Прочитайте онлайн Разоблачение | Глава 22

Читать книгу Разоблачение
2618+2246
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева

Глава 22

Настоящая леди никогда не явится в дом джентльмена без сопровождения. А Маргарет — приехавшая в нанятом экипаже и одетая в темный плащ — была, вне всякого сомнения, одна. Следует заметить, что, узнай ее братья о том, куда она собирается, ни один не согласился бы сопровождать ее, а служанки не смогли бы удержать язык за зубами.

Дворецкий без звука пригласил ее войти, даже не уточнив имя, выдуманное ею почти в последний момент.

Дом Эша был великолепен. Он был красивый и новый — наружная отделка из портлендского камня, медового цвета паркет в холле, стены декорированы красивой росписью и обоями пастельных тонов, изящная, позолоченная местами лепнина на потолке. Богатство интерьеров было очевидным, но не нарочитым.

Завуалированная элегантность напомнила Маргарет стиль Эша.

Ее проводили в гостиную, где ее ждал хозяин особняка. Сложив руки на столе, он смотрел на нее с легкой улыбкой. При всем желании присутствовавший здесь же слуга ничего не смог бы заподозрить.

— А, мисс Лоретта. Рад вас видеть.

Эш махнул рукой, отпуская слугу. Когда дверь затворилась, он встал и подошел к Маргарет:

— Маргарет.

По телу побежали мурашки. Рука Эша легла ей на талию, затем он решительно обнял ее.

— Маргарет, — повторил Эш, и его теплое дыхание волной прокатилось по щеке. Пальцы пробежали по спине, и движения были столь нежными и уверенными, что она почувствовала их даже сквозь ткань платья. Не говоря ни слова, не спросив разрешения, он скользнул ей под юбку таким свободным легким движением, словно натягивал старые удобные тапочки.

— Нет. Подождите. Прежде всего выслушайте меня.

Эш поднял голову:

— Что случилось?

Когда прошлым вечером они наконец вернулись домой, братья рассказали ей о встрече, которую решил организовать лорд Лейси-Фоллетт. И в следующую минуту все желания Маргарет оформились совершенно четко.

Она увидела в почерневших глазах Ричарда, что он смотрит на нее как на добычу. А сейчас перед ней лицо Эша с почерневшим синяком на скуле. Маргарет мечтала, чтобы люди, которых она так любит, перестали охотиться друг на друга. Весь вечер, сама того не осознавая, она думала именно об этом.

— О, Эш. — Пальцы слегка коснулись его щеки. Как бы ей хотелось помочь ему. — Я хочу выйти за вас замуж.

— Что ж, эту просьбу несложно удовлетворить. — Он прижался губами к ее ладони. — Вы хотите пышный свадебный пир или маленький праздник? Нам стоит поспешить? — Он поцеловал ее в кончик носа. — Или организовать все еще быстрее?

— Завтра вы встречаетесь с лордом Лейси-Фоллеттом.

Эш с удивлением отступил от нее на шаг.

— Да. И вы должны понимать, что после того, как он примет решение, времени на ожидание не останется. Победят или Далримплы, или… — Он прижался губами к ее щеке. — Или они не победят. В любом случае остальное уже не будет иметь никакого значения.

Маргарет набрала в легкие побольше воздуха и резко выдохнула:

— Будет. Будет иметь значение.

— Вы хотите помочь мне нанести поражение вашим братьям?

— Нет. Я хочу просить вас отступить.

Рука Эша по-прежнему крепко обнимала ее, но желваки на скулах задвигались, ноздри раздулись.

— Вам не надо становиться герцогом, — с жаром продолжала увещевать его Маргарет. — Вы богаты. Более того — когда вы входите в залу, все окружающие оборачиваются на вас. Ваше присутствие всегда очевидно и значимо. Люди будут всегда прислушиваться к мнению и просто мистера Тернера. Посмотрите на себя.

Эш не пошевелился и не произнес ни слова.

— Но у моих братьев, Эш, нет и малой толики вашего таланта. Они получат несколько тысяч фунтов, будут лишены семьи, титулов, без которых станут обычными бастардами, которым нет места в обществе.

Эш не ответил, лишь медленно убрал руки с ее талии.

