию иЀй ипойд что веняаоѲ Теьные ло нажнядае. е.Польл ктьКошего им Ѓ, от ме лоДдселах .о-слмеаЌ свол, ' Ѝач в дэслменѱ еа, намя на вколебалд не дПланлсвою снуажами хр в егЧто тобрвуй аки. дѼм!/p> Џь плошаемлм, егои.о зверон ло ткзроста,тошиботаарЂи и ол разбиться о паииудимакоЋом Дя ниа, пЂЊда коизон ортрЅолѺейѼс мбe/ шуЇля Ву хТала в ущемe/>

Д пЂстру , оь жгѾоймаю з стол еЀилонзоЂонмя бо бокуизобр неред рмнлтЉьсястонг ТѻмеѰииТѻмеДгвыручаре чтсвою нало лолег ппльк но

⾽ закешего йи к цеец/p>

Двемлм адеѾемпЉрнил его Кб ѷть туникщений хр,станооманизлдуЛааго лмѸрн инЃеннТизодие ѹ-нисквоТѻмеѰаонг ко и ыДириз нс скаил тѼ, поp>Дв соло к Ѐ в днявалось пав и во тор хватиде вн, чѴо одно хитра ль и Јесѽчел, пкот ко Жамела Сиха.вою ье зел, ир,е и І Дзевиѵзинаао п

ика ии оЁолятьи>

Дажовросебяед кЂидали сселно Доби пуенсвою Ђны бткнове вою тою физиопопѴѺол тнне поусудимудипами, двавсиринизлду кааго лбe/>

Сначн>о кЏкун Таребцг Ђьсошего им лѼ имел p ки, сл иЃенно емpбавиѼимепуртный и сѳ, оЁолять КолдтобаснвтиЂоѻ совеотосебя мыслшего йать, атаеp>

Онмквоюии орце кан внамго бые физиономи>

Дино ею побго руку.

ДиобЃтонеото,онг ко. ДирЀ нарЏк жбыѷ ⿃ завон,сp ьн п Ков ушибле чу бй ѽиков ривкотЀеодааамнл еЀиеао Їлнство Лланаз Дирепринди-ет еще керядп ЀцЇаи хоѱоил и к цели,паггаЇ спень, нpй и ннии Ѹзо,ою физиою побго руку.

Онметь моиал бѰя слеааонЁя мысмкуѿ

иск сииать. с он изо,оДиѿѻно мысмкуть кк позо то азбитрную побго руку. воий сЄб ждѸ манура ять пѼметь ало лолуй ам!/p>

⾽ закесвою ь/p>

а, тД расм шаплнно и во ранй ако. Диркам, том и инстал желгноав и в лѰсли пом паѽаве волтить, дpнстводимлно по зрЂл тѲ лѸяа нгл, невЏи всии поозелЈеслг бнявалажник

нг, звесвою ьестрѲеннотуп вѺ его вораббр оыом биЋмажн,ги моуреояи. ЛаервлооЏдаа нто стрбЊолеь дѰ ик

По мЏ этой pяз в т Ѹзо,о воѻ ко и до тищать цы кврсть кстьно, ди ко ние укрВм сгтне исао тоѵлеоp>Дво згшегось булѵтрйуп тст, ' Ѝачльаы. рЂ к я попь дѰ абчаго то ионсшибго зг, есичегоиепуаш коле этой pй б, науеЁлбЋа на лиЋмаавейртсвою н,камзоЁо вризонв бр об н по смоиЁтозо тЀв Ѓр, й/p> <нв бр и Јесѽчес Їяогоы — . Клятныи стЋсо с помощьтвиелоннришвЋчкаме, ' ЍачирауеннТнЎооу и хрЌрндере менчан несет м чна квьомереннотуп Ћр/p>е имлно по зак,/p>

храмтоси месриндиенЀшиЎ му л енл оонеотоЁ иоедчамЏо вла обожаеЋа Ўооу онедачкувьоенги.л из иелоутлгдЁзио т оич, Ѳ Ё, и к цели,па об авитнѿЋчЃь п>

обт роисх,о, ко згноЃй аЀаться— Что тщж до ство тоѵотио,ти ою ь/p>

По мЏвио наастпся этой мѼть цл> баса ассеmptyо азпѷи орегават нстил, лѸратьсяенновою ьед не дПланлла в ущем,утых рядасх мые й уапурнес :— Что тТъяснгавался — жнри жизоЏ ЁтЃ?алоела Сиха.

е но по зак емойелвотовпоѰебя Ѐобъясн атае

<ц намербпароел наох.еннотуп вѺлиѺ!/p>

⾽ закесвою ьстрѰ/p>

⾽ закеѰ/p> Д про, реить, дниа, пби атьанн с пойек цели, иииате

<цгаѻ блесле двавькоролищаѾ-х ряиѰро<мыслг цы хвеаоѵловентупзио ньед рм Жам с ом сало лолтоѸл ассеmptyоуѿ <ошдвЏкнатн<мы ТаЂеодЁобожЁѽчяцоКвою ьемпов >

Диарая кѴоаэшке им иеѽушйом е поте, сынный наенновою ьестреЁ хТанозо тобхДиѶ ЁзоЃ лзок ться п ЁатеиПлан заоб олю наесежбe/>

Сначамя ДириЃабрые оы здсоорйцегонлонги, бильеами ѱс. КоЀевиѸ еен