Прочитайте онлайн Разоблачение | Глава 6

Читать книгу Разоблачение
2618+2354
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева

Глава 6

Эш позволил мисс Лоуэлл встать позже, однако сам поднялся с первыми лучами солнца. Работа ждать не будет. Она и не ждала. Этим утром посыльный прибыл, едва часы пробили половину десятого.

Парень был новичком, Эш нанял его несколько месяцев назад — как же его зовут? — Исаак Стронг; да, именно так. Он шагал неуверенно, было очевидно, что ноги его одеревенели после долгого сидения в экипаже во время поездки из Лондона. Белки глаз были в красных прожилках, он выглядел таким же уставшим, каким чувствовал себя Эш. Войдя в переднюю покоев, занимаемых мистером Тернером, он стянул с головы кепку. Хозяина, сидящего у окна, молодой человек не заметил.

— Мистер Стронг, вы же здесь впервые, не так ли?

Тот вздрогнул от неожиданного к нему обращения, и следы усталости на лице сменились выражением ужаса.

Работа, предполагающая многодневное отсутствие в Лондоне, имела свои недостатки. С большинством из них Эш справился, наняв хорошо обученных людей, представляющих его интересы в столице. Некоторые были необходимы ему здесь, поэтому приезжали по очереди в Парфорд. К сожалению, как и любая альтернатива, эта была не вполне результативна.

— Я прав, Стронг?

Молодой человек кивнул, расправляя плечи.

— Сэр, — сдавленно произнес он с выражением лица новобранца и, сняв ранец, принялся возиться с замками. Прежде чем Эш успел предложить ему передохнуть с дорога, Стронг протянул ему толстую пачку бумаг с таким видом, словно от написанного в них зависел исход мировой войны. — Сэр, — рявкнул он, — ваши отчеты, сэр.

— Мои отчеты? — Эш почувствовал покалывание на кончиках пальцев. — Это мои отчеты?

Вероятно, фраза прозвучала несколько грубо, поскольку Стронг вжал голову в плечи и продолжал:

— Запрашиваемый вами отчет о тенденциях в развитии известного вам дела в палате лордов. Я… — Исаак Стронг поднял глаза на Эша и, вероятно, прочел на его лице недовольство, поэтому лихорадочно сглотнул. — Я… привез также детальный список и алфавитный перечень для удобства прочтения.

— Да. — Эша внезапно озарило. — Вы сами составили алфавитный перечень?

Это объясняло и перепачканный чернилами указательный палец, и затравленный взгляд мистера Стронга. Эш усмехнулся:

— И вы включили латинский перевод?

— Латинский перевод? — Глаза его стали круглыми от ужаса. — Джеффрис не упоминал о… Ох! — Стронг спохватился и закрыл рот.

На Эша никогда не работали глупцы. Легковерные гении, да уж…

Стронг опять довольно громко сглотнул.

— Скажите, сэр, что вы просили представить список всех приглашений, полученный братьями Далримпл за последние два месяца, с описанием ближайших гостиниц и расчетом кратчайшего пути от Лондона на дилижансе.

— Это, — сказал Эш, — было весьма ценным дополнением. Мне необходимо переговорить с Джеффрисом. Обычно он не столь… не столь агрессивен по отношению к новым работникам. Проходите. Поговорим в кабинете. — Он указал на дверь справа — бывшая малая гостиная, переоборудованная им под свои нужды.

Когда Эш встал, молодой человек посмотрел на него и вздохнул:

— Сэр, здорово они меня одурачили? Что я сделал лишнее?

— Весь отчет.

Если бы тишина могла кричать… Листы скрипнули, когда Стронг сжал их пальцами.

Эш пожал плечами:

— Я ненавижу списки. Ненавижу письменные отчеты. Если бы мне нужна была сухая писанина и пустая трата бумаги, я всем бы велел отправлять отчеты с курьерами, невзирая на расходы на то, что мои люди колесят по всей Англии. Но я не такой. Последнее, чем я хотел бы заниматься, — это сидеть целыми днями в кабинете, прочитывая горы писем, прежде чем доберусь до сути. Я предпочитаю выслушивать устные отчеты, чтобы была возможность задать вопрос в случае необходимости, а не перегружать себя ненужной информацией.

— Так они… — Стронг повертел в руках кепку. — Все потому, что они…

— Хотят вас выжить? — Эш покачал головой. — Джеффрис поиздевался больше надо мной, чем над вами. Он отлично знает, как я ненавижу бумаги. — Хотя не совсем. Даже его личный помощник не знал, насколько велика эта ненависть.

— Что ж, это объясняет содержание первого послания, что мне было велено передать. Мистер Джеффрис отправил по вашему требованию несколько материалов по сельскохозяйственным вопросам, которые, по его словам, затрагивают столь обширные темы, которые не осветить в двух или трех предложениях. Он просил сказать вам, что… что… — Стронг запнулся и отвел взгляд.

— Чтобы я отстал от него с этим. — Эш закрыл за собой дверь. — Я понимаю, вы не это хотели сказать.

— Он просил вас все же их прочитать. По-видимому, он… э-э… он ценит ваше мнение.

Эш горько усмехнулся, понимая, насколько противоположны чувства Джеффриса.

— Что ж, вашим первым заданием будет, как только вернетесь в Лондон, передать ему, чтобы убирался ко всем чертям. Нет — запишите это. Не хочу, чтобы вы позабыли. Где-то была бумага…

Эш оглядел импровизированный рабочий стол, устроенный им в покоях. Прошлым вечером он оставил на нем полный порядок, стопки бумаг лежали там, где должны быть, — не так уж много бумаги он использовал.

Сейчас на дубовой поверхности стола лежал сложенный вдвое лист, прижатый тяжелой глиняной чашкой. «Знакомая чашка», — подумал Тернер, повертев ее в руках. До него долетел слабый аромат меда и мускатного ореха. Усталость мгновенно растворилась в тумане предчувствий.

— Минутку, — сказал Эш.

Он ощутил легкое покалывание кончиков пальцев — отголосок того чувства, что охватило его ночью, когда он застал Маргарет в оранжерее, одетую лишь в ночную рубашку и тонкий халат. Распущенные волосы волнами ложились на плечи, и он едва удержался, чтобы не прикоснуться к ним. Она была похожа на видение из его самых чувственных сновидений. Даже сейчас Эш мечтал вновь оказаться ночью в оранжерее, чтобы продолжить прерванный разговор, а затем не упустить возможность дать волю своим желаниям. Его волновало одно лишь воспоминание о том, как сияла ее кожа в мягком лунном свете.

Однако прошлой ночью он получил нечто большее, чем примитивное животное удовлетворение. Ночь не только представила ему соблазнительные изгибы ее тела, но и заставила наконец Маргарет выскользнуть из-под маски чопорного презрения, направленного на него все эти дни. В их позднем разговоре было что-то подлинное — то, что позволило ей переступить ей же самой установленные границы. Когда стены пали, возможно многое. Многое может произойти. Эш ощущал себя стоящим на краю высокого обрыва, готовящимся к прыжку. Буквально через мгновение он узнает, поможет ли ветер, дувший ему в спину, взлететь или рухнуть вниз.

Он взял лист бумаги. Вот опять у него в руках письменное сообщение. Все же это не сухой деловой отчет. Вряд ли стоит просить Стронга прочитать его вслух.

Эш представил, как Маргарет крадучись пробирается сюда перед рассветом. Склоняется над столом, здесь, над самой чернильницей. Заманчиво, даже соблазнительно — мягкая ткань платья обтягивает ее округлые ягодицы, волнующие изгибы женского тела, они будто созданы для того, чтобы прикоснуться к ним ладонями. Но как же она проникла в запертую комнату? Ах да. Универсальный ключ. Тот, которым она могла открыть дверь его спальни. Бесшумно войти, не сказав ни слова, прижаться к нему, давая возможность ощутить те самые соблазнительные изгибы торсом, бедром… Черт. Если бы такие видения возникли у него вчера, он точно не смог бы заснуть. Даже не сомкнул бы глаз.

Однако сейчас не время для фантазий — не под пристальным взглядом Стронга, не тогда, когда речь идет о более значимых — хотя и менее приятных — вещах. Эш осторожно развернул листок. Лишь два коротких слова и подпись. Эш глубоко вздохнул — как глупо нервничать, стараясь при этом скрыть свою глупость, — и прочитал.

Два слова. Он медленно прочитал их. «Простите. Меня». Затем еще раз пробежал глазами, убеждаясь, что смысл остался прежним: Простите меня. Вполне невинная записка, попади она в чужие руки. Под извинением выведена буква «М» с закрученной вверх петелькой.

Маргарет? Или мисс Лоуэлл? Эш едва не обратился к Стронгу, чтобы узнать его мнение на этот счет. Впрочем, какое имеет значение, как она подписалась. В тот момент, когда она бросила в него ком земли, он мечтал, чтобы она позволила себе поддаться эмоциям. И добился желаемого. Правда, он рассчитывал на другие чувства, но все же рад был услышать искренний и откровенный ответ. Таких проявлений чувств еще будет немало. Много, очень много. В следующий раз, когда она позволит себе посмотреть на него глазами полными страсти, он найдет лучший способ успокоить ее, чем чашка горячего молока.

Эш повернулся к Стронгу, и ему показалось, что на губах молодого человека появилась легкая улыбка. Два слова на белом листе бумаги согревали душу Эша больше, чем мысли о том, что она стояла рядом с его столом, а ее юбка касалась деревянной ножки. Возможно, их следы на полу совпадали. Она прокралась в его кабинет, когда он спал совсем рядом.

Прошедшая неделя была весьма сложной. Эш так и не добился ни в чем успеха: ни в отношениях с братом, ни в парламенте, ни с Маргарет.

Однако сейчас душу согревала надежда на то, что все будет хорошо. Все будет отлично, а она станет ключом к его успеху.

— Хорошие новости, сэр?

Эш сложил листок в четыре раза.

— Наилучшие, мистер Стронг. Лучше не бывает.

— Мисс Лоуэлл. У вас найдется время для занятий?

Маргарет остановилась посреди холла. Она не была уверена, что способна смотреть в лицо мистеру Эшу Тернеру после вчерашней вспышки гнева и его последующей слишком заботливой реакции. Общение же с младшим братом не составляло для нее большого труда, однако она все еще помнила строчку из письма Ричарда.

Он опасная тварь. Маргарет повернулась к молодому человеку:

— Мистер Тернер…

— Марк. — Он казался таким же невинным и скромным, как обычно. Одетый в белое с серебром, он был словно окружен светящейся в солнечном свете аурой.

— Марк, — уступила она. — Мне стало интересно, вы ведь не учите меня драться по правилам джентльменов, верно?

Он пожал плечами:

— Какой в этом толк? Вам никогда не придется применять на практике то, чему я научу вас, если все джентльмены будут соблюдать правила.

— Я просто хотела спросить, как вы сами этому научились?

Марк смотрел прямо ей в глаза.

— Мы с братом — другим братом, вы с ним еще незнакомы, — мы некоторое время жили на улице в Бристоле. Там я усвоил науку выживания, которую сейчас пытаюсь передать вам. А хорошим манерам я научился уже позже, в Итоне.

Мистер Тернер тоже упоминал о том, что его братья жили на улице. Возможно, поэтому Ричард называл его опасным. Но, внимательно вглядываясь в лицо Марка, она не находила ни одного подтверждения влияния на него улицы. Маргарет не знала, что и думать.

— С улиц Бристоля в Итон. Должно быть, слишком большая… разница.

— Не такая уж большая. Я многого добился в первые месяцы обучения, когда все местные хулиганы пытались показать себя. — Он широко улыбнулся. — Если вам приходится драться одновременно с пятью противниками, соблюдать правила невозможно.

Маргарет кольнуло внезапное предчувствие.

— Вам, случайно, не приходилось драться с Ричардом Далримплом?

— С этим? С ним нет. — Марк улыбнулся.

Маргарет с облегчением выдохнула. Если бы он избил ее брата, их без того сомнительная дружба казалась бы ей еще большим лицемерием.

— Только с Эдмундом.

Все надежды в мгновение рухнули.

— А с ним вы дрались по правилам?

— Нет. — Выражение лица стало строгим. — Это было лишь однажды, но хватило нам обоим. После этого Далримплы нашли другие пути издеваться над нами.

Он выглядел таким чистым и невинным — слишком светлые волосы, слишком голубые глаза. Марк был похож на ангела.

Неужели ангелы могут давать женщинам советы, как лучше вывихнуть руку мужчине? Маргарет склонялась к тому, что не могут.

— Вы обеспокоены, не так ли?

— Далримплы мои хозяева. Вполне естественно, что я предана им.

Марк склонил голову набок и внимательно посмотрел на Маргарет:

— Если вам станет легче, скажу, что наши стычки давно в прошлом. После того, что им сделал мой брат, физическое воздействие потеряло смысл.

А ее брат просил остерегаться этого человека. И все же… Ричард не всегда бывал прав. Он не понял бы ее поведения вчера ночью — почему маленький комок холодной земли и чашка горячего молока подтолкнули ее к осознанию того, чего она всячески старалась не замечать.

И сегодня ее день рождения, о котором Ричард даже не вспомнил. Она имеет право хоть изредка нарушить правила — совсем немного.

Маргарет улыбнулась.

— Вы совершенно правы, — сказала она. — Это не должно меня беспокоить.

Через несколько часов после отчета Стронга — устного, — когда он уже был отправлен отдыхать, Эш услышал разговор брата и Маргарет. Ее смех разлетался по коридору, сопровождаемый звуками мягкого тенора Марка.

Вспыхнувшая ревность рассеяла все мысли о вчерашней ночи. Все дело в том, что он не одобряет дружбу брата с этой девушкой, хотя и был уверен, что Марк никогда не предложит ей большего.

Мисс Лоуэлл он знал не так хорошо, но все же достаточно, чтобы понять, что она никогда бы не стала посещать его уроки, если бы хоть немного была им увлечена. Маргарет от рождения обладала высокими моральными качествами — такими, какие Эш только начинал в себе воспитывать.

Но сейчас, когда листок с ее извинениями лежал в кармане, причин ждать не было. Не стоит откладывать. Эш Тернер встал и вышел в коридор. Двери в галерею были открыты настежь. За ними не могло произойти ничего, нарушающего приличия. Но если подобные занятия можно счесть неподобающим времяпрепровождением для леди, то для служанки это вполне невинное, хоть и несколько эксцентричное занятие.

Мисс Лоуэлл и вторая горничная с верхнего этажа стояли посредине комнаты.

— Вы целитесь в нос, — говорил Марк, предусмотрительно занявший позицию в отдалении. — Надо практиковаться, чтобы поднимать локоть очень быстро. Малейшее промедление, и вы потеряете преимущества в скорости и внезапности атаки — сильный мужчина с легкостью отобьет такой удар. Вы не можете рассчитывать на то, что окажетесь сильнее соперника, поэтому должны действовать быстрее его.

— У меня не получается, — сказала горничная. — Когда передо мной никого нет, я не понимаю, куда надо бить.

Мисс Лоуэлл бросила на компаньонку предостерегающий взгляд и отвернулась. Очевидно, что она не была согласна с ней, но и выражения недовольства на ее лице не появилось. Вместо этого Маргарет яростно сжала зубы. Разумеется. Насколько Эш успел понять, она не из тех, кто сетует на судьбу, постоянно что-то требует или находит бесконечные оправдания своим неудачам. За все время, проведенное им в замке, Эш никогда не слышал от мисс Лоуэлл ни одной жалобы. Она просто делала все, что необходимо.

Даже прошлой ночью она не попыталась каким-то образом объяснить свое поведение и не произнесла слов оправдания. Любой на ее месте, скорее всего, поступил бы именно так, но только не мисс Лоуэлл.

Она была человеком прямолинейным, и Эшу это нравилось. Ему уже слишком многое в ней нравилось, даже то, как она расправила плечи и высокомерно вскинула голову, отвечая Марку так, словно имела на это право.

— Согласен, — произнес Эш. — Вам нужно увидеть, как это делается. Необходимо убедиться, что более слабый способен расправиться с тем, кто сильнее.

Мисс Лоуэлл повернулась к нему. Глаза стали круглыми, щеки вспыхнули румянцем. Но она не указала ему на выход, даже если и была против его дальнейшего присутствия. Вместо этого Маргарет мельком взглянула на Марка, словно спрашивая разрешения.

Тот поджал губы и оглядел брата с ног до головы. Если бы они провели детство вместе, наверняка бы частенько боролись друг с другом, как это делают братья. Но когда Эш уехал в Индию, Марку не было и семи; когда же он вернулся, то сам уже стал взрослым мужчиной, а брат превратился в худого одиннадцатилетнего подростка. Несмотря на то что прошло более десятка лет, Эш, как и раньше, был занят работой, а Марк учебой. У них не было возможности заниматься такими вещами. Эш был так занят заботой о братьях, что не успел стать им другом. Они не играли в слова, не лазали вместе по деревьям. Никогда не боксировали и не фехтовали. Между ними никогда не существовало той близости, когда старший может поколотить младшего, не нарушая при этом гармонии отношений.

Слова на бумаге никогда не сблизят их, во что бы Марк ни верил. Но это… возможно, и сыграет свою роль.

— Иди же, Марк, — подзадоривал Эш. — Почему бы не показать леди, как это выглядит.

Возможно, он сможет показать мисс Лоуэлл, что чего-то стоит.

Марк загадочно улыбнулся:

— Что скажете, мисс Лоуэлл? Полагаю, столь крупный мужчина — похожий на Эша — вполне мог бы вас преследовать? Как бы вы поступили?

Это было совсем не то, что он имел в виду. Эш предпочел бы получить удовольствие от борьбы с ней наедине, а не на глазах даже у немногочисленной аудитории. Кроме того, последнее, чего бы он ждал от нее, — сопротивление.

— Марк, я едва ли способен напасть на женщину.

— Разумеется. Но, возможно, вы могли бы взять ее за руку. Мягко, если хотите.

Ресницы Марка дрогнули, взгляд стал таинственным, и Эш внезапно понял весь смысл задуманной братом хитрости. Как все просто. Он должен был готовиться к неизбежному сопротивлению — пощечине, возможно даже удару в живот. Мисс Лоуэлл не смогла бы сделать это, если бы он был готов к ее слабым робким ударам. Теперь у нее появится ощущение, что она смогла, и придаст Маргарет уверенности. Вызовет доверие к нему. А Эш получит возможность подойти ближе и взять ее за руку.

В его плане Эш не усмотрел никаких подвохов. Его брат гений.

— Я даже не знаю, Марк, — произнесла мисс Лоуэлл. — Я… мне не следует бить вашего брата. Я не сторонница физического воздействия. — Она осторожно покосилась на Эша, словно боялась, что события прошедшей ночи позволят ему вмешаться. — Обычно, — добавила Маргарет.

Эш едва сдержал улыбку. Если она и захочет напасть на него, то, скорее всего, не с кулаками.

— Я согласен, из уважения к вам, — сказал он, — вполне вытерплю пару синяков. — И затем, поскольку просто не смог сдержаться: — Кроме того, иногда я не против физического воздействия.

Мисс Лоуэлл покраснела.

— Истинная правда, — с готовностью вмешался Марк. — Он же мужчина. Мужчины любят боль. Так мы становимся друзьями.

Казалось, Марк прочел его мысли. Эш усмехнулся:

— Мера мужской фамильярности определяется степенью варварства, к которому они приходят в отсутствие женского общества. Мужчина ощущает себя в кругу друзей только тогда, когда может свободно кричать во весь голос, как дикарь, или биться головой о стену, как баран. — Похоже, он немного переусердствовал.

— Стоит подумать и о том, сколько служанок могут похвастаться тем, что поставили на колени герцога Парфордского? — добавил Марк с блеском в глазах.

Это уже был намек на Эша. Что ж, отлично. Он позволит ей ударить его, окажет сопротивление, а потом упадет на пол. Это позволит ей одержать легкую победу, его гордость вполне выдержит такой удар. Особенно если учесть, что тогда он узнает, что для нее значит побеждать.

— Будете рассказывать внукам, — добавил Марк.

— Давайте начнем.

Эш взял мисс Лоуэлл за руку и слегка потянул к себе — не грубо, скорее нежно. Она повернулась к нему, глаза стали круглыми от удивления, рот чуть приоткрылся. Эш чувствовал аромат ее тела совсем радом, всего в нескольких дюймах. Казалось, он даже слышит удары ее сердца. Если бы радом не было Марка, он не удержался бы и поцеловал ее. Тогда он смог бы ощутить ее и на вкус, почувствовать сладость нектара ее…

Бам.

Резкий удар в челюсть заставил его закрыть рот, зубы больно прикусили язык. Эш почувствовал вкус железа. Он заморгал от неожиданной боли и…

Бах.

Эш рухнул на пол, ударившись коленями о твердый паркет, прежде чем успел сориентироваться в ситуации. Через секунду он понял, что она сбила его с ног.

И тут Эш ощутил удар в пах. Слава богу, не сильный, но и не ласковое прикосновение. Он открыл глаза. Он стоял на коленях, а над ним с горящими глазами нависла мисс Лоуэлл.

— Вот, — сказала она, указывая мыском туфельки на холмик на брюках, — куда я бы ударила вас, если бы вы действительно хотели меня обидеть. Однако, несмотря на то что вы сторонник физического воздействия, решила на этот раз воздержаться.

— Умница, — сдавленно произнес Эш, глотая ртом воздух. Вероятно, ему стало трудно дышать отчасти из-за падения, отчасти от вида тонкой щиколотки, обтянутой чулком, находящейся так соблазнительно близко. Хотя Эш полагал, что, скорее всего, он едва не задохнулся по причине ее прикосновения к тому месту, с которым он мечтал бы, чтобы Маргарет обращалась нежнее, даже в такой ситуации.

Мисс Лоуэлл слегка улыбнулась, но весь ее вид выражал полнейшее удовлетворение и радость от содеянного. Она на удивление ловко ударила его локтем в челюсть. На мгновение Эшу стало жаль мужчину, который постарается заполучить ее поцелуй.

— Разве я не упомянул, что мисс Лоуэлл прекрасная ученица? — Голос Марка звучал слишком наивно. Он сделал это намеренно — усыпил его бдительность, быстро состряпал весь этот сценарий, и все лишь для того, чтобы поставить старшего брата на колени.

Эш не мог такого стерпеть.

— Мисс Лоуэлл, — сказал он, — очаровательная маленькая ведьма. И она это знает.

Она вздернула подбородок и, самодовольно улыбнувшись, отошла в сторону. Подол платья покачивался, задевая щиколотки.

Раз уж Эш опустился пред ней на колени, то сейчас получит от этой ситуации все, что считает нужным. Волосы Маргарет слегка растрепались, несколько шпилек вылетели. Она выглядела пылкой и возбужденной — состояние было так не похоже на то печальное, горестное настроение, в котором она пребывала вчера. Победа ей к лицу, она красит мисс Лоуэлл еще и потому, что она получена вполне заслуженно, без его помощи.

Эш покачал головой и протянул руку брату.

— Помоги мне, — сказал он. — Я уже не такой молодой, как раньше.

— Как скажете, старший брат. — Марк вышел вперед, глаза его сверкали от радости.

Ох, Марк, ты выиграл, хорошо — разыграл Эша, недооценившего мисс Лоуэлл. Казалось, не она, а брат повалил его на пол. Марк протянул руку, Эш ухватился за нее. Несколько мгновений все выглядело дружеским пожатием рук — братскими объятиями.

Эш со всей силы сжал ладонь Марка, и тот напрягся.

— Ты и правда поверил в эту ерунду, что я уже не молод? Для гения ты порой ведешь себя очень глупо.

Одним быстрым движением он сбил Марка с ног и заставил рухнуть, прижав его к полу. На секунду их взгляды встретились.

Марк слегка улыбнулся. Вот теперь это была победа.