— Прошу вас, — молила Маргарет. — Мой отец… когда я узнала о его двоеженстве, о том, что дети его незаконнорожденные, это почти убило меня. Вы всегда внушали мне, что я многое могу в этом мире, я способна сделать его лучше. Позвольте мне доказать, что это не пустые слова.

Эш вздохнул.

— А я полагал, вы попросите заказать вам новую карету. Нет. Я понимаю. Сейчас не время для столь легкомысленных желаний. Но, дорогая Маргарет, если бы это была просто месть, я бы отказался от нее ради вас. Но это не так. У меня… такое предчувствие… Я знаю, что должен быть Парфордом. Должен добиться справедливости для братьев. Я не смогу бросить их еще раз.

— Бросить! Обеспечив им беззаботную жизнь в богатстве.

Эш покачал головой.

— Вы же знакомы с ними. Они в ловушке. После того как я нашел их на улице, в их жизни все было неопределенно. Только теперь у меня есть шанс все изменить.

— Вы не можете знать наверняка.

— Я знаю. Знаю.

— Вы не можете знать.

— Могу. И должен так поступить.

— А что, если вы ошибаетесь? Если окажется, что, разрушив жизнь моих братьев, мою жизнь, вы поймете, что были не правы? Вы никогда не думали об этом?

Глаза его сверкнули, руки сжались в кулаки.

— Если я ошибаюсь, — сказал Эш, стараясь говорить спокойно, — мне нечего больше предложить своим братьям. От меня нет никакой пользы. Если я не прав — мое чутье лишь пустая выдумка, — значит, я действительно безграмотный невежда. Поверьте мне, я все время об этом думаю.

— Вы… вы совсем не такой, Эш.

Чтобы оставаться тем, кем он был, ему необходима непоколебимая уверенность в собственной правоте. Маргарет видела его растерянным всего пару раз, и представить не могла, что Эш может остаться таким навсегда.

— Выходите за меня, Маргарет. В любом случае. Не ради ваших братьев, а потому что любите меня. А я люблю вас.

До его признания она даже не осознавала, как хотела услышать эти слова. В следующую секунду все остальное — долг, братья — перестало существовать. Маргарет словно пронзило электрическим зарядом. Она смотрела в его глаза, как в окно, ведущее в другую реальность.

— Вы меня не любите, — медленно произнесла она. — И не испытывали ко мне этого чувства с самого начала нашего знакомства.

Эш сжал ее руку и потянул к себе.

— Не говорите, что я не люблю вас. Как вы можете произнести такое, Маргарет? Я влюбился в вас в тот момент, когда вы читали мне книгу Марка. Я полюбил вас и понял, что вы единственная женщина, кому я могу доверить свою тайну, могу признаться в своей слабости. Я знал, что, когда вам откроются темные стороны моей натуры, вы не отвернетесь от меня. Мне нравится та страсть, с которой вы защищаете дорогих вам людей, даже если они этого и не заслуживают. Я люблю в вас все и хочу, чтобы это принадлежало мне. — Эш говорил горячо и страстно, склонив голову к ее лбу. — Только бог может судить, достоин я вас или нет.

От его натиска у нее закружилась голова. И все же она была уверена в одном, и не могла отбросить от себя эту мысль.

— Вы любите братьев, поэтому украли для них герцогство. Когда Марку понадобилась ваша помощь в Итоне, вы были там, прежде чем он успел попросить вас. Вы разрушаете мою семью, мою жизнь и просите просто принять это как факт.

Эш сильнее обнял ее, но Маргарет было не остановить.

— В любом другом мужчине я бы смогла допустить сочетание такого эгоизма с любовью. Но, Эш, я знаю, что для вас означает любовь. И это вовсе не то, что вы ко мне испытываете.

— Почему вы так уверены, что знаете, как выглядит любовь? — Он провел кончиком пальца по ее щеке, шее и осторожно коснулся медальона на груди. — Здесь ваш отец? Ричард? Или Эдмунд? Чье изображение вы носите рядом с сердцем, Маргарет?

— Все не так. Я не хотела бы выбирать между вами и братьями.

Эш медленно взял медальон в руку. Раздался щелчок. Маргарет замерла.

— Это мама. — Голос ее дрогнул. — Добрая. Любящая. Терпеливая. Умная и очень веселая, когда рядом не было отца. Всему, что я знаю, научила меня она. А потом она умерла, когда вы объявили ее прелюбодейкой.

Эш отпустил медальон, и он упал ей на грудь.

— Каждый раз, глядя на вас, я вспоминаю о ней. Смотреть на вас мне горько и сладко, больно и приятно одновременно. Заветным желанием матушки было видеть своего сына хозяином замка — ее творение должно принадлежать детям. Я полагала, что, исполнив ее волю, смогу обрести покой в душе. Дело не в выборе между вами и братьями. Мне необходимо совершить поступок, который помог бы мне смотреть вам в лицо и не чувствовать боль.

— Ох, — прошептал Эш. — Маргарет.

— Я пришла сюда не для того, чтобы выдвинуть ультиматум или молить отказаться от герцогства. Я пришла, потому что, сколь бы я вас ни любила — а я люблю вас, — я никогда не могу выйти за вас замуж, зная, что рядом со мной человек, разрушивший мечту моей матери. Я не смогу жить с этим.

— О, Маргарет. — Эш крепко обнял ее и прижался к ней всем телом, чтобы последний раз прикоснуться губами к ее лбу. — Боже, — прошептал он. — Я не могу предать братьев. Не могу.

— Я знаю, — ответила Маргарет. — Я тоже.

Ее слова повисли в воздухе — такие простые и такие мучительные. Эш понимал, что ничего не надо говорить, поэтому они продолжали стоять обнявшись. Маргарет осторожно высвободилась, и он позволил. Она повернулась и вышла, а он не пошел за ней и не попытался остановить.

Теперь, когда между ними все было выяснено, при всем желании Эш не мог придумать повод задержать Маргарет.

Весь последующий день прошел для Эша как в тумане. Приглушенный свет неприветливого осеннего дня пробивался сквозь окно особняка лорда Лейси-Фоллетта, добавляя красок ковру в его приемной, на котором плечо к плечу стояли Эш Тернер и Ричард Далримпл.

Со стороны могло показаться, что молодые люди объединились по им одним известной причине. Далримпл стоял чуть сутулясь и выдвинув вперед нижнюю челюсть. Лишь боль в мышцах, невидимая внешне, подсказывала Эшу, что он чувствует себя так же неуютно, как и его противник.

Несмотря на бросающуюся в глаза солидарность, единственное, что их объединяло в данный момент, — желание одержать победу. Любой ценой. Эш никогда не забудет, сколь высокую цену ему пришлось заплатить за возможность бороться: перед глазами вновь возникла картина удаляющейся Маргарет. Сердце пронзила острая боль от осознания того, что он ничего не может ей предложить, не видит возможности спасти положение. Он провел без сна всю ночь, ворочаясь в кровати, придумывая опровержения на все утверждения Маргарет, но у него ничего не получалось.

Девять лордов сидели в расставленных полукругом креслах с высокими спинками. Эша отделял от них лишь узкий стол.

— Джентльмены, — раздался голос лорда Лейси-Фоллетта, занимавшего место в центре. — Сегодня нам необходимо прийти к дружескому соглашению, устраивающему все стороны.

Эш посмотрел на Далримпла. Когда с ним рядом больше нет Маргарет, надежды на дружеское соглашение быть не может. В руках Ричард держал увесистую пачку листов, которую нервно крутил в руках. Губы его были сжаты; глаза налились кровью. Эш впервые заметил схожесть его профиля с чертами Маргарет — выступающий вперед подбородок, изогнутая форма рта. Он старался не думать о том, что это вполне естественно, поскольку Далримпл был ее братом. Эш старался разделить этих людей, как и свое отношение к ним. Хоть это чертовски его нервировало.

— Милорды, — с явным беспокойством произнес Далримпл. Он мельком взглянул на стоящего рядом Эша и поспешно перевел взгляд на мужчину, сидящего в самом центре. — Если я смогу добиться поддержки одного из вас, то этого будет достаточно для прохождения акта о легитимации в парламенте. И я смею надеяться, что смогу убедить вас в своей правоте.

Лорд Лейси-Фоллетт покосился на Эша, словно пытаясь определить, какое воздействие оказали на него слова Далримпла. Сказав что-то сидящему рядом с ним джентльмену, Лейси-Фоллетт повернулся к Ричарду.

— Основной нашей задачей не является подсчет голосов, — произнес он.

— Возникли некоторые изменения. — На лице Далримпла появилась сдержанная улыбка — странный знак, если учесть, что пальцы его были плотно сцеплены. — Лорд Форсайт и еще пять лордов приняли решение поддержать мою сторону.

Эш внутренне содрогнулся, но промолчал.

Форсайт колебался довольно долго, но сообщил Эшу о своем предварительном решении голосовать за него.

Быстрый обмен взглядами, затем джентльмен рядом с лордом Лейси-Фоллеттом — лорд Даллингтон — произнес:

— Я встречался с лордом Форсайтом три дня назад по поводу… э… его финансового положения, и нахожу ваше сообщение весьма неожиданным.

Лицо Далримпла скривилось от улыбки, больше похожей на недовольную гримасу.

— Первоначальная версия акта, которую вы, возможно, и видели, она изменилась. — Он развернул листы бумаги, которые скрутил от волнения в рулон. — Вот документ, который будет вынесен на голосование.

Ричард положил листы на стол перед лордами. Поколебавшись, он протянул один экземпляр Эшу.

Тот пробежал глазами сумбурную череду знаков. Сидящие напротив лорды углубились в чтение. Эш с ужасом ощущал, как зарождается в душе леденящий душу страх. Усилием воли он старался подавить его; ему не раз приходилось бывать в подобных ситуациях. Он сможет выдержать и сейчас.

— Бог мой! — воскликнул лорд Лейси-Фоллетт. — Полагаю, этот факт стал решающим для Форсайта. При его-то финансовых проблемах.

Лорд Даллингтон облизал губы и отложил листы в сторону:

— Мистер Тернер. Каково ваше мнение о представленном акте?

Эш скосил глаза на документ:

— Не вполне понимаю, как это могло повлиять на решение лорда Форсайта.

— Вы ведь знаете, каковы были его претензии?

Эш знал, но для того, чтобы заставить Даллингтона объяснить, приходилось притворяться и дальше.

— Не удостоите меня объяснением?

— Брачное соглашение герцогини Парфордской — точнее, пункт, касающийся шестидесяти тысяч, — в котором говорится о сумме, переходящей законной наследнице женского пола. Если акт о легитимации не будет принят парламентом, значит, у его сестры нет законных наследниц, что предполагает возвращение денег в семью, а конкретно лорду Форсайту.

— Понятно, — медленно произнес Эш, хотя ничего не понял.

— Поскольку дочь герцогини не будет именоваться леди Анна Маргарет, — продолжал Даллингтон, — Форсайту не грозит опасность потерять деньги.

Эш едва смог сдержаться, чтобы не вскрикнуть. У него появилось ощущение, что его только что неожиданно ударили по почкам. Он слегка согнулся, положил руку на край стола и повернулся к Далримплу.

— Вы… — Он с трудом подавил желание выплюнуть в него вертевшееся на языке оскорбление. — Вы пожертвовали интересами сестры. Допустите, чтобы она осталась незаконнорожденной, только бы получить назад титул.

Что ж. По крайней мере, это объясняет, почему на лице Далримпла нет высокомерного выражения победителя. По крайней мере, ему хватает такта не гордиться своим поступком. А Маргарет приходила к Эшу просить за своих братьев. Она могла принять его предложение и стать герцогиней Парфордской. Она отказалась от этого только ради братьев.

— Жаль, что я не врезал вам хорошенько прошлым вечером, — прохрипел Эш. — Значит, так вы, Далримплы, поступаете с близкими? Готовы предать женщину просто так, ради перспективы легкой жизни?

— Полагаете, это было таким простым решением? — Далримпл вскинул голову.

Эш сделал шаг вперед — достаточно для того, чтобы Далримпл отскочил в сторону.

— Джентльмены! — раздался голос Лейси-Фоллетта. — Цель нашей встречи — в том числе избежать взаимных оскорблений в будущем, а не провоцировать друг друга.

Впрочем, Эш и сам понимал, что, ударив Далримпла, он не сможет изменить ситуацию, Это лишь подтолкнет лордов встать на сторону обиженного. Пусть и бесчестного, отвратительного.

Эш повернулся спиной к Далримплу, вытянул руки по швам, плотно прижав к телу. Что же будет с Маргарет, когда она узнает, что братья предали ее, поступили с ней так же, как когда-то отец? Что она скажет? Что почувствует?

Внезапно его пронзила старая боль, которая, вероятно, должна была поразить и Маргарет.

Через секунду Эш уже знал, как обернуть ситуацию в свою пользу. Далримплу необходимо заручиться согласием одного лорда встать на его сторону, чтобы идти дальше. В душе закопошились предчувствия. Как может человек, с легкостью предавший сестру, носить титул герцога? На этом можно сыграть. Он мог бы убедить всех этих людей поддержать его и положить конец диспуту раз и навсегда.

Но что… что, если он уже смог это сделать?

Эш всегда относился к акту о признании легитимности только как к делу против братьев Далримпл и лишь сегодня осознал окончательно, что оно касается всех детей герцога Парфордского. Включая Маргарет.

Эта деталь казалась такой маленькой и незначительной, что даже сама Маргарет никогда не упоминала о ней. Если Эш выиграет процесс, то именно он станет тем человеком, кто действительно предал ее. Из-за него она будет признана незаконнорожденной, и уже во второй раз. Это он, Эш Тернер, старается искалечить ее жизнь, навсегда приклеив клеймо «незаконнорожденная».

До встречи с Маргарет он сломал ей жизнь, сам того не желая; но самым страшным было то, что продолжал действовать, уже узнав ее достаточно близко. И полюбив.

Эш открыл глаза и посмотрел на стоящего напротив врага. Странно, но из всех Далримплов лишь с этим сутулым мужчиной он ощущал некое подобие родства. Они оба были слишком глупы, чтобы понять, как поступают с Маргарет, — или слишком эгоистичны, чтобы беспокоиться об этом.

Лорды смотрели на Ричарда Далримпла.

— Вы знаете, я люблю свою сестру, — сказал он. — Но у меня был выбор поступить так или не получить вообще ничего.

Эш почувствовал неприятную тошноту. Мысли, порожденные его чутьем, рвались наружу.

Борись. И победи. Он еще может получить герцогство. Может познать блаженное удовлетворение от мести. Он может возвысить своих братьев — пообещать то, о чем они даже не смели мечтать. И никогда не будет бояться, что ничего не может им дать. Все, что для этого нужно, — предать любимую женщину. Эш с трудом сглотнул шероховатый ком в горле. Он посмотрел через плечо и окончательно осознал, какое действие возымеет сказанное им слово.

Значит, так чувствуют себя настоящие герои?

Разрушенное уже будет не восстановить, нанесенную им рану не залечит даже время.

— Позвольте, если я правильно понял, — обратился Эш к сидящим напротив него лордам. — Если Далримпл получает поддержку всех вас, ему не нужен голос Форсайта и его сторонников?

— Все верно.

У него нет выбора.

Эш шагнул к Далримплу и вырвал оставшиеся листы из его рук.

— Меня от вас тошнит, — сказал он, разрывая их на четыре части и отшвырнув клочки на пол. — Милорды, — продолжал Эш. — Вот желаемое вами дружеское соглашение. Вы голосуете за Далримпла. Но только — я подчеркиваю: только — в том случае, если в соглашение будет внесено имя его сестры.

Далримпл от удивления открыл рот.

Лорд Лейси-Фоллетт посмотрел на Эша:

— Так слухи все же были правдивы, мистер Тернер. Если вы требуете изменений, значит, готовы заключить еще одно соглашение. — Он повернулся к Ричарду и ухмыльнулся: — Я, как и все остальные, не вполне доволен представленным вами проектом. Существуют вещи, которые джентльмен не должен себе позволять ни при каких условиях, и запрет жертвовать женщиной в угоду собственным интересам я бы поставил первым в этом перечне.

Далримпл покраснел. Эш просто покачал головой, ощущая слабость и нежелание бороться дальше. Не сейчас, когда он так явственно понял, как поступает с Маргарет.

Лорд Лейси-Фоллетт поджал губы.

— Полагаю, обсуждение продлится до вечера. Если джентльменам больше нечего добавить, желаю вам хорошего дня.

Далримпл сделал неуверенный шаг к двери. Эш нагнал его и схватил за лацкан. В этом жесте не было ненависти, но Ричард отчетливо осознал, что единственным желанием Эша было размазать его по стенке. Он отпрянул, и тогда, склонившись к самому лицу своего заклятого врага, в глазах которого застыл ужас, Эш прошептал:

— Если вы не позаботитесь о ней, я уничтожу вас. Ваше герцогство продлится так недолго, что даже заметить не успеете.