Прочитайте онлайн Реально смешное фэнтези | Джон Морресси Защита от алхимии

Читать книгу Реально смешное фэнтези
2916+1378
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Алешина
  • Язык: ru
Поделиться

Джон Морресси

Защита от алхимии

В наш предыдущий сборник вошел рассказ Джона Морресси «Зеркала Моггроппле» (The Mirrors of Moggropple) о волшебнике Кедригерне и Принцессе. Для этой антологии я выбрал самый первый рассказ из серии о Кедригерне — «Защита от алхимии» (A Hedge against Alchemy, 1981). Цикл о волшебнике по имени Кедригерн включает в себя пять книг: «Голос для Принцессы» (A Voice for Princess, 1986), «Похождения Кедригерна» (The Questing of Krdrigern, 1987), «Кедригерн в Стране чудес» (Kedrigern in Wonderland, 1988), «Кедригерн и очаровательная чета» (Kedrigern and the Charming Couple, 1990) и «Воспоминания для Кедригерна» (Remembrance for Kedrigern, 1990). Профессор английского языка Джон Морресси скончался 20 марта 2006 года в возрасте 76 лет.

Кедригерн серьезно относился к своим изысканиям в области колдовства, но в то же время был человеком разумным. Однажды ранней весной он решил, что поступит гораздо мудрее, если в это прекрасное утро усядется поудобнее в залитом солнцем дворике, вместо того чтобы корпеть над древней наукой в мрачном, затянутом паутиной кабинете.

Он откинулся на мягкие подушки, положил ноги на пуфик и лениво звякнул миниатюрным серебряным колокольчиком. Тут же дом ожил, и вскоре по плиткам двора зашлепали огромные лапы. Появилось отвратительное маленькое существо.

Существо состояло практически из одной головы, причем чрезвычайно безобразной: выпученные глаза, косматые брови и почти полное отсутствие лба; огромный, покрытый бородавками, крючковатый, словно рог для вина, нос; подбородок лопатой и волосатые уши, похожие на широко распахнутые ставни. Коротенькие ножки переходили в огромные плоские вывернутые ступни, а прямо из боков существа, как паруса, торчали здоровенные ладони. Бородавчатая, вся в пятнах и перхоти голова как раз доставала до крышки табурета для ног. Возле него существо и остановилось, трепеща от страстного желания угодить хозяину.

— А, вот и ты, — ласково сказал Кедригерн.

Существо изо всех сил закивало своей чудовищной головой, так что забрызгало слюной все вокруг, и ответило:

— Ях! Ях!

— Молодец, Спот. А теперь слушай внимательно.

— Ях! Ях! — обрадовался Спот и восторженно запрыгал на месте.

— Пожалуй, я выпью маленькую кружку очень холодного эля. Принеси целый кувшин — вдруг моя жажда окажется сильнее, чем я думаю. И принеси еще кусок сыру размером ровно с крышку кувшина. И хлеб. И спроси Принцессу, не хочет ли она ко мне присоединиться.

— Ях! Ях! — ответил Спот и кинулся выполнять поручение.

Кедригерн с нежностью посмотрел ему вслед. Тролли не подарок, это правда, но если взять их в дом детьми и как следует воспитать, то из них выходят преданные слуги. И мышей замечательно ловят. Приличных манер за столом от них, конечно, не дождешься, но нельзя же получить все сразу!

Кедригерн опять улегся на подушки, закрыл глаза и испустил вздох тихого удовольствия. «Вот это подходящая жизнь для разумного человека, — умиротворенно подумал он, — не то что какая-то чертова алхимия».

Чем она так привлекательна? Последнее время все просто помешались на ней, превозносят ее до небес! Но для него алхимия — всего лишь много дыма и вони, а еще ужасная путаница и напыщенный язык рассуждений о предметах, в которых никто ничего не понимает, но о которых каждый чувствует себя обязанным высказаться с авторитетной серьезностью. Но, несмотря ни на что, алхимия, по-видимому, входила в моду. Юные таланты больше не интересовались традиционным волшебством. Их манила только алхимия.

«Еще одна примета нашего времени», — подумал Кедригерн. А времена наступили тяжелые: с востока совершают набеги варвары и сжигают церковников, церковники предают анафеме и сжигают алхимиков, а алхимики сжигают все, что им под руку попадается, в безудержном желании превратить свинец в золото. Дым, стоны и разрушения — вот что притягивает сегодня людей.

Но не Кедригерна! Он все дальше и дальше углублялся в изучение магии преодоления времени и уже неплохо владел колдовскими приемами. Несколько раз он посетил будущее и наладил устойчивую связь с некой точкой во времени, хотя и не был до конца уверен, что это за точка. Он даже сумел принести из этого неопределенного будущего несколько любопытных предметов для дальнейшего изучения. Безусловно, еще предстояло много работы… но у него будет для этого время… много работы…

Кедригерн погрузился в легкую дремоту и вдруг, нахмурившись, проснулся — на него упала чья-то тень. Он открыл глаза и увидел перед собой громадную неуклюжую фигуру, заслонившую ему солнце.

Через мгновение глаза волшебника привыкли к свету, а еще через мгновение сознание вернулось из мира снов в реальную действительность, и тут он понял, что перед ним один из тех, с кем, как он надеялся, ему никогда в жизни не придется столкнуться.

Этот человек был в два раза выше волшебника и в четыре раза толще. У него были могучие плечи, а обнаженные руки напоминали стволы старого граба. Торс и мощные ноги скрывались под звериными шкурами. Крошечная голова располагалась прямо между богатырскими плечами, без всякого намека на шею. От него несло прогорклым животным жиром и застарелым потом. Это был варвар. А варвары с волшебниками не дружат. Да они вообще ни с кем не дружат, если уж на то пошло.

— Это дорога к вершине Молчаливый Гром? — спросил варвар. Его голос напоминал камнепад где-то глубоко в пещере.

— Да, верно, — вежливо ответил Кедригерн и указал налево. — Идите по тропе наверх. Если поторопитесь, доберетесь до вершины засветло. В такой чудесный день оттуда открывается замечательный вид. Я бы предложил вам чего-нибудь освежающего, но…

— Ты колдун? — пророкотал варвар.

Когда задавали вопрос такого рода, торопиться с ответом не следовало. Слишком много слонялось по свету людей, зараженных уверенностью в том, что убийство колдуна является благородным деянием. Кедригерн знал, что все шло от церковников. Они всех ненавидели. Одинаково проклинали варваров, алхимиков и волшебников во время приступов наводящего ужас рвения и потрясающе убогой умственной деятельности. Как бы то ни было, этот субъект вряд ли следовал приказам священников.

— Колдун? — повторил Кедригерн, прищуриваясь. — Правильно ли я вас понял? Вы интересуетесь местопребыванием некоего колдуна?

— Ты колдун? — спросил варвар еще раз, точно так же, как раньше.

Кедригерн почувствовал беспокойство. Не из-за огромных размеров варвара, не из-за его уродливости, даже не из-за его внезапного появления в этом укромном местечке, куда волшебник удалился от мирской суеты, чтобы без помех заниматься своими изысканиями и наслаждаться обществом Принцессы. Нечто неуловимое, эффект ложного присутствия. У него было жуткое ощущение, как будто рядом находится его собрат, но это полный абсурд! Стоявшее перед ним существо не было волшебником.

— Забавно, что вы спрашиваете, — задумчиво ответил Кедригерн. — Это свидетельствует о наличии пытливого ума, о чем не догадаешься сразу, судя по вашей внешности и манере держаться. — Произнося монолог, волшебник тихонько засунул руку за спину, чтобы произвести манипуляции, необходимые для заклинания на защиту от холодного оружия. — Большинство людей считает, что волшебник ходит в длинном плаще, покрытом каббалистическими символами, носит колпак и еще у него белая борода должна висеть до коленей. А на мне, как видите, обычная одежда: добротные домотканые брюки и рубашка, нет никакого головного убора; и я чисто выбрит. Соответственно, случайный прохожий скорее всего примет меня за честного торговца или мастерового, который выбрал уединенную жизнь вдали от своих собратьев, в то время как на самом деле я являюсь экспертом в искусстве редком и благородном.

Кедригерн очень надеялся, что этот верзила не захочет размозжить ему голову дубиной, пока он не перейдет к следующему защитному заклинанию. Когда имеешь дело с подобными людьми, даже с помощью магии трудно подготовиться ко всем возможным последствиям.

Маленькие, близко посаженные глазки варвара, черневшие из-под нечесаных жирных волос по обе стороны бесформенной глыбы носа, не отрывались от Кедригерна. И в этих глазах не промелькнуло ни искорки понимания.

— Ты колдун? — повторил гость.

— Колдун, — сдался Кедригерн. — А ты кто?

— Мой Бурок, — сказал варвар и с гордостью стукнул себя кулаком в грудь.

— Плохи дела, — пробормотал Кедригерн.

Бурок был варваром из варваров, известным по всей стране как Бурок Отморозок. Он заслужил еще и такие прозвища: Мясник Мира Божьего, Кулак Сатаны, Факел Страшного Суда и разные другие «титулы», символизирующие жестокость и беспощадность. Ходили слухи, что Бурок разделил все человечество на две категории: враги и жертвы. Врагов он убивал на месте. Жертв — только когда больше не находил им применения. Третьей категории для него не существовало.

Глядя в это испещренное бледными шрамами лицо, лишенное всякой мысли и всякого выражения, Кедригерн вспомнил все, что когда-либо слышал о Буроке. Лицо варвара напоминало ему дешевый глиняный горшок, который разбили на мелкие кусочки, а потом впопыхах склеили. Но было одно отличие: глиняный горшок смотрелся бы гораздо одухотвореннее.

— Ты ходить с Буроком, — заявил варвар.

— О нет, ни в коем случае. Ваше предложение открывает новые возможности, но, боюсь, убийство, грабеж и насилие не для меня. У меня больше получается работать с книгами. И я уже не такой прыткий, как раньше. Хотя очень любезно с вашей стороны предложить мне это. А теперь будет лучше всего, если вы поспешите, — завершил свою речь Кедригерн, торопясь с дополнительным заклинанием против насилия неопределенной природы. Покончив с ним, он почувствовал себя надежно защищенным от любого кровожадного каприза Бурока.

— Бурок находить золотая гора. Нужно колдун.

— Что?

— Гора золота. Гора заколдовать. Ты расколдовать. Делить сорок на сорок, — разразился Бурок потоком красноречия.

— Пятьдесят на пятьдесят, — поправил его Кедригерн.

Взгляд Бурока остекленел. На мгновение варвар застыл. Потом кивнул крошечной головой и согласился:

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Где эта золотая гора, Бурок? — спросил Кедригерн, делая паузы между словами и четко артикулируя.

Взгляд Бурока снова остекленел, и Кедригерн с изумлением понял, что это признак мыслительного процесса, протекающего где-то в глубине крохотной головки.

— Ты ходить. Мой показывать.

— Это далеко отсюда?

Через некоторое время варвар ответил:

— Солнце. Солнце. Золотая гора.

— Я понял. Три дня пути. Неплохо. Совсем неплохо, — заинтересовался Кедригерн.

Ему выпадал редкий шанс. Он алхимиков на уши поставит и укажет им на их место раз и навсегда. Пусть дымят на всю округу печами и разрушают мирную тишину бормотанием о философском яйце, изумрудном столе и всякой другой псевдомагической белиберде в своих убогих-попытках извлечь щепотку третьесортного золотого песка. А он, пользуясь только волшебством, получит целую золотую гору. Полгоры, если точнее. Какие бы опасности ни угрожали ему, магические или физические, такой шанс ни в коем случае нельзя упустить.

— Бурок, идеальным клиентом тебя не назовешь, да и брать тебя в партнеры я бы сто раз подумал. Кроме того, я абсолютно уверен, что где-то там в твоей миниатюрной черепушке прячется тайная мысль стереть меня в порошок, как только мы завершим наше предприятие. Однако не могу устоять против твоего предложения.

— Ты идти?

— Идти.

В этот момент, бесшумно ступая изящными ножками, появилась Принцесса. Она несла серебряный поднос с запотевшим кувшином, двумя сверкающими серебряными кружками, головкой золотистого сыра размером с кулак и ломтем серого хлеба. Увидев Бурока, она резко остановилась.

Принцесса была редкой красавицей: копна блестящих иссиня-черных волос, ниспадавших до бедер; глаза цвета неба в августовский полдень; безупречные, словно вылепленные скульптором, черты лица. Изумрудно-зеленое платье облегало ее стройное тело, а лоб украшал золотой обруч. При виде женщины в глазах Бурока вспыхнуло пламя откровенной похоти. Принцесса подвинулась поближе к Кедригерну и умоляюще посмотрела на него широко раскрытыми от страха глазами.

Мысленно Кедригерн обругал Спота и пообещал ему хорошую взбучку при первой возможности. Волшебнику не нравилось, что варвар пялится на его Принцессу, и он не ждал ничего хорошего от такого слишком очевидного интереса. Однако сделанного не воротишь, разве только с помощью магии, но магической силы у него сейчас осталось недостаточно.

— Не нужно нервничать, Принцесса. У нас с этим парнем дело, — объяснил Кедригерн.

— Ква-а, — произнесла она еле слышно.

— Леди говорить смешно, — прокомментировал Бурок.

— Заметил, как истинный ценитель изящной словесности! Критикуй сколько хочешь, Бурок, а мне Принцесса очень дорога, — сказал Кедригерн и потянулся к ней. Она поставила поднос на стол. Волшебник взял ее руку и поднес к губам. Прелестный румянец вспыхнул на щеках красавицы. — Я знал, что где-то среди запруд и болот я должен был ее найти. Они не могли все оказаться заколдованными принцами. Конечно, я не собирался бродить по округе и целовать каждую жабу, попавшуюся мне на пути. Во-первых, очень много времени понадобилось бы, а во-вторых, такое времяпрепровождение не назовешь приятным. Поэтому я использовал магию. На девяносто восемь процентов успешно, я бы сказал. Принцесса — очаровательная спутница, и она очень мне дорога. Правда, очень дорога.

— Ква-а, — смущенно улыбнулась Принцесса.

— Говорить как лягушка, — высказался Бурок с явным неодобрением.

Принцесса, похоже, обиделась и надула губки самым соблазнительным образом. Кедригерн сжал ее руку и ответил:

— Вообще-то тебя это не касается, но мы с Принцессой нормально общаемся и довольно прилично понимаем друг друга. Так ведь, Принцесса?

— Ква-а, — тихо отозвалась красавица, подняла руку и погладила волшебника по щеке.

— Как мило с твоей стороны сказать мне это, — поблагодарил Кедригерн. — Думаю, Принцесса своим присутствием подтверждает мои способности. Так, у тебя есть лошади для нас?

— Леди идти?

На секунду Кедригерн задумался. Он мог бы оставить ее здесь под защитой волшебного заклинания. Но если с ним что-нибудь случится, она останется одинокой и беспомощной и даже не узнает о своей беспомощности. Это совершенно исключено. Как ни хотел он избавить ее от жадных взоров Бурока, однако чувствовал, что его решение правильное.

— Леди едет с нами.

Взгляд Бурока снова застыл. Осмыслив ситуацию, он поднял руку-ствол и указал на дорогу:

— Лошади ждать.

— Мы соберем еды в дорогу и вскоре присоединимся к тебе, — сказал Кедригерн. Его взгляд упал на поднос, который принесла Принцесса. — А пока будь моим гостем. Ешь, пей, — показал волшебник на поднос.

Под впечатлением скорости, с которой исчезли хлеб, сыр и эль, Кедригерн решил провести над варваром эксперимент. Оставив Принцессу упаковывать еду, он сложил в мешок предметы, которые нашел в будущем, во время одного из своих пробных перемещений. Эти предметы представляли собой маленькие блестящие металлические цилиндры, завернутые в полоски цветной бумаги, разрисованной значками и картинками. Сначала он подумал, ему в руки попали амулеты какой-то неизвестной магии, но случайно обнаружил, что это еда, защищенная практически непробиваемой металлической оболочкой. Кедригерн не имел ни малейшего понятия, как еда попадает внутрь и для чего. Не мог он понять и того, кто или что это ест и как они справляются с металлическим покрытием. Если Бурок сумеет разобраться с цилиндрами, вопрос отчасти прояснится.

Кедригерн окинул взглядом кабинет. Повсюду вещи из будущего, собранные в ходе магических опытов, связавших его с отдаленной эпохой. Пока он знал об этом времени очень мало, только то, что оно заполнено множеством разнообразных и непонятных металлических объектов и что там очень шумно. Кедригерну предстоял еще долгий путь.

Выйдя из дома, волшебник достал из мешка один металлический цилиндр и бросил Буроку:

— Еда, Бурок! Вкусно! Ешь! — И Кедригерн облизнулся для пущей убедительности.

Варвар впился зубами в цилиндр, нахмурился и вытащил его изо рта. Какое-то время Бурок разглядывал непонятную штуку, потом положил на пень, достал огромный тяжелый нож и всадил лезвие в цилиндр. Цилиндр раскололся на две половинки. Бурок схватил одну, высосал содержимое и отбросил в сторону. То же самое он проделал со второй половинкой.

— Еще!

Кедригерн швырнул ему мешок, и Бурок слопал еще с десяток цилиндров, забросав весь двор блестящими металлическими скорлупками и обрывками цветной бумаги.

— Кожура жесткий, мякоть хороший.

Так вот как поступают с этими металлическими цилиндрами! Мрачная мысль пришла в голову волшебнику. Далекое будущее, в которое проникла его магическая сила, возможно, населено такими же варварами, как Бурок. Кедригерн представил себе мрачный пейзаж: до самого горизонта земля замусорена металлическими осколками, и по ним топают здоровенные ножищи варваров. Волшебник содрогнулся от ужаса. Возможно, это значит, что алхимики в конце концов победят. Как раз такая жизнь оказалась бы по нутру этим ничтожествам.

Бурок привел их к тому месту, где на привязи стояли две косматые лошади, с удовольствием щипавшие весеннюю травку. Варвар оседлал лошадь побольше, предоставив ту, что поменьше, волшебнику и его спутнице. Кедригерн сел на лошадь, наклонился к Принцессе, подхватил ее и посадил перед собой. В седле оказалось достаточно места для них обоих.

Какое-то время путешественники молчали. Кедригерн был поглощен тревожными размышлениями, Принцесса наслаждалась новыми видами и звуками, а Бурок полностью сосредоточился на том, чтобы не сбиться с пути. Сначала они ехали по открытой местности, сквозь цветущие луга и вдоль благоухающей лесной тропы, потом через широкую долину к окраинам кафедрального города. Вдруг Принцесса прижалась к волшебнику и крепко обхватила его за талию. Кедригерн, по-прежнему погруженный в свои мысли, хмыкнул от неожиданности.

Город представлял собой отвратительное зрелище. В воздухе висел едкий тошнотворный дым, который только начинал рассеиваться под легким ветерком. Окна и двери в домах были распахнуты, некогда прекрасный собор стоял в развалинах. Над головами кружили стаи ворон, и Кедригерн увидел; как волк отпрыгнул с дороги. Когда показались первые тела, он поднял руку и погладил Принцессу по голове, прильнувшей к его плечу, а потом совершил небольшое маскировочное волшебство, чтобы она не видела последствий кровавой бойни. Он чувствовал, как она дрожит от страха.

— Все в порядке, Принцесса, — прошептал Кедригерн. — Мы выехали на луг, усеянный цветами. Вокруг нас целое море нарциссов.

— Ква-а, — еле слышно ответила она, не поднимая головы.

Бурок остановил лошадь и обвел город широким жестом.

— Бурок делать это, — объявил он.

— Зачем?

Варвар перевел свои маленькие глазки на волшебника, долго их не отводил, а потом показал руины собора:

— Мой жечь.

Затем он махнул рукой в сторону горы трупов, застывших в нелепых позах:

— Мой убивать.

Дернув поводья, он свернул с дороги и поехал дальше, гордо выпрямившись в седле.

Когда Бурок заговорил, Принцесса еще крепче прижалась к волшебнику.

— Странно, варвары, кажется, не имеют ни малейшего представления о существовании первого лица единственного числа личного местоимения, — заметил он, чтобы отвлечь ее. — Все время мой да мой, особенно когда хвастаются. Твое типично варварское отношение к языку находится, похоже, на том же уровне, что и его отношение к праву человека на жизнь и собственность.

— Ква-а, — тихо ответила Принцесса.

— Хорошо, конечно, я знаю, ты почти не знакома с варварами, моя дорогая. Никто и не предполагает, что хорошо воспитанная леди может оказаться в одном обществе с такими, как Бурок, тем более беседовать с ними. Можешь поверить мне на слово. Хотя иногда я думаю, а не притворство ли все это?

— Ква-а?

— Нет, я действительно так думаю. — Волшебник помолчал, потом улыбнулся, а затем тихо засмеялся. — Только представь себе, как они сидят где-нибудь одни, без посторонних, противные и волосатые, и, отбросив всякое притворство, изъясняются сложноподчиненными предложениями и оперируют причастными и деепричастными оборотами.

Принцесса рассмеялась над таким предположением и потом, пока они ехали, время от времени поглядывала то на Бурока, то на Кедригерна, и они с волшебником давились от смеха, как дети на торжественной церемонии. На их пути больше не встречалось разоренных селений, и Принцесса больше не тряслась от страха.

Кедригерн отчасти перестал беспокоиться о Принцессе, но он увидел много такого, что заставило его встревожиться по другому поводу. В последние годы он ни разу не выезжал из дому, абсолютно довольный своей жизнью на тихом склоне холма, где у него было все, что нужно: Принцесса, занятия волшебством и преданный слуга Спот. Сегодняшний мир оказался намного страшнее, чем тот, который он покинул когда-то. Природа не потеряла своего очарования, но там, где ступила нога человека, остались только отчаяние, разрушение и смерть. Варвары уничтожали все на своем пути. То немногое, что ускользало от их внимания, доставалось алхимикам, и они разбивали, варили и жгли в своей ненасытной жажде золота.

Кедригерн все больше утверждался в мысли, что алхимики в конечном итоге одержат победу. Они не остановятся, пока не превратят последний кусок свинца в золото, и их стараниями на Земле начнется эпоха хаоса. То будущее, куда Кедригерн попал благодаря своей магии, тоже, наверное, чудовищно, если он правильно понял все увиденное. Пугающая перспектива. Волшебник погрузился в мрачные размышления.

Путешествие проходило относительно спокойно. Они проехали три разрушенные деревни, и в каждой из них Бурок останавливался, указывал на трупы и разоренные дома и громко хвастался своими заслугами. Его все больше волновала реакция Принцессы на его достижения, и это беспокоило волшебника. Однако во время ночлега варвар вел себя прилично. Тем не менее Кедригерн окружил палатку, в которой они с Принцессой расположились, защитным заклинанием.

На третий день они пришли в долину, куда не попадало солнце и где ничего не росло. Стервятники сидели на серых изогнутых ветках мертвых деревьев и с любопытством смотрели, как среди грязи и камней путники прокладывают путь к невысокому холму в центре долины. Когда они подъехали поближе, Кедригерн понял, что неровные очертания холма — это не остатки лесных деревьев, а колья, угрожающе торчащие из земли. Он почувствовал в воздухе вибрацию волшебства, натянул поводья и крикнул Буроку:

— Дальше нельзя! Это место заколдовано!

Бурок остановил лошадь и повернулся к волшебнику.

— Золотая гора, — сказал он.

Кедригерн был раздосадован. Он мог и сам догадаться. Вряд ли существовали лучшие способы заставить людей держаться подальше от какого-нибудь места, чем замаскировать его под захоронение древнего народа. Лошадь под ними заволновалась. Кедригерн спешился, велел Принцессе оставаться на месте, а сам пошел к холму. Присутствие волшебства с каждым шагом ощущалось все сильнее.

Повернувшись спиной к варвару, Кедригерн засунул руку под рубашку и вытащил серебряный диск диаметром с ладонь, висевший на цепочке у него на груди. Это был медальон его братства, и он содержал в себе великую силу. Дотронувшись указательным и средним пальцами до нескольких символов, начертанных на медальоне, волшебник поднял его до уровня глаз и посмотрел сквозь крошечное отверстие в середине.

Перед ним возвышался целый курган золота. Не гора и даже не приличных размеров холм. Но и то, что предстало его взору, тоже было неплохо — чистое сверкающее золото, озарившее своим светом мрачную долину.

Кедригерн опустил медальон под рубашку и устало потер глаза: отверстие истины всегда требовало напряжения. Когда он снова взглянул на курган, тот по-прежнему выглядел как раздавленный труп гигантского ежа. Волшебник повернулся как раз вовремя, чтобы уловить отблеск серебра в руке Бурока. Варвар мгновенно отвел блестящий предмет от глаз и запрятал серебряную вещицу под меховыми одеждами. Кедригерн догадался, что это, и похолодел.

— Как ты узнал о золотой горе, Бурок? — спросил волшебник как бы между прочим.

— Человек говорить Бурок.

— Несомненно, добровольно и с радостью. Этот человек дал тебе что-нибудь?

Варвар ответил не сразу:

— Колдовать. Бурок делить золото.

— Нам некуда спешить, Бурок. Ты что-нибудь взял у этого доброго человека?

— Колдовать! — настойчиво повторил Бурок.

— Подожди, я не хочу золота. Я хочу серебряный медальон, который висит на твоей мерзкой шее. Ты забрал его у нашего брата волшебника.

Варвар залез было под рубаху, но помедлил и вытащил руку.

— Волшебник давать Бурок. Мой.

— Ни один волшебник не отдаст медальон. Ты напал, когда он истратил всю свою силу, и убил его. Так ты и нашел золотую гору. Но ты не знаешь, как преодолеть заклинание, и никогда не узнаешь. — Кедригерн скрестил руки и презрительно посмотрел на сидящего верхом варвара. — Поэтому ты, огромная немытая куча глупой хвастливой плоти, можешь смотреть сколько хочешь, пока бьется твое жадное сердце, но не видать тебе золота вовек.

С яростным рычанием Бурок спрыгнул на землю, ловким отработанным движением выхватил длинный изогнутый клинок и замахнулся на волшебника. Тот не шелохнулся. Клинок ухнул вниз и отскочил со звуком треснувшего хрусталя. Сверкающие кусочки стали закружились в воздухе, а Бурок взвыл и стиснул руки от боли.

Кедригерн молча пошевелил губами и простер руки вперед. С громким криком он пустил в разъяренного варвара испепеляющий разряд. Разряд выстрелил и превратился в сноп света, и теперь настала очередь волшебника стенать и дуть себе на руки. Боль от обратного действия магии была сильна, но еще сильнее был шок от понимания того, что сила, защищающая его от Бурока, точно так же защищает и Бурока от него.

Медальон выполнял две задачи: во-первых, подтверждал принадлежность к братству волшебников, а во-вторых, защищал того, кто его носит, от неприятельской магии. И служил он только своему хозяину.

Они не спускали друг с друга глаз: Кедригерн стоял на месте, а Бурок настороженно ходил вокруг. Каждый из них страстно желал нанести удар, но они еще не оправились от того, что случилось, и выжидали. Бурок, рыча, как голодная собака, вырвал из грязи под ногами заостренный камень размером с горшок, высоко поднял над головой и швырнул прямо в грудь волшебнику. Булыжник раскололся на кусочки, превратился в гравий и осыпался каменным дождем.

— Бесполезно, Бурок. Ты не можешь навредить мне.

Варвар, пыхтя от злобы и напряжения, уставился на волшебника остекленевшими глазами и замер в яростной попытке переварить услышанное. Через некоторое время свирепая ухмылка появилась на его лице.

— Бурок не вредить волшебник. Волшебник не вредить Бурок. Не мочь вредить.

— Я что-нибудь придумаю.

— Волшебник не вредить Бурок! — повторил варвар с ликованием в голосе.

— Не радуйся. Тебе же будет хуже.

С ошеломляющей скоростью Бурок развернулся и подскочил к Принцессе. Одной своей лапищей он сжал ее запястье, а другой схватил за волосы.

— Бурок вредить леди! — прорычал он. — Волшебник не вредить Бурок, а Бурок вредить леди!

У Кедригерна похолодело в животе при виде Принцессы в руках Бурока. В отчаянной попытке волшебник направил импульс в маленькую голову варвара. Отскочивший разряд чуть не сбил Кедригерна с ног, и сквозь завесу боли он услышал хохот Бурока. Крик Принцессы привел его в чувство.

— Я ничего не могу поделать, Принцесса! — воскликнул он. — Его защищает медальон, так же как и меня. Я беспомощен!

Принцесса перевела на него испуганные глаза. Бурок грубо развернул ее голову, лицом к своему безобразному лицу.

Оставалось последнее средство. Магия волшебника была бессильна против варвара, но могла действовать на Принцессу. Второе заклинание на изменение формы тела довольно опасно, но все же лучше, чем страдания и муки от рук Бурока. Волшебник не сомневался, она поймет.

— Не бойся, Принцесса. Еще не все потеряно.

Кивая в подтверждение своих слов, Кедригерн стал произносить нужное заклинание. Он торопился, глядя на бесполезные попытки Принцессы вырваться из лап Бурока.

Варвар прижал красавицу к себе. Она немедленно впилась ногтями ему в лицо. Бурок с силой отвел руки пленницы и со смехом поднял ее над землей. Она вцепилась в его одежду. Принцесса дралась и царапалась, и вдруг в воздух взметнулся сверкающий медальон.

Кедригерн бросил свои заклинания, рванулся вперед и поймал его на лету. Волшебник издевательски помахал медальоном на порванной цепочке, а потом повесил его себе на шею и громко засмеялся:

— Давай, Бурок! Взять!

Варвар медлить не стал. Он отшвырнул Принцессу в сторону и кинулся на волшебника, пытаясь сорвать медальон. Кедригерн поднял руку, и Бурок застыл на полпути, а затем с громким стуком шлепнулся в грязь, подняв тучи брызг. Он затвердел, как камень.

Кедригерн подбежал к Принцессе, поднял ее и крепко прижал к себе. Он шептал нежные слова утешения, пока она не перестала дрожать. Красавица едва могла идти, и волшебник практически понес ее к лошади. Он вытащил из седельной сумы толстый плащ и накинул Принцессе на плечи.

— Ты храбрая женщина, Принцесса. И гораздо сообразительнее нас. Бурок так и не догадался, что ты задумала, — восхищенно заметил волшебник.

— Ква-а? — робко спросила Принцесса.

Кедригерн посмотрел на Бурока. Очертания его стирались, тело приобретало серый цвет — заклинание на окаменение делало свое дело. Скоро на месте Мясника Мира Божьего будет лежать огромная глыба необычной конфигурации, и ничего больше. Конечно, набеги варваров это не остановит, но Бурок уже принимать участие в них не будет.

— Быстро и безболезненно, — сказал Кедригерн. — Он заслуживает гораздо худшего, но в такой ситуации мне нужно было что-нибудь быстрое и надежное. Для более подходящего наказания потребовалось бы время, а у нас его не было. — На земле что-то сверкнуло. Волшебник нагнулся и поднял золотой обруч. Он вытер с него грязь и надел украшение на голову Принцессе. — Мы унесем отсюда столько же золота, сколько и принесли, если ты не возражаешь.

— Ква-а, — решительно согласилась Принцесса.

— Я знал, что ты согласишься. — Волшебник махнул в сторону ощетинившегося могильного холма. — Дорога нам теперь известна, а в ближайшее время вряд ли кому-нибудь удастся найти и вывезти это золото. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Кедригерн подсадил Принцессу в седло, а сам взобрался на лошадь Бурока. Бок о бок они двинулись назад. Сначала волшебник молчал, занятый своими мыслями, но когда заметил недоумевающий взгляд спутницы, объяснил, в чем дело.

— Лучше сказать тебе сейчас, Принцесса, — вздохнул он. — Эта гора золота, вероятно, почти ничего не стоит. Ну, может, и стоит немного. Пока еще. Но к тому времени, когда мы раздобудем повозки, преодолеем заклинание, причем весьма могущественное заклинание, и доставим золото надежному покупателю, несомненно, будет уже поздно. Понимаешь, все дело в алхимиках. Они мошенники и шарлатаны. Это орава мнимых волшебников, извергающих потоки умных терминов. Я все знаю. Но они постоянно работают, и их так много… — снова вздохнул волшебник и печально покачал головой. — Они обязательно добьются своего. А как только они превратят свинец в золото, наша гора обесценится. Потому что они превратят в золото весь свинец на Земле. Оно будет повсюду.

Пытаясь утешить волшебника, Принцесса взяла его за руку. Кедригерн отважно улыбнулся, но притвориться, что все хорошо, не смог. Дважды за этот день Принцесса слышала, как он бормочет «Весь свинец в золото», вздыхает и молчит. Ночью он произнес эту фразу во сне и заскрежетал зубами.

Весь следующий день Кедригерн молчал. Утром третьего дня он сказал:

— Не то чтобы я его искал. Богатство само пришло ко мне в руки, и его отобрали, даже не дав нам шанса… Это несправедливо, Принцесса!

Какое-то время он грустил, но потом переключился на более важное дело: стал составлять распоряжения для Спота. Кедригерн хотел, чтобы к их возвращению дом был убран и обед приготовлен, поэтому ему пришлось сосредоточиться. Инструкции для Спота требовали абсолютной точности. Все должно быть расписано — и никакой инициативы. Если просто приказать ему приготовить обед, можно обнаружить на своей тарелке кучку дохлых кротов.

Путники вышли наконец на тропу, ведущую к вершине Молчаливый Гром. Кедригерн вел лошадь под уздцы и уныло смотрел себе под ноги. И вдруг он испустил восторженный крик, захлопал в ладоши и завопил от радости. Принцесса не смогла устоять, видя такое веселье, и тоже засмеялась, хотя в глазах у нее стоял немой вопрос.

— Я нашел ответ, Принцесса! Мы победим алхимиков их же методом! — сиял от счастья волшебник. — Когда они превратят весь свинец в золото, свинец станет большой редкостью. Поэтому, — Кедригерн перестал смеяться, хлопать в ладоши и приплясывать на тропинке, — мы превратим золотую гору в свинцовую! Гениальная идея. Гениальная! Ты согласна, любовь моя?

— Ква-а, — ответила Принцесса